Тем не менее, несмотря на успехи в борьбе с бедностью, в стране сохраняется высокий уровень неравенства, который становится все более очевидным на фоне экономического подъема. Неравномерность распределения доходов, доступ к качественным услугам и возможности социальной мобильности остаются острыми проблемами.

Доходное неравенство и региональные дисбалансы

Одним из ключевых аспектов неравенства в Казахстане является разрыв в уровне доходов между регионами. Согласно отчёту Всемирного банка «Оценка благосостояния в Казахстане» (2024), коэффициент Джини по доходам в 2022 году составил 0.285, что ниже, чем в большинстве развивающихся стран, но всё ещё указывает на умеренное неравенство. Однако этот показатель маскирует существенные различия между сельскими и городскими регионами.

• Коэффициент Джини — это статистический показатель, используемый для измерения уровня неравенства в распределении доходов или богатства. Значение варьируется от 0 до 1, где 0 означает полное равенство (все имеют одинаковый доход), а 1 — полное неравенство (весь доход сосредоточен у одного человека).

Чем выше значение коэффициента, тем выше уровень неравенства в обществе.

Ниже представлен сравнительный график коэффициента Джини Казахстана и соседних государств. Видно, что Казахстан демонстрирует относительно низкий уровень неравенства по сравнению с большинством стран Центральной Азии, а также Россией и Китаем.

 Рис 1. Коэффициент Джини: Казахстан и соседние страны

Источник: Платформа Всемирного банка по борьбе с бедностью и неравенством (PIP), 2024: https://pip.worldbank.org (данные по состоянию на 2021 год)

Так, 10% самых обеспеченных граждан в Казахстане получают около 25% от общего дохода, тогда как 10% самых бедных — всего 4% доходов или в 6 раз меньше.

• При этом самый большой разрыв в доходах наблюдается в крупнейших городах — Алматы (7,3) и Астана (5,9). Для сравнения разрыв в доходах в Атырауской области составляет всего 2,7, а в Туркестанской — 3,4. Так, цифра 7,3 в скобках рядом с Алматы означает разницу в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных жителей города — так называемый децильный коэффициент (децильное соотношение, или P90/P10).
  

  Что это значит:

  Если в Алматы децильный коэффициент равен 7,3, это означает, что:

  • 10% самых обеспеченных получают в среднем в 7,3 раза больше, чем

  • 10% самых бедных жителей города.

  Это свидетельствует о высоком уровне неравенства в доходах именно в Алматы, по сравнению с другими регионами, где этот коэффициент ниже (например, в Атырауской области — 2,7).*

Рис 2. Разрыв в доходах (децильный коэффициент P90/P10) по регионам Казахстана

• Данные по децильным коэффициентам для Алматы и Астаны взяты из отчета Всемирного банка «Kazakhstan Poverty and Equity Assessment» (2024).​ Данные для Атырауской и Туркестанской областей получены из исследования «Assessing Regional Inequalities in Kazakhstan through Well-Being» Азиатского банка развития (2024).

Например, в таких областях, как Мангистауская и Атырауская, средний доход домохозяйств значительно превышает показатели в южных и восточных регионах. По данным Агентства по стратегическому планированию и реформам РК, в Туркестанской области уровень бедности остаётся самым высоким в стране, что связано с низким уровнем занятости и слаборазвитой инфраструктурой.

Гендерное и цифровое неравенство

Гендерное неравенство в Казахстане также остаётся актуальной проблемой. По данным Всемирного экономического форума (WEF), в рейтинге глобального гендерного разрыва Казахстан занял 65-е место из 146 стран в 2023 году.

Женщины по-прежнему получают в среднем на 30% меньше мужчин, слабо представлены в политике и на руководящих позициях.

Цифровое неравенство стало особенно заметным в постпандемийный период. Несмотря на высокий уровень проникновения интернета в городах, в сельских районах доступ к интернету остаётся ограниченным, что влияет на возможности онлайн-образования, получения государственных услуг и трудоустройства.

Фискальная политика и перераспределение

По оценке ОЭСР (OECD Economic Surveys: Kazakhstan 2023), фискальная политика Казахстана слабо нацелена на перераспределение. Несмотря на наличие социальной помощи, её охват и адресность остаются ограниченными.

Большая часть социальных трансфертов идёт к более обеспеченным группам, а не самым уязвимым слоям населения.

Налогообложение в Казахстане остаётся регрессивным, с низкой прогрессией в подоходном налоге и существенными льготами для крупного бизнеса. Это снижает потенциал государственной политики в снижении неравенства через налогово-бюджетные инструменты.

