Солнце и ветер произвели революцию в нашей энергетической системе. Но поскольку электроэнергетический сектор в настоящее время обеспечивает лишь 20% наших энергоресурсов, просто производство более экологически чистой электроэнергии не может привести к достижению нулевых выбросов углекислого газа к середине века. Равно как и преобразование возобновляемой энергии в крупномасштабные поставки зеленого водорода не станет “серебряной пулей”. Наши корабли, самолеты и поезда не приспособлены для этого, а экономические стимулы пока еще не движутся в правильном направлении.

Нашей энергетической проблемой также является проблема спроса на энергию. Достижение наших коллективных климатических амбиций требует быстрых и глубоких преобразований в каждом из секторов, которые способствуют глобальному спросу на энергию, включая не только энергетику, но также транспорт, производство, сталь и химикаты. Осуществление этих переходов в требуемом темпе подразумевает полную трансформацию нашей энергетической инфраструктуры. В этой связи, решающее значение будут иметь три приоритета.

Во-первых, нам нужно ускорить темпы инноваций. Недавний анализ Международного энергетического агентства показывает, что для достижения нулевого показателя выбросов к 2050 году, практически половина сокращений этих выбросов может быть получена с помощью технологий, которых еще нет на рынке.

Технологии экологически чистой энергии, такие как солнечные панели, ветряные турбины, электромобили, светодиоды и литий-ионные батареи, позволили нам представить мир с нулевым уровнем выбросов в ближайшие десятилетия. Но, чтобы мы пришли к этому результату, нам необходим гигантский скачок в инновациях в других чистых технологиях – некоторые из которых все еще находятся на стадии разработки. Это особенно актуально в таких секторах, как сталь, цемент, химическая промышленность, судоходство и авиация, где сложнее всего сократить уровень выбросов, а технологические решения еще отстают.

Второй приоритет – это более тесное сотрудничество между государством и промышленностью. Частный сектор является беспрецедентным двигателем перемен. Именно на него приходится львиная доля изобретателей, предпринимателей и инвесторов, и их вклад будет иметь решающее значение, если мир хочет разрабатывать и внедрять зеленые технологии с необходимой скоростью.

Во многих секторах, бизнесу нужна сильная государственная политика, чтобы обеспечить процветание низкоуглеродных технологий. Они нуждаются в правительстве для поддержки ранних инноваций в новых технологиях, создания нишевых рынков

В то же время, действия правительства необходимы для высвобождения всей мощи бизнеса. Рынки, предоставленные сами себе, не приведут к быстрой трансформации нашей глобальной энергетической системы, в которой мы так нуждаемся. Во многих секторах, бизнесу нужна сильная государственная политика, чтобы обеспечить процветание низкоуглеродных технологий. Они нуждаются в правительстве для поддержки ранних инноваций в новых технологиях, создания нишевых рынков, позволяющих им развиваться, а затем реализовывать эффективные политики, способствующие их распространению – от сектора к сектору.

Наконец, нам необходимо значительно улучшить международную координацию. В глобальной системе, сосредоточенной на национальных действиях, организация системных изменений, необходимых во многих энергопотребляющих секторах, является серьезной проблемой. В некоторых областях, национальные подходы могут быть весьма эффективны, особенно там, где правительства могут проводить решительную политику, не нанося при этом ущерба внутренним производителям в таких секторах, как электроэнергетика. Но жесткий национальный подход хуже работает в отраслях международной торговли, и особенно в сложных к изменениям “грязных” секторах. Здесь для ускорения быстрого внедрения новых технологий необходимы скоординированные трансграничные действия.

Многосторонние институты призваны сыграть решающую роль во всех этих областях. МЭА способствует сотрудничеству по ключевым технологиям перехода энергии – усилие, в котором участвуют более 6000 экспертов со всего мира, представляющие около 300 государственных и частных организаций, расположенных в 55 странах, включая многие из стран-членов ассоциации МЭА, такие как Китай, Индия и Бразилия. Но с постоянно растущим консенсусом в отношении необходимости продвижения к нулевым выбросам, мы можем и должны делать больше.

Позже в этом году, МЭА представит первую всеобъемлющую дорожную карту для глобального энергетического сектора, охватывающую энергетику, транспорт, промышленность и строительство – каждый из которых нам необходимо преобразовать, чтобы достичь нулевых выбросов к 2050 году. Посредством точного указания того, что необходимо в каждом секторе и когда, план позволит правительствам и компаниям оценивать свой прогресс, четко давая понять, чему и где необходимо уделить больше внимания.

Следующий шаг  —  претворить планы в жизнь. Именно поэтому МЭА недавно сформировало стратегическое партнерство с Mission Possible, глобальной коалицией из более чем 400 компаний, стремящихся ускорить широкомасштабную декарбонизацию тяжелой промышленности и транспорта. Наша поддержка данной инициативы также отражает новую направленность МЭА на объединение частного сектора и правительств крупнейших экономик мира, которые должны играть координирующую роль, которая принадлежит только им. Сосредоточив внимание на инновациях, сотрудничестве и смелой политике, подобные инициативы могут помочь миру решить проблему изменения климата.

Кэтрин Диксон, главный советник по вопросам переходного периода и партнерства Международного энергетического агентства.

Copyright: Project Syndicate, 2021.

www.project-syndicate.org 

The post Дорожная карта декарбонизации энергетики appeared first on Ekonomist.

БРЮССЕЛЬ – Кризис COVID-19 подарил Европе уникальную возможность начать новую эру экономического подъема. Если частный сектор и правительства по всему Европейскому cоюзу будут совместно работать над смелой, новаторской политикой в ближайшей перспективе, они смогут не только преодолеть нынешний кризис, но и способствовать стабильным инвестициям в бизнес и созданию достойных рабочих мест в будущем.

ЕС движется вперед с новыми стимулирующими расходами в размере 750 млрд евро (888 млрд долларов США) в рамках части своей инициативы «Следующее поколение ЕС», причем более трети этой суммы выделяется на исследования в сфере изменения климата, включая разработку низкоуглеродных экономических проектов. По мере внедрения этого финансирования в реальную экономику оно расширит наше понимание того, как связанные с климатом инвестиции могут положительно повлиять на человеческие сообщества, в которых мы живем, и на предприятия, где мы работаем.

Чтобы обеспечить максимальную отдачу от инвестиций, Capgemini Invent недавно выпустила доклад «Подходит для чистого нуля» — первый в своем роде экономический анализ текущих инвестиционных возможностей, которые способствуют созданию низкоуглеродной экономики. Этот документ, подготовленный по заказу компании Breakthrough Energy («Прорывная энергия») — группы климатически ориентированных организаций и инициатив, поддерживаемых филантропом Биллом Гейтсом, определил 55 низкоуглеродных реальных проектов по всей Европе, готовых к получению инвестиций.

Каждый проект направлен на развитие новых технологий и бизнес-моделей, которые помогут Европе достичь нулевого уровня выбросов парниковых газов к 2050 году, и каждый принадлежит к одному из пяти важнейших секторов экономики: энергетика, промышленность, строительство, транспорт, сельское хозяйство. При этом каждый проект в настоящее время находится на разном уровне готовности, представляя полный спектр инновационного цикла, от ранней демонстрационной стадии до последней стадии внедрения, что помогает диверсифицировать риски. Комплексное выполнение всех этих проектов даст потенциал для оживления и преобразования экономики Европы. 

Согласно нашему отчету, разработка и внедрение этих инвестиционных проектов могут нарастить рыночный потенциал в сумме 12,9 трлн евро, поддержать создание 12,7 млн рабочих мест и дать возможность ЕС достичь своих амбициозных целей по сокращению выбросов к середине этого столетия. Чтобы добиться такого масштабного эффекта, каждый проект требует сочетания креативности частного сектора и капитальных вложений, в дополнение к государственному финансированию и соответствующим согласованным политическим обязательствам со стороны ЕС и его 27 государств-членов.

