Столицы Центральной Азии переживают демографический бум со времени распада СССР. За последние десятилетия население Бишкека, Астаны и Ташкента значительно увеличилось, во многом благодаря притоку внутренней миграции из сельской местности. Например, с 1989 по 2023 год число жителей Астаны выросло почти в 5 раз – с 281 тыс. до 1,35 млн человек¹. Население Бишкека за этот же период почти удвоилось (с ~620 тыс. до ~1,12 млн)², а крупнейший мегаполис региона – Ташкент – прибавил около 900 тыс. жителей, достигнув ~2,96 млн человек³.

Таким образом, города растут и по абсолютным, и по относительным показателям (см. таблицу ниже).

График 1. Рост населения столиц ЦА, 1989–2023 гг.

Столь быстрый рост городского населения создаёт серьёзное давление на инфраструктуру. Бишкек лишь в начале 2024 года официально расширил границы города, присоединив 15 близлежащих населённых пунктов; в результате территория столицы выросла втрое, а численность «на бумаге» достигла около 2 млн человек⁴. Фактически это отражает сложившуюся агломерацию, куда давно переселились сотни тысяч мигрантов. Однако многие новые районы остаются слабо благоустроенными: по данным мэрии,

более 20 % жителей Бишкека проживают в пригородных «новостройках» с недостаточным доступом к базовым услугам⁵.

Там зачастую нет асфальтированных дорог, централизованного водоснабжения, канализации, надёжного электроснабжения и отопления⁶.

Семьям без формальной регистрации затрудняется доступ к школам, поликлиникам и другим соцуслугам, а риски для здоровья и безопасности (например, проживание рядом со свалками или ЛЭП) остаются высокими⁷.

Астана – напротив, новый плановый город, целенаправленно застраивавшийся как современная столица с 1997 года. Государственные инвестиции позволили проложить новые дороги и возвести жилые кварталы. Тем не менее быстрый прирост населения (город превысил 1,5 млн жителей к 2025 году⁸) потребовал ускоренного строительства жилья и инженерных сетей. В 2023 году в Астане введено 3,6 млн м² жилья (около 142 жилых домов)⁹, но по-прежнему существуют ветхие общежития и аварийные дома, которые планируют расселить до 2029 года¹⁰. Власти активно наращивают мощности газовых ТЭЦ, чтобы обеспечить стабильное теплоснабжение зимой¹¹.

Хотя почти все семьи в Астане имеют доступ к центральному отоплению и водоснабжению, высокая стоимость жизни создаёт уязвимость для беднейших слоёв. По оценке Всемирного банка,

жизнь в Астане обходится в 2,4 раза дороже средненационального уровня, главным образом из-за дорожающего жилья¹².

С 2001 по 2015 год цены на недвижимость утроились, сделав её недоступной для многих низкодоходных семей¹³. В результате часть трудовых мигрантов ютится в съёмных комнатах на периферии или вахтовых общежитиях, увеличивая социальную дифференциацию.

Ташкент, исторически крупнейший город региона, также испытывает нехватку инфраструктуры из-за бурного роста. Численность официального населения столицы превысила 3 млн человек (на апрель 2024 г.)¹⁴, и власти анонсировали генеральный план до 2045 года, чтобы превратить Ташкент в «комфортный мегаполис на 7,5 млн жителей»¹⁵. Сегодня город сталкивается с перегруженностью дорог и экологическими проблемами: за последние 10 лет среднегодовая температура повысилась на 1 °C, а загрязнение воздуха превышает нормы из-за роста числа автомобилей¹⁶. Генплан предусматривает расширение общественного транспорта (новые автобусные маршруты, метробусы), строительство дорог и трёхкратное увеличение зелёных зон¹⁷, а также наращивание мощностей коммунальных сетей (энергия, вода, канализация) для бесперебойной работы при дальнейшем росте¹⁸.

Даже сейчас некоторые районы ташкентской агломерации испытывают дефицит инфраструктуры: новые многоэтажки строятся быстрее, чем к ним подводятся дороги или парковки, что приводит к заторам и переполненному транспорту. Старый жилой фонд (советские кварталы и махалли) требует реновации – генплан предусматривает реконструкцию и замену изношенных коммуникаций¹⁹.

Новые уязвимости: бедность и неравенство в городе

Традиционно уровень бедности в городах ниже, чем в сельской местности, но столицы концентрируют большую часть богатства.

• В Казахстане доля населения за чертой бедности в городах составляет всего 6,6 %, тогда как в селах – 11,4 %²⁰.
• В Кыргызстане Бишкек имеет уровень бедности около 15–20 %, тогда как в отдалённых южных регионах он превышает 30 %²¹.
• В Узбекистане общенациональная бедность упала с 17 % в 2021 г. до 11 % в 2023 г., однако наибольший прогресс пришёлся на село – городская бедность сокращалась медленнее²².

График 2. Уровни бедности в столицах и сельской местности ЦА, ~2022–2024 гг.

Источник: оценки уровня бедности за 2024 г. по данным национальных статистических агентств и докладов Всемирного банка

Причины городской бедности:

1. Стоимостной барьер. Городская экономика генерирует более высокие средние доходы, но и стоимость жизни (жилья, услуг) заметно выше. Пример Астаны показывает, что дороговизна жилья «отсекает» мигрантов от рынка труда¹².

2. Неформальный сектор. Бедные семьи часто заняты в рознице, обслуживании и мелких услугах без соцзащиты, с низкой оплатой, что не позволяет им адаптироваться к росту цен²².

3. Транспортная уязвимость. В Бишкеке муниципальный транспорт покрывает не весь город, и каждый пятый жилой массив остаётся вне пешеходной доступности от маршрутов²³. Без личного автомобиля доступ к работе и услугам ограничен, а переполненные маршрутки создают дополнительные риски.

4. Экологические риски. Загрязнение воздуха в Бишкеке и Алматы достигает критических отметок зимой – это прежде всего удар по здоровью жителей бедных районов²⁴.

Как предотвратить рост городских трущоб?

Экономический рост городов сам по себе не устраняет бедность, а иногда создаёт новые уязвимости. Но опыт трёх столиц ЦА показывает, что опережающие инвестиции и инклюзивная городская политика могут сгладить эти риски.

• Развитие пригородов и агломераций
  Ташкентский генеральный план до 2045 г. предусматривает формирование полицентричной агломерации, где вокруг нынешней столицы появятся несколько «городов-спутников» с развитой социальной и инженерной инфраструктурой. Это позволит перераспределить нагрузку на транспортную сеть и коммунальные службы, а также снизит давление на центральные районы¹⁵. Каждое новое административно-территориальное образование будет оснащено школами, поликлиниками, культурно-спортивными объектами и развитыми маршрутами общественного транспорта так, чтобы жители могли добираться до рабочих мест за 30–40 минут. Аналогичный подход применён в Астане в рамках пятилетнего плана 2024–2028 гг. на сумму 2,5 млрд долл. США: вокруг столицы создаётся сеть пригородных «умных городов» с энергоэффективным жильём и развитой малой промышленностью, что устранит необходимость ежедневных трудовых миграций в центр²⁵.
• Ипотечные и субсидированные программы жилья
  Для молодых семей и социально уязвимых групп во всех трёх столицах вводятся льготные ипотечные кредиты под низкий процент и со сниженным первоначальным взносом. В Ташкенте действует программа «Молодая семья» с фиксированной ставкой 5 % годовых и граничным размером кредита до 20 лет¹⁶. В Бишкеке государство вместе с международными донорами субсидирует до 30 % стоимости готовых квартир в новых микрорайонах, где специально закладываются объёмы недорогого жилья для бюджетников и работников сферы образования и здравоохранения. Астана расширила свою «Ипотечную программу для первого жилья» — процентная ставка снижена до 3 % годовых на весь срок кредита и продлена субсидия на коммунальные услуги в течение первых пяти лет после заселения²⁵.
• Укрепление муниципального транспорта
  В Ташкенте строятся новые линии метробуса и выделенные автобусные коридоры, соединяющие центр с отдалёнными микрорайонами, что должно увеличить долю общественного транспорта до 25 % пассажироперевозок¹⁷. Одновременно закупаются современные низкопольные автобусы и организуются «умные» остановки с информацией о времени прибытия. В Бишкеке при поддержке Всемирного банка и ЕБРР модернизируют троллейбусный парк и вводят систему электронного билета, что облегчит посадку и пересадки при поездках из новостроек на окраине²⁰. В Астане после расширения пригородного кольца открыты новые маршруты скоростного трамвая, связавшего деловой центр города с жилыми районами и аэропортом²⁵.
• Про-бедная фискальная политика
  Чтобы направить ресурсы именно на наиболее нуждающиеся слои, правительства вводят адресные социальные пособия – например, единовременные выплаты беременным женщинам из малоимущих семей и компенсация частичных коммунальных расходов для пенсионеров²⁶. Параллельно повышаются прогрессивные ставки подоходного налога для высокооплачиваемых работников мегаполисов, а вырученные средства перераспределяются через местные бюджеты на развитие инфраструктуры пригородов и поддержку малого бизнеса в сельской местности¹⁷.
• Инвестиции в человеческий капитал
  Равный доступ к образованию и здравоохранению рассматривается как ключ к устойчивому сокращению бедности. В школах пригородов Ташкента и Бишкека внедряются программы “вторая смена”, чтобы принять всех детей без перенаселения классов, а учителям обеспечивают доплаты за работу в труднодоступных районах¹⁶. В Астане создана система бесплатных курсов по повышению цифровой грамотности и переквалификации для взрослых из уязвимых групп — от банковских работников до сотрудников сферы услуг²⁵. Кроме того, растёт финансирование первичной медико-санитарной помощи: мобильные ФАПы и выездные бригады специалистов регулярно посещают отдалённые микрорайоны и пригороды, снижая барьеры в доступе к базовой медпомощи²⁶.

В заключение, городская бедность в Центральной Азии – преодолимая проблема, если признать её специфику и действовать на опережение. Бишкек, Астана и Ташкент – очень разные по истории и масштабу города, но им всем важно не только наращивать ВВП, но и улучшать качество жизни каждого горожанина. Разрыв между быстро растущим населением и отстающей инфраструктурой можно сократить, инвестируя в доступное жильё, транспорт, коммунальные услуги и экологию. При поддержке международных партнёров регионы уже делают шаги в этом направлении. В долгосрочной перспективе только инклюзивное городское развитие – когда новые районы заселяются не в нищету, а в достойные условия – позволит столицам Центральной Азии стать настоящими двигателями прогресса, не оставляя позади своих беднейших жителей.

Список источников

1. en.wikipedia.org, “Astana population growth, 1989–2023.”

2. citypopulation.de, “Bishkek population statistics.”

3. citypopulation.de, “Tashkent population statistics.”

4. bankwatch.org, “Bishkek city expansion, 2024.”

5. fig.net, “New settlements in Bishkek: access to services.”

6. fig.net, “Infrastructure deficits in Bishkek suburbs.”

7. fig.net, “Health and safety risks in unregistered settlements.”

8. qazinform.com, “Astana population surpasses 1.5 million, 2025 forecast.”

9. qazinform.com, “3.6 mln m² housing commissioned in Astana, 2023.”

10. qazinform.com, “Resettlement of emergency buildings in Astana until 2029.”

11. qazinform.com, “New gas-fired CHPs launched in Astana.”

12. documents1.worldbank.org, World Bank, “Cost of living in Astana vs. national average.”

13. documents1.worldbank.org, World Bank, “Real estate price dynamics in Astana, 2001–2015.”

14. nuz.uz, “Tashkent population exceeds 3 million, April 2024.”

15. nuz.uz, “General plan for Tashkent–2045.”

16. nuz.uz, “Environmental challenges and transport plan in Tashkent.”

17. nuz.uz, “Expansion of public transport and green zones in Tashkent.”

18. nuz.uz, “Upgrade of utilities networks in Tashkent agglomeration.”

19. nuz.uz, “Renovation of Soviet-era housing in Tashkent.”

20. worldbank.org, World Bank, “Poverty headcount ratio urban vs. rural in Kazakhstan.”

21. documents1.worldbank.org, World Bank, “Poverty levels in Bishkek vs. regions.”

22. timesca.com, “Uzbekistan poverty reduction trends, 2021–2023.”

23. bankwatch.org, “Public transport coverage in Bishkek.”

24. timesca.com, “Air pollution rankings: Bishkek in global context.”

25. astanatimes.com, “Astana agglomeration development plan 2024–2028.”

26. oecd.org, OECD, “Inclusive urban policies in Kazakhstan (2017).”

27. worldbank.org, World Bank, “Pro-poor fiscal policy recommendations for Kazakhstan.”

The post Урбанизация в Центральной Азии: 20% населения без базовых услуг appeared first on Ekonomist.

Из-за мирового кризиса и пандемии COVID-19 в текущем году наблюдается нетипичная и ожидаемо негативная картина изменения доходов казахстанцев. Замедлился рост реальных заработных плат. Реальные денежные доходы населения продолжили сокращаться, а в годовом исчислении уже уменьшились на 2,5%, хотя еще в начале года фиксировался рост на уровне 7,0-7,5%.

В январе-августе 2020 года в структуре номинальных доходов населения отмечалось снижение доли доходов от трудовой деятельности, как от работы по найму, так и от самостоятельной занятости и, напротив, рост доходов в виде трансфертов. Если в 2018 году доходы от трудовой деятельности составляли 74,2%, в 2019 – 72,3%, то во 2 квартале 2020 года – 64,6%.

Тогда как социальные трансферты в общей доле денежного дохода граждан страны возросли. Пенсии в 2018 году составляли 18,3% от общей доли денежного дохода, в 2019 – 20,3%, во II квартале 2020 года составили 23,9%. Пособия в 2018 году составляли 2,8%, в 2019 – 2,9%, во II квартале 2020 года — 6,8% от общего дохода населения Казахстана.

При этом уровень инфляции потребительских цен в 2020 году составил 7,3%. Для сравнения, в 2019 он составил 4,9%, в 2018 – 5,43%, в 2017 – 7,22%, в 2016 – 8,29%, что отразилось на падении покупательной способности, что ранее наблюдалось только в кризисном 2016 году, который заметно ударил по кошелькам казахстанцев.

Доходы изменились: кто больше всего пострадал?

Рост безработицы, общего уровня цен на товары и услуги, привел к росту числа бедных или граждан, доходы которых ниже прожиточного минимума. По данным Бюро национальной статистики за II квартал 2020 года в Казахстане 1,07 млн бедных (5,7% населения), из них в городе – 4,2%, в сельской местности – 7,8%. Уровень бедности в этом году складывается на 1,4% выше, чем в аналогичный период прошлого года, и это максимальный показатель с 2010 года: тогда уровень бедности в стране составлял 6,5%. По оценке Всемирного банка, доля бедных в 2020 г. в Казахстане может вырасти с прогнозных 8,3% до 12,7%, что в абсолютных цифрах означает рост числа бедных на 800 тыс. человек.

В городах Шымкенте и Алматы, которые с точки зрения низкой бедности были в первой пятерке регионов Казахстана, доля бедного населения выросла сразу на 2,6-3,1% до 6,4% и 6,2%, соответственно, что выше общереспубликанского уровня.

Наиболее заметный рост бедности произошел в Акмолинской (с 4,6% до 6,7%), Кызылординской (с 4,7% до 6,9%) и Северо-Казахстанской областях (с 5,1% до 7,4%). В Туркестанской области уровень бедности увеличился на 1,6%, регион остается областью, где больше всего бедных (12,8%).

В селах Казахстана значимо, в некоторых регионах в разы, больше бедного населения, нежели в городах.

Повышение общего уровня цен на товары, в первую очередь ударило по гражданам, выключенным из сферы трудовых отношений, – пожилым, инвалидам, безработным, многодетным семьям, то есть социально уязвимым слоям населения.

Показательны в этом отношении данные о том, какие проблемы волнуют граждан страны в первую очередь. Данные социологических исследований в динамике свидетельствуют о снижении уровня жизни в стране. По данным ЦСПИ «Стратегия» за 2017 год практически 80% населения отмечали, что тратят все свои деньги сразу и почти не имеют возможности откладывать. Уже тогда социологи констатировали, что реальное положение дел демонстрирует рост социального пессимизма, ухудшения социального самочувствия и как следствие рост протестных настроений.

В 2020 году ситуация ухудшилась, в связи с ситуацией с распространением коронавируса, и введением карантинных мер, которые оказали прямое влияние на ухудшение материального положения. 

Опубликованные в апреле 2020 года данные независимого исследования международной исследовательской компании Ipsos показывали, что больше всего казахстанцев беспокоят: рост цен на продукты питания – 77%; экономическая ситуация в Казахстане – 69%; коронавирус – 64%; инфляция – 51%. 

В числе наиболее приоритетных задач для государства на ближайшую перспективу граждане отмечают рост благосостояния населения, обеспечение качественного медицинского обслуживания, создание рабочих мест, трудоустройство молодежи и решение жилищных вопросов.

Какие эффекты рождает?

Доходы населения стремительно снижаются, и, как видно по данным статистики,  и это наиболее чувствительно для жителей сельской местности. Социолог, директор ЦСПИ “Стратегия” Гульмира Илеуова самой тяжелой называет ситуацию в Алматинской области, почти все жители которой работали в Алматы и остались заперты за его пределами на два месяца. Экономика Алматинской агломерации, выстроенная в основном вокруг сферы услуг, конечно, просела, но с восстановлением работы начал потихоньку оживать.

По оценкам экономистов, на сегодняшний день на рынке труда образовалась непростая ситуация, усилившая рост фрикционной безработицы, которая в совокупности с циклической безработицей достигла пика с 2001 года. Во II квартале 2020 года количество безработных в Казахстане, оцененное по методике Международной организации труда, составило 454 тыс. человек против 442 тыс. кварталом раньше. На этом фоне официальный уровень безработицы практически не изменился, увеличившись с 4,8% до 5,0%. Вместе с тем в анализируемом периоде был зафиксирован 160-кратный рост категории, именуемой «временно не работающие», которые, вероятно, и отражают потери рабочих мест на фоне COVID-19. Их число составило 368 тыс. человек. В этом контексте экономист Олжас Тулеуов отмечает, что если рассчитать уровень безработицы в Казахстане с учетом этих данных, то он составит 9,5%, что может быть максимумом с 2001 года.

Политолог Досым Сатпаев также обращает внимание на искаженную статистику. До пандемии у властей Казахстана не было четкого понимания, четких цифр об уровне безработицы и реальной бедности, из-за маневров с данными по самозанятым. Он также приводит данные на количество казахстанцев, которые получили по 42 500 тенге в рамках помощи в марте, когда 4,5 млн граждан посчитали себя социально уязвимыми. На его взгляд, это говорит о том, что в РК сейчас остро встает проблема роста безработицы и бедности.

Рассуждая о том, каковы эффекты растущей бедности, следует выделять краткосрочные и долгосрочные эффекты. В числе последствий растущей бедности рост преступности, социальной напряженности в обществе, тогда как в дальнейшем бедность негативно сказывается на состоянии здоровья населения, росте алкоголизма и наркомании, снижении общего образовательного уровня в стране, и, в целом, считается, что в стране, где значительная часть населения живет за чертой бедности, устойчивого развития быть не может.

Каким может быть ответ государства?

Государство в Казахстане в ответ на ситуацию продолжает увеличивать расходы республиканского бюджета на социальную помощь и социальное обеспечение, в январе-августе 2020 года рост на 17,6%.

В Казахстане на антикризисные меры было направлено около 6 трлн тенге, или 9% от ВВП. Антикризисные меры в основном были направлены на восстановление МСБ и недопущение остановки предприятий, а также на сдерживание безработицы. В частности, в рамках Дорожной карты занятости (ДКЗ) на 2020-2021 годы Национальным банком РК в дополнение к средствам республиканского бюджета выделено 600 млрд тенге для финансирования антикризисных мер по поддержке деловой активности и занятости.