Cоциальное неравенство Казахстана в контексте региона

Уровень бедности в Казахстане согласно официальным данным (~5%) – один из самых низких в Центральной Азии. Согласно данным статистических комитетов, в России он составляет – 7,2%, в Узбекистане – 8,9%, в Кыргызстане – 29,9%. Прямое сравнение затруднено разной методологией. Однако Казахстан стабильно удерживает низкий уровень бедности при умеренном неравенстве, что выгодно отличает его от соседей.

Рис 2. Сравнение уровня бедности по странам.

Источник: статистические комитеты Казахстана, России, Узбекистана и Кыргызстана.

Это означает, что социально-экономическое неравенство в регионе проявляется по-разному: где-то главной проблемой остаётся массовая бедность, а где-то – дисбаланс между богатыми и бедными при относительно низкой бедности. В Казахстане обе проблемы выражены умеренно, но заметно, требуя внимания к каждой из них.

Что это значит для страны?

Несмотря на ощутимое сокращение бедности за последние две декады, социально-экономическое неравенство остаётся актуальным вызовом для Казахстана. Неравенство в Казахстане носит многомерный характер — доходное, региональное, гендерное, цифровое и институциональное. Несмотря на достигнутый прогресс в борьбе с бедностью, социальная мобильность и справедливость доступа к ресурсам остаются вызовами. При наличии политической воли и опоры на международный опыт Казахстан имеет потенциал для формирования более инклюзивной модели развития.

Возможности для реформ и смягчения неравенства

Для снижения уровня неравенства Казахстану необходимо:

• усилить социальную политику;
• реформировать налоговую систему в сторону большей прогрессивности;
• увеличить инвестиции в человеческий капитал, особенно в регионах с низкими показателями развития.

Всемирный банк и ОЭСР рекомендуют внедрение программ условных денежных переводов, расширение целевой адресной социальной помощи, цифровизацию госуслуг и реформу регионального финансирования. Особое внимание должно быть уделено образованию и здравоохранению как ключевым факторам сокращения межпоколенческого неравенства.

The post Неравенство в Казахстане — разрыв между богатыми и бедными увеличивается appeared first on Ekonomist.

В эти непростые времена главная проблема, которую ставит перед большинством из нас пандемия COVID-19 – как уберечься самим и уберечь близких от вируса, сохранив при этом свою работу. А перед теми, кто вершит политику, стоит задача победить пандемию, не нанеся при этом непоправимого ущерба экономике. 

Никогда еще ставки не были так высоки: на сегодняшний день в мире зарегистрировано более 3 млн случаев заболевания, унесшего уже порядка 217 тыс. жизней, а глобальное сокращение рабочего времени, как ожидается, к середине года будет эквивалентно потере 305 млн рабочих мест.

В поисках оптимальных решений правительства стран мира продолжают действовать «по науке», уделяя недостаточно внимания наращиванию международного сотрудничества, которое в глобальном противостоянии глобальному бедствию дало бы нам очевидные преимущества. 

До окончания войны против COVID-19 еще далеко, но общепризнанным фактом уже стало то, что после этой победы нас ждет «новая реальность». Речь идет о том, как будет организовано наше общество и наш труд.

И здесь вряд ли есть повод для оптимизма. Почему?

Потому что никто, судя по всему, точно не знает, какой она будет, эта новая реальность. 

Потому что все идет к тому, что строиться она будет исходя из ограничений, навязанных нам пандемией, а не из нашего собственного выбора и предпочтений. А еще потому что мы раньше уже это слышали. Во время кризиса 2008-2009 годов нам непрерывно твердили, словно мантру: стоит только выработать и пустить в ход вакцину от финансовых перегибов, как мировая экономика станет более надежной, более справедливой, более устойчивой. Но этого не произошло. В мире не только восстановилась, но и укрепилась не новая, а прежняя реальность. И те, кто на рынке труда и без того находился в худшем положении, оказались отброшенными еще дальше. 

Вот почему международный День труда – 1 мая – подходящий момент, чтобы более пристально взглянуть на новую реальность и начать работать над тем, чтобы сделать ее не просто новой, но лучшей. И лучшей не столько для тех, у кого уже есть многое, сколько для тех, у кого не хватает самого необходимого. 

Нынешняя пандемия самым безжалостным образом обнажила всю неустойчивость и несправедливость нашей сферы труда. В неформальной экономике, где заняты 6 из каждых 10 работников, источники средств к существованию исчезают в массовом порядке, и это побудило наших коллег из Всемирной продовольственной программы забить тревогу по поводу новой угрозы – пандемии голода. 

Провалы в системах социальной защиты, зияющие даже в самых богатых странах, обрекают миллионы людей на лишения. Неспособность обеспечить безопасность на рабочих местах ежегодно уносит почти 3 млн жизней людей, гибнущих только потому, что они вынуждены работать в таких условиях. А неконтролируемый рост неравенства означает, что если в медицинском плане вирус поражает всех без разбора, то в социально-экономическом смысле он жесточайшим образом поражает прежде всего самых бедных и бесправных. 