Как же выглядят эти инновационные проекты и какая политика необходима для их поддержки? Рассмотрим морские плавучие ветроэлектростанции. Прибрежные мелководные моря Европы уже переполнены ветряными турбинами. Но до недавнего времени было слишком дорого развивать ветроэлектростанции в глубоководных районах, где сосредоточено 80% морского ветрогенерирующего потенциала Европы. Построив к 2030 году 100 крупных плавучих ветряных электростанций в Балтийском и Северном морях, а также в Атлантическом океане, мы сможем начать использовать этот огромный потенциал и быстро нарастить производство возобновляемой энергии в таких странах, как Португалия, Швеция и Эстония.

Для этих целей такие программы как Horizon Europe, основной инструмент финансирования исследований и инноваций ЕС, могут ускорить прогресс при проектировании лопастей и в конечном итоге снизить затраты на турбины, которые не придется постоянно закреплять на морском дне.

Еще одна перспективная инвестиционная область — «Сельское хозяйство 4.0». Сельское хозяйство Европы по темпам внедрения цифровых технологий в настоящее время отстает от других крупных отраслей экономики, что происходит из-за определенных ограничений в аграрной технике и относительного отсутствия инвестиционного потенциала.

Если фермеры, технологические компании, университеты и другие организации будут работать вместе над созданием лучших разработок для сельскохозяйственных технологий — таких как спутниковые изображения, робототехника и блокчейн — они смогут создать рынок стоимостью 10 млрд евро к 2050 году, что также поможет снизить углеродные выбросы. Полностью переведя сельское хозяйство на цифровые рельсы, мы сможем сделать этот сектор более привлекательным для молодого поколения фермеров, желающих максимально эффективно производить фрукты и овощи, выращивать домашний скот, управлять пахотными землями и лесами.

Наконец, есть много возможностей для реконструкции общественных зданий. Школы, больницы и другие общественные объекты жизненно важны для любого сообщества, но в Европе они, как правило, являются одними из самых старых и наименее энергоэффективных форм инфраструктуры. В целом, на здания в Европе приходится 40% всего энергопотребления ЕС. 

С помощью новых методов цифрового моделирования реконструкция общественных зданий по всей Европе с использованием передовых материалов, таких как аэрогелевая изоляция и вакуумные стеклопакеты (которые улучшают изоляцию при одновременном увеличении проникновения естественного света), можно сократить выбросы углекислого газа, снизить затраты на общественную энергию и поддержать 660 тыс. местных рабочих мест. Политические меры, призванные помочь увеличить темпы реновации в масштабах всего ЕС как минимум до 3% в год, включают только что объявленную программу «Волна реновации» — инвестиции в подготовку рабочей силы и принятие мер по декарбонизации производственно-сбытовых цепочек строительной отрасли.

Даже при всем своем потенциале эти три инвестиционных направления едва затронут верхушку той работы, которую можно сделать в Европе. Другие проекты в нашем списке включают гига-заводы по производству литий-ионных батарей, новые формы городской мобильности, такие как общественные автономные транспортные средства, применение белков насекомых для снижения естественных выбросов от скота и «зеленый водород» для сокращения выбросов примерно на 500 сталелитейных заводах Европы.

Мы знаем, что достижение низкоуглеродного будущего требует инноваций. Определение этих проектов в настоящее время устанавливает последнюю веху на нашем пути к нулевым выбросам к 2050 году и к утверждению Европы в качестве глобального лидера на рынках климатических технологий, на которые мир будет все больше полагаться.

По мере того, как деньги ЕС на восстановление, предназначенные для борьбы с изменением климата, начнут поступать в экономику, мы должны сделать так, чтобы политические и промышленные лидеры на всех уровнях сосредоточились на скоординированной разработке политики, здравом смысле и адекватно поддержали низкоуглеродные исследования и инновации. Разработка и масштабирование этих новых технологий — сложная задача. Более того, это требует времени — ресурса, которого у нас осталось крайне мало.

