Однако в новом рабочем документе мы обнаружили, что переход энергетического сектора на возобновляемые источники энергии относительно доступен для стран G20 с развивающейся экономикой (EME). В нашем исследовании оцениваются потребности в климатическом финансировании с 2022 по 2030 год Аргентины, Бразилии, Индии, Индонезии, Китая, Мексики, России, Турции и Южной Африки для сокращения выбросов углекислого газа в энергетическом, автотранспортном, цементном и сталелитейном секторах, на которые приходится около половины выбросов в этих девяти странах с развивающейся экономикой.

Прежде всего, мы обнаружили, что переход к чистой энергетике происходит уверенными темпами. На энергетический сектор приходится около 27% выбросов CO2 в этих девяти странах со средним уровнем развития, на которые в совокупности приходится 44% глобальных выбросов энергетического сектора. Для удовлетворения растущего спроса на энергию и достижения климатических целей эти страны сосредоточились на постепенном отказе от использования ископаемого топлива в производстве электроэнергии и замене его на возобновляемые источники энергии. Согласно прогнозам, в период с 2023 по 2030 год доля экологически чистой энергии в их общей установленной мощности вырастет с 54 до 65%, а общая установленная мощность возобновляемых источников энергии увеличится почти вдвое — с 2 150 гигаватт до 4 220 гигаватт.

Наибольшие сдвиги в этот период ожидаются в Индии и Южной Африке, где доля возобновляемых источников энергии вырастет с 45 до 63% и с 25 до 42% соответственно. Значительных успехов добивается и Китай, где доля возобновляемых источников энергии, по прогнозам, вырастет с 55 до 65%. В семи из этих стран (за исключением Индонезии и Южной Африки) к 2030 году более половины общей установленной мощности будет производиться из источников, не использующих ископаемое топливо.

Это стало возможным благодаря тому, что стремительный технологический прогресс и масштабное развитие «зеленого» производства в Китае в последние годы значительно снизили стоимость создания солнечных и ветряных электростанций. В период с 2010 по 2022 год стоимость солнечных фотоэлектрических и наземных ветряных установок снизилась на 83% и 42% соответственно.

Кроме того, стоимость батарей также снизилась — примерно на 90% в период с 2010 по 2023 год — благодаря инновациям и снижению стоимости сырья. Проекты по строительству гидроэлектростанций с насосно-аккумулирующими установками также стали более доступными, особенно в Китае и Индии, благодаря благоприятным топографическим условиям, низкой стоимости рабочей силы и материалов, а также относительно упрощенным процессам регулирования и получения разрешений.

Учитывая снижение стоимости возобновляемых источников энергии, в период с 2024 по 2030 год странам G20 потребуется всего 121 млрд долларов США климатического финансирования для производства электроэнергии — сумма, превышающая инвестиции, необходимые для сценария «бизнес как обычно». По нашим оценкам, капитальные затраты на электростанции, работающие на ископаемом топливе, за этот период сократятся на 156 млрд долларов, в то время как расходы на экологически чистую энергетику вырастут на 277 млрд долларов. В частности, Индия и Китай сэкономят на капитальных затратах на электростанции, работающие на ископаемом топливе, $43 млрд и $52 млрд соответственно, но должны будут увеличить эти расходы на возобновляемые источники энергии на $90 млрд и $102 млрд соответственно.

Затраты на хранение энергии (как аккумуляторные, так и насосные) для возобновляемых источников энергии, вероятно, повлекут за собой дополнительные капитальные расходы в размере 28 млрд долларов США для этих СЭВ, в результате чего общий объем климатического финансирования, необходимого в 2024-30 годах, составит 149 млрд долларов США, или 21 млрд долларов США в год. За исключением Китая, остальным восьми СЭВ потребуется 94 млрд долларов, или 13 млрд долларов в год, в виде совокупного климатического финансирования (включая затраты на хранение энергии) для перехода на возобновляемые источники энергии.

Эти оценки не учитывают дополнительных расходов на адаптацию электросетей к более чистым источникам энергии. Масштабный рост ИИ и центров обработки данных также может увеличить спрос на энергию больше, чем предполагалось.

По прогнозам, из девяти изученных нами СЭВ Индии потребуется наибольший объем климатического финансирования — 57 млрд долларов, или 38% от общей оценки, — для продолжения декарбонизации электроэнергетического сектора, в то время как Китаю потребуется несколько меньше — около 55 млрд долларов, поскольку ожидается, что увеличение доли возобновляемых источников энергии в установленной мощности в Индии будет более значительным, чем в Китае. Процентное соотношение климатического финансирования к ВВП, вероятно, будет наибольшим в Южной Африке (0,25%), за которой следуют Индия (0,13%) и Мексика (0,09 %).

Около десяти лет назад сложился консенсус относительно того, что для финансирования энергетического перехода потребуются огромные объемы капитала. Однако за прошедшие годы стоимость возобновляемых источников энергии значительно снизилась. По сравнению с автомобильным транспортом, цементом и сталелитейной промышленностью в девяти странах EME, которые мы исследовали, энергетический сектор в обозримом будущем потребует наименьшего объема климатического финансирования, даже с учетом стоимости хранения энергии и низкого коэффициента загрузки возобновляемых источников. Теперь, когда декарбонизация энергетической системы стала гораздо более доступной для стран со средним уровнем дохода, нет никаких оправданий для того, чтобы не делать этого.

Ракеш Мохан, бывший заместитель управляющего Резервного банка Индии, является почетным президентом и заслуженным научным сотрудником Центра социального и экономического прогресса. Джанак Радж — старший научный сотрудник Центра социального и экономического прогресса.

Авторское право: Project Syndicate, 2025.

The post Энергетический переход достижим на развивающихся рынках appeared first on Ekonomist.

Впервые «проблема» была сформулирована в Германии конца XIX века, где экономисты исторической школы, в том числе Вильгельм Хасбах и Август Онкен, увидели вопиющее противоречие между сострадательной, движимой сочувствием моральной психологией первой книги Смита и корыстными расчетами его второй. По их мнению, сентиментальный шотландец 1759 года был непримирим с архитектором капитализма 1776 года.

Это противоречие отвечало интеллектуальным нравам того времени. По мере того как промышленный капитализм набирал силу, экономика деловито изобретала себя в качестве «науки», оторванной от этики, а философия и теология оставались в стороне от моральных обломков. Таким образом, «Проблема Адама Смита» стала проекцией раздвоения личности современности: одна ее половина была поглощена механизмом и эффективностью, другая — совестью и обществом.

Однако немецкие историки были неправы или, по крайней мере, неполноценны. Более поздние читатели — от Джейкоба Винера, основателя чикагской школы экономики, в 1920-х годах до редакторов «Глазгоского издания» работ Смита в 1970-х (которые видели в них лишь «псевдопроблему, основанную на невежестве и непонимании») — показали, что у этих двух книг есть общий философский стержень. Отнюдь не отказываясь от своей прежней моральной философии, поздний Смит распространил ее на экономическую сферу. Невидимая рука» никогда не была одой жадности; это была метафора того, как социальные блага могут возникать из индивидуальных человеческих побуждений (или «страстей») при условии, что институты направляют их должным образом.

Как заметил современник и друг Смита Дэвид Юм, основы социального порядка покоятся на хрупкой смеси самолюбия и сочувствия. Ответ Смита на затруднительное положение человека заключался не в том, чтобы отменить своекорыстие, а в том, чтобы направить его в нужное русло через привычки добродетели, гражданское доверие и суждение воображаемого «беспристрастного зрителя». Рынки, согласно этому видению, были не моральным вакуумом, а продолжением моральной жизни.

Это недоразумение сохранилось потому, что современная экономика в своем стремлении к точности прогнозирования ампутировала психологию Смита. В XX веке, по мере того как модели становились все более математическими, «экономический человек» был лишен чувств и контекста. Просветительский моральный агент с нюансами был заменен фигуркой рационального расчета.

Именно лауреат Нобелевской премии экономист Амартия Сен вернул первоначальную дискуссию на первый план. «Так называемая «проблема Адама Смита», — писал он, — в значительной степени создана нами самими». По мнению Сена, идея Смита о корысти никогда не была голой жадностью, а была чувством, вплетенным в ткань социальной жизни — дисциплинированным благоразумием, справедливостью и доброжелательностью. Противоречие, по мнению Сена, кроется не в Смите, а в нашем собственном обедненном его прочтении. Именно мы возвели жадность в ранг добродетели.

Последние исследования дополнили эту мысль. Философ Бостонского университета Чарльз Грисволд изображает Смита как философа добродетели, а историк экономики Гарвардского университета Эмма Ротшильд восстановила его гуманизм эпохи Просвещения. Вместе они показывают, что разделение на мораль и экономику — это исторический артефакт, от которого нам срочно нужно избавиться.

Сейчас, когда трещина между моралью и рынком становится центральной линией разлома нашей эпохи, эта задача становится как никогда актуальной. От финансового кризиса 2008 года и подъема популизма до чрезвычайной ситуации планетарного масштаба, связанной с изменением климата и неправильной организацией искусственного интеллекта, — какие еще нужны доказательства того, что наша экономика оторвана от этики? Почему мы до сих пор упорно цепляемся за идею глобальной экономики, которая каким-то алхимическим способом превратит финансовую корысть в общее благо?

Пересмотр Смита через призму Das Adam Smith Problem открывает мыслителя, который может вывести нас из этого тупика. Отнюдь не проповедуя laissez-faire, исключающий все остальное, Смит был озабочен нравственным воспитанием и институциональным дизайном. Он предупреждал, что коммерция, если она не сопровождается гражданской добродетелью, развратит «нравственные чувства». Он предвидел искажения, связанные с неравенством, и опасности того, что мы сегодня называем «захватом регулятора».

Ответом Смита был не государственный социализм и не безудержный рынок, а нечто более тонкое: нравственная экономика, основанная на сочувствии и стремлении к процветанию человека. В этом смысле он ближе к этике добродетели Аристотеля или даже к современной поведенческой и кооперативной экономике, чем к механистическому утилитаризму, который ему часто приписывают.

Ирония заключается в том, что, поспешив объявить Смита отцом современной экономики, мы изгнали того Смита, который мог бы искупить эту дисциплину. Мы не смогли признать две его ключевые работы как взаимодополняющие элементы единой, хотя и незавершенной «науки о человеке«. Решив проблему Адама Смита, мы также устраним разрыв между эффективностью и сочувствием, который подрывает всю нашу цивилизацию.

Проблема кроется не в Смите, а в нашем собственном обществе. Если мыслители XVIII века определили ее, мы должны решить ее не путем воскрешения рынков или морали, а путем возрождения диалога между ними. Смит начал этот диалог, а нам еще предстоит его завершить.

Антара Халдар, доцент кафедры эмпирических правовых исследований Кембриджского университета, является приглашенным преподавателем Гарвардского университета и главным исследователем по гранту Европейского исследовательского совета в области права и познания.

Авторское право: Project Syndicate, 2025

The post Адам Смит и нравственная экономика, которую мы потеряли appeared first on Ekonomist.

«Сезон TLTS длился с апреля по сентябрь, и за это время мы стали свидетелями множества ярких и захватывающих матчей. В финал пробились лишь 16 пар, среди которых есть и новые участники, что говорит о постоянном росте и развитии нашей лиги. С каждым годом интерес к TLTS растёт: увеличивается число игроков, спонсоров и партнёров, а объединяющей силой для всех остаётся любовь к теннису. Наша лига — это как одна большая семья, где каждый получает поддержку, ощущает азарт спортивного соперничества и стремление к победе», — отметил основатель лиги TLTS Серик Толбасы.

Однодневный формат придал турниру особую интенсивность. Перерывы были минимальными, времени на восстановление почти не оставалось. Игроки выходили на корт снова и снова, проверяя предел своих возможностей. Одни теряли преимущество в ходе матча, другие сталкивались с трудностями командной координации, а третьим приходилось продолжать борьбу, несмотря на усталость и давление. В финал выходили лишь те, кто умел сохранять концентрацию и действовать стратегически. Эмоции били через край: одна из пар не выдержала давления и была снята за неспортивное поведение. Этот эпизод ярко показал, насколько высок был градус борьбы. Ведь все участники выходили на корт за победой.

В финальном матче  встретились пары Роман Кузнецов и Денис Старостенко против Жана Бениаминова и Тимура Нурамбекова. В течение сезона они встречались дважды, и оба раза сильнее оказывались Жан и Тимур. Но на этот раз все изменилось.

Победителями  TS CUP 2025 стали Роман Кузнецов и Денис Старостенко.

«Сначала было тяжело, давление чувствовалось, ведь соперники раньше дважды нас обыгрывали. Но в какой-то момент мы вошли в ритм и переломили ход игры. Это один из сильнейших матчей в моей жизни», — признался Роман Кузнецов.

После матча Жан Бениаминов признался: «Перед финалом мы потратили много сил в игре с сильными соперниками Фархадом Достановым и Айдаром Мажановым. Возможно, не хватило времени на восстановление. Мы рады за Рому и Дениса — они сыграли достойно».

Итоговый турнира TS CUP 2025 доказал: Алматы продолжает оставаться центром теннисной жизни. И наблюдая за матчами, понимаешь главное: теннис в TLTS — это история о людях, которые не умеют сдаваться. Значит, в следующем году нас ждут новые яркие игры и блестящие победы.

 Чемпионы TS CUP 2025:

 Кузнецов  Роман – Старостенко Денис

 Серебряные призёры:

 Бениаминов  Жан – Нурамбеков Тимур

Полуфиналисты:

• Достанов Фархат – Мажанов Айдар
• Сулайманов Арманжан – Жансеитов Мухтар

 Четверть финалисты:

• Урдашев Кайрат – Мужуков Тимур
• Хакимов Алмаз – Ибрагимов Саид
• Чакенов Жалгас – Тулепбергенов Ринат
• Мушекбаев Адиль – Ким Лев

Оргкомитет TLTS выражает большую благодарность спонсорам и партнерам, благодаря которым турнир стал по-настоящему ярким событием:

Platinum sponsors: M.Manzoni & Morante Milano

Gold sponsor: Жигули Барное

Medical partner: Mediker

Media: Капитал, Mustafin Magazine, Love Radio, Курсив, Бизнес ФМ, Esquire, Sportnews, Ekonomist, БизнесНомады

Partners: BOSS, Argymaq, Cruno, Mango, Vivo, ANTA, Tecnifibre, Cinemax, Florence, galmart, Dessange, Napapijri, Bioniq, Private Hostital, TUMI, Piquadro

The post Новые имена в истории TLTS: финал TS CUP 2025 appeared first on Ekonomist.

Роль программного обеспечения в управлении запасами

Если раньше учёт запасов вёлся вручную или в Excel, то сегодня это уже неактуально. Современная программа управления запасами — это не просто интерфейс с таблицами, а полноценная система, анализирующая поведение клиентов, динамику продаж и остатки на складе. Благодаря автоматизации снижается влияние человеческого фактора, повышается скорость обработки данных и минимизируются ошибки. Такие системы позволяют бизнесу действовать на опережение, а не по факту, когда уже поздно.

