Цифровые рубежи и коррупционные барьеры: Центральная Азия в глобальных рейтингах

Международные рейтинги и индексы — важнейший инструмент оценки прогресса стран в разных сферах: от экономической сложности до инноваций и человеческого капитала. Для стран Центральной Азии (Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана) они становятся не только индикаторами положения в мире, но и ориентирами для внутренней политики. Представляем наиболее важные глобальные индексы и положение стран ЦА в них за последние 5–6 лет. Основной акцент сделан на сравнении региональных тенденций и выявлении лидеров и отстающих.

1. Индекс экономической сложности (ECI)

Индекс ECI, разрабатываемый Гарвардской лабораторией роста, измеряет «технологичность» экономики на основе экспортной структуры: чем более сложные и разнообразные товары экспортирует страна, тем выше её индекс. Это один из индикаторов экономического потенциала и способности к индустриализации.

Данные и динамика (2017–2021): Казахстан и Кыргызстан имели относительно более высокую экономическую сложность по сравнению с остальной частью региона, однако за последние годы их позиции снизились:

Казахстан: –0.59 в 2018 году (93-е место), ухудшение до –0.47 к 2020 году (116-е место).
Узбекистан: с –0.41 (2018 г.) до –0.17 (2020 г.), рост более чем на 20 позиций.
Кыргызстан: умеренное снижение до –0.11.
Таджикистан и Туркменистан — низшие позиции (–0.72 и –0.82 соответственно).

Узбекистан – лидер региона по положительной динамике ECI, что говорит о наращивании несырьевого экспорта (например, текстиль, электроника). Казахстан стагнирует или ухудшает позицию, сигнализируя о необходимости диверсификации экономики и развития обрабатывающей промышленности.[2]Кыргызстан колеблется около среднего уровня – его ECI улучшается за счет экспорта золота и легкой промышленности, но этого недостаточно для устойчивого роста сложности. Таджикистан и Туркменистан стабильно находятся в конце рейтингов, их экспорт по-прежнему низко технологичен (сырье, полуфабрикаты). Для улучшения им требуются серьезные структурные реформы в промышленности.

2. Индекс цифровой конкурентоспособности (IMD WDC)

Под «индексом цифровой конкурентоспособности» обычно понимают ежегодный рейтинг IMD World Digital Competitiveness Ranking. Он оценивает способность и готовность стран внедрять и использовать цифровые технологии для трансформации экономики, правительства и общества. Методология IMD WDC опирается на три группы показателей: знания (кадры, обучение, исследовательский потенциал), технологии (инфраструктура, доступ к капиталу, технологическая база) и готовность к будущему (принятие новых технологий, гибкость бизнеса и адаптивность населения). Баллы консолидируются в итоговый индекс (0–100), на основе которого ранжируются 60-67 стран.

Казахстан, единственный из региона, занимает 34-е место (2023), в рейтинге IMD WDC.

Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан оцениваются по схожему глобальному индексу Network Readiness Index: 82-е, 86-е и 113-е места соответственно. По субиндексам NRI видно, что Казахстан сильнее всего в категории “Люди” (49-е место по использованию ИКТ населением) и “Правительство” тогда как, например, у Узбекистана относительно лучше продвинута интернет-инфраструктура, но слабее институциональная поддержка [2].

Таджикистан и особенно Туркменистан остаются цифровыми аутсайдерами: низкое проникновение интернета, ограниченный доступ к технологиям и слабая институциональная база не позволяют им участвовать в глобальных рейтингах цифровой конкурентоспособности.

3. Уровень интернет-проникновения

Уровень проникновения интернета обычно измеряется долей населения, использующего интернет (% пользователей). Это ключевой показатель цифровизации. Данные собираются Международным союзом электросвязи (ITU) и Всемирным банком на основе опросов домохозяйств и провайдеров. Высокий процент говорит о широком доступе к интернету, необходимом для развития электронной коммерции, электронных госуслуг и цифровой экономики в целом.

Процент населения, имеющего доступ к интернету, служит показателем цифровой вовлечённости. В Центральной Азии наблюдается резкий рост интернет-пользования, особенно в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане, хотя исходные условия были разными.

Казахстан: 92–93% пользователей к 2022 г.
Узбекистан: рост с 55% (2018) до ~89% (2023)[6].
Кыргызстан: около 83–88% (2022), с быстрым ростом с 2018 года.
Таджикистан и Туркменистан: отстают — около 36–38% пользователей[7].

График 1. Проникновение интернета в странах ЦА (2018–2023)

Регион переживает цифровую революцию – за 5 лет суммарно число интернет-пользователей выросло на десятки миллионов. Казахстан почти достиг всеобщего доступа, создав базу для экономики знаний и онлайн-сервисов. Узбекистан стремительно наверстал упущенное, примерно сравнявшись с Казахстаном по охвату – это результат либерализации телеком-рынка и инвестиций. Кыргызстан также подключил большую часть населения, хотя до лидеров ему чуть меньше (по независимым оценкам уже более 75% имеют доступ).

Таджикистан и Туркменистан отстают: примерно 2/3 населения всё ещё офлайн. Это значит, что значительная часть граждан этих стран не охвачена благами цифровой экономики (образование, услуги, торговля онлайн) – что сдерживает их развитие. В целом Центральная Азия подошла к порогу, когда Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан могут фокусироваться на повышении качества подключения (скорость, стабильность, снижение цен), тогда как Таджикистан и Туркменистан должны решать вопрос базового доступа для большей части населения.

4. Уровень развития безналичных платежей (доля cashless операций)

Этот показатель отражает степень формализации и прозрачности экономики. Страны региона различаются по уровню «безнала»:

Казахстан: 85,4% всех операций по картам — безналичные (2021)[8].
Узбекистан: доля безнала выросла, но наличные всё ещё составляют ~62% оборота (2023)[9].
Кыргызстан: 47–50% оборота безналичный, но темпы роста замедлились.
Таджикистан и Туркменистан: сохраняют господство наличности[10].

Таким образом, Казахстан лидирует в СНГ по проникновению cashless: по оценке Mastercard, 78% взрослых казахстанцев уже в 2021 г. сообщили, что совершали безналичные платежи.

Казахстан построил «безналичное общество», Узбекистан быстро догоняет, но остальным странам требуется стимулирование цифровых финансов. Таджикистан и Туа как другие страны стагнируют или теряют доверие.В целом, коррупция – ахиллесова пята Центральной Азии: все страны региона по-прежнему ниже 50 баллов CPI, что указывает на необходимость глубоких институциональных реформ.

График 2. Индекс восприятия коррупции (CPI), 2018-2022 гг.

6. Глобальный инновационный индекс (GII)

Глобальный инновационный индекс (Global Innovation Index), публикуемый Всемирной организацией интеллектуальной собственности (WIPO) совместно с INSEAD и Cornell, оценивает инновационный потенциал и результаты страны. Охватывается ~130 экономик. Индекс состоит из входов инноваций (институты, человеческий капитал, инфраструктура, развитие рынка и бизнеса) и выходов инноваций (знания, технологии, креативная продукция). Итоговый балл (0–100) и ранг отражают, насколько эффективно страна превращает инвестиции в науку и образование в реальный инновационный продукт (патенты, технологические товары, творческая индустрия). Рейтинги публикуются ежегодно.

Узбекистан: прогресс с 93-го до 82-го места (2020–2022)[14].
Казахстан: ухудшение — с 77-го до 83-го места.
Кыргызстан: падение до 106-го места (2023).
Таджикистан: около 111-го места, Туркменистан не участвует.

В целом по GII: лидерами ЦА становятся Узбекистан и Казахстан (в середине мирового рейтинга), Кыргызстан и Таджикистан – в последней трети, а Туркменистан – вне игры. Это отражает, насколько усилия по созданию инновационной экосистемы различаются между странами региона.

7. Индекс человеческого капитала (HCI)

Индекс человеческого капитала – разработка Всемирного банка, впервые представленная в 2018 г. Он отражает, какой вклад в будущее экономическое процветание внесут сегодняшние дети после реализации их образования и здоровья. Рассчитывается для детей, родившихся в конкретном году: учитываются выживаемость(вероятность дожить до 5 лет), образование (ожидаемая продолжительность обучения с учетом его качества – результаты тестов) и здоровье (доля без задержек роста, выживаемость взрослых). Индекс выдаётся числом от 0 до 1, означающим долю потенциальной продуктивности, которую ребенок достигнет к 18 годам по сравнению с идеалом полного здоровья и полного образования.

Оценка потенциала ребёнка, рождённого сегодня:

Казахстан: 0.63 (55-е место)
Узбекистан: 0.62 (57-е)
Кыргызстан: 0.60 (72-е)
Таджикистан: 0.50 (107-е)
Туркменистан: ~0.52 (оценочно)

Казахстан и Узбекистан демонстрируют наивысший человеческий капитал в ЦА – их индексы существенно выше ожидаемых для уровня дохода (оба в числе топ-60 стран. Это наследие советской системы образования плюс современные инвестиции. Однако для перехода к развитой экономике им нужно фокусироваться на качестве: повышение HCI до 0,70+ потребует улучшения образовательных результатов (PISA) и борьбы с оставшимися проблемами здравоохранения (например, неинфекционные болезни).

Заключение

За последние 5 лет Узбекистан стал главным реформатором региона, улучшив позиции почти по всем ключевым рейтингам. Казахстан сохраняет лидерство в цифровизации и деловом климате, но утрачивает темпы роста в других сферах. Кыргызстан и Таджикистан показывают ограниченный прогресс, а Туркменистан — практически исключён из глобальных индексов из-за закрытости. Будущее региона зависит от устойчивых институциональных реформ, диверсификации экономики и инвестиций в человеческий капитал.