Энн Меттлер — старший директор по прорывной энергетике, возглавляла Европейский центр политической стратегии, внутренний аналитический центр Европейской Комиссии. Кирилл Гарсия — генеральный директор компании Capgemini Invent, является членом Исполнительного совета компании Capgemini Group.

Copyright: Project Syndicate, 2020.

www.project-syndicate.org

The post Возможность для Европы стать зеленой appeared first on Ekonomist.

ПЕКИН – Многим развивающимся странам пока что удается избежать тех высоких уровней смертности и случаев заболевания COVID-19, которые наблюдаются в других государствах. По крайней мере в ближайшей перспективе это хорошая новость. Но плохая новость в том, что эти страны все равно вскоре окажутся в числе наиболее пострадавших – экономически.

Согласно оценкам Всемирного банка, почти 100 млн человек в мире могут скатиться в крайнюю нищету, что станет прямым результатом нынешнего кризиса. И это только верхушка айсберга, поскольку объемы экспорта из развивающихся стран обвалились, малый бизнес закрывается, а источники существования резко сократились.

Столь же мрачны бюджетные последствия: налоговые доходы находятся в свободном падении, в то время как государственные расходы увеличиваются экстраординарными темпами. От Бангладеш до Бразилии – все развивающиеся страны стараются удержать экономику на плаву с помощью госрасходов, финансируемых в долг. В ЮАР чрезвычайный пакет бюджетного стимулирования размером 26 млрд долларов стал крупнейшим в истории страны и достигает почти 10% ВВП.

Нельзя исключать вероятного начала кризиса суверенных долгов. Совокупный долг развивающихся стран быстро рос в последнее время и сейчас превышает 70 трлн долларов. Этому способствовал длившийся целое десятилетие поиск доходности в мире избыточной ликвидности и низких процентных ставок, которые стали следствием решения, принятого для борьбы с экономическими последствия мирового финансового кризиса 2008 года, а именно – политики количественного смягчения. Долговое бремя так называемых стран с переходной («фронтирной») экономикой увеличилось до 3,2 трлн долларов (это 114% их совокупного ВВП) с менее чем 1 трлн в 2005 году.

Реструктуризация суверенных долгов является поэтому неизбежной, что предвещает болезненный период для всех сторон. Необходимо срочно предоставлять немедленную помощь и разрабатывать долгосрочные решения долговой проблемы.

Одним из таких решений может стать «озеленение» суверенного долга развивающихся стран. Это можно сделать, привязав расходы страны на обслуживание долга к ее успехам в защите или увеличении так называемого природного капитала, то есть, по сути, биоразнообразия животных и растительных видов. Многие из экономически пострадавших стран обладают богатым биоразнообразием, но угрозы для их природного капитала сейчас возрастают, в том числе из-за изменения климата.

Инвестиции в природный капитал могут показаться излишеством. Однако «озеленение» суверенного долга развивающихся стран позволило бы не только смягчить экономический кризис, но и восстановить и защитить важнейшие активы, связанные с биоразнообразием, в том числе тропические леса, водно-болотные угодья, океаны и находящиеся под угрозой вымирания виды, а также обеспечить глобальные общественные блага и экологически устойчивый рост производительности.

Благодаря таким шагам, болезненная необходимость обернется тройной выгодой. Во-первых, предложив снижение процентных ставок и размеров выплат по основному долгу в обмен на улучшение качества природного капитала стран-должников, можно сразу смягчить их бюджетных трудности. 

Во-вторых, подобные улучшения будут стимулировать экологически устойчивый рост производительности в этих странах и их процветание, благодаря возрастанию стоимости природного капитала. 

В-третьих, в период рекордно низких процентных ставок подобные шаги становятся недорогим способом сохранения природных активов, которые критически важны для глобальной безопасности, а также для поставок продовольствия и борьбы с изменением климата.