Единственное, чему нам стоит удивляться во всей этой ситуации, это тому, что нас вообще что-то в ней удивляет. 

Достойной работы не хватало и до пандемии, но тогда ее дефицит по большей части вызывал лишь отдельные проявления тихого отчаяния. 

И только бедствие в виде пандемии COVID-19 соединило эти частные беды в общий социальный катаклизм, перед лицом которого оказался сейчас мир. Но ведь мы всегда о них знали — просто предпочитали их не замечать. По большому счету принимавшиеся политические решения скорее усугубляли, чем снимали проблему. 

52 года назад Мартин Лютер Кинг, выступая накануне гибели от руки убийцы перед бастовавшими мусорщиками, напомнил миру о том, что любому труду присуще достоинство. Точно так же вирус высветил сегодня важнейшую, а подчас героическую роль тех, кто трудится в условиях пандемии. Роль людей, которых мы обычно не замечаем, на которых не обращаем внимания, которых недооцениваем и даже игнорируем, — медработников, работников сферы ухода, уборщиков, кассиров в супермаркетах, работников транспорта. Среди них много «работающих бедных» и людей, не имеющих надлежащей защиты. 

То, что сегодня эти люди и миллионы таких, как они, сталкиваются с ущемлением их достоинства, должно служить нам напоминанием о политических просчетах прошлого и о нашей ответственности за будущее. 

Хочется надеяться, что когда мы будем отмечать 1 мая в следующем году, чрезвычайная ситуация, связанная с COVID-19, останется в прошлом. Но перед нами по-прежнему будет стоять задача построить такое будущее сферы труда, в котором не останется места несправедливости, проявившейся в дни пандемии. Будущее, в котором мы сможем успешно решать как долгосрочные, так и не терпящие отлагательства проблемы, связанные с изменением климата, цифровой революцией и демографическими сдвигами. 

Вот что определяет лучшую реальность, которая должна стать долговечным позитивным наследием чрезвычайной ситуации в области здравоохранения 2020 года.

The post Новая реальность? Не просто новая – лучшая! appeared first on Ekonomist.

Но это именно тот случай, когда плохой результат дает отличный материал для предметного анализа и полезных выводов. 

Четыре тренда

Проведенные исследования предоставляют внушительную базу данных для анализа, включая контекстные данные. Это сведения об уровне образования респондента, его карьере, владении языками и даже такие, казалось бы, несущественные (а на деле очень показательные) данные, как количество книг дома у ребенка. 

Чтобы получить комплексную картину ситуации в отечественном образовании, необходимо анализировать этот массив информации вкупе с другими данными, например, Национального доклада о состоянии образования или докладов Всемирного банка и Всемирного экономического форума, 

На основании располагаемых данных можно обозначить несколько ключевых трендов.

• Результаты всех исследований показывают прямую зависимость грамотности как взрослого, так и молодого поколений от социально-экономического положения самого респондента и его родителей. Вывод тривиальный, но его важно зафиксировать: чем больше у семьи ресурсов для качественного образования, чем образованнее и успешнее на работе родители, тем выше будут результаты ребенка. 
• Большая доля казахстанцев выполняет лишь самые базовые задания 1-2 уровней сложности по математике, ИКТ и чтению (это касается PIAAC, ICILS, PISA; в TALIS мнение учителей исследовалось опросным методом – прим.авт.). Наиболее сильное отставание наблюдается по ИКТ-грамотности, что, в свою очередь, влияет на результаты других исследований, который проводятся посредством компьютера. В исследовании ICILS (участвовали 14 образовательных систем) казахстанские 8-классники показали самые низкие результаты. Причем отрыв от ближайшего соседа – Уругвая – составляет 55 баллов. 
• Казахстанские учителя являются самыми загруженными в сравнении со своими коллегами из стран ОЭСР, работая 48,8 часов в неделю (больше только в Японии). Неудивительно, что почти четверть молодых педагогов планируют уйти из профессии в первые пять лет работы, а основной причиной разочарования называют бумажную волокиту и низкую зарплату. 
• Взрослое и молодое поколение показало одинаковый уровень навыков в исследовании PIAAC, которое проводит ОЭСР. Это противоречит общемировому тренду, когда каждое последующее поколение показывает более высокие результаты. В первую очередь, это свидетельствует о том, что «одинаковые» подходы к обучению, унаследованные еще от советской системы, изнашиваются. В то время, как системы образования развитых стран набирают обороты, не отставая от общего экономического развития, в Казахстане экономический рост, очевидно, не транслируется в повышение качества образования. И это тревожный сигнал. 