Здесь стоит отметить, во-первых, характер программы ДКЗ и других программ занятости, в рамках которых доминирующая часть запланированных работ носят временный характер, во-вторых, то, что эти программы, были замечены в коррупционных скандалах. Потому, отдельного анализа требует эффективность реализации программ занятости в Казахстане, соотношение выделяемых средств и достижение поставленных целей.

Значение имеет и то, что в рамках программ занятости минимум половина сотрудников нанимается через Центры занятости населения (ЦЗН), тем не менее, сегодня граждане большей частью не обращаются в ЦЗН в поисках работы.

Государство выделяет значимые средства для решения проблем, связанных со снижением уровня жизни граждан страны. Тем не менее, сложно судить об эффективности реализуемых мер с точки зрения рядовых граждан, и, в первую очередь, социально уязвимых слоев населения.

Международные организации, изучая ситуацию в стране, отмечают, что с учетом ожидаемых долгосрочных негативных последствий для экономики Казахстана правительство должно продлевать действие мер социальной поддержки и расширять их. В Human Rights Watch считают, что необходимо, чтобы каждый живущий в Казахстане имел возможность обратиться за различной помощью, которая обеспечивала бы достаточный уровень жизни, в том числе для тех, кто в настоящее время остается за рамками программ социальной поддержки.

The post Сокращение реальных доходов населения РК: кто пострадает больше? appeared first on Ekonomist.

Как измеряется бедность? Министерство труда и социальной защиты населения РК считает основанием для признания бедности доход ниже 70% от прожиточного минимума (на человека), или 22 тыс. тенге.

Семья из 4 человек, где один работающий взрослый и трое несовершеннолетних детей с доходом в 91 тыс. тенге в месяц будет считаться бедной, а с доходом в 120 тыс. тенге уже нет. Но это ложное впечатление благополучия. По данным Бюро национальной статистики Агентства РК по стратегическому планированию и реформам, во II квартале 2020 года 54,7% потребительских расходов домохозяйств направлялись на продовольственные товары, что по классификатору ООН признается низким уровнем жизни. 

Статистически нетрудно выглядеть страной, победившей бедность, но так ли это на самом деле? По данным ЮНИСЕФ 15,6% казахстанских детей проживают в семьях с самым низким уровнем дохода. Это почти 1 млн детей или каждый шестой ребенок в Казахстане живет в бедности. 

Позитивная динамика экономических показателей не приводит к улучшению положения детей. 

Надо признать существование детской бедности и пересмотреть подходы к определению бедности, особенно в домохозяйствах с детьми. 

Мораль или кошелек?

Есть два подхода к признанию детской бедности: морально-этический и экономический. Детская бедность сейчас – это недополученные налоги и низкий экономический рост и отсроченное бремя на социальные расходы в будущем.

В США подсчитали, что потери для экономики от детской бедности составляют от 5,4% ВВП или 1 трлн долларов ежегодно. Каждый доллар вложенный в борьбу с детской бедностью сейчас экономит 7 долларов будущих издержек. 

Когда речь идет о детской бедности, то широко признается, что детская бедность более многомерная и многофакторная проблема, чем взрослая бедность. Если ответственность за бедность взрослых можно возложить на самих взрослых, то дети не выбирают семью, в которой они рождаются и растут, и могут крайне ограниченно влиять на экономическое или социальное благополучие домохозяйства. Это влияние косвенно – через размер детских пособий, которые выделяет на них государство. 

Детская бедность выходит за рамки проблемы низких доходов и низкой покупательской способности и свидетельствует о более драматических вещах: об отсутствии выбора и возможности развивать свой потенциал. Детство считается уникальным окном возможностей, где закладываются фундамент для успешности в будущем или наоборот, необратимые негативные последствия во взрослой жизни. Бедные дети сегодня – это выдающиеся спортсмены и ученые, которых мы не увидим завтра. 

На сегодняшний день правительство Казахстана применяет большинство существующих в мире инструментов по преодолению детской бедности. Это пособия при рождении ребенка, пособия по уходу за ребенком до 1 года, безусловная и обусловленная помощь. С 1 января 2020 года выплачивается отдельное пособие для многодетных семей в размере 11 тыс. тенге на одного ребенка в многодетной семей. 

Решают ли пособия в 11 тыс. тенге на ребенка в многодетной семье проблемы домохозяйства или направляются на развитие ребенка? Должно ли государство следить чтобы каждый тенге из суммы пособия направлялся на развитие ребенка и вправе ли домохозяйство потратить пособие на продукты, одежду и другие незакрытые первоочередные нужды? 

Очевидно, что правительство выделив 11 тыс. на ребенка в многодетной семье отказалось в целом решать эту проблему системно и нашло наиболее приемлемый и для бюджета необременительный способ удержать социальную стабильность в краткосрочной перспективе. 

К сожалению, на сегодняшний день отсутствуют данные и глубокий анализ причин почему 90% бедных семей – многодетные семьи.

Во сколько обходятся нам дети и стоит ли обременять бюджет дополнительными инвестициями на детей? Наращивание государственных расходов может привести к бюджетному дефициту, но также и быть фактором экономического роста, вопрос лишь в том куда направлять расходы. 

В структуре государственных расходов в последние 20 лет дети не были приоритетом. Более того, дети как отдельная категория не были предметом специальной госполитики, только выступали в составе общих индикаторов развития, как например «снижение материнской и младенческой смертности», «охват школьным образованием». 

Выдержит ли бюджет?

Более эффективной политика может стать, если рассматривать детей как объект государственных инвестиций, используя прагматичный и рациональный подход, что здоровые и образованные дети сегодня это конкурентоспособные и платежеспособные налогоплательщики завтра, которые не обременяют бюджет здравоохранения, социального и пенсионного обеспечения. Но такой подход требует тщательного анализа и комплексного подхода к проблеме, решение которой не может ограничиться маленькими пособиями. 

Сейчас сложно обнаружить приоритет развития детей в расходах местных бюджетов. И дело не в дефиците средств: в тех же местных бюджетах только расходы на финансирование профессиональных футбольных клубов составляют 22 млрд тенге ежегодно, и это львиная доля бюджетов на спорт в регионах. Причем, информация о том,  сколько денег направляется на развитие детского спорта и инфраструктуры, очень скудная и зачастую отсутствует. 

В октябре президент РК Касым-Жомарт Токаев предложил измерять индекс благополучия детей. Мера очень своевременная, однако индекс не должен стать очередным документом как статистический сборник «Дети Казахстана», который только фиксирует данные. Данные должны быть инструментом разработки новых политик, комплексного подхода к принятию решений. 

В определении детской бедности ключевую роль играет экономическое положение родителей, как стимулировать качественную занятость и высокие доходы в домохозяйствах с детьми, как поддерживать работающие семьи с одним родителем. Напомним, в Казахстане 240 тыс. домохозяйств с детьми с одним родителем.

В 2010 году в Великобритании был принят закон о детской бедности и измеряется уровень благополучия детей в стране. Правительство страны также выводит детскую бедность за рамки низких доходов и включает еще семь параметров таких как занятость родителей, уровень здоровья родителей, доступ к качественному образованию, жилищные условия и стабильная среда в семье и наличие долгов. В Великобритании в стране с самым высоким уровнем детской бедности среди развитых стран, признали малоэффективной систему социальных пособий и выбрали стратегию всемерной поддержки работающих родителей. 

Например, во время эпидемии COVID-19 в Великобритании дети работающих родителей в сфере здравоохранения посещали школы и сады. Отдельно взятой меры в виде детского пособия и материальной помощи недостаточно, должен быть комплекс таргетированных мер и целевые социальные инвестиции. Это может быть субсидирование учреждений дополнительного образования, кружков и секций, куда будут иметь беспрепятственный доступ дети из семей с низким доходом. Это может быть мониторинг социального благополучия детей в многодетных семьях и семьях с уязвимым положением. 

Сокращение количества детей в классах и повышение зарплат учителей также признается факторами повышения успеваемости учащихся и преодоления поколенческой бедности. 

Одним из признанных методов преодоления детской бедности c наибольшим коэффициентом окупаемости инвестиций считаются инвестиции в дошкольное и школьное образование. Это легко проследить на примере финансирования средних общеобразовательных школ и Назарбаев интеллектуальных школ (НИШ): уровень финансирования последних в четыре раза превышает бюджеты обычных государственных школ. Учащиеся и выпускники НИШ демонстрируют потрясающие результаты успеваемости и дальнейшей успешности. 

Вопрос заключается в другом: потянет ли бюджет страны хотя бы двукратное увеличение расходов на школьное образование, которые составили 1,5 трлн тенге в 2020 году, или 8,8% расходной части бюджета. 

Необходимо определить приоритет детей в структуре бюджетных расходов. Сокращение или недофинансирование расходов в социальной сфере как мера фискальной политики в период стагнации неизбежно отразится негативными социальными последствиями, такими как ухудшение положения детей, которые не будут заметны экономике сейчас, но обязательно отразятся в будущем.

The post Дети не в приоритете: что не так в политике сокращения детской бедности в Казахстане?  appeared first on Ekonomist.

Дополнительную актуальность теме придает то, что приближаются парламентские выборы и социальная повестка будет активно эксплуатироваться всеми официальными политическими силами (в первую очередь Народной партией Казахстана, бывшей КНПК), а также начавшейся подготовкой т.н. социального кодекса, регламентирующие меры соцобеспечения, статус соцработников и прочие аспекты системы социального обеспечения. 

При этом в РК феномен «работающей бедности» до сих пор не описан, а оценки ее масштабов сильно разнятся. 

Работающая бедность

Что такое “работающая бедность”? Определение, которое дает Международная организация труда (МОТ): “работающие бедные (working poor) – часть занятых, которая живет в домохозяйствах, находящихся ниже принятого уровня бедности». 

В 2018 году доля работающих по всему миру, находящихся в условиях умеренной бедности – 13%, в крайней бедности – 8%, причем в последние 20 лет доля бедных работающих сократилась с около 50% до 21%. Однако здесь следует уточнить, что МОТ использует данные Всемирного банка, который определяет крайнюю бедность, как доходы ниже 1,9 доллара в день (доллары США по паритету покупательской способности 2011 года). 

Модели МОТ за 2019 год показывают, что в Казахстане работающих бедных нет, но есть около 4% работающих, близких к черте бедности. 

Прямого описания работающих бедных в РК нет, но их обобщенный портрет можно составить по разрозненным данным статистики труда и уровня жизни населения. 

Черта бедности в 2019 году оценивалась как 70% от прожиточного минимума, который на 2019 год устанавливался (!) в размере 29,7 тыс. тенге, то есть в размере 20,6 тыс. тенге на человека. Таким образом, в группу работающих бедных должны были попадать люди из семей с доходами ниже прожиточного минимума. В 2019 году таких семей в РК было 4,3%, или 140,3 тыс. домохозяйств, в которых проживало 799,6 тыс. человек (64% из них – в сельской местности). 

По данным на 2019 год медианная заработная плата в РК составляла 112 тыс. тенге. По данным официальной статистики, в 2019 году среднесписочная численность наемных работников в РК составляла 2,8 млн человек. Если выделить большую группу работников с заработной платой ниже медианной, то окажется, что это около 46% всех рабочих группы. 

В этой группе работает 65% всех наемных рабочих, занятых в сельском хозяйстве и 27% в обрабатывающей промышленности. В Нур-Султане доля представителей этой группы составляет 28%, а в аграрных областях – более 50%: например, 57% в Северо-Казахстанской, 56% в Акмолинской и 55% в Кызылординской областях. В этой группе находятся 52% всех женщин, находящихся в статусе наемных рабочих и 39% мужчин. 

В Казахстане большая группа неформально занятых – 558 тыс. человек (2019), что составляет около 6,4% казахстанской рабочей силы, 452 тыс. из которых (5,2% рабочей силы) трудятся в подсобных хозяйствах, где доходы также крайне ограничены. 

Таким образом, общее количество низкооплачиваемых рабочих в РК может находиться на уровне не менее 2 млн человек. Сюда также следует добавить членов их семей. 

Однако есть и другие оценки. В ходе экспертной встречи на тему “Работающая бедность в РК: масштабы, причины и необходимые меры для её сокращения”, организованной аналитической группой “Кипр”, председатель Народной партии Казахстана Айкын Конуров заявил о том, что масштабы работающей бедности в РК он оценивает в 5 млн человек трудоспособного населения, т.е. почти в 60% всей рабочей силы (экономически активного населения). 

Сменить подход

Как решать проблемы работающих бедных? Набор решений зависит от природы бедности.

По итогам исследования 2009 года в Нидерландах выделили 7 стратегий, исходящих из причин “работающей бедности” в этой стране – временная и низкооплачиваемая работа, семьи с одним родителем, многодетные семьи и/или высокая закредитованность. В числе этих стратегий сокращение ловушки бедности через обеспечение оплаты труда, дополнительные меры, включающие сокращение задолженности, обеспечение равного доступа к труду и стимулы работать большее количество времени, предотвращение выпадения людей с рынка труда через поощрение смены работы, специальные выплаты неполным семьям, поддержка индивидуальных предпринимателей, не нанимающих работников, выплаты многодетным семьям. 

В Казахстане природа «работающей бедности” связана с одной стороны с неравномерным распределением производительности труда по секторам экономики, низким технологическим уровнем экономики, с другой – с неэффективным перераспределением благ через бюджет и расходы квазигоссектора, плохой подготовкой рабочей силы, а также низким качеством образования в целом. 

Проблемы с образованием в этом списке стоят на последнем месте, однако это наиболее важный момент в контексте решения проблемы бедности. Если обратить внимание на распределение средних зарплат в секторе наемного труда в разрезе уровня образования (2019), то люди с высшим образованием получают на 88% больше, чем люди со средним образованием, а работники с послевузовским образованием – на 57% больше, чем специалисты с высшим образованием. 

Вкладывать в образование можно и нужно больше, причем не только за счет бюджета, но и за счет средств самих граждан. На уровне домохозяйств важнее уделять больший приоритет получению детьми знаний по STEM-направлению, обучению иностранным языкам, тогда как в семьях РК принято в первую очередь фокусироваться на обеспечении некого достаточного уровня текущего потребления. 

При этом государству важно не только выделять дополнительное количество бесплатных мест в вузах, но постоянно контролировать соответствие образовательных программ рынку труда как внутри страны, так и за ее пределами. Экспорт труда в ближайшие десятилетия может стать одним из драйверов экономики РК. Важно подготовить к этому человеческий капитал страны. 

Рост производительности труда в результате диверсификации экономики – еще один важный фактор, однако многочисленные попытки, предпринимавшиеся государством на протяжении последних 20 лет, не принесли радикальных изменений, не сделали экономику Казахстана наукоемкой и не способствовали возникновению новых трудоемких секторов. 

Необходимо повышать эффективность перераспределительной функции государства, что означает медленный, но стабильно обгоняющий инфляцию рост заработных плат в бюджетных секторах – образовании, здравоохранении, госслужбы, вооруженных силах и полиции. 

Повышение уровня минимальной зарплаты эффективно увеличивает доходы работающих бедных, однако резкое увеличение этого уровня может подтолкнуть работодателей в трудоемких секторах к сокращению рабочих мест, а также к более активной автоматизации производственных процессов. В результате количество бедных не сократится, а вырастет. Подъем уровня МЗП должен идти рука об руку с увеличением пособий по безработице, что требует более глубокой проработки, изменения налогового законодательства и улучшения качества работы внебюджетных социальных фондов. 

Также важно повысить эффективность социальной поддержки, отработать инструменты повышения ее эффективности. Необходимо добиться, чтобы средства, которые многодетные семьи получают на улучшение питания детей использовались именно на эти цели, чтобы адресная помощь не разрушала стимулы взрослых членов таких домохозяйств к трудовой деятельности. 

Смена модели поведения граждан – еще один важный момент. На самом высоком уровне должно быть артикулировано, что одна из причин бедности – многодетность, соответственно личные стратегии граждан должны учитывать этот фактор. 

Государству важно создавать стимулы для активных расходов на образование детей и формировать у граждан стимулы сберегать на их обучение. Следует привлечь особое внимание r образованию девочек, настраивать их на получение образования и карьерный успех. 

Наконец, трудовая миграция как явление должна получить социальное одобрение в обществе. Опыт многих бедных стран, в том числе соседей РК, показывает, что этот путь снижения уровня бедности для отдельных групп населения является достаточно эффективным и помогает ощутимо повысить уровень потребления бедных домохозяйств. 

The post Учить и не держать: как управлять “работающей бедностью” в Казахстане? appeared first on Ekonomist.

Политика социального страхования претерпела изменения относительно недавно – 26 декабря 2019 года в Казахстане был принят новый закон о социальном страховании, он вступил в силу с 2020 года.

В перечне социальных выплат предусмотрены выплаты на различные случаи жизни в том числе:

—  пособие по утрате трудоспособности;

—  пособие на случай потери кормильца;

—  пособие на случай потери работы (пособие по безработице);

—  социальная выплата на случаи потери дохода в связи с беременностью и родами, усыновлением (удочерением) новорожденного ребенка (детей);

—  социальная выплата на случай потери дохода в связи с уходом за ребенком по достижении им возраста одного года.

Пособие по утрате трудоспособности

Сумма пособия = (среднемесячное значение заработной платы или доходов за последние 2 года минус 55% от размера минимальной заработной платы на момент подачи заявления) * коэффициент замещения дохода * коэффициент утраты трудоспособности * коэффициент стажа участия в системе социального страхования.

Разберемся с коэффициентами в этой формуле.

Начнем с коэффициента замещения дохода. В самом законе упоминается, что этот коэффициент показывает степень риска, которому подвергается объект социальной выплаты. Конкретно для случая с утратой трудоспособности этот коэффициент равняется 0,6. Иными словами, чем выше субъективное восприятие риска от той или иной жизненной ситуации, тем выше коэффициент.

Коэффициент утраты трудоспособности принимает значения от 0,3 до 1,0. Он зависит от медицинского заключения, объекта социального страхования. Для каждого лица, обратившегося за пособием, коэффициент будет варьироваться в зависимости от состояния здоровья. Закономерность следующая: чем серьезнее заболевание – тем выше коэффициент, а значит выше сумма выплаты.

Коэффициент стажа участия в системе обязательного социального страхования учитывает продолжительность выплат объекта страхования в фонд социального страхования. Чем дольше человек производил выплаты в фонд социального страхования, тем на больший коэффициент он может рассчитывать и тем больше будет выплата.

Разбивка коэффициентов в зависимости от продолжительности отчислений отражена в таблице ниже.

Таблица 1. Коэффициенты стажа

 Попробуем рассчитать размер пособия для конкретного случая.

Сарымсак Картопович работал 2 года, после чего ему поставили диагноз, который лишил его трудоспособности на 30%. В первый год своей трудовой деятельности Сарымсак зарабатывал 150 тыс. тенге в месяц, во второй год – 200 тыс. тенге. Все эти два года Сарымсак добросовестно делал отчисления социального страхования.

Найдем среднемесячный доход.

Если человек зарабатывал 1 год 150 тыс. потом зарабатывал 1 год по 200 тыс., то среднее значение:

(150 000 тенге*12 месяцев + 200 000 тенге*12 месяцев)/24 месяца = 175 000 тенге.

Отнимаем от получившегося значения 55% от минимальной заработной платы, которая на данный момент составляет 42 500 тенге:

175 000 тенге – 42 500 тенге*0,55 = 151 625 тенге.

Умножаем получившееся значение на коэффициент замещения дохода (в случае утраты трудоспособности он составляет 0,6):

151 625 тенге*0,6 = 90 975 тенге.

Умножаем получившееся значение на коэффициент утраты трудоспособности (из условия мы помним, что человек потерял трудоспособность на 30%):

90 975 тенге*0,3 = 27 293 тенге

полученное значение умножаем на коэффициент стажа участия (Сарымсак делал отчисления в соцфонд два года или 24 месяца смотрим на таблицу узнаем, что коэффициент равен 0,85):

27 293*0,85 = 23 199 тенге.

Последняя сумма будет ежемесячным отчислением для Сарымсака Картоповича.

Пособие по потере кормильца

Сумма пособия = (среднемесячное значение заработной платы или доходов за последние 2 года минус 55% от размера минимальной заработной платы на момент подачи заявления) * коэффициент замещения дохода * коэффициент количества иждевенцев * коэффициент стажа участия в системе социального страхования.

Коэффициент замещения дохода в случае потери кормильца так же составляет 0,6, а со шкалой коэффициента участия в системе социального страхования мы познакомились на прошлом примере.

Коэффициент количества иждивенцев определяется в зависимости от количества лиц, состоявших на иждивении кормильца-участника системы обязательного социального страхования до наступления смерти.

Таблица 2. Коэффициент количества иждивенцев

Нам бы не хотелось никого убивать в наших материалах, так что давайте представим себе, что нашего героя Сарымсака Картоповича в параллельной вселенной похитили граждане высшей инопланетной расы на неопределенное время, дабы он спас галактику от имперской тирании. Между тем, в Казахстане Сарымсак был признан без вести пропавшим.

У Сарымсака осталось 3 иждивенца – соответственно коэффициент количества иждивенцев равняется 0,8. До похищения Сарымсак добросовестно производил отчисления в фонд социального страхования последние 24 месяца – соответственно коэффициент стажа участия составляет 0,85. Предположим, что доход Сарымсака был таким же как в прошлом примере. В этой вселенной у Сарымсака со здоровьем все было хорошо.

Итак, на какое пособие могут рассчитывать иждивенцы Сарымсака?

Находим среднемесячный доход.

Если человек зарабатывал 1 год 150 тыс. потом зарабатывал 1 год по 200 тыс., то среднее значение будет:

(150 000 тенге*12 месяцев + 200 000 тенге*12 месяцев)/24 месяца = 175 000 тенге.

Отнимаем от получившегося значения 55% от минимальной заработной платы, которая на данный момент составляет 42 500 тенге:

175 000 тенге – 42 500 тенге*0,55 = 151 625 тенге.

Умножаем получившееся значение на коэффициент замещения дохода (в случае утраты кормильца он составляет 0,6):

151 625 тенге*0,6 = 90 975 тенге.

Умножаем получившееся значение на коэффициент количества иждивенцев (из условия мы помним, что иждивенцев трое – соответственно, коэффициент равен 0,8):

90 975 тенге*0,8 = 72 780 тенге.

Полученное значение умножаем на коэффициент стажа участия (Сарымсак делал отчисления в соцфонд два года или 24 месяца смотрим на таблицу узнаем, что коэффициент равен 0,85):

72 780*0,85 = 61 863 тенге

Последняя сумма будет ежемесячным отчислением для иждивенцев Сарымсака Картоповича.

Пособие на случай потери работы

Еще его называют пособием по безработице.

Сумма пособия = (среднемесячное значение заработной платы или доходов за последние 2 года) * коэффициент замещения дохода * коэффициент стажа участия в системе социального страхования.

В случае безработицы, в формуле расчета пособия отсутствует действие, где мы отнимаем 55% от минимальной заработной платы, а также коэффициент замещения дохода составляет не 0,6, а 0,4. Однако, есть следующие ограничения – участнику системы обязательного социального страхования выплаты на случай безработицы назначаются различные.

Таблица 3. Расчет пособия по безработице

Иными словами, чем дольше человек был официально трудоустроен, тем дольше человек будет получать пособие по безработице.

Вернемся к Сарымсаку Картоповичу. Представим, что в параллельной вселенной наш герой никакой галактики не спасал, а просто попал под сокращение на работе. Он зарабатывал в первый год своей трудовой жизни 150 тыс. тенге, а во второй год получал 200 тыс. тенге. Посчитаем, на какую сумму Сарымсак может рассчитывать.

Находим среднемесячный доход.

Если человек зарабатывал 1 год 150 тыс. потом зарабатывал 1 год по 200 тыс., то среднее значение будет:

(150 000 тенге*12 месяцев + 200 000 тенге*12 месяцев)/24 месяца = 175 000 тенге.

Умножаем получившееся значение на коэффициент замещения дохода (в случае утраты кормильца он составляет 0,4):

175 000 тенге *0,4 = 70 000 тенге.

Полученное значение умножаем на коэффициент стажа участия (Сарымсак делал отчисления в соцфонд два года или 24 месяца смотрим на таблицу узнаем, что коэффициент равен 0,85):

70 000 тенге*0,85 = 59 500 тенге.

Последняя сумма будет ежемесячным пособием по безработице для Сарымсака Картоповича. Учитывая то, что Сарымсак делал отчисления в Государственный фонд социального страхования (ГФСС) два года, он сможет получать пособие на протяжении трех месяцев.

Социальная выплата на случаи потери дохода в связи с беременностью и родами, усыновлением (удочерением) новорожденного ребенка (детей) рассчитывается так. Сумма пособия = (среднемесячное значение заработной платы или доходов за последние 12 месяцев) * коэффициент количества дней нетрудоспособности.

Коэффициент количества дней нетрудоспособности высчитывается путем деления количества дней, на которые выдан лист о временной нетрудоспособности, на 30 календарных дней.

Из формулы видно, что в данном случае берется средний доход не за 2 последних года, а за 12 последних месяцев. Также мы видим, что отсутствуют коэффициенты замещения дохода и стажа участия.

Вернемся к Сарымсаку. В другой вселенной Сарымсак сделал себе операцию по смене пола и через некоторое время смог забеременеть и родить. Допустим, что Сарымсаку был выдан лист о временной нетрудоспособности на 50 дней.

Находим среднемесячный доход:

(200 000 тенге*12 месяцев)/12 месяцев = 200 000 тенге.

Находим коэффициент количества дней нетрудоспособности:

50/30 = 1.666667.

Перемножаем среднемесячный доход на коэффициент количества дней нетрудоспособности:

200 000 тенге*1.6666667 = 333 333 тенге

Последнее значение будет пособием Сарымсака.

Декретные выплаты

В Казахстане предусмотрена социальная выплата на случай потери дохода в связи с уходом за ребенком по достижении им возраста одного года.

Сумма пособия = (среднемесячное значение заработной платы или доходов за последние 2 года) * коэффициент замещения дохода.

В случае назначения такой выплаты коэффициент замещения дохода равен 0,4. Обратите внимание, что средний доход исчисляется за последние два года. Данная социальная выплата производится на ежемесячной основе на период со дня рождения ребенка согласно свидетельству о рождении до исполнения ребенку одного года.

Найдем сумму, на которую будет рассчитывать Сарымсак.

Находим среднемесячный доход.

Если человек зарабатывал 1 год 150 тыс. потом зарабатывал 1 год по 200 тыс., то среднее значение будет:

(150 000 тенге*12 месяцев + 200 000 тенге*12 месяцев)/24 месяца = 175 000 тенге.

Перемножаем получившуюся сумму и коэффициент замещения дохода:

175 000 тенге*0,4 = 70 000 тенге.

Эта сумма и будет пособием Сарымсака.

Однако, законодательство предусматривает ограничение: «максимальный размер социальной выплаты на случай потери дохода в связи с уходом за ребенком по достижении им возраста одного года не должен превышать 40% от 7-кратного минимального размера заработной платы, установленного законом о республиканском бюджете на дату возникновения права на социальную выплату».

Небольшой нюанс. В случае, если бы Сарымсак во всех наших примерах был бы плательщиком единого совокупного платежа (ЕСП), то доход, с которого производились отчисления в ГФСС, устанавливается на уровне минимальной заработной платы.

The post Как вычисляют социальное пособие? appeared first on Ekonomist.

Хотя и в МВФ, и в ВБ прогнозируют большую глубину падения для развитых стран, в развивающихся ситуация таже будет непростой. Страны Центральной Азии, часть которых является экспортерами сырьевых ресурсов (Казахстан, Туркменистан и Узбекистан) и рабочей силы (Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан), ощутят кризис достаточно остро. И если для всего мира отличительной чертой нынешнего кризиса является самый глубокий спад, начиная с периода Второй мировой войны, для стран ЦА это возвращение уровня бедности, невиданного с 1990-х.    

Именно такую оценку ситуацию с бедностью в ЦА сделали эксперты ВБ на регионально онлайн-брифинге “COVID-19 в Центральной Азии: бедность и социально-экономические последствия», прошедшем 25 июня 2020 года.  

Миллионы за чертой

Всемирный банк в июньском прогнозе (2020) прогнозирует снижение ВВП 3 из 5 центральноазиатских стран – Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Экономика Туркменистана останется на прежнем уровне. Узбекистан продолжит расти, хотя и значительно медленнее, чем в 2019 году. 

Для развивающихся стран снижение темпов рост создает серьезные угрозы социальной и политической стабильности. Несмотря на серьезный удар, который нанес по экономикам государств ЦА коронакризис, об угрозе стабильности пока речи не идет. 

“У стран региона Центральной Азии есть источники, обеспечивающие устойчивость: до вспышки пандемии темпы роста были высокими, имеется достаточный запас продовольствия. Важно грамотно распорядиться этими ресурсами”, – отметил в своей презентации старший экономист Всемирного банка в Центральной Азии Уильям Зейц. 

Правительствам необходимо решить три неотложные задачи: вернуться к нормальному функционированию рынков труда, улучшить систему социальной защиты, которая оперативно реагировала бы на обстановку, а также предоставить меры поддержки наиболее пострадавшим слоям населения. Некоторые страны уже решили отдельные задачи (например, в Казахстане социально уязвимые получили пакет помощи), при этом ни одной из них не удалось стабилизировать рынки труда, а это значит, что им не избежать нарастания такого явления, как бедность.  

Г-н Зейц выделил четыре канала, по которым пандемия способствует формированию бедности. Первый – это влияние на трудовой доход через прямые потери из-за болезни и косвенные из-за приостановки работы, сокращения рабочего времени и так далее. Второй канал – перерывы в оказании услуг (в образовании и здравоохранении). Третий – нетрудовой доход: государственные выплаты и денежные переводы. Влияние кризиса по этому каналу будет наиболее сильным для 3 из 5 стран ЦА, в экономиках которых важную роль играют денежные переводы. Речь идет о Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане: показатель объема личных денежных трансфертов из-за рубежа к ВВП этих стран равен соответственно 33, 29 и 15% (2018). 

Четвертый канал – потребление: эпидемия и карантинные меры могут вызвать дефициты, которые вызывают рост цен.  

Узловая проблема для стран ЦА в контексте коронакризиса – безработица. Всплеск формальной и неформальной безработицы, который произошел весной этого года, создает предпосылки для роста бедности.  

Г-н Зейц привел данные свежего исследования “Слушая граждан Узбекистана”, которые показывают, что карантинные меры (в частности, введение режима самоизоляции) привели к резкому сокращению занятости, и наиболее серьезно страдают самозанятые: за январь и апрель 2020 индекс показателя “доход от самозанятости” упал с 40 до 15%. Количество вакансий (спрос на рынке труда), размещенных на Olx.uz в два последние весенние месяца этого года сократилось на 75%, причем по таким отраслям, как туризм и HoReCa, снижение достигает 90%. 

В Таджикистане наблюдается похожая ситуация: данные портала Somon.tj, на которые ссылается г-н Зейц, демонстрируют спад спроса на специалистов в январе-июне на 71%; наиболее уязвимыми оказались те же сектора сферы услуг, что и в РУз, а также более широкая группа – персонал, рекрутируемый для работы за рубежом. 

В Казахстане спад более мягкий – 37% (май 2020 к маю 2019 по данным Rabotanur.kz), а наиболее ярко сокращение спроса на рабочую силу фиксируется в сегменте продаж, административного управления, юриспруденции, бухучета. Примечательно, что к наименее пострадавшим отраслям относится строительство.  

Как это все повлияет на региональные показатели бедности? “По нашим прогнозам, в 2020 году число бедных увеличится примерно на 1,4 миллионов человек, исходя из определения черты бедности в странах с уровнем доходов ниже среднего (3,2 долларов на человека в день), и примерно на 2,6 миллионов человек, исходя из определения черты бедности  в странах с уровнем доходов выше среднего (5,5 долларов на человека в день), — приводит оценки Уильям Зейтц. – Впервые с 2000-х годов во всех странах Центральной Азии наблюдается рост доли бедного населения”.

2,6 млн – это примерно 4% населения стран ЦА. 

Дотянуть до посткризисного периода 

Какие адаптивные меры государственных политик противодействия кризисным явлениям были реализованы? Уильям Зейц говорит о двух этапах адаптивной политики. На первом сознательно приостанавливается экономическая деятельность, чтобы защитить здоровье населения. Затем оказываются преимущественно временные формы поддержки граждан и бизнеса. На втором этапе начинается постепенное снятие ограничений и расширение возможностей для ведения экономической деятельности, люди возвращаются на рабочие места. Здесь важны инструменты, поддерживающие занятость. 

Однако вторая волна эпидемии может вернуть ситуацию на первый этап. 

Какими должны быть дальнейшие антикризисные меры? Г-н Зейц говорит о следующем комплексе: 

• Содействие восстановлению рынка труда и более активное привлечение продуктивных инвестиций; 
• «Зеленые» рабочие места (способствующие повышению энергоэффективности);
• Доступное жилье (включая арендное) в районах с повышенным спросом; 
• Отраслевые программы субсидирования заработной платы;
• Строительство местной инфраструктуры, открытие доступа к базовым услугам более высокого качества;
• Обеспечение всеобщего доступа к уходу за детьми; 
• Расширение социальной помощи в ответ на резкое увеличение числа людей, не имеющих дохода (или с очень низким уровнем дохода)
• Увеличение финансирования с постепенным его сокращением с учетом темпов восстановления экономики;
• Более эффективное выявление потребностей и обеспечение адресности, применяя методы картирования;
• Разработка программ материальной помощи на случай возможного возвращения COVID-19.

“В условиях значительного сокращения бюджетных возможностей и второй волны экономических последствий, которые последуют за глобальной рецессией, остаются открытыми такие вопросы, как продолжительность и масштабы поддержки уязвимых групп населения”, — обозначает проблемную зону старший экономист ВБ.

Хотя коронакризис для стран ЦА (как и для всего мира) еще не закончился, некоторые выводы сделать уже можно. Их перечисляет региональный директор Всемирного банка по Центральной Азии Лилия Бурунчук: необходимо усиливать национальные системы здравоохранения, укреплять системы соцзащиты и готовить их к подобным ударам в будущем, необходимы структурные реформы и более активное финансирование реального сектора с созданием рабочих мест (причем, с приоритетом на сельском хозяйстве). Требуется ускорение процесса цифровизации: в ЦА он связан с ликвидацией монополий и устранение барьеров для входа на рынок новых игроков. Еще один тренд – “зеленое” восстановление: когда проекты, призванные восстановить экономический рост одновременно удовлетворяют целям устойчивого развития.

Судя по всему, именно эти направления являются приоритетными для международных финансовых институтов, которые готовы кредитовать правительства стран ЦА. 

«В условиях этого беспрецедентно глубокого кризиса Всемирный банк продолжает оказывать поддержку странам Центральной Азии с экстренными мерами по борьбе с пандемией и по восстановлению экономики, — отмечает г-жа Бурунчук. — Искоренение бедности и обеспечение общего благосостояния – наша главная задача, и это «красной нитью» проходит через все наши проекты, общий объем которых в данном регионе составляет 9,6 миллиардов долларов, включая свыше 400 миллионов долларов, предоставленных на экстренные меры по борьбе с пандемией». На сегодняшний день кредитный портфель ВБ в странах ЦА превышает 10 млрд долларов, средства направлены на реализацию 76 проектов. С 2013 года годовой объем кредитования вырос более чем на 90%, отмечают в ВБ. 

The post Сколько миллионов бедных получит Центральная Азия из-за коронакризиса? appeared first on Ekonomist.

Карантин и изоляция чреваты повышением уровня относительной бедности среди работников мировой неформальной экономики, и в странах с низким уровнем доходов это повышение может достигнуть 56 процентных пунктов, говорится в информационном документе, опубликованном Международной организацией труда (МОТ).

В странах с высоким уровнем доходов повышение уровня относительной бедности среди работников неформальной экономики прогнозируется в размере 52 п.п., а в странах с уровнем дохода выше среднего – 21 п.п.

Карантин и изоляция затрагивают не менее 1,6 млрд человек из 2 млрд работников мировой неформальной экономики. Большинство из них трудится в наиболее пострадавших отраслях либо на малых предприятиях, которые больше других уязвимы в условиях кризиса.

Сюда относятся работники гостиничного хозяйства и общепита, обрабатывающей промышленности, оптовой и розничной торговли, а также более 500 млн сельхозпроизводителей, поставляющих свою продукцию в города. При этом, как отмечается в докладе, в секторах повышенного риска кризис особенно сказывается на положении женщин.

Тот факт, что работники упомянутых секторов вынуждены продолжать трудиться, чтобы кормить свои семьи, во многих странах препятствует успешному применению карантинных мер, связанных с COVID-19. Это ставит под вопрос усилия их правительств, направленные на защиту населения и борьбу с пандемией. В странах с развитой неформальной экономикой это может стать источником социальной напряженности, говорится в докладе.

Более 75% общего объема неформальной занятости приходится на предприятия, на которых занято менее 10 работников, в том числе 45% – на самозанятых, не имеющих наемных работников.

Не имея альтернативных источников средств к существованию, большинство неформальных работников сталкивается с неразрешимой дилеммой: умереть от голода или от вируса.

Это усугубляется перебоями с поставками продовольствия, от которых особенно страдают те, кто занят в неформальной экономике.

Для 67 млн домашних работников, из которых 75% заняты неформально, потеря работы – такая же угроза, как сам вирус. Многие лишились возможности трудиться – либо по воле своих работодателей, либо в результате карантинных мер. Те, кто продолжает ходить на работу, обслуживая семьи в частных домохозяйствах, подвергаются серьезному риску заражения. Для 11 млн домашних работников-мигрантов ситуация выглядит еще серьезнее.

«Кризис, связанный с COVID-19, усугубляет и без того существующие факторы уязвимости и неравенство, — говорит глава отдела по инклюзивным рынкам труда, трудовым отношениям и условиям труда МОТ Филипп Маркадан (Philippe Marcadent). – Ответные политические меры должны обеспечивать поддержку тех работников и предприятий, которые более всего в этом нуждаются».

Последствия пандемии сильнее всего сказываются на странах, где наиболее распространена неформальная экономика, и при этом были приняты жесткие карантинные меры. Доля неформальных работников, серьезно пострадавших от таких мер, составляет 89% в Латинской Америке и арабских странах, 83% в Африке, 73% в Азиатско-Тихоокеанском регионе, 64% в Европе и Центральной Азии. 

МОТ рекомендует странам мира применять многоцелевую стратегию, сочетающую действия по разным направлениям, связанным с последствиями пандемии, как в медицинском, так и в экономическом плане. 

В докладе рекомендуется предпринять практические шаги для снижения риска инфицирования неформальных работников; обеспечить доступ к медицинской помощи тем, кто уже инфицирован; предоставить гражданам и их семьям материальную и продовольственную помощь; предотвратить ущерб, который может быть нанесен экономической структуре стран мира. 

The post МОТ: Неформальная экономика — заразиться или умереть от голода? appeared first on Ekonomist.

В основу этого материала легли тезисы автора, изложенные на заседании КИПР, проведенном совместно с проектом Ekonomist.kz, в Алматы, 26 ноября 2019 года. 

Что такое потребление?

Потребление – приобретение товаров и услуг за счет расходования доходов или сбережений. В этом материале мы говорим о таком субъекте потребления, как потребитель, и о таком виде потребления, как личное. 