Иными словами, сегодня есть прекрасный шанс (более того, это насущная необходимость) разработать новые подходы к суверенным долгам, опираясь на демонстрируемые результаты. Такие подходы помогут восстановить экономику и повысить устойчивость, благодаря улучшению состояния балансов развивающихся стран, в которых природный капитал будет фигурировать наряду с финансовыми активами.

Сегодня «зеленые облигации» на сумму около 750 млрд долларов уже являются частью глобального долгового ландшафта. Очевидным следующим шагом должны стать долговые инструменты с процентными ставками, привязанными к «зеленым показателям». Технологии больших данных обеспечивают надежный фундамент для получения необходимых показателей в реальном времени, что помогает установить доверие и избежать манипуляций с любой из сторон.

Требуются лидеры, и уже есть очевидные кандидаты. На международном уровне Китай и Евросоюз сегодня являются первопроходцами зеленой экономики, при этом они же держат значительную часть долгов развивающихся стран и обладают значительным влиянием на остальных держателей этих долгов. Вместе они могут добиться «озеленения» суверенных долгов.

Широкие жесты мультилатерализма и скоординированное заключение соглашений – это не то, что нам нужно для того, чтобы данная идея сработала. Более того, нам следовало бы избегать этого, если мы хотим быстро достичь продуктивных соглашений. При наличии правильной политической обстановки и искусного технического сотрудничества будет разумнее и быстрее для стран, перегруженных долгами и богатых биоразнообразием, а также для их кредиторов стремиться к заключению индивидуальных соглашений. Накапливаемый опыт и сетевой эффект (при некотором подталкивании) сделают все остальное.

Люди от природы не способны к мультизадачности. Нейробиологи заверяют, что для нас намного эффективней делать какое-то одно дело в данный момент времени. Но когда речь заходит об управлении обществом, верно обратное. Оказание помощи сообществам и странам, чтобы они смогли пережить этот экономический кризис, и одновременное повышение качества их природного капитала, обеспечивающего позитивное долгосрочное экономическое процветание, является и возможным, и необходимым.

Саймон Задек – председатель инициативы «Финансы для биоразнообразия» (F4B).

Copyright: Project Syndicate, 2020.

www.project-syndicate.org 

The post Зеленый аспект реструктуризации суверенных долгов appeared first on Ekonomist.

БРАЗИЛИА – Мир должен перейти от нынешней энергетической системы, основанной на ископаемом топливе, к углеродной нейтральности. Совершенно очевидно, что это потребует от стран внедрения возобновляемых источников энергии и их интеграции в электросети, повышения энергоэффективности, модернизации инфраструктуры и совершенствования управления электричеством и рынками электроэнергии. Менее очевидно, что для успеха потребуется, чтобы женщины могли содействовать переходу на равных условиях с мужчинами. 

Энергетические переходы будут различаться в зависимости от приоритетов развития стран, доли населения, имеющего доступ к электрическим сетям, текущей структуры энергопотребления и прогнозируемого спроса. Некоторые переходные процессы могут включать в себя простую модернизацию старых, неустойчивых активов с целью сокращения выбросов углекислого газа, в то время как другие могут быть частью многогранной стратегии развития общественных преобразований, включая гендерное равенство и инклюзивность. Но все страны должны взять на себя обязательство создавать рабочие места и никого не оставлять позади.

Хотя имеющиеся данные значительно различаются, женщины, вероятно, составляют не более одной трети мировой рабочей силы в области устойчивой энергетики. И их доля обычно намного ниже в так называемых профессиях STEM (наука, технология, инженерия и математика), а также на руководящих должностях. Неудивительно, что осведомленность о гендерной динамике на рабочем месте также имеет тенденцию быть низкой. Более того, политики, которые могли бы помочь устранить нынешний дисбаланс в этом секторе – такие как гибкий рабочий график, отпуск по уходу за ребенком, схемы возвращения на работу, свободный и беспристрастный набор и продвижение по службе, а также сбалансированные в гендерном отношении советы и группы – встречаются крайне редко.