“Обновленка” ни при чем

Вопреки тому, что уже провозгласили заядлые критиканы, низкие показатели PISA – не результат последних реформ. Они еще не успели воздействовать на когорту 15-летних, участвовавших в PISA-2018. Не успела воздействовать и сама «обновленка» (в 2017 году на нее только перешли 7-е классы, к моменту тестирования могла участвовать лишь очень незначительная часть – те, кому исполнилось 15, и кто лишь около года проучился по новому содержанию образования). Как отметил недавно глава Министерства образования и науки Асхат Аймагамбетов, результаты обучавшихся по новым учебным программам можно будет наблюдать только в PISA-2021 и 2024. 

Низкая добавленная стоимость высшего образования – это еще один «казахстанский» тренд, который мы не находим в других 49 странах-участницах PIAAC. Вдвое больше молодых казахстанцев сегодня имеют высшее образование, чем среди представителей старшего поколения, но это никак не сказывается на их грамотности. Если в странах ОЭСР рост среднего балла происходит за счет большой доли населения с высшим образованием, то в Казахстане распространенность высшего образования на этот показатель влияет незначительно.

ОЭСР даже дала официальный комментарий в страновой записке по Казахстану: «Несоответствие количества лет обучения качеству формируемых навыков, возможно из-за ухудшения качества образования».

География решает

Наверное, один из самых важных выводов по итогам всех этих исследований, требующий неотложного внимания и глубокого анализа – разница в достижениях учащихся по регионам Казахстана достигает 2-3 лет. Причем хронически отстают одни и те же регионы на юге и западе страны. 

К примеру, Мангистауская и Атырауская области регулярно входят в тройку регионов с самыми низкими результатами – об этом говорят результаты всех последних исследований математической, читательской и естественнонаучной грамотности за последние годы. Не лучше результаты и у южных регионов, где учащиеся за 11 лет усваивают объем знаний суммарно на 2 года меньше, чем их сверстники из Алматы или Нур-Султана за то же время. 

Напрашивается вопрос: почему при, казалось бы, все еще большей частью унифицированной системе образования по всей стране существует такой разрыв в знаниях и навыках? Концепция унитарного государства подразумевает равенство возможностей каждого ребенка. Однако, если интерпретировать результаты замеров за последний десяток лет, приходится признать, что у ребенка, родившегося в определенном регионе, просто заведомо меньше шансов стать успешным гражданином.

В 2013 году ученые-экономисты из ведущих университетов мира проанализировали влияние четырех факторов (географическая расположенность, культура, качество институтов и образование) на экономические показатели 1,5 тыс. регионов в 110 странах мира. Ни один фактор не смог сравниться с образованием по масштабу влияния на человеческий капитал. 

В Казахстане и малонаселенные нефтяные регионы, и густонаселенные и ощутимо более экономически слабые регионы показывают хронически низкие результаты в образовании. Но насколько на самом деле в нашей стране взаимозависимы социально-экономическая развитость региона и академические достижения учащихся?

Не объясняет ситуации плотность населения региона и даже уровень дохода населения. На территории прежней Южно-Казахстанской области (сейчас это Шымкент и Туркестанская область) проживает более 20% учеников страны, а в другом проблемном регионе – Мангистауской области – 4%. Средняя заработная плата в западных регионах страны намного выше, чем в южных, но плохие результаты показывают как те, так и другие. 

Одной из возможных причин низких показателей учеников западных регионов эксперты называют отток квалифицированных кадров в нефтяной сектор. В этом случае школа просто не может конкурировать по уровню заработной платы. Среди других факторов называют более «традиционные» ценности в этих регионах, где образование как таковое может не являться очевидным приоритетом для молодежи. 

Нужна полная картина

Международные тестирования дают реальную картину в разрезе средней грамотности населения страны, использование этих данных для планирования образовательной политики страны требует глубокого анализа и дополнительных исследований. 

Неоднозначность результатов Казахстана в первую очередь свидетельствует о необходимости выявления факторов влияния на качество образования и составления полной картины. Главное – начать это делать. 

Именно бездействие на протяжении десятков лет привело к той ситуации, что мы наблюдаем сейчас. А бездействие сегодня скажется на тех поколениях, которые появятся на свет в ближайшие годы. 

Такова судьба реформ в образовании – им нужно как минимум 35 лет, чтобы «сбыться». Этот научный факт был доказан аналитиками Всемирного банка еще в 2007 году. Пора признать его очевидность и нам.

The post Взяться за ум: почему важны результаты последних исследований в сфере образования? appeared first on Ekonomist.

Официальная формулировка тем сессий: «Человеческий капитал как основа экономического роста и развития: улучшение экономических возможностей и социальных лифтов для молодежи в Казахстане» и «Многогранное лицо неравенства: усиление неравенства как главного препятствия устойчивому и инклюзивному экономическому развитию в развивающихся странах». 

Человеческий капитал

Сессия о человеческом капитале началась с обсуждения проблемы утечки мозгов, характерной для всех постсоветских стран. Стандартная рекомендация – повышать инвестиции в человеческий капитал – сферы образования и здравоохранения. Однако без надлежащего уровня институтов эти инвестиции могут оказаться неэффективными. 

“Опыт Украины показывает, что не количество расходов в человеческий капитал важно, а качество. Большие инвестиции в человеческий капитал без контроля качества в итоге выливаются в проблемы, которые используют популисты в своей риторике, Дарья Михайлишина, экономист украинского  Центра экономической стратегии. – Поэтому в подготовке учащихся возникает задача формировать критическое мышление, а не фокусироваться на бездумном заучивании дат и цифр”. 

В ходе обсуждения вспомнили о Государственной программе развития продуктивной занятости “Енбек” на человеческий капитал. Напомним, одно из направлений программы – переподготовка персонала, т.е. инвестиции в человеческий капитал.  

“Меня всегда пугают большие цифры. Когда мы начали смотреть по компонентам программы продуктивной занятости “Еңбек”, выяснилось что большая часть рабочих мест – временные рабочие места. Это несколько не то, что понимается под продуктивной занятостью. Главная задача – снижение дисбалансов между городом и деревней. Более 40% населения Казахстана проживает на селе и исключена из числа потребителей благ, и это должно быть целью политики правительства, а не абстрактная занятость”, – выразил мнение социолог Серик Бейсембаев. 

Эксперты обсудили инструменты, которые помогают населению получить доступ к более качественным услугам. “С нашей точки зрения важно, чтобы люди сами выбирали, где они хотят учиться или лечиться. Механизм – публичный рейтинг”, – отметил директор общественного объединения «Альянс по продвижению гражданских инициатив», сопредседатель Национального Форума Открытого Правительства (Кыргызстан) Бакытбек Сатыбеков.

Неравенство

Тема неравенства проходила красной нитью через все выступления. Выяснилось, что слабые институты продуцируют неравенство, а неравенство создает условия для того, чтобы институты не развивались.   

Кейс Грузии показывает, что очень тяжело проводить институциональные реформы, которые были бы поддержаны большинством при относительно бедном населении. “Неравенство в Грузии наглядно проявляется в доступе к системе здравоохранения. Формально доступ гарантирован всем, но по факту доступ не равен. Многое зависит от имущественного уровня”, – рассказал директор по исследованиям грузинского Policy and Management Consulting Group Георгий Хиштовани.   

Директор белорусского исследовательского центр ИПМ, член консультативного совета при Нацбанке РБ Александр Чубрик рассказал о восприятии неравенства как проблемы в Беларуси: в обзоре восприятия проблем населением неравенство оказалось на 10 месте (проблему отметили 18% опрошенных). 

Кто те люди, которые считают неравенство проблемой? Они живут в городах, они столкнулись с проблемами на рынке труда, они не считают частный бизнес эффективным, не любят работать в частных компаниях, это люди менее мобильные. “Из этого следует одна простая мысль: корни неравенства уходят в проблему доступа к высокооплачиваемой работе”, – резюмировал г-н Чубрик. 

Руководитель проекта по финансовой инклюзии лиц с инвалидностью в банковской системе РК Вениамин Алаев обратил внимание на неравенство, распространяющееся на людей с дополнительными потребностями: “Мы встречаем барьеры в образовании, трудоустройстве, качестве медицинского обслуживания. Множество барьеров в финансовой доступности: начиная с пандусов, которых во многих банках нет, заканчивая отказами банкиров выдавать кредиты инвалидам”. 

Ограниченным доступ к трудоустройству испытывают и родители детей с особыми потребностями: матери такого ребенка в Казахстане приходится по факту полностью отказываться от работы, либо нанимать сиделку. Одно из решений проблемы нашли казахстанские НПО в Нур-Султане общественный фонд “МамаПро” предлагает инклюзивную площадку для мам и их детей, рассказала учредитель фонда Айжан Альжанова. 

OEF-2019 собрал 30 спикеров из 7 стран (Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Монголии, Украины) и более 150 участников.

Организаторами OEF-2019 выступили Фонд Сорос-Казахстан и проект Ekonomist.kz.

The post Отток человеческого капитала и неравенство: как сильные институты могут решить эти проблемы? appeared first on Ekonomist.

Что такое неравенство в доходах? Александр зарабатывает 90 тыс. тенге в месяц, а Искандер получает 100 тыс. Можно ли это назвать неравенством в доходах? Ответ очевиден – да.

Причин для того, чтобы один человек зарабатывал больше другого масса: кто-то получил высшее образование по востребованной профессии, а кто-то окончил девять классов; кто-то работает более усердно, кто-то лентяй; кому-то просто повезло, а другому наоборот, и так далее. Справедливо сказать, что неравенство в доходах — это результат в том числе естественных рыночных процессов.

Но почему борьбу с неравенством считают одной из самых важных задач?

«Неравенство в доходах – это ситуация, в которой доходы страны распределены неравномерно среди населения»

Проблемы начинаются, когда маленькая доля населения получает колоссальную долю от общих доходов, тогда как остальные вынужденно делят между собой остатки.

Разберем ситуацию на примере с уже знакомым читателям Ekonomist.kz Казыстаном, при этом условно разделим население этой страны на следующие группы.

Таблица 1. Структура населения Казыстана и распределение доходов между группами

Из таблицы можно увидеть, что бедные слои составляют 20% от населения и зарабатывают 2% в совокупности от общих доходов, в то же время, на самые богатые 20% населения – приходится 60% от общих доходов.

Построим график на основании этой таблицы: на горизонтальной оси у нас будет население, соответственно на вертикальной оси доходы.

График начинается из точки (0%,0%) – 0% доходов зарабатывает 0% населения, логично.

20% самых бедных в совокупности зарабатывает 2% доходов – это точка (20%, 2%). 0% населения + 20% бедных зарабатывают 0%+ 2% от общего дохода в стране.

Следующие 20% населения – люди, получающие доход, ниже среднего уровня, они зарабатывают 4% доходов. Добавляем их к бедным– это точка (40%, 6%). Иными словами, 20% бедных + 20% людей с доходом ниже среднего зарабатывают 2% + 4% = 6% от совокупных доходов населения.

Следующие 20% населения – люди, получающие средний доход. Они зарабатывают 14% дохода. Добавим их – это у нас точка (60%, 20%). По аналогии: 20% бедных + 20% людей с доходом ниже среднего + 20% людей со средним достатком в совокупности зарабатывают 2% + 4% + 14% = 20%

Следующие 20% населения – люди со средним достатком… и так далее до самых богатых 20% населения.

Кривая, которую мы построили называется кривой распределения доходов среди слоев населения. Эту кривую придумал американский математик и экономист Макс Отто Лоренц (1876-1959), как инструмент, отображающий распределение экономических благ среди населения.

«Кривая Лоренца – это графическая репрезентация распределения благ среди населения»

О чем нам говорит кривая Лоренца? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, давайте предположим, как должна выглядеть эта кривая в Утопии, в стране, где доходы распределены равномерно. В такой стране не должно быть богатых и бедных, ведь жители получают одинаковый доход.

Как в таком случае распределяются доходы?

0% населения будет зарабатывать 0% от доходов. 20% населения будет зарабатывать 20%; 40% населения будет получать 40%; 60% населения будет получать 60%; 80% населения будет получать 80%; 100% населения будет получать 100%.

Построим кривую Лоренца для Утопии. Обратите внимание на синюю линию на графике справа. Если мы с вами прогуляемся по этой линии, мы можем заметить, что на всех точках этой линии % доходов = % населения. Так и должна выглядеть кривая Лоренца в мире, где доходы распределены равномерно. Эту кривую, которая в Утопии превращается в прямую, чаще всего называют линией абсолютного равенства.

«Линия абсолютного равенства – это кривая Лоренца в мире, где все получают одинаковый доход»

Хорошо, если есть кривая абсолютного равенства, должна быть и кривая абсолютного неравенства, не так ли? Тогда, как выглядит кривая абсолютного неравенства и что это такое? Это, когда доходы распределены абсолютно неравномерно. А это как? Это когда один человек забирает все доходы, а остальные питаются воздухом.

«Линия абсолютного неравенства – это кривая Лоренца в мире, где один человек получает все 100% доходов страны, а остальные получают 0%»

Тогда все население страны будет получать 0% дохода и будут бедными и только один человек получает 100% доходов и является самым богатым, соответственно, вместе с этим самым богатым человеком все население получает 100% дохода. И кривая абсолютного неравенства тогда будет выглядеть как красная кривая на графике слева.

Также, как и кривая абсолютного равенства, кривая абсолютного неравенства имеет сугубо теоретический смысл, пока что история не знает реальных примеров стран, где было бы абсолютное равенство или абсолютное неравенство. Эти линии мы построили только для того, чтобы ориентироваться, к какой из этих крайностей ближе кривая Лоренца для страны Казыстан.

Теперь, когда у нас есть с чем сравнивать, становится понятно: чем дальше от красной линии (или чем ближе к синей линии) находится кривая Лоренца – тем более неравномерно распределены доходы.

Возникает вполне логичный вопрос: а нет ли какого-то количественного показателя, который бы показывал уровень неравенства?

Такой показатель есть, в 1912 году его вывел итальянский статистик Коррадо Джини (1884-1965), в честь которого и назван коэффициент.

«Коэффициент Джини – это показатель степени неравенства в доходах, который принимает значения от 0 до 1, где 0 – абсолютное равенство и 1 – абсолютное неравенство»

Если внимательно присмотреться к графику 3, можно увидеть треугольник АBC, где A – точка начала координат, B – вершина, а C – точка на оси абсцисс. Если мы представим себе, что площадь этого треугольника изображает совершенно неравномерное распределение доходов населения, то площадь фигуры между кривой Лоренца для Казыстана и кривой абсолютного равенства изображает неравенство в Казыстане. Тогда, если мы разделим неравенство Казыстана на абсолютное неравенство (площадь треугольника АBC), то узнаем, какую долю неравенство в Казыстане составляет от абсолютного неравенства. Это и будет коэффициентом Джини для Казыстана, а метод расчета коэффициента называется геометрическим методом расчета.

Но как посчитать площадь заштрихованной фигуры? Это просто: можно разделить эту фигуру на два треугольника и 3 трапеции, вывести площади всех этих фигур и сложить их. Геометрический способ был представлен для того, чтобы было понятно, в чем суть этого коэффициента.

Мы же воспользуемся универсальной формулой расчета коэффициента (алгебраически):

Для самых искушенных читателей предлагаю вывести коэффициент Джини геометрическим методом, и сравнить с показателем, который мы сейчас выведем алгебраическим методом.

Даже если обычно при виде формул у читателя начинается паническая атака, в этот раз можно не бояться: в этой формуле нет ничего страшного.

Итак:

G – коэффициент Джини;

Xi – доля i-ой группы в составе населения (у нас всего 5 групп: бедные, ниже среднего, средние, выше среднего и богатые). Мы помним, что мы начинаем считать от бедных к богатым, соответственно X1 – бедные, X2 – люди с доходом ниже среднего, X3 – люди со средним доходом и так далее до X5 – богатые люди;

Yi – доля i-ой группы в объеме доходов или сколько процентов от общих доходов зарабатывает i-ая группа;

cumYi – кумулированная (накопленная) доля дохода i-ой группы в составе населения. Чтобы узнать cumY3, нам просто необходимо посмотреть, какую долю доходов зарабатывают бедные, люди с достатком ниже среднего и со средним достатком вместе;

“Ʃ” – это специальный символ, который по договоренности на языке математики означает сумму; если вы увидите что-то подобное: Ʃ Xi * Yi, это просто значит, что нужно высчитать сумму всех X*Y. В нашем случае это значит:

 (X1 * Y1) + (X2*Y2) + (X3*Y3) + (X4*Y4) + (X5*Y5).

Вернемся к таблице распределения дохода и рассчитаем коэффициент Джини.

Таблица 2. Структура населения Казыстана и данные для расчета индекса Джини

С помощью этой таблицы, мы уже рассчитали Ʃ XiYi = 0,2 и Ʃ Xi cumYi= 0,336. Давайте теперь просто подставим все в нашу формулу:

G = 1 – 2* (Ʃ Xi cumYi= 0,336) + (Ʃ XiYi = 0,2)

G = 1 – 2* 0,336 + 0,2

G = 1 – 0,672 + 0,2 = 0,528.

Мы только что рассчитали коэффициент Джини для нашей выдуманной страны Казыстан. Тем самым мы рассчитали, какую часть от абсолютного неравенства составляет неравенство в Казыстане.

Мы выяснили, что в Казыстане доля неравентсва от абсолютного неравенства составляет 0,528 или неравенство в Казыстане составляет 52,8% от абсолютного неравенства.

Ниже, вы можете посмотреть на коэффициент Джини в динамике для реальной страны – Республики Казахстан.

The post Неравенство в доходах: о чем говорят кривая Лоренца и коэффициент Джини appeared first on Ekonomist.

После шоковых девальваций в 2014 и 2015 годах, в обществе усилилось мнение о сокращении потребительских возможностей казахстанцев. Однако показателей, которые могли бы наглядно иллюстрировать такую тенденцию, не так уж много.

Более того, если ориентироваться на такой показатель, как размер доходов казахстанцев, то официальная статистика фиксирует их заметный рост после девальвационного 2015 года. По данным Комитета по статистике МНЭ РК, в 2018 году индекс реальных денежных доходов составил 105,3%, а в первом квартале 2019 года 106,3%. В абсолютных значениях  казахстанцы в 2018 году получали на душу населения доход в 86 тыс. тенге, в начале 2019 года их доход достиг 100 тыс. тенге.

Более 90% доходов граждане тратят на потребление! 

Мясо вместо одежды

Однако существуют другие показатели, которые могут нам рассказать о ситуации с потреблением в стране больше, чем размер доходов или расходов. Первое, на что следует обратить внимание – это изменение структуры потребительских расходов – показателя, который публикуется официальной статистикой на постоянной основе.

С 2015 года идет стабильное увеличение расходов на продовольственные товары при уменьшении расходов на непродовольственные товары и платные услуги.

Если в середине нулевых в среднестатистической семье Казахстана доля расходов на продукты питания составляла 39-41%, то сейчас этот показатель приближается к 50%, достигнув исторического максимума за последние 15 лет!

Рост расходов на продукты является косвенным свидетельством ухудшения потребительских возможностей жителей страны. Чем больше люди тратят на продовольствие, тем они беднее, как следует из опыта мировой статистики. Например, похожая структура расходов в Кыргызстане – у них доля продовольственных товаров составляет 45%. В России этот показатель равен 32%. В развитых странах, таких как Германия, расходы на еду составляют примерно 14%.

Основная статья продовольственных расходов казахстанцев – мясные изделия, птица и рыба (18,2%). За последние три года именно расходы на мясные продукты стали забирать больше средств, чем прежде. Сокращение идет за счет непродовольственных товаров, в частности, за счет расходов на одежду и обувь.

Диаграмма 1. Структура потребительских расходов в 2001-2019 годах

Источник: Комитет по статистике МНЭ РК

Привычка экономить

Другой показатель, который демонстрирует изменение потребительских привычек – это более экономное расходование семейного бюджета.

В 2017 и 2019 годах Институт мировой экономики и политики (ИМЭП) проводил замеры общественного мнения по общенациональной выборке с охватом всех административно-территориальных единиц республики. В 2017 году было опрошено 2200, в 2019 году – 2500 респондентов. Выборка репрезентирует взрослое население страны от 18 лет и старше.

По этим данным, за последние два года казахстанцы заметно чаще стали экономить на товарах и услугах. Если в 2017 году в режиме жесткой экономии жили 18% граждан, то сейчас их число возросло до 28%. При этом стабильное большинство казахстанцев (54%) живут в режиме «на чем-то экономим, а на чем-то нет». Практически не экономит примерно пятая часть респондентов.

Диаграмма 2. Распределение ответов на вопрос «Приходится ли вам в настоящий момент экономить на каких-либо товарах или услугах?»

Источник: ИМЭП

На чем экономят казахстанцы?

Как следует из результатов опроса, отдых и развлечение – это самое первое, на что граждане стараются тратить меньше. Причем за два года показатели остаются примерно на том же уровне – 78-79% граждан экономят в первую очередь на этой категории расходов.

Вторая статья, которая чаще подпадает под сокращение – это одежда. В 2019 году больше казахстанцев (57%) стали экономить на покупке одежды, чем в в 2017 году (53%).

Однако более тревожный показатель – это рост числа людей, которые экономят на продуктах питания (с 27% в 2017 году до 33% в 2019 году), а также лекарствах и медицинских услугах (с 22% в 2017 году до 31% в 2019 году). Учитывая высокую долю импорта в структуре продуктов и лекарств, можно предположить, что это реакция потребителей на удорожание импортной составляющей этой группы товаров в связи с обесцениванием национальной валюты.

Практически без изменения осталась доля казахстанцев, экономящих на образовательных и коммунальных услугах (21% и 19% соответственно).

Диаграмма 3. Распределение ответов на вопрос «А на чем именно вам приходится сейчас экономить?», доля от тех, кто в предыдущем вопросе сказал об экономии

Источник: ИМЭП

Сбережения как роскошь

Еще один признак снижения потребительских возможностей казахстанцев – это сокращение сбережений и увеличение долгов. По данным опроса, с 2017 года число тех, кто сумел накопить деньги, снизилось с 20% до 15%.

Доля домохозяйств, которые потратили свои сбережения и влезли долги, выросла с 4% до 13%. 

Стабильное большинство казахстанцев продолжают жить «от зарплаты до зарплаты», не имея возможности сделать сбережения (59%).

Диаграмма 4. Распределение ответов на вопрос «За последний год ваша семья сделала сбережения, ничего не накопила или потратила имеющиеся сбережения?»

Источник: ИМЭП

Данные опросов и официальной статистики указывают, что потребление казахстанцев становится более сдержанным, особенно, в части расходов на непродовольственные товары. Заметно выросла установка на экономию на продуктах, медуслугах и лекарствах. Накопление доходов для подавляющего большинства остается непозволительной роскошью.

Снижение потребления остается главной адаптационной стратегией среднестатистического казахстанца в условиях растущих цен и зависимости экономики от импорта. О пределах этих адаптационных возможностей остается только догадываться.

Приложение 1. Структура потребительских расходов в Казахстане, квартальные данные Комитета по статистике МНЭ РК

The post (Недо)потребление по-казахстански, или экономия как образ жизни appeared first on Ekonomist.