В экономической науке в последние 200 лет было выявлено несколько десятков  законов потребления – положений, которые в значительной мере отражают общие правила поведения экономических игроков вне зависимости от регионального или культурного контекста и о которых не принято спорить. Ниже предложены наиболее важные из них в контексте избранной тематики. 

Основной психологический закон Кейнса

•   Личное потребление зависит от уровня доходов, однако его динамика отстает от роста доходов.
•   При росте уровня своих доходов люди склонны увеличивать потребление, но не в меру роста доходов, а в меньшей степени. Процент дохода, направляемый на сбережения, растет по мере роста доходов.

Закон Энгеля

•   Поведение потребителей связано с размером получаемого ими дохода и по мере роста доходов потребление населением благ возрастает непропорционально.
•   Расходы на питание возрастают в меньшей степени, чем расходы на предметы длительного пользования, путешествия или сбережения.

Закон Мальтуса

•   При одном и том же количестве благ их распределение по семьям и индивидуумам зависит от соотношения лиц, приносящих доход, и иждивенцев в семье. Больше детей – ниже доходы.

Далее я рассмотрю, как менялись эти три составляющие – расходы на потребление, доходы и сбережения – в Казахстане в последние годы и месяцы.

Расходы домохозяйств

Расходы на потребление по закону Энгеля хорошо характеризуют уровень жизни населения. В ряду таких стран, вышедших из социалистического лагеря, как Эстония, Польша, Россия и Беларусь, показатели Казахстана наиболее скромные: казахстанцы пускают на продукты питания около 50% своих расходов, эстонцы – чуть больше 20%, россияне – около 30%.

Рост доли продовольственных товаров в денежных расходах населения Казахстана поступательно растет последние 10 лет. С 2015 года рост ускорился. В 2009-2019 годы вес расходов на продовольствие увеличился на 10 п.п. Во II квартале 2019 года доля расходов на потребление продуктов питания в структуре потребительских расходов достигла пика за последние 10 лет – 51,2%.

Доля непродовольственных товаров в структуре расходов сократилась в 2009-2019 годы на 6,2 п.п. – до 21,0%. Доля платных услуг снизилась на 4,4 п.п. – до 20,6%.

Это значит, что казахстанцы – по крайней мере те 12 тыс. домохозяйств, которые попали в периметр опроса статкомитета – отказываются от товаров долговременного пользования и различных услуг в пользу еды.

Доходы домохозяйств

С чем связана такая структура потребления? Ответ на этот вопрос могут дать сведения о доходах казахстанцев.

Рост реальных доходов населения составил по итогам янв.-сент. 2019 года составил 6,4%.

Однако реальные доходы населения не росли устойчиво – в последние 10 лет мы наблюдали два года снижения реальных доходов и еще 4 года низкого роста доходов (ниже 5%). Доходы распределяются по экономике неравномерно: разрыв между медианной и средней заработной платой почти двукратный. Чуть менее 30% экономики находится в тени, в неформальном секторе заняты около 16% рабочей силы.

Показательно, что в структуре денежных доходов населения предельно снизилась доля заработной платы на 7,8 п.п. – до 62,4%. Доля доходов от предпринимательской деятельности на 0,9 п.п. – до 10,4%. Доля пенсий выросла на 8,3 п.п. – до 15,8%.

Показательно, как сильно меняется структура населения по доходам при росте количества детей в семье. Около 90% семей, в которых 4 и более детей находятся на пороге или ниже уровня бедности. В условиях нынешнего уровня благосостояния многодетность – фактор бедности.

Сбережения

Устойчивый рост реальных доходов в соответствии с законом Кейнса должен выливаться в рост сбережений. В условиях неравномерного распределения богатства в экономике – 162 человека владеют половиной благосостояния страны – логичнее опираться не на портфель депозитов физлиц, а на опросы населения.

В опросе об инфляционных ожиданиях, который проводит Нацбанк РК есть данные респондентов о состоянии их сбережений. В сентябре 2019 года доля респондентов, у которых снизились сбережения находилась на самой высокой отметке за последние 12 месяцев – 20,5% (рост на 1,7 п.п.). Доля респондентов, которые не смогли сделать сбережения по итогам этого месяца достигла 86,9%.

Инфляция

Высокая инфляция – негативно влияет на реальные доходы населения, в особенности это касается людей с наименьшими доходами. Наметившийся в последние месяцы рост инфляции – 5,5% в годовом выражении – чувствительнее всего ударил по 1-му децилю (люди с наименьшими доходами), поскольку вес продовольствия в их продуктовой корзине выше. Динамика роста цен на продукты питания ускорилась вдвое. По-видимому, причиной этому служит как фактор роста цен на продовольствие на мировом и региональном рынках, так и снижение производства отдельных продтоваров внутри страны.

Высокая инфляция вызывает озабоченность казахстанских властей, однако в сравнении с предыдущими периодами, этот рост цен в этом году кажется незначительным. По итогам 2019 года НБ РК ожидает роста на уровне 5,8% при значении коридора инфляции 4-6%.

Меры государственной политики и “узкие места”

Из сказанного можно сделать следующие выводы.

Рост реальных доходов не приводит к повышению уровня благосостояния населения. В дальнейшем это спровоцирует рост бедности и усиление неравенства.

Необходимы кардинальные изменения государственной политики в сфере антимонопольного регулирования и защиты конкуренции.

Прогноз на 2020 год

Номинальный рост доходов сохранится на уровне 2019 года или будет выше.

•   Произойдет индексация пенсий (инфляция +2%) и пособий (на 30% для некоторых категорий).
•   Повысится заработная плата учителей средних школ на 25%.
•   Повысится заработная плата медицинского персонала; врачей – на 30%, медсестер – на 25%.

Наблюдаются предпосылки для роста потребительских цен.

•   Рост мировых цен на продовольствие.
•   Рост цен на хлебобулочные изделия на фоне скромного урожая-2019 и угрозы снижения переходящего остатка зерна.
•   Рост цен на услуги ЖКХ (индексация операционных издержек естественных монополистов).
•   Рост цен на топливо (Минэк обещал рассмотреть повышение акциза в 2,25 раза, что приведет к повышению цен на бензин, как минимум, на 7% в годовом выражении).
•   Продолжающийся номинальный рост доходов бюджетников.
•   Государственные программы, стимулирующие производство и спрос.

Общий вывод

Складываются условия для замедления темпов роста реальных доходов населения. Чтобы поддержать текущий уровень потребления домохозяйствам придется тратить запасы. Это означает, что произойдет дальнейшее снижение уровня сбережений. Это приведет к росту спроса на потребительские кредиты. В последние 12 месяцев (на сентябрь 2019 года) портфель потребов вырос на 22,6% – до 3,9 трлн тенге. Кредитную активность будет тормозить запрет на займы, распространяющийся на физлиц с низкими доходами. Поддержать бюджеты этой группы населения должны социальные выплаты и рост номинальной заработной платы.

Рекомендации

Краткосрочная перспектива

• Антиинфляционная политика. Необходимо повысить эффективность товарных интервенций, а также обеспечить максимальную прозрачность цен. Важно расширять масштаб применения модели оптово-распределительных центров, создаваемых на средства частного бизнеса. Фактически это модель товарных интервенций, но без прямого государственного участия.
• Антимонопольная политика. Борьба с монополиями и сговорами оптовиков и производителей. Для этого необходимо сделать независимым антимонопольный орган и обеспечить его достаточными для регулярных расследований ресурсами.
• Защита доходов населения. В 2015 году НБ РК пошел на компенсацию владельцев наиболее маленьких депозитов. В итоге удалось избежать оттока вкладов и перетекания этих средств в потребление, что дало бы дополнительный импульс инфляции. Повышение ставок по безотзывным депозитам создаст стимулы сберегать, а не тратить.

Долгосрочная перспектива

• Инфляционное таргетирование. Необходимо продолжать политику инфляционного таргетирования, повышая эффективность управления инфляцией через процентный канал. После завершения AQR и завершения перехода на новую модель регулирования банковского сектора произойдет восстановление кредитования частного сектора эта проблема будет решена. При этом необходимо делать максимально доступными механизмы хеджирования валютных рисков.
• Промышленная политика. Создание новых производств и повышение производительности труда решит проблему насыщения внутреннего рынка, так и обеспечит устойчивый рост доходов населения. Для этого необходимо исключить конкуренцию госпрограмм, предлагающих низкие ставки кредитования, внедрить жесткую экспортную дисциплину. В противном случае мы увидим лишь рост количества зомби-компаний.
• Снижение доли государственного участия в экономике за счет кардинального сокращения количества видов деятельности, которыми могут заниматься государственные и квазигосударственные компании. Правило “желтых страниц” должно заработать в полную силу.

The post Потребление: экономическое измерение и “узкие места” госполитики appeared first on Ekonomist.

Вопрос опять-таки философского характера. Кто-то скажет, что бедность – понятие относительное и будет абсолютно прав: долларовый миллионер беднее долларового миллиардера, но в большинстве случаев (если речь не о Монако) богаче среднестатистического жителя. Даже среднестатистический гражданин как-то не вяжется с нашим подсознательным образом бедного человека. Поэтому не будем глубоко нырять в философию и приземлимся в реальность.

Бедность – явление многофакторное. Это не только про то, сколько зарабатывает человек, но и про то, есть ли у человека жилье, не голодает ли человек и есть ли у этого человека доступ к образованию и медицине

Несмотря на то, что бедность – явление многоуровневое, для измерения уровня бедности выбирают в основном показатели доходов, которые, как мы с вами уже обсуждали, аппроксимируются из показателей по потреблению при обследованиях домохозяйств органами статистики.

Показатели по доходам и потреблению измеряются в денежном эквиваленте. По результатам обследования строится линия потребления, которая начинается от денежного эквивалента заработка и потребления людей с наименьшими доходами и потреблением, а заканчивается денежным эквивалентом заработка и потребления людей с наибольшим и разнообразным потреблением и заработком.

Если прогуляться по этой линии от самых богатых к самым бедным, наступает момент, когда уровень дохода и потребления человека не достаточен для того, чтобы покрыть нужды, необходимые для обеспечения достойной жизни. На графике 1 этот момент обозначен красной линией, ее называют чертой бедности. Соответственно, люди, находящиеся за этой чертой, считаются бедными.

Черта бедности – это минимальный набор товаров и услуг в денежном эквиваленте, необходимый человеку для обеспечения достойной жизни.

Сколько должен потреблять или зарабатывать человек, чтобы не считаться бедным? Ввиду того, что экономические и социальные особенности различаются от страны к стране, черта бедности для разных стран разная.

Всемирный банк, к примеру, определяет крайнюю черту бедности на уровне потребления меньше $1,90 в день, а черту умеренной бедности на уровне потребления $3,10 в день. В Казахстане черта бедности установлена на уровне 70% от месячного показателя прожиточного минимума, который с 1 января 2019 года равняется 29 698 тенге. Если пересчитать на доллары получается, что черта бедности для Казахстана сегодня составляет примерно $1,78 или меньше 700 тенге в день.

Основываясь на данных официальной статистики РК, мы попробовали построить график, демонстрирующий какой процент населения сколько тратит в тенге на потребление в месяц. И тут получается интересная штука: если держать ориентир на официально установленную черту бедности в Казахстане на уровне 20 789 тенге, то получается, что около 2,67% населения проживает за чертой бедности. Если же принять за черту бедности прожиточный минимум, то за чертой бедности находится около 10% населения.

Когда мы с вами говорили о том, что бедность – понятие относительное, мы не шутили. Часто для более глубокого понимания проблемы нам необходимо узнать, насколько далеко в среднем бедный человек в Казахстане находится от условной черты бедности. Для этих целей был придуман специальный показатель, который называется коэффициент глубины бедности.

Коэффициент глубины бедности показывает, как далеко от черты бедности находится среднестатистический Казахстанец, проживающий за чертой бедности

Для расчета данного показателя достаточно вычислить разницу между показателем черты бедности и фактическими доходами населения, проживающих за чертой бедности, и разделить на количество людей, проживающих за чертой бедности. Данная операция позволит нам узнать сколько тенге не хватает среднестатистическому бедному казахстанцу, чтобы поднять уровень своего потребления до уровня черты бедности. 

Если этот показатель разделить на саму черту бедности, то выведенное значение будет являться коэффициентом глубины бедности, который покажет, сколько процентов от уровня черты бедности не хватает среднестатистическому бедному в Казахстане, чтобы поднять свой уровень потребления до уровня черты бедности. 

Помимо глубины бедности для анализа часто используют показатель остроты бедности.

Коэффициент остроты бедности показывает неравенство в доходах среди бедных

Данный показатель рассчитывается в несколько этапов:

1) Нам опять-таки потребуется узнать разницу между фактическими доходами бедных и уровнем черты бедности. Так мы узнаем, сколько каждому бедному казахстанцу не хватает денег в тенге, чтобы потреблять на уровне черты бедности.

2) Получившуюся разницу необходимо разделить на значение уровня бедности. Это позволит узнать, сколько процентов от значения черты бедности не хватает каждому бедному казахстанцу. Назовем это условно показателем дефицита потребления.

3) Мы знаем, что коэффициент глубины бедности – это ни что иное, как средняя арифметическая дефицитов потребления. Если мы отнимем от коэффициента глубины бедности дефицит потребления, мы получим вариацию (разброс) дефицита потребления.

4) Так как среди бедных есть более бедные и менее бедные, получившаяся вариация будет иметь разные знаки (больше или меньше нуля). Для той группы бедных, кому не хватает больше среднестатистического дефицита потребления,  знак будет отрицательный. Для тех кому не хватает меньше, чем среднему бедному – знак будет положительным. Но нам нужно избавиться от этих знаков, поэтому следующей операцией у нас будет возведение полученных значений в квадрат (из школьной программы математики мы помним, что любое число, возведенное в квадрат, даст нам в результате положительный знак).

5) После того, как мы избавились от знаков, мы можем высчитать среднюю арифметическую этих отклонений. Нам нужно лишь суммировать последние получившиеся цифры и разделить их на количество бедных людей.

Результатом этих операций и будет коэффициент остроты бедности. 

Острота бедности свидетельствует о степени различия недопотребления среди бедных. Чем выше этот показатель – тем не равномернее распределены доходы (потребление) среди бедных и наоборот.

Выводы

Несмотря на то, что бедность – многофакторное явление, все показатели бедности так или иначе связаны с денежным эквивалентом потребления человека, так как возможность потреблять разного рода товары и услуги более или менее репрезентативно показывает положение человека в плане обеспечения естественных нужд для качественной жизни.

Черта бедности нам показывает уровень потребления, выраженный в денежном эквиваленте, после которого невозможно удовлетворить нужды для качественной жизни. Для каждой страны этот уровень разный в связи с экономическими особенностями той или иной страны

Коэффициент глубины бедности – показатель, который дает представление о том, насколько далеко среднестатистический бедный находится от уровня черты бедности. Чем выше показатель, тем глубже бедность.

Коэффициент остроты бедности – показатель, который дает представление о неравенстве в доходах среди бедного населения. Чем выше показатель, тем острее бедность. 

The post Три индикатора бедности: черта, глубина и острота appeared first on Ekonomist.

Ранее экономисты пытались определить бедность через какие-то универсальные определяющие факторы и придумать всеобщее лекарство от бедности. Самый известный пример – это дискуссия о «ловушках бедности». 

Подходы в изучении бедности сильно влияли, прежде всего, на политики международных организаций. ООН, Всемирный банк, частные благотворительные организации проводили множество проектов по борьбе с бедностью. Сначала была раздача еды («бедность – это голод!»), затем – лечение и раздача медпрепаратов («бедность – это болезни!»), потом – финансовая поддержка, микрозаймы («бедность – это нехватка денег!»).

Бедность в мире в целом снизилась (по макропоказателям), но не исчезла полностью. А самое главное, не было понятно, бедность снижается благодаря всем этим “танцам с москитными сетками” или же ввиду общего роста благосостояния в мире? Ведь после десятилетий мировой борьбы с бедностью, стало понятно, как небедные люди часто пытаются помочь бедным вразрез с логикой бедности, а потом удивляются, почему бедные не пользуются бесплатными или очень доступными возможностями вакцинировать детей, очищать питьевую воду или почему они не отдают детей в специально организованные школы?

Нобелевские лауреаты по экономике этого года – Абхиджит Банерджи, Эстер Дюфло и Майкл Кремер (обоснование премии: “за экспериментальный подход к борьбе с глобальной бедностью”) – отказались от попытки смотреть на проблемы бедности сверху вниз, и начали объяснять бедность с помощью «полевых» экспериментов. Эти эксперименты давали очень точные ответы на маленькие вопросы. Таким образом Банерджи и Дюфло изучали широкий спектр проблем – глобальная нищета в аспектах здравоохранения, образования, сельского хозяйства, гендера. 

Для этого ученые применили методологию рандомизированных контрольных испытаний (РКИ). Так как РКИ было создано медиками, то проще всего объяснить действие метода на примерах из медицины: одной группе людей дают настоящее лекарство, а второй группе – ничего не дают. Сравнение между этими группами показывает эффективность метода лечения. Такие же испытания ученые проводили и в проектах по снижению бедности. В итоге они получали чистое научное знание о том, какие именно методы или микростратегии работали лучше в отдельных вопросах борьбы с нищетой. Результаты их исследований шли в основу многих программ по борьбе с бедностью.

РКИ – это очень непростой и дорогой метод оценки воздействия (impact evaluation). Он не был изобретен получателями Нобелевской премии по экономике, как пишут некоторые комментаторы.

Первое использование этого метода прошло в 1747 году  – это был тест для лечения цинги; к концу XX века РКИ стали стандартным методом в медицинских исследованиях. 

Суть изменения: до применения РКИ экономисты базировали исследования на данных прошлых лет. Они брали достаточно длинный ряд данных за много лет и выявляли тенденции или закономерности, на основе которых объясняли текущее состояние экономики. РКИ позволили изучать воздействие и экономический эффект проектов и программ в режиме реального эксперимента, получая очень много данных как о прямых результатах проекта, так и о непредвиденных сопутствующих эффектах, сложностях имплементации и реакции таргет-группы. 

Такой объем обоснованных данных изменил содержание экономики развития (development economics), а также порядок работы международных институтов развития. 

Банерджи, Дюфло и Кремер смогли активно использовать РКИ в исследованиях бедности как раз потому, что это сфера ключевых интересов больших международных организаций, которые обладают большим организационным и финансовым потенциалом. То есть они могут обеспечить проведение тщательно спланированных интервенций с выделением основной и контрольной групп реципиентов помощи со всеми необходимыми обследованиями для выявления эффекта воздействия.

Сейчас РКИ стало «золотым стандартом» в проектах Всемирного банка, ООН, а также набирает популярность в государственном управлении.

К сожалению, Казахстан пока не пришел к использованию таких методов в управлении проектами развития. Мне хорошо известна только одна выверенная попытка использования РКИ – в проекте помощи молодежи категории NEET Zhasproject (Всемирный банк и Министерство образования и науки РК).

Проект направлен на вовлечение молодежи, которая не учится и не работает, либо работает, но имеет низкий доход. В рамках проекта предусмотрено несколько видов помощи молодым людям. Все отобранные участники в рандомизированном порядке разделены на четыре группы, три из которых получают свой метод воздействия (трехэтапное обучение жизненно важным навыкам и управлению проектами, реализуют свои социальные проекты, получают ежемесячную стипендию, получают поддержку менторов) и одна контрольная группа. После завершения проекта его результаты покажут, какой именно метод работы с молодежью NEET дал наибольший эффект. 

Использование таких методов оценки воздействия как РКИ также содействует накоплению доказательств по эффективности разных мер развития или госполитик. При достаточном объеме такой доказательной базы управление выходит на очень высокий уровень эффективности.

The post Дорогое РКИ: за что дали Нобелевскую премию по экономике в 2019 году? appeared first on Ekonomist.