Эти барьеры на пути к полноценному участию женщин являются, прежде всего, нарушением прав человека, в частности права женщин на полное и равное участие в жизни своих общин. Поэтому правительства обязаны ликвидировать дискриминацию в отношении женщин и создать основы, которые помогут расширить их возможности и обеспечить их развитие.

Кроме того, недопредставленность женщин лишает энергетические переходы различных талантов и, таким образом, препятствует трансформационным изменениям, которые необходимы для достижения глобальных климатических целей и целей ООН в области устойчивого развития. И наоборот, равное участие женщин в составе рабочей силы явно полезно для бизнеса, экономики, социального развития и окружающей среды.

Эти выводы не новы. Например, в своем Докладе о мировом развитии за 2012 год, Всемирный банк подчеркнул, что гендерное равенство не только само по себе является основной целью развития, но также повышает производительность экономики и улучшает перспективы будущих поколений. А во время глобального экономического спада 2009 года, глобальное исследование, проведенное консалтинговой компанией McKinsey & Company, пришло к выводу, что женщины-лидеры представляют “конкурентное преимущество во время и после кризиса”. Аналогичным образом, более высокий процент женщин на руководящих должностях повышает уровень инноваций и прибыльности, снижает риск и расширяет возможности обеспечения устойчивости.

Переход к зеленой энергии предоставляет возможности для борьбы с системной гендерной дискриминацией и позволяет обществам пожинать плоды более разнообразной рабочей силы. 

Отчасти это связано с тем, что устойчивая энергетика является новой и быстро растущей областью: ожидается, что число людей, занятых во всем мире в этом секторе, увеличится с примерно 11 миллионов сегодня до более чем 42 миллионов в 2050 году. Кроме того, масштаб переходов требует разнообразных навыков, включая гражданское строительство, науку об окружающей среде, маркетинг, обучение и общественные действия.

Хорошая новость заключается в том, что правительства, фирмы и университеты во всем мире реализуют широкий спектр стратегий, чтобы сделать зеленый переход более разнообразным и инклюзивным. Например, конституция Руанды от 2003 года, устанавливает обязательную минимальную квоту для женщин в размере 30% для всех директивных органов, в том числе связанных с устойчивым развитием и энергетикой. Обязательная квота стала мощным сигналом для общества и была более чем вдвое заполнена на парламентских выборах 2013 и 2018 годов, на которых женщины получили более 60% мест.

В деловом мире, турецкая фирма Polat Energy недавно взяла “гендерный кредит” на 44 млн долларов для финансирования строительства крупнейшей в Турции ветряной электростанции. Условия кредита улучшатся, если компания продемонстрирует дальнейший прогресс в достижении гендерного равенства относительно первоначального исходного уровня.

В других местах энергетического сектора, Wind Denmark вышла за рамки и без той щедрой политики отпусков по уходу за ребенком как для женщин, так и для мужчин, в то время как ScottishPower отстаивает программу “возвращения на работу”. Аналогичным образом производитель ветряных турбин Siemens Gamesa продвигает гибкие схемы работы и прозрачный анализ разрыва в оплате труда, что недавно вынудило правительство Соединенного Королевства подтвердить, что работающие в компании женщины в Великобритании зарабатывают 95% от того, что получают их коллеги-мужчины.

Научные учреждения и НПО также играют свою роль. Австралийский университет UNSW Sydney сообщил о 78% увеличении числа женщин-первокурсниц, обучающихся инженерному делу, с тех пор как в 2014 году он запустил программу “Женщины в инженерии”. Global Women’s Network for the Energy Transition, международная неправительственная организация, которая предлагает сетевое обучение, наставничество и обучающие программы для женщин, работающих в энергетическом секторе, недавно опубликовала исследование о том, как сделать устойчивую энергетику более гендерно-разнообразной. 