Прогнозирование спроса: методы и технологии

Всё начинается с данных. Программа собирает статистику, выявляет закономерности и строит модели прогноза. Используются статистические алгоритмы, элементы машинного обучения и даже нейросети. Они анализируют десятки переменных: от погоды и праздников до трендов в соцсетях. Эти технологии не просто предсказывают спрос, а подсказывают, что и когда стоит заказывать, чтобы не зависеть от «человеческой интуиции».

Учет сезонности и трендов в прогнозировании

Сезонность — один из самых сложных аспектов планирования. Без учёта колебаний спроса легко промахнуться: недозакупиться к праздникам или нерационально вложиться в товар вне сезона. Программа управления запасами анализирует прошлые периоды, распознаёт шаблоны поведения потребителей и автоматически встраивает их в прогноз. Это особенно ценно в ритейле, DIY-сегменте, фуд-ритейле — везде, где сезонность выражена ярко.

Автоматическое формирование заказов: принципы и преимущества

Когда программа предсказывает спрос, следующий логичный шаг — автоматически формировать заказы. Система сопоставляет прогноз с текущими остатками, учитывает сроки доставки, минимальные партии, срок годности и выставляет заявку. Всё — без Excel, ручного ввода и ошибок. Это ускоряет процессы, избавляет менеджеров от рутины и, главное, обеспечивает наличие нужного товара в нужный момент.

Преимущества интеграции программ управления запасами с другими системами

Изолированное решение — это всегда риск потерь. Когда программа управления запасами интегрирована с ERP, CRM, WMS или платформами интернет-магазина, информация течёт свободно и оперативно. Менеджеры получают актуальные остатки, продажи автоматически влияют на потребности, а заказы запускаются сразу после прогноза. Такой подход исключает ручные ошибки и сокращает лаг между анализом и действием.

Ключевые функции программ управления запасами

Ниже — основные функции, которые должна включать в себя современная программа для эффективного управления:

• Анализ исторических данных продаж
• Прогнозирование спроса с учётом сезонности
• Автоматическое формирование заказов
• Управление уровнями запасов в реальном времени
• Интеграция с ERP, CRM и e-commerce платформами
• Настройка параметров минимальных и страховых запасов
• Построение отчётов и аналитики по KPI

Каждая из этих функций — кирпичик в системе, которая превращает хаос в чёткий алгоритм. Один взгляд в интерфейс — и вы уже понимаете, что нужно делать.

Заключение

Предсказуемость в бизнесе — это роскошь, которую можно себе позволить, если под рукой есть правильный инструмент. Программа управления запасами помогает не просто следить за остатками, а планировать, управлять, минимизировать дефицит и избегать лишнего. От прогнозирования спроса до автоматического заказа и интеграции с другими системами — всё работает на то, чтобы бизнес не стоял на месте, а развивался. И если вы ещё не внедрили такое решение — возможно, вы продолжаете проигрывать там, где могли бы уверенно побеждать.

The post Как программа управления запасами помогает прогнозировать спрос и избегать дефицита appeared first on Ekonomist.

Книга Маншук Ыкыласовой является одной из небольшого числа книг по бизнесу и менеджменту, написаных отечественным автором для нужд казахстанской аудитории.

Автор хорошо понимает особенности открытия и ведения бизнеса в Казахстане, что позволяет ей хорошо знать потребности начинающих предпринимателей и давать им полезные советы по организации и развитию бизнеса в наших условиях, учитывая местные экономические, правовые и культурные особенности. В частности М. Ыкыласова подчеркивает значимость учета запросов местных потребителей, знания достоинств и недостатков своих основных конкурентов, необходимость использования инноваций и связей, а также выбора правильных каналов продвижения товаров для будущего устойчивого успеха и роста бизнеса.

Для начинающих предпринимателей в книге рассматриваются условия прибыльности различных видов бизнеса, которые сейчас высоко востребованы в нашей стране. Это касается образовательного, строительного бизнеса, создание кафе, бутиков или центров красоты, а также интернет магазинов.

Однако, если даже начинающий предприниматель не знает точно, что он хочет, тогда ему на помощь, по мнению автора, может прийти японская концепция «Икигай». Она наглядно описывается с помощью диаграммы, в основе которой лежат ответы на четыре следующих вопроса: Что нравится делать лично вам? Что необходимо рынку? Какими хорошими навыками вы обладаете? На что вы готовы потратить свои деньги? Ответ на эти вопросы начинающим предпринимателем дает им возможность выбрать наиболее востребованный вид бизнеса с учетом интересов общества, а также склонностей, навыков и способностей самих стратаперов.

Книга содержит не только теоретические материалы, но также практическое руководство для организации собственного бизнеса для новичков в этой сфере. Например, в разделе о «Запуске стартапа» подробно описываются этапы создания бизнеса, начиная с выбора рыночной ниши и заканчивая процессом регистрации компании. Для этого даже представлен образец с рекомендациями по заполнению в разделе об оформлении бизнес-плана.

В книге также можно найти полезные списки, такие как проверка готовности идеи перед запуском стартап-проекта, анализ преимуществ той или иной организвационной фирмы бизнеса в конкретных условиях, список основных шагов по регистрации ИП или ТОО, финансовый анализ за первые три месяца деятельности компании и многое другое. Эти инструменты организации бизнеса помогают читателям не только учить материалы, но и грамотно применять их на практике.

Важными достоинствами книги являются баланс теории и практики, простой и понятный язык изложения, полезные примеры из опыта отечественных предпринимателей, а также яркие цитаты классиков, что делает ее понимание достаточно доступной для широкого круга читателей.

Следует отметить, что книга М. Ыкыласовой «Первые шаги к миллиону» уже применяется в качестве учебного пособия в известных университетах Казахстана, таких как Назарбаев Университет и KIMEP. Студенты, исследуя главу о маркетинге, работают над разработкой бизнес-планов для местного рынка в будущем, что позволит им применить теоретические знания на практике. Более того, согласно отзывам читателей книга стала источником вдохновения для создания 300 стартапов. Один из читателей книги даже поделился личной историей о том, как ему удалось открыть сеть небольших пекарен в Алматы благодаря главе о расширении бизнеса и использовании советов по работе с поставщиками и франчайзингу. И уже в первый год его предприятие стало прибыльным.

Помимо прочего книга М. Ыкыласовой была переведена на иностранные языки, включая английский, и уже нашла преданных читателей в соседних странах, таких как Узбекистан и Кыргызстан. Успех книги простимулировал ее интеграцию в тренинговые программы в соседнем Узбекистане, где местные бизнесмены стали активно применять полученные знания для продвижения своих брендов на различных онлайн-платформах.

По сравнению с другими книгами в сфере менеджмента, книга Маншук Ыкыласовой имеет свои отличительные особенности. В отличие от популярных книг, таких как книга Роберта Кийосаки «Богатый папа – бедный папа» с их общими принципами и стратегиями по управлению финансами и бизнесом, книга Маншук Ыкыласовой уделяет особое внимание специфике деловой среды в Казахстане. В ней учитывается потребности местного рынка, важные ньюансы налоговой и правовой системы, анализируются особенности организации бизнеса в Казахстане. В отличие от книги Наполеона Хилла «Думай и богатей», где основное внимание уделяется психологической настройке подсознания, книга Маншук Ыкыласовой объединяет психологический подход с практическими инструментами вроде «карты стартапа» и методики «Икигай». По сравнению с книгой Майка Микаловица «Стартап без бюджета», то Миколовиц фокусируется на разработке финансовой модели стартапа, тогда как М. Ыкыласова больше углубляется в тему практического управления бизнесом. В отличие от книги Бодо Шефера «Путь к финансовой свободе», уделяющим большое внимание планированию финансовых мероприятий на длительный срок, М. Ыкыласова модифицирует эту стратегию для достижения более быстрых результатов. В сравнении с книгой Тони Шей «Доставляя счастье», М. Ыкыласова фокусируется больше на развитии предпринимательских навыков, в то время как Тони Шей уделяет особое внимание корпоративной культуре и благополучию сотрудников.

В заключение хочется отметить, что книга М. Ыкыласовой «Первые шаги к миллиону» является ценным источником информации в сфере организации бизнеса для начинающих предпринимателей, благодаря ее фокусу на казахстанскую аудиторию и доступности и легкости изложения материала.

При этом я считаю, что написание такой книги важным, так как такой учебной литературы, которая бы учитывала местные особенности нашей страны, крайне мало. Наш рынок не совсем похож на западный, а некоторые закономерности, свойственные западному бизнесу не всегда проявляются в полной мере в наших условиях. Поэтому нашим начинающим предпринимателям очень сложно ориентироваться в современных условиях. И данная книга дает такую помощь.
Следует отметить, что добавление дополнительных кейсов из казахстанской практики, а возможно из практики других стран, могли бы сделать ее еще более ценной и приумножить аудиторию ее преданных читателей. ‎

Кроме того, названная книга охватывает лишь начальный этап выбора бизнеса начинающим предпринимателем, который дан в популярной и доступной манере изложения, понятной для широкой аудитории, но включает только небольшую часть теории и практики по данному вопросу.

Поэтому я надеюсь, что автор книги продолжит публикацию новых книг по данному направлению и раскроет другие важные теоретические и практические аспекты организации и ведения бизнеса, которые требуется учитывать начинающим предпринимателям, чтобы превратить свои бизнес в успешный многомилионный бизнес в будущем!

Нурсеит Н.А. – д.э.н., профессор факультета экономики и предпринимательства, Казахстанско-Немецкий университет (DKU)

The post Путеводитель к финансовой независимости appeared first on Ekonomist.

ВАШИНГТОН, округ Колумбия / КЕМБРИДЖ. Демократические государства по всему миру сталкиваются с двумя серьезными угрозами: кризисом легитимности и все более агрессивными авторитарными режимами. Что связывает обе эти угрозы и делает их гораздо более опасными, так это пагубное влияние переводов «темных денег», особенно тех, которые проходят через оффшорные налоговые гавани и юрисдикции с чрезмерной финансовой тайной. Ограничение таких налоговых убежищ и требование большей прозрачности трансграничных финансовых потоков должно стать одним из главных политических приоритетов для всех стран «Большой семерки» в 2024 году.

Внутренняя угроза демократии – эрозия легитимности. За последние полвека в таких индустриальных странах, как США и Европа, новые технологии, растущие трансграничные потоки капитала и снижение торговых барьеров повысили среднюю производительность труда и обеспечили экономический рост, однако выгоды от этого роста не были широко распространены. С середины 1970-х годов в этих странах резко возросло неравенство, и миллионы людей теперь чувствуют себя обделенными.

Поддержка демократии подрывается верой в то, что экономическая игра «подстроена», и люди, уже обладающие властью и привилегиями, получают больше всех – иногда за счет остальных. Хотя это убеждение может быть преувеличено, оно согласуется с реальностью уклонения от уплаты налогов.

Налоговые убежища позволяют богатым людям не только приумножать свои богатства, по сути, без уплаты налогов, но и осуществлять экономическую и политическую власть вдали от посторонних глаз и без какой-либо ответственности. Один из списков налоговых гаваней включает в первую десятку как небольшие государства Карибского бассейна, так и такие уважаемые страны, как заморские территории Великобритании (Британские Виргинские острова, Бермудские острова и Каймановы острова), Нидерланды, Швейцария, Люксембург, Сингапур и Объединенные Арабские Эмираты.

США и Великобритания также причастны к этому. Их правила сохранения финансовой тайны позволяют находить убежище огромному количеству иностранных (и незаконных) денег (США возглавляют этот индекс финансовой тайны).

Возникла многомиллиардная индустрия, в которой работают самые лучшие в мире юристы, бухгалтеры и консультанты, ориентированные на оказание помощь богатым и недобросовестным людям. Налоговые убежища особенно полезны для людей, обладающих незаконно нажитым богатством, полученным в результате взяток, воровства и других форм коррупции. Способность скрыть личность участников любой финансовой операции – ключевое условие успешной работы гавани.

Такая форма финансовой инженерии приводит к коррупции демократии. Что еще хуже, она усугубляет вторую серьезную угрозу, с которой мы сталкиваемся: укрепление авторитарных режимов. Темные офшорные деньги позволяют легче поддерживать кандидатов, манипулировать общественным мнением и убеждать людей голосовать за диктатора.

Темные деньги российских олигархов давно стали основой экономики и политической системы страны. Тесные связи президента Владимира Путина с источниками «темных денег» хорошо задокументированы.

Менее широко оценен тот факт, что непрозрачные транзакции позволили китайскому правительству создать огромную глобальную империю влияния. Мы только сейчас начинаем понимать, как много страны с низким уровнем дохода, особенно в Африке, должны различным структурам, поддерживаемым Китаем. Кроме того, Коммунистическая партия Китая, как сообщается, «инвестировала миллиарды долларов» в глобальную систему дезинформации по всему миру. Это включает в себя усилия, направленные на недавние (и, вероятно, будущие) выборы в США.

Также стало до боли очевидно, что из Ирана поступает большое количество денег таким организациям, как ХАМАС в Газе, «Хезболла» в Ливане и хуситы в Йемене, которые сейчас обрушивают ракеты на торговые суда в Красном море. Почти все это иранское финансирование проходит по темным каналам, включая (по данным американских властей) структуры в Турции и Йемене.

Перекрыть эти каналы будет непросто, но самым эффективным способом борьбы с «темными деньгами» – и их финансированием авторитаризма, преступности и терроризма – будет пресечение деятельности десятков налоговых гаваней, существующих по всему миру. Это позволит укрепить сбор налогов в демократических странах и сократить ресурсы, доступные авторитарным режимам.

По иронии судьбы, некоторые из этих налоговых убежищ подвергаются опасности изменения климата и требуют международной помощи для борьбы с возможным повышением уровня моря и более разрушительными штормами. И если эти островные государства и другие юрисдикции хотят участвовать в справедливых и разумных механизмах корректировки (таких как климатическое финансирование или облегчение долгового бремени), частично финансируемых «Большой семеркой», им необходимо соблюдать повышенные требования к прозрачности.

Одним из ключевых элементов должно стать распространение правил «знай своего клиента» на все эти юрисдикции, подкрепленное соответствующими уголовными санкциями. В частности, необходимо обеспечить полное раскрытие информации налоговым органам стран «Большой семерки» о том, кто владеет какими активами и кто кому какие платежи осуществляет.

Увы, некоторые виды уклонения от уплаты налогов остаются законными исключительно благодаря лоббистской силе сверхбогатых и влиятельных консультантов и бухгалтеров, которые, несомненно, будут утверждать, что продуктивный бизнес переместится в другое место, если закрыть лазейки. Этому следует противопоставить простой принцип, который должен быть единым для всех стран «Большой семеркой»: прибыль бизнеса облагается налогом пропорционально месту продаж.

Например, если вы перенесете штаб-квартиру (или право собственности на интеллектуальную собственность) в другую страну, вы все равно должны платить налог в США, исходя из своей деятельности в этой стране. Соглашение «Большой семерки» о глобальном минимальном корпоративном налоге стало шагом в правильном направлении, но многое еще предстоит сделать.

В эпоху искусственного интеллекта следует ожидать, что многие богатые люди станут значительно богаче. Предположительно, они также будут использовать инструменты искусственного интеллекта, чтобы эффективнее уклоняться от уплаты налогов. В рамках нынешних международных соглашений это будет легко сделать. Однако искусственный интеллект также может помочь обнаружить уклонение от уплаты налогов, а также необычные денежные потоки, которые зачастую являются незаконными.

Технологическим баронам, которые постоянно говорят об использовании ИИ во благо, бросается вызов: поддержите быстрое развертывание новых инструментов на основе ИИ для борьбы с уклонением от уплаты налогов и налоговыми убежищами.

Саймон Джонсон ‑ бывший главный экономист Международного валютного фонда, является профессором Слоуновской школы менеджмента Массачусетского технологического института и соавтором (совместно с Дароном Асемоглу) книги Власть и прогресс: Наша тысячелетняя борьба за технологии и процветание(PublicAffairs, 2023). Дарон Асемоглу ‑ профессор экономики Массачусетского технологического института, является соавтором (совместно с Саймоном Джонсоном) книги Власть и прогресс: Наша тысячелетняя борьба за технологии и процветание (PublicAffairs, 2023).

Copyright: Project Syndicate, 2023.
www.project-syndicate.org

The post Темные офшорные деньги угрожают демократии appeared first on Ekonomist.

БОСТОН – Даже жёсткие критики Генри Киссинджера согласны, что визит президента США Ричарда Никсона в Китай в 1972 году навсегда изменил геополитику. До организации Киссинджером этого дипломатического сближения американские лидеры представляли мир как борьбу капитализма с коммунизмом, а на любого человека, имевшего друзей-коммунистов, можно было навесить опасный ярлык «Красный». Благодаря Киссинджеру стране, находившейся под полным контролем Компартии Китая, было разрешено процветать внутри мировой рыночной системы.

Однако на празднике по поводу экономических «успехов» Китая оказались забыты издержки китайской стратегии Киссинджера – как для США, так и для мира. Если в начале 2025 года Дональд Трамп вновь станет американским президентом, эта стратегия, скорее всего, станет доминирующей, причём даже в более опасной форме.

Десятилетиями Киссинджер активно выступал за ведение бизнеса с Китаем, и он неплохо заработал, открыв двери в эту страну. Среди прочего он поддержал Дэн Сяопина после массового убийства мирных протестующих на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года. Не прошло и двух месяцев, как Киссинджер написал знаменитые строки:

«Ни одно правительство в мире не потерпело бы оккупацию в течение восьми недель главной площади столицы десятками тысяч демонстрантов, которые заблокировали территорию перед главным правительственным зданием. Демонстрация бессилия в китайской столице спровоцировала бы всплеск латентного регионализма и вооружённых мятежей в провинциях страны. Соответственно, репрессии были неизбежны. Однако шокирующей оказалась их жестокость, а ещё больше шокировали последовавшие судебные процессы и пропаганда в сталинском стиле».

За этим наблюдением следовал параграф, который содержит самое ясное из всех возможных определений «реальной политики» Киссинджера:

«И всё же Китай остаётся слишком важен для национальной безопасности США, чтобы рисковать этими отношениями из-за эмоциональных моментов. Америке нужен Китай в качестве возможного противовеса советским поползновениям в Азии, и ей нужен Китай, чтобы сохранять значение в глазах Японии в качестве ключевого игрока в азиатских событиях. А Китаю нужна Америка в качестве противовеса потенциальным амбициям СССР и Японии. В обмен на это Китай будет оказывать сдерживающее влияние на Азию и не будет бросать вызов Америке в других регионах мира. Последние события никак не изменили эту реальность».

Подобные рассуждения стали стандартным рефреном у американских гуру внешней политики и у бизнес-лидеров, осуществлявших инвестиции в Китай. Китайская экономика начала резко расти в 1990-е годы, потому что компании, базировавшиеся в Гонконге, Тайване, Европе и США, стали наперегонки строить в этой стране заводы для того, чтобы воспользоваться дешёвой китайской рабочей силой. Естественно, что, как только экономика начинает расти, у работников (вполне резонно) появляется желание получать более высокую зарплату. А такое повышение может обеспечить либо конкуренции на рынке труда, либо организация трудящихся в коллективы, требующие улучшить условия оплаты.

Именно это происходило во время промышленных революций в Британии, Европе и Америке. Изначально владельцы заводов и фабрик охотно применяли насилие для подавления рабочих (например, в 1819 году во время Манчестерской бойни или в 1892 году во время Хоумстедской стачки), но политическое давление против них нарастало, и в итоге были проведены реформы. Все эти перемены ознаменовали начало промышленной эпохи общего процветания. Трудящиеся стали получать свою долю доходов от прироста производительности, при этом они были лучше организованы и действовали в более демократической политической среде. Тем временем технологии стали использоваться для создания большего количества хорошо оплачиваемых новых рабочих мест.

В Китае на протяжении многих десятилетий внутренний рынок был очень мал, и его главная привлекательность для инвесторов заключалась в практически безграничном предложении дешёвой рабочей силы. Этот привлекательный актив поддерживала инфраструктура, финансируемая государством, при этом правительство проводило политику потакания интересам владельцев бизнеса. Поощряемый Белым домом, Китай в 1990-е годы превратился в крупнейшего заёмщика Всемирного банка, а в 2001 году был допущен во Всемирную торговую организацию при поддержке иностранных инвесторов и официальных лиц стран «Большой семёрки».

Китайский экономический бум, начавшийся после вступления страны в ВТО, оказался возможен благодаря сознательной девальвации юаня (вопреки правилам и нормам Международного валютного фонда) и непрерывным репрессиям против трудящихся. Эта комбинация мер привела вскоре к взрывному росту поставок дешёвого китайского импорта в США, что ускорило упадок промышленности в штатах Среднего Запада и других частях страны: в период с 1999 по 2011 годы исчезли более двух миллионов рабочих мест.

Интеграция Китая в мировую экономику позволила ему достичь быстрых темпов роста ВВП и создать самый большой по численности средний класс в мире. Но при этом стране резко увеличилось неравенство, а рост экономики приносил выгоду в первую очередь образованным и обладающим хорошими связями специалистам в городах, а не простым фермерам и рабочим, чьи доходы оставались низкими. Альтернативный путь развития, который не предполагает избыточной опоры на дешёвый труд и субсидируемый экспорт (как, например, в других странах Восточной Азии), принёс бы китайскому рабочему классу намного больше пользы.

Кто бы ни победил на президентских выборах в США в ноябре следующего года, Белый дом будет иметь дело со всё более агрессивным Китаем, хотя китайский экспорт по-прежнему остаётся почти обязательным компонентом в производстве и потреблении американцев. Трамп делает громкие заявления по поводу противостояния с Китаем, однако его беспринципный, деловой подход представляет собой всего лишь усиленную версию циничной «реальной политики» Киссинджера. Подобно Киссинджеру, он игнорирует необходимость защищать такие ценности, как права человека и демократия.

Ситуация усугубляется тем, что теории Киссинджера по поводу китайской истории оказалась совершенно ложными. В 1989 году он предупреждал, что «китайское руководство обязано понять (или это поймут его преемники), что экономические реформ невозможны без поддержки образованных групп населения, переполнявшихся мятежным пылом, и без поддержки трудящихся, которые обеспечивали силу». Однако в дальнейшем Компартия Китая использовала реформы лишь в качестве инструмента привлечения иностранного капитала и технологий. А теперь, когда партийное руководство сосредоточилось на мировой власти и своём статусе, проведение либеральных реформ прекратилось – и даже начался их откат.

Таково наследие Киссинджера. Америка и её союзники не должны на него опираться. Вместо этого им следует выбрать более принципиальные подходы к Китаю и к внешней торговле в целом. Именно такой была изначальная концепция Бреттон-Вудского соглашения в 1944 году, когда считалось, что неограниченный доступ к американскому рынку должны иметь только страны, приверженные защите прав человека и политической свободы. Поскольку сегодня США меняют отношения с мировой экономикой, им следует гарантировать, что отечественная политика в сфере инноваций, инвестиций и занятости будет служить целям общего процветания для всех американских рабочих.

Китайская политика Киссинджера, основанная на его довольно узкой концепции американской власти, не смогла обеспечить ничего подобного. Трамп тоже заинтересован исключительно во власти, причём своей собственной. Второе президентство Трампа доведёт до логического завершения идеи Киссинджера: выгоды для очень немногих в ущерб очень многим.

Дарон Аджемоглу – профессор экономики в Массачусетском технологическом институте (MIT), соавтор (совместно с Саймоном Джонсоном) книги «Власть и прогресс: Наша тысячелетняя борьба за технологии и процветание» (издательство PublicAffairs, 2023). Саймон Джонсон – бывший главный экономист в Международном валютном фонде, сейчас профессор в Школе менеджмента им. Слоуна при Массачусетском технологическом институте (MIT), соавтор (совместно с Дароном Аджемоглу) книги «Власть и прогресс: Наша тысячелетняя борьба за технологии и процветание» (издательство PublicAffairs, 2023).

Copyright: Project Syndicate, 2023.
www.project-syndicate.org

The post Открытие Китая Киссинджером плохо аукнется Америке в 2024 году appeared first on Ekonomist.

СТАМБУЛ – 20 лет назад Соединенные Штаты вторглись в Афганистан в надежде восстановить страну, которая стала бедствием для мира и собственного народа. Как объяснил генерал Стэнли Маккристал в преддверии увеличения численности войск США в 2009 году, цель заключалась в том, чтобы “правительство Афганистана в достаточной степени контролировало свою территорию, для поддержания региональной стабильности и предотвращения ее использования международным терроризмом?” 

На сегодняшний день, когда погибли более 100 000 человек и было потрачено около 2 триллионов долларов, все, что Америка может продемонстрировать за свои усилия – это сцены отчаянного бегства из страны в этом месяце – унизительный коллапс, напоминающий падение Сайгона в 1975 году. Что пошло не так?

Практически всё, но не таким образом, как думает большинство людей. Хотя плохое планирование и отсутствие точных данных, безусловно, способствовали катастрофе, фактически эта проблема возникла 20 лет назад.

США уже давно поняли, что единственным способом создать стабильную страну с некоторым подобием законности и порядка является создание сильных государственных институтов. Воодушевленные многими экспертами и ныне несуществующими теориями, военные США назвали эту проблему инженерной: Афганистану не хватало государственных институтов, функционирующих сил безопасности, судов и знающих бюрократов, поэтому решение состояло в том, чтобы вкладывать ресурсы и передавать иностранный опыт. Неправительственные организации и более широкий западный комплекс иностранной помощи были там, чтобы помогать по-своему (независимо от того хотели того местные жители или нет). И поскольку их работа требовала определенной степени стабильности, иностранные солдаты — в основном силы НАТО, но также и частные подрядчики — были задействованы для поддержания безопасности.

Рассматривая национальное строительство как нисходящий процесс, “государство прежде всего”, директивные органы США следовали уважаемой в политологии традиции. Предполагается, что, если вы можете установить военное превосходство над территорией и подчинить себе все остальные источники власти, вы сможете навязать свою волю. Однако в большинстве случаев эта теория в лучшем случае верна лишь наполовину; а для Афганистана она была абсолютно ошибочной.

Безусловно, Афганистану было необходимо функционирующее государство. Но предположение, что кто-то может быть навязан сверху иностранными силами, было совершенно неуместным. Как мы с Джеймсом Робинсоном утверждаем в нашей книге 2019 года Узкий коридор, этот подход не имеет смысла, когда вашей отправной точкой является гетерогенное общество, созданное вокруг местных обычаев и норм, где государственные институты давно отсутствуют или ослаблены. 

Действительно, нисходящий подход к государственному строительству в некоторых случаях сработал (например, династии Цинь в Китае или Османской Империи). Но большинство государств было построено не силой, а путем компромисса и сотрудничества. Успешная централизация власти в рамках государственных институтов как правило предполагает согласие и сотрудничество со стороны народа, находящегося под ее контролем. В этой модели государство не навязывается обществу против его воли; скорее, государственные институты укрепляют легитимность, заручившись некоторой поддержкой населения.

Это не означает, что США должны были сотрудничать с Талибаном. Но это означает, что им следовало бы работать в более тесном контакте с различными местными группами, а не вливать ресурсы в коррумпированный, непредставительный режим первого пост-талибского президента Афганистана Хамида Карзая (и его братьев). Поддерживаемый США президент Афганистана Ашраф Гани, бежавший на этой неделе в Объединенные Арабские Эмираты, в 2009 году стал соавтором книги, в которой описывается, как эта стратегия подпитывала коррупцию и не достигла заявленной цели. Однако, придя к власти, Гани продолжил идти тем же путем.

Ситуация, с которой столкнулись США в Афганистане, была даже хуже, чем ситуация типичная для стран, начинающих национальное строительство. С самого начала афганское население воспринимало присутствие США как иностранную операцию, направленную на ослабление общества. Они не хотели такой сделки.

Что происходит, когда нисходящие усилия по построению государства идут вопреки желанию общества? Во многих местах единственным привлекательным вариантом является отказ от сделки. Иногда это принимает форму физического исхода, как показывает Джеймс С. Скотт в своей работе Искусство быть неподвластным: Анархическая история высокогорий Юго-Восточной Азии, исследовании народа Зомиа в Юго-Восточной Азии. Или это может означать совместное проживание без сотрудничества, как в случае шотландцев в Великобритании или каталонцев в Испании. Но в отчаянно независимом, хорошо вооруженном обществе с давними традициями кровной мести и недавней историей гражданской войны более вероятным ответом является насильственный конфликт.

Возможно, все могло бы сложиться иначе, если бы пакистанская межведомственная разведка не поддержала Талибан, когда оно потерпело военное поражение, если бы атаки беспилотников НАТО не привели к еще большему отчуждению населения и, если бы поддерживаемая США афганская элита не была чрезмерно коррумпированной. Но карты сложились против американской государственной стратегии.

И факт состоит в том, что лидеры США должны были знать это как никто другой. По документальным подтверждениям Мелиссы Делл и Пабло Керубина, Америка применила аналогичную нисходящую стратегию во Вьетнаме, и ее последствия были впечатляющими. Места, которые подверглись бомбардировкам с целью подавления Вьетконга, стали еще больше поддерживать антиамериканские мятежи.

Еще более красноречивым является недавний опыт американских военных в Ираке. Как показывают исследования Эли Бермана, Джейкоба Шапиро и Джозефа Фелтера, “волна” там сработала намного лучше, когда американцы пытались завоевать сердца и умы, заручившись поддержкой местных групп. Аналогичным образом, в моей собственной работе с Али Чима, Асимом Хваджей и Джеймсом Робинсоном мы показываем, что в сельских районах Пакистана люди обращаются к негосударственным субъектам именно тогда, когда они думают, что государственные институты неэффективны и чужды им.

Ничто из этого не означает, что вывод войск не мог быть осуществлен более эффективно. Но после 20 лет ошибочных усилий США были обречены на провал в достижении своей двойной цели – уйти из Афганистана и оставить после себя стабильное, правовое общество.

Результатом является огромная человеческая трагедия. Даже если Талибан не вернется к своей наихудшей практике, в грядущие годы и десятилетия афганские мужчины и особенно женщины заплатят высокую цену за провалы Америки. 

Дарон Аджемоглу, профессор экономики Массачусетского технологического института, является соавтором (с Джеймсом А. Робинсоном) книг Почему государства терпят неудачи: истоки могущества, процветания и бедности и Узкий коридор: государства, общества и судьба свободы.

The post Почему национальное строительство в Афганистане потерпело поражение appeared first on Ekonomist.

ВАШИНГТОН, округ Колумбия – Прогресс в борьбе с изменением климата уже давно ползет черепашьими темпами, и издержки бездействия становятся все более очевидными. Едва ли не каждую неделю какой-либо стихийный катаклизм или экстремальное погодное явление разрушает жизнь и уничтожает средства к существованию уязвимых групп населения в развивающихся странах. Среди последних бедствий – катастрофическое наводнение в Индии, вызванное таянием ледников, и волна ураганов 4-й категории, обрушившихся на Гондурас в ноябре.

Соединенные Штаты Америки с их углеродными выбросами на душу населения, в 4-5 раз большими, чем в среднем по странам с низким или средним уровнем дохода, тесно связаны с этими трагедиями. К счастью, в 2021 году, в связи с резкими действиями мировой финансовой индустрии, США наконец-то начнет предпринимать серьезные шаги в борьбе с изменением климата. Дело в том, что крупные финансы наконец-то начали «зеленеть», поскольку серьезные институциональные инвесторы ищут безопасную долгосрочную прибыль на мировых рынках.

Помимо многих других позитивных событий фирма ExxonMobil под давлением Blackrock, крупнейшей компании по управлению активами в мире, недавно списала около 20 миллиардов долларов из своих активов на ископаемом топливе. Общий пенсионный фонд штата Нью-Йорк, под управлением которого находится более 200 миллиардов долларов США, объявил, что будет избавляться от компаний, работающих на ископаемом топливе. И, как недавно отметил журнал The Economist, доля энергетических компаний в S&P 500 упала с 10% в 2011 году до 3% сегодня, отражая не только последствия пандемии, но и «жалобы инвесторов» за пределами COVID-19.

Страховые рынки отказываются от ископаемого топлива. Уже в 2019 году страховщики, на долю которых приходится 37% мировых активов отрасли, отказывались от инвестиций в уголь, считая эту отрасль все более «нестрахуемой». В декабре прошлого года Lloyd’s, крупнейший в мире страховой рынок, объявил, что в течение года прекратит выдавать новые страховые покрытия для угольных и других грязных энергетических проектов.

Наконец, в автомобильной промышленности набирают обороты электромобили (ЭМ). Например, недавно BMW заявила, что в течение следующих двух лет выпустит на 250 000 больше электромобилей, чем планировалось изначально. А компания GM (которая обязалась стать углеродно-нейтральной к 2040 году) и компания Ford выпустят свои новые модели ЭМ в этом году, как и несколько других стартапов.

Хотя между руководителями промышленных отраслей и регулирующими органами все еще существует множество разногласий, историческое сопротивление более жестким климатическим стандартам тает, и многие фирмы в частном секторе выражают готовность работать с администрацией президента США Джо Байдена.

Откуда взялась эта волна финансового «озеленения»? Некоторая заслуга, безусловно, должна принадлежать журналисту и климатическому активисту Биллу Маккибену, соучредителю сайта 350.org. Много лет назад Маккиббен добился успеха, призвав студентов университетов подтолкнуть благотворительные (дарственные) фонды своих школ к отказу от ископаемого топлива. Этот подход требовал времени, но по мере того как затраты на производство чистой энергии падали, а инвестиционное движение ESG (окружающая среда, социальные сети и управление) набирало силу, университетским советам становилось все легче согласовывать требования студентов с достойной финансовой отдачей рынка.

Только в прошлом году Мичиганский университет, Университет Джорджа Вашингтона, Корнельский университет и Кембриджский университет присоединились к растущим рядам академических институтов, согласившихся ограничить свои инвестиции в источники энергии с интенсивными выбросами. И больше половины всех университетов Соединенного Королевства Великобритании уже взяли на себя такие же обязательства.

Там, где Маккиббен создавал низовые структуры, бывший управляющий Банка Англии Марк Карни стал ключевым идеологом на политическом фронте. В 2015 году, когда он еще работал в Банке Англии, он настаивал на том, чтобы финансовые регуляторы поощряли компании публиковать данные об углеродоемкости своих активов, утверждая, что такая информация вызовет спрос на еще большее раскрытие информации и в конечном итоге повысит устойчивость рынка. Теперь Великобритания и Европейский Союз внедряют свои собственные требования к климатической отчетности для компаний. А в США министр финансов Джанет Йеллен рассматривает возможность проведения серии стресс-тестов на климатические риски для крупных финансовых институтов.

Конечно, финансовые рынки в конечном счете реагируют на ожидаемые цены и доходность, на которые в значительной степени влияет государственная политика (например, субсидии на экологически чистую энергию и стандарты топливной эффективности). А государственная политика, в свою очередь, должна отражать общественное отношение к этим проблемам. Поэтому будет упрощением говорить, что финансовая индустрия сама по себе становится «зеленой». По информации сайта YouGov, изменение климата сейчас является ведущей проблемой для американских избирателей (на третьем месте после здравоохранения и экономики), тогда как всего пять лет назад эта проблема занимала низовые позиции списка приоритетов.

Перед администрацией Байдена встает вопрос, как использовать этот момент. Для начала Брайан Диз, новый директор Национального экономического совета Белого дома (который ранее курировал устойчивое инвестирование в Blackrock), должен встретиться с Гэри Генслером, новым главой Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC). Настал момент, когда США вслед за Великобританией и ЕС должны потребовать от зарегистрированных на бирже компаний публиковать стандартизированную информацию об их климатическом воздействии. Генслер имеет репутацию решительного государственного чиновника. Как только его утвердят, он будет уполномочен действовать с демократическим большинством при Комиссии по ценным бумагам и биржам.

Более того, обязательное раскрытие климатических рисков, вероятно, найдет широкую поддержку в финансовой индустрии, которая предпочитает равные условия для всех конкурентов. Только в прошлом месяце 11 отраслевых промышленных групп опубликовали совместную политическую повестку дня, включающую стандартизацию раскрытия информации о климате. У США редко бывали такие большие возможности для принятия и осуществления климатической политики.

В 2021 году звезды сошлись для старта серьезных действий по борьбе с изменением климата. И всесторонний толчок со стороны SEC значительно помог бы направить траекторию этих действий в сторону более устойчивого будущего.

Нэнси Бердсолл – почетный президент Emeritus и старший научный сотрудник Центра глобального развития. Брайан Вебстер – научный сотрудник Центра глобального развития.

Copyright: Project Syndicate, 2021.
www.project-syndicate.org

The post Раскрытие потенциала климатического рынка appeared first on Ekonomist.

