Одной из самых громких и обсуждаемых инициатив президента РК Касым-Жомарта Токаева было решение истребовать дивиденды с чистой прибыли национальных компаний за 2019 год. Деньги должны пойти в бюджет, который в кризисном 2020 году сложился с самым крупным дефицитом за последние годы – 3,5% к ВВП. 

Забирать часть прибыли у нацкомпаний периодически предлагают эксперты как из условно либерального, так и государственнического крыла общественной мысли. В то же время, отношения правительства и нацкомпаний настолько запутаны, что сложно однозначно сказать, какой образ подходит этой части госсектора больше – “жирные коты” или “дойные коровы”. 

Ekonomist.kz решил выяснить, как была исполнена президентская инициатива, и что это означает в свете давно начавшейся трансформации модели управления государственными активами в экономике. 

 

Со шляпой по кругу

Идея использовать часть прибыли нацкомпаний в интересах бюджета пришла руководству страны в кризисном марте 2020 года, когда стало понятно, что в течение ближайшего года-двух придется жить в условиях низких цен на нефть и снижающихся поступлений от малого и среднего бизнеса. 

В выступлении на Госкомиссии по обеспечению режима ЧП президент Токаев, говоря о нацкомпаниях, заявил: “Считаю, что нацкомпании должны произвести выплату дивидендов государству за прошлый год в размере до 100 процентов от чистого дохода”. 

Под “национальными компаниями” в Казахстане обычно понимаются не все компании с государственным участием, работающие в рыночных условиях (public corporations), а узкий круг портфельных компаний контролируемого правительством ФНБ “Самрук-Казына”. 

Однако правительство РК, по-видимому, восприняло это указание как задачу для всего госсектора. 30 марта пресс-служба правительства сообщила о принятии постановления правительства, где было указано: “Государственным органам, осуществляющим права владения и пользования государственным пакетом акций (долей участия в уставном капитале) АО (ТОО), при проведении годовых общих собраний акционеров (участников) в установленном законодательством порядке принять меры для направления части чистого дохода АО (ТОО) на выплату дивидендов (дохода) в размере до 100% от суммы чистого дохода по итогам 2019 года, отраженного в годовой финансовой отчетности, и их своевременного перечисления”.

Там же было указано, что доля, распределенная в качестве дивидендов по итогам 2020 года, должна быть “в размере не менее 70% от суммы чистого дохода, отраженного в консолидированной годовой финансовой отчетности, а в случае отсутствия дочерней (дочерних) организации (организаций), в неконсолидированной годовой финансовой отчетности, и их своевременного перечисления”. 

В выступлении 10 июля президент подтвердил, что видит в сборе дивидендов нацкомпаний не частную акцию, а практику: “Одним из источников пополнения бюджета должны стать дивиденды на госпакет акций. Не в качестве антикризисной меры, а на постоянной основе. После тщательного изучения этого вопроса его следует закрепить законодательно. Компании государственные, поэтому полученные ими доходы являются государственными деньгами и должны поступать в государственный бюджет”.

 

Читать также ...
«Самұрық-Қазына жылы»: 2019 жылы Қор табыс тауып, шығындарын да мойындады

Кто сдал больше?

Объектом представленного анализа итогов выполнения президентского поручения стали только крупные портфельные компании ФНБ “Самрук-Казына”. Анализ проводился по открытым источникам. Автор допускает, что предоставленная информация может дополняться, а совокупный объем дивидендов отдельных дочек “Самрук-Казыны” может увеличиться, хотя и незначительно. 

Общая сумма дивидендов, выплаченных 15 компаниями, входящими в ФНБ – 253,2 млрд тенге, в том числе причитающаяся на материнскую организацию сумма – 217,4 млрд – около 18% совокупной чистой прибыли указанных компаний. Обратим внимание, что “Самрук-Казына” выплатил правительству дивиденды в размере 120 млрд тенге или около 8% своей чистой прибыли. 

Чистую прибыль получили 11 из 15 компаний. Дивиденды решили выплачивать 7 компаний. Примечательно, что 4 из этих 7 – компании, чьи бумаги торгуются на фондовых биржах. Всего списке-15 “листинговых” компаний 6. 