Энергетические переходы необходимы для ограничения глобального потепления и построения более устойчивого будущего. Их достижение в интересах всех и каждого. Поскольку страны повсюду начинают «активно восстанавливаться» после COVID-19, стратегии энергетического перехода должны стать ключевым элементом в любом пакете стимулирующих мер. Если женщины будут играть в этом центральную роль, у них будет гораздо больше шансов на успех.

Ирэн Гинер-Райхл – посол Австрии в Бразилии и Суринаме, является президентом Глобального форума по устойчивой энергетике, соучредителем и президентом Global Women’s Network for the Energy Transition и вице-президентом REN21.

Copyright: Project Syndicate, 2020.

www.project-syndicate.org

The post Как женщины могут способствовать “зеленому” переходу appeared first on Ekonomist.

Старая аксиома о «людях, планете и прибыли» более известная русскоговорящей аудитории как «помощь людям, польза планете и получение прибыли» – это, пожалуй, одна из первых вещей, о которой узнают будущие профессионалы в области интеграции экстрафинансовых рисков. Между тем, по мере того, как мы все дальше погрязаем в технических деталях, мы все чаще стали забывать, что именно «люди» составляют 1/3 «тройного критерия».

Как экспертное сообщество, мы потратили десятилетия в спорах о финансовой материальности тех или иных экологических, социальных и управленческих (ЭСУ) факторов, доказывая есть ли польза в негативном и позитивном скрининге, обсуждая плюсы и минусы различных инвестиционных ориентиров, а также приспосабливая всевозможные модели оценки риска под нужды ЭСУ. По сравнению со всеми этими «ракетными технологиями», показать людям, что все это создается в защиту их же интересов не должно было представлять особой сложности. По крайней мере, многим из нас так казалось.

В конце концов, ни один рационально мыслящий человек никогда бы не подумал, что люди могут быть против достижения таких, казалось бы, универсальных Целей устойчивого развития, как «хорошее здоровье и благополучие» или «чистая вода и санитария». Однако во времена «фейковых новостей», «альтернативных фактов» и беспрецедентного дефицита общественного доверия, дезинформация в купе с вредоносными для самой же общественности предположениями легко могут одержать верх над любознательностью, ведущей к собственной выгоде. Именно поэтому некоторые организации начинают оценивать уязвимость инвестиционных портфелей к «фейковым новостям».

Уязвимость уязвимости рознь

Стоит отметить, что при осуществлении таких оценок, организации вроде Systainalytics прежде всего смотрят на то, насколько серьезно та или иная соцсеть подходит к корпоративной политике управления контентом. Логика здесь в том, что если вы инвестируете в такие компании-гиганты социальных сетей, как Facebook или Twitter, вам просто необходимо следить за их финансово-материальными репутационными факторами, а также их потенциальную уязвимость к судебным тяжбам. Так, например, Liontrust избавились от акций Facebook еще в I квартале 2018 года именно из-за проблем с частными данными пользователей и распространением фейковых новостей на платформе. А к июлю 2018 года, уже после того, как они «унесли ноги», акции Facebook упали еще на 20%.

К великому сожалению, отношение ЭСУ к «фейковым новостям» не ограничивается инвестированием или наоборот отказом от акций той или иной компании социальных сетей.

Как напомнило нам недавнее возмущение консервативных масс по поводу речи Греты Тунберг в Генеральной ассамблее ООН, значительная часть общественности все еще остается дезинформированной по вопросам глобального потепления и изменения климата.

Тем, кого сознательно вводят в заблуждение по вопросам изменения климата, неустанно повторяют про деньги, которые Альберт Гор по их утверждению на этом сделал. При этом никогда не информируя аудиторию о пользе инвестиционных стратегий, которые учитывают финансово-материальные ЭСУ риски, ведь именно такие стратегии и исповедует основанной Гором «Generation Management».