Когда я узнала, что Марк Гойдер, с которым я имела честь работать и чью приверженность идеям социально- и экологически-ответственного бизнеса я знаю не понаслышке уже больше 10 лет, написал книгу с членом Совета Директоров «Самрук-Казына» Онг Бун Хви, я просто не могла ее не прочесть. Тем более, принимая во внимание то, что «Вверено: Попечительство для Ответственного Создания Благосостояния» («Еntrusted: Stewardship for Responsible Wealth Creation») была названа бизнес-книгой месяца в октябре 2019 года по версии “Financial Times”.

Прозревший взгляд на «Слона» попечительства во всей красе

Хотя сами авторы книги подчеркивают, что ярлыки, которые мы склонны вешать на концепции отнюдь не столь важны, сколь смысл и дух в них заложенные, путь, который они предлагают смело можно было бы назвать «попечительским капитализмом».

Тогда как идея попечительства сама по себе не нова, книга метко сравнивает всех действующих лиц сегодняшней «Экономики на Перепутье» с группой слепых из древнеиндийской притчи. Пытаясь описать слона, те описывают лишь отдельные его части, до которых могут дотянуться. Восприятие того, что же такое «попечительство» тоже продиктовано лишь субъективным местом каждого в системе: ни те, кто описывают метафорический хобот, ни те, кто описывают метафорические уши, не способны увидеть и понять, как именно «попечительство» красной линией проходит через всю систему создания благосостояния. 

Имея реальные опасения, что «в отсутствии духа попечительства и его толчка для ответственного создания благосостояния, политический дискурс о капитализме вполне может начать кренить к экстремальным концам спектра – к экстремальным формам популизма справа или к более экстремальным формам социализма слева” (стр. 206-207), Онг и Гойдер предлагают нам «заново открыть [для себя] попечительство» (Так даже называется одна из ранних глав книги).

Попечительство (как его определяют авторы книги) – это ответственное и беззаветное управление унаследованными активами с целью их дальнейшей передачи в лучшем состоянии… оно объединяет прошлое, настоящее и будущее, и вытекает из чувства взаимозависимости… основные концепции попечительства в теории и на практике – владение, предназначение, долгосрочное планирование, взаимоотношения и сообщество (стр. 49)

«Вверено» проводит читателя через всю инвестиционно-ценностную цепь (и даже за ее пределы), показывая все возможные точки соприкосновения разных частей общества и экономики с задачами, обеспечивающими передачу вверенных активов следующему поколению в лучшем виде.

Видение мира, в котором «попечительство» играет ключевую роль, это альтернатива как для тех, кто устал от философии главенства акционеров (где как по Гордону Гекко «жадность – это хорошо»), так и для тех, кто относится к теории «экономики заинтересованных сторон» со здоровой долей скепсиса. 

При этом, авторы не скрывают, что их подход – это некий эквилибриум, который позволяет объединить лучшие черты обоих позиций, отметая более проблематичные их стороны:

• Как и в теории заинтересованных сторон, взаимодействию и построению отношений в экономике и в обществе уделяется существенная роль. Однако стоит заметить, что анализ «заинтересованных сторон» прежде всего задается вопросом «На кого наш бизнес оказывает влияние?». Здесь же речь идет именно об обоюдном взаимодействии. То есть, вопрос о том, какие из выстроенных бизнесом отношений принципиальны для успеха компании обретает фундаментальную важность.
  Так, например, работники – это не только сторона, претендующая на определенные права и возможности, но и сторона, несущая свой необходимый вклад, как новаторы, послы и производители и т.п.; 
•  Вместе с тем, при «попечительском» подходе, компании не столь повязаны в «спагетти различных подотчетностей» перед разными заинтересованными сторонами. Прежде всего потому, что Члены Совета Директоров должны видеть именно успех и жизнеспособность компании, как свою первостепенную задачу и свой абсолютный долг.

Конечно, Директора избираются акционерами и, безусловно, подотчетны им. Однако прозревший взгляд на всего «Слона попечительства», предложенный авторами, позволяет перефокусировать внимание на то, что своими голосами акционеры вверяют ответственное управление активами Совету Директоров. Это и позволяет компаниям более гибко балансировать различные взаимоотношения и повестки в интересах, как компании, так и общества. 

Идеальный баланс

Если первое слово, которое ассоциируется у меня с книгой М. Гойдера и Б. Х. Онга  – это «попечительство» (которое присутствует непосредственно в названии), то второе – это, несомненно, баланс, который присутствует повсеместно.  

Здесь я говорю не только о том балансе, который достижим, когда мы с осторожностью, слегка перемещаем центр тяжести \ ответственности за социально- и экологически- устойчивое создание благосостояния с акционеров и стейкхолдеров на [Совет] Директоров. Здесь я говорю и о том балансе, который, возможно, достижим только при очень тонком сочетании Востока и Запада. 

Британец Марк Гойдер и уроженец Сингапура Онг Бун Хви мастерски балансируют примерами. Они предлагают поближе рассмотреть не только знакомые широкой аудитории “Blackrock” и “Temasek”, “Unilever” и “Haier”.  Раздвигают границы привычного и такие примеры, как японский “Hoshi Ryokan”, который успешно управляется во благо общества и экологии членами одной семьи на протяжении вот уже 46 поколений и 1300 лет, или Британец Джулиан Ришер, который решил завещать компанию не «испорченному отпрыску», а трасту своих работников. 

Баланс также наблюдается в тонком понимании ситуации, в которой капитализм должен быть срочно мобилизован, чтобы встретить нужды большинства. Аккуратное перемещение акцента внимания с акционеров и стейкхолдеров на [Cовет] Директоров обусловлено глубоким пониманием авторов инвестиционно-ценностной цепи. 

Что Это значит для Казахстана?

Читая эту, казалось бы, написанную вдали от Казахстана книгу, начинаешь оптимистичнее смотреть в будущее страны. Ведь недаром одного из авторов «Вверено» и по совместительству нынешнего члена Совета Директоров «Самрук Казына», Онг Бун Хви коллеги и соратники в шутку называют «Борцом из Кресла» (“armchair warrior”). Бывший Бригадир-Генерал, который занимал ряд самых ключевых постов в Вооруженных Силах Сингапура, уже давно «сражается» за попечительство в целях экологически- и социально-ответственного создания благосостояния из таких же кресел, как и кресло члена Совета Директоров «Самрук-Казына».

Его свежий взгляд на ведущую роль Совета Директоров в системе достижения социальных и экологических благ, основанный на многолетнем опыте и стратегическом мышлении, ложится на благоприятную почву местной конъюнктуры. Ведь Советы Директоров в Казахстане традиционно сильные, даже за пределами самой структуры «Самрук- Казына» и компаний, состоящих в ее портфолио.

В свою очередь, торговля акциями на Казахстанских Биржах пока имеет зачаточный характер. Нужны годы, чтобы взрастить когорту местных инвесторов, которые будут активно заполнять экологические и социально-направленные резолюции и эффективно вовлекать компании в конструктивный диалог по экстрафинансовым вопросам. Направить же мощь Советов Директоров на достижение экологически- и социально-ответственного благосостояния Казахстан в состоянии уже сегодня.

Тем более, что именно такой подход наиболее необходим как странам, где существует риск экстремальных форм популизма, так и странам с социально-консервативными сегментами общества, где (как во всем пост-Советском регионе так и в Казахстане) слишком явный акцент на интересах всех стейкхолдеров может восприниматься массами в штыки, как часть культуры политкорректности. Когда же диалог со стейкхолдерами как бы проходит через «фильтр» Советов Директоров, он несомненно будет восприниматься, как нечто более взвешенное даже для социально-консервативных масс общества.

The post Что такое «Попечительский капитализм»? Рецензия на книгу appeared first on Ekonomist.