Формулировка, выбранная президентом и транслированная правительством была неопределенной – “до 100% чистого дохода” – давала компаниям большую гибкость в выборе доли чистой прибыли, которой они были готовы делиться с акционерами. 

В итоге 100% чистой прибыли на дивиденды пустила лишь “Казпочта”. Но эта прибыль невелика – 54 млн тенге, (показатель рентабельности продаж – 0,5%). “Казпочта” – нацкомпания с большой социальной нагрузкой, задача которой поддерживать почтовое сообщение между центром и самыми удаленными уголками страны, что вынуждает компанию на отдельных направлениях работать ниже рентабельности. 

Около 80% чистой прибыли пустил на дивиденды “Тау-Кен Самрук”, компания, в последние годы разрабатывающая сложные месторождения твердых полезных ископаемых и получающая операционный убыток, который компенсируется за счет денежного потока от доли государства в “Казцинке”. 

Примерно 74% чистой прибыли направил на дивиденды KEGOC, 46% – “Казатомпром”, 43% – “Самрук-Энерго”. Наименьшую долю чистой прибыли пустили “Казахтелеком” и “КазМунайГаз”: третья и первая по объему выручки дочки ФНБ пустили на дивиденды 15 и 7% чистой прибыли соответственно. 

 

Читать также ...
Это не каннибализация: почему “Баспана” и ЖССБ – не конкуренты

Старая или новая модель?

Тема специфических отношений ФНБ и правительства уже становилась объектом наблюдения Ekonomist.kz. Фонд и его портфельные компании несут на себе бремя государственной политики в соответстующих отраслях экономики, инвестируя в основной капитал новых компаний, поддерживая производителей за счет низких тарифов, обеспечивая строительство инфраструктуры в тех случаях, когда рентабельность этих проектов отрицательна. Одной из “повинностей” нацкомпаний является строительство социальных объектов в регионах присутствия и приоритетных для правительства регионах. 

Взамен нацкомпании получают дешевое финансирование из бюджета и возможность монопольно работать на некоторых рынках на протяжении нескольких лет, а иногда – бессрочно. 

При этом в ФНБ уже долгое время декларируют переход от формата операционного холдинга к инвестиционной компании по образцу сингапурского Temasek. Последний раз об этом было заявлено по итогам встречи председателя правления “Самрук-Казыны” Ахметжана Есимова с президентом Токаевым 28 октября 2020. “Президенту Казахстана презентовали концепцию преобразования фонда в инвестиционный холдинг. По словам председателя правления “Самрук-Казына”, это позволит диверсифицировать портфель по географии и отраслям активов, повысить доходность инвестиций и увеличить поступления в бюджет за счет роста дивидендов”, – сообщила пресс-служба Акорды. 

Однако ключевая особенность работы сингапурского холдинга в том, что на него не возлагаются задачи государственной политики. Четко сформулировано, что правительство в случае проблем, не будет поддерживать его финансово. Интерес правительства состоит в том, чтобы холдинг зарабатывал. 

В период кризиса роль “Самрук-Казыны” решили немного скорректировать. Фонд заставили платить больше дивидендов, и этим он стал в большей степени соответствовать идеальному образу. Но с фронта работы, связанной с госполитикой развития бизнеса и отраслей экономики, фонд никто не снимал. В кризис приоритетной стала такая задача, как поддержка отечественного малого и среднего бизнеса через офтейк-контракты. 

Отказываться от действующей модели в ближайшие годы не планируется. В ноябре 2020 года стало известно, что правительство поручило ФНБ “обеспечить финансирование строительства двух научно-инновационных многопрофильных клиник в городах Нур-Султане и Алматы”. Постановление правительства на этот счет было опубликовано 4 ноября. 

Судя по всему, в ближайшие годы мы будем наблюдать микс двух моделей – с одной стороны нацкомпании будут нагружать непрофильными задачами, с другой – требовать исполнения целей госпрограмм и антикризисных мер и выделять на это бюджетные деньги, с третьей – изымать средства в виде дивидендов, преследуя интересы бюджета. Одновременно будет повышаться давление на менеджмент нацкомпаний со стороны антикоррупционных служб.