Отрицание изменения климата – это бизнес

Людей заваливают нарративом о том, что зеленая экономика — это бизнес, на что любой хорошо информированный человек ответит: «Конечно, и так оно и должно быть!». Так, например, по данным Всемирного экономического форума (ВЭФ), к 2020 году потребуется инвестировать 5,7 трлн долларов на «зеленые»/чистые инфраструктурные проекты, причем большинство этих денег уйдет именно в развивающиеся страны. Разумеется, эти деньги не упадут магическим образом с неба. Вполне логично, что приблизительно 5 трлн долларов из этой суммы – это ничто иное, как средства, которые ранее инвестировались в устаревшие грязные инфраструктурные проекты.

Именно из-за этого отрицание изменения климата и становится все более и более агрессивным бизнесом. И, в отличие от их движимых любовью к человечеству и планете идеологических соперников, движение организованного отрицания изменения климата сражается сейчас за существование. Поэтому в их бизнесе заметно стираются границы дозволенного.

Консерваторы в разных частях планеты, будь то американский политический комментатор Майкл Ноулс или российский телеведущий Владимир Соловьев, не гнушаются даже тем, чтобы опускаться до комментариев о душевном здоровье вместо того, чтобы приводить какие-то интеллектуально обоснованные доводы. Пока они объявляют сезон охоты на молодую, всецело отдающуюся делу активистку открытым, неопределившимся членам общественности становится все легче запутаться в том, дискредитируют ли они личность, озвучивающую ту или иную идею, или идею в целом.

Однако подчеркнем отличие: Fox News извинился за комментарии Майкла Ноулса, а телеканал «Россия» никак не прокомментировал идентичные комментарии Соловьева и его гостей в своем эфире. Телеканал НТВ выбрал более мягкую тактику. Так, программа «Центральное телевидение» просто пустила сразу после репортажа о Грете и глобальном экоактивизме сюжет о том, как необычайно-сильные проливные дожди привели к беспрецедентной урожайности в России. Таким образом, даже тех зрителей, которые, при ином раскладе, пробудились бы к каким-то действиям, усыпили очередной сказкой о нескончаемом сельскохозяйственном росте, сродни тем сказкам о нескончаемом экономическом росте, о которых и предостерегала Грета в своей нашумевшей речи.

Целясь глубже правительственных соглашений

Так почему «фейковые новости» вокруг самой Греты и изменения климата в целом становятся сейчас так важны с точки зрения ЭСУ рисков и устойчивого развития?

Сколько бы мы ни говорили о том, чтобы убедить правительства разных стран в важности повестки, большинство правительств уже на борту, с нами в одной лодке. По крайней мере, официально.

Большинство уже ратифицировали Парижское соглашение, а многие делают больше взятых на себя обязательств.

Я в очередной раз прозрела на этот счет, когда посещала Нур-Султан ранее в этом году. Выходя из гостиницы, я захватила копию “Astana Times”. Почти половина материалов в этой местной англоязычной газете была посвящена устойчивому развитию и зеленой экономике.

Когда я прибыла в построенный по последнему слову техники, Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА), эксперты говорили о потенциале развития центра в качестве регионального хаба зеленых финансов и финтеха. По сути этот центр никогда не был бы построен, если бы не значительный интерес, который именно первый президент страны Нурсултан Назарбаев проявляет к зеленым финансам.

Как и в случае с недавним возмущением по поводу речи Греты Тунберг, моей эйфории по поводу нашего экологически устойчивого райского будущего не суждено было продлиться долго. Нет, ее остановили не правительства, и даже не нехватка капитала или компетентных кадров. Ее остановили обыкновенные гости из разных постсоветских стран, которые просто ходили и повторяли риторически: «Ну здесь же угля на триста лет вперед! Вот и жгли бы! Зачем им все это строить?».

Мы, наконец, дождались того момента, когда большинство правительств с нами в одной лодке и на борту. Теперь осталось подтянуть массы на палубу и сделать экологические ценности воистину общественными!

The post С правительствами в одной лодке appeared first on Ekonomist.