Динамика цифрового банкинга и бесконтактных платежей

В Казахстане доля безналичных транзакций достигла 89% всех розничных операций, что свидетельствует о высокой степени цифровизации финансовых услуг [1].

В Узбекистане наблюдается стремительный рост электронной коммерции: в 2023 году объем рынка увеличился на 150%, а к 2027 году ожидается достижение доли онлайн-торговли в 15% от общего объема розничных продаж [2].

Платежная система Humo, созданная в 2019 году, активно развивает инфраструктуру бесконтактных платежей. На апрель 2025 года эмитировано более 35 млн карт Humo, установлено свыше 200 тыс. терминалов и более 6,4 тыс. банкоматов по всей стране [3].

Данные графика 1 снизу иллюстрируют стремительное увеличение доли безналичных операций в розничной торговле: Казахстан достиг уровня 89% к 2024 году, тогда как Узбекистан показал почти четырёхкратный рост за пять лет. Это отражает ускоренную цифровизацию банковских услуг и активное распространение мобильных платёжных решений в регионе.

График 1: Рост безналичных платежей в Казахстане и Узбекистане (2019–2024 гг.)

Источник: Центральные банки стран, нацстаткомы, авторская обработка.

Ключевые игроки финтех-рынка

Kaspi.kz (Казахстан)

Kaspi.kz является ведущим финтех-игроком в Казахстане, предлагая суперапп, объединяющий платежи, маркетплейс и финансовые услуги. Компания обеспечивает более двух третей цифрового банковского рынка страны и активно развивает P2P-переводы, QR-платежи и онлайн-кредитование [4].

Uzum Bank (Узбекистан)

Uzum Bank начал с электронной коммерции и постепенно расширил свои услуги, включая цифровой банкинг и рассрочку. Платформа объединяет более 10 000 местных продавцов, предоставляя им доступ к миллионам покупателей, что способствует росту цифровой экономики страны [5].

Humo (Узбекистан)

Национальная платежная система Humo играет ключевую роль в развитии безналичных платежей в Узбекистане. С 2019 года система внедрила бесконтактные платежи, интеграцию с международными картами и активно расширяет свою инфраструктуру [3].

Таблица 1: Сравнительный анализ ключевых финтех-игроков

Регуляторные вызовы и экспортный потенциал финтеха

Развитие финтеха в Центральной Азии сопровождается необходимостью адаптации нормативно-правовой базы. В Узбекистане принята стратегия «Цифровой Узбекистан — 2030», предусматривающая развитие цифровых финансовых услуг и интеграцию технологий в банкинг. Создание Ассоциации ФинТех Узбекистана и предоставление налоговых льгот для ИТ-компаний и финтех-стартапов способствуют формированию благоприятной экосистемы [6].

Таблица 2: Регуляторные инициативы в Узбекистане

Экспортный потенциал финтех-услуг также возрастает. По данным Азиатского банка развития, в Индии рост цифровизации на одну единицу увеличил вероятность экспорта микропредприятий на 4%. Узбекистан может достичь аналогичных результатов, особенно учитывая развитие платформ, таких как Uzum Market [5].

График 2: Прогноз роста электронной коммерции в Узбекистане до 2027 года

Источник: Министерство цифровых технологий Узбекистана, авторская обработка.

Динамика графика 2 отражает ожидаемый рост доли электронной коммерции в структуре розничных продаж в Узбекистане — с 3% в 2020 году до 15% в 2027 году. Это связано с активным развитием цифровых торговых платформ, включая Uzum Market, и ростом онлайн-платежей среди населения.

Проблемы развития цифрового банкинга в ЦА

Несмотря на значительный прогресс, цифровизация финансовых услуг в странах Центральной Азии сталкивается с рядом институциональных и инфраструктурных ограничений.

Во-первых, на фоне роста числа онлайн-транзакций повышается и уровень киберрисков. В большинстве стран региона отсутствуют единые стандарты кибербезопасности, а процедуры защиты персональных данных клиентов остаются слабо регламентированными.

Во-вторых, инфраструктура банков и финтех-компаний часто разобщена. Отсутствие унифицированных интерфейсов (API) между системами ограничивает распространение Open Banking и затрудняет интеграцию государственных и частных платформ.

Кроме того, в сельских и малонаселённых районах сохраняется низкий уровень цифровой и финансовой грамотности, особенно в Таджикистане и южных регионах Кыргызстана. Это ограничивает проникновение мобильных финансовых сервисов за пределами крупных городов.Наконец, во многих юрисдикциях финтех-сектор по-прежнему регулируется по банковским стандартам. Это затрудняет лицензирование новых игроков и сдерживает инвестиции в отрасль.

Таблица 3. Ключевые барьеры цифрового банкинга по странам ЦА

Источник: национальные стратегии цифровизации, отчёты МФИ.

Что можно сделать: институциональные приоритеты

Для устойчивого развития финтех-сектора странам Центральной Азии необходимо последовательно устранять институциональные, инфраструктурные и кадровые барьеры. Меры должны сочетать регулирование, инвестиционную поддержку и развитие человеческого капитала. В числе приоритетов:

• Стимулирование трансграничной интеграции — создание региональных платёжных шлюзов, признание лицензий в странах ЕАЭС и запуск совместных финтех-инициатив.»песочниц»** (regulatory sandbox), в которых финтех-стартапы могут тестировать продукты без риска санкций. Такие механизмы уже запущены в Казахстане и Узбекистане, но требуют расширения.
• Институционализация стандартов кибербезопасности, включая обязательную сертификацию цифровых платформ и создание центров мониторинга инцидентов.
• Поддержка интероперабельности банковских и финтех-систем через внедрение Open API и правовой базы Open Banking.
• Продвижение цифровой и финансовой грамотности среди населения — через образовательные платформы, медиа-кампании и интеграцию в школьные программы.
• Упрощение доступа к лицензиям и инвестициям для финтех-компаний — в том числе через единые цифровые окна регистрации и налоговые преференции.

Цифровая трансформация финансового сектора в Центральной Азии открывает широкие возможности для расширения доступа населения к финансовым услугам, повышения прозрачности операций и укрепления конкурентоспособности экономики. За последние пять лет регион совершил значительный рывок в развитии финтеха и цифрового банкинга, однако вызовы инфраструктурного, регуляторного и институционального характера остаются существенными.

В долгосрочной перспективе цифровой банкинг и финтех в регионе смогут не только трансформировать внутренние финансовые ландшафты, но и стать драйвером привлечения инвестиций, развития трансграничной торговли и выхода на глобальные платёжные платформы. Центральная Азия имеет все предпосылки, чтобы превратиться из потребителя технологий в одного из их экспортеров.

Активное участие частного сектора, технологических компаний, а также координация усилий государственных регуляторов позволят не только повысить качество и доступность финансовых сервисов внутри стран, но и сформировать экспортоспособные финтех-решения, способные конкурировать на региональных рынках. Ключевым фактором успеха станет баланс между инновациями и надёжным регулированием, а также инвестиции в цифровую грамотность и киберустойчивость

Источники

[1]: Fintech & Retail. (2024). «Безналичные расчёты в Казахстане достигли 89%». https://fintech-retail.com/2024/12/04/beznal-kaz
[2]: Fintech & Retail. (2025). «Цифровая трансформация в Узбекистане». https://fintech-retail.com/2025/04/23/cifrov-uz
[3]: Wikipedia. «Humo (платежная система)». https://ru.wikipedia.org/wiki/HUMO
[4]: Wikipedia. «Kaspi.kz». https://ru.wikipedia.org/wiki/Kaspi.kz
[5]: Invexi. (2024). «Digital Transformation in Asia and the Pacific». https://invexi.org/ru/press/adb-digital-transformation-in-asia-and-the-pacific
[6]: PlusWorld. (2024). «Финтех в Узбекистане: вызовы и рост». https://plusworld.ru/articles/63934

The post Финтех-бум в Центральной Азии: как Uzum, Kaspi и Humo меняют рынок appeared first on Ekonomist.

В 2024 году было экспортировано более 2 млн тонн плодоовощной продукции на сумму свыше $1,5 млрд, что на 31,2 % больше показателя 2023 года².

Общая тенденция – после спада в 2020–2021 гг. (снижение по сравнению с 2019 г. на 16–18%) выросшие в последующие годы объёмы экспорта заметно ускорились к 2024 году.

График 1. Динамика экспорта сельхозпродукции Узбекистана (2019–2024).

Источник: Агентство статистики РУз³

На Графике 1 показана годовая динамика экспортных доходов от сельскохозяйственной продукции. В 2019 году они оценивались примерно в $1,2 млрд (по итогам 2020-го отмечался спад до $1,008 млрд). В 2021 г. экспорт вновь сократился примерно до $0,96 млрд (данные за 11 мес. 2021 г. – $863,1 млн), однако уже в 2022 году наблюдался подъём (+18,5% г/г до $1,1343 млрд). Рост продолжился в 2023–2024 гг.: за 2023 г. экспорт агропродукции приближался к $1,14 млрд, а к концу 2024 г. превысил $1,5 млрд. Особенно сильный рост в 2024 г. связывают с расширением поставок в традиционные (Россия, Казахстан, Кыргызстан) и новые (Пакистан) рынки.

Ключевые экспортные культуры

В структуре экспорта Узбекистана лидируют свежие фрукты и овощи. Так, в 2024 г. на виноград (свежий) пришлось около 219,2 тыс. тонн экспорта. Экспорт абрикосов составил примерно 65 тыс. тонн, яблоки – около 44,3 тыс. тонн. Среди овощей крупнейшими статьями стали капуста (около 162 тыс. т в 2024 г.) и морковь (125,2 тыс. т в ян.-нояб. 2024 г.). Экспорт томатов составил около 41,3 тыс. тонн (янв.–нояб. 2024 г.). Значительные объёмы пришлись на лук репчатый (около 308,8 тыс. тонн за 9 мес. 2024 г.) и дыню/арбуз (по оценкам – десятки тыс. тонн).

Переработанная продукция также играет важную роль. Так, экспорт сухофруктов в 2024 г. включал, например, изюм – 53,5 тыс. т (на $79,5 млн) и курагу – 11,2 тыс. т (на $17,4 млн). В совокупности это около 65 тыс. т. Кроме того, важны поставки зерновой продукции: экспорт пшеничной муки в 2023 г. превысил 1,3 млн т (преимущественно на рынки СНГ). Экспорт консервированных овощей и фруктов также растёт – в 2024 г. было вывезено около 8,72 тыс. тонн консервов (плюс 24% к 2023 г.) на $9,3 млн.

Таблица 1. ТОП-10 экспортных сельхозкультур Узбекистана (2024) – основные фрукты, овощи и их обработка (объёмы в тыс. т)

Структура экспорта по странам

Основными рынками узбекских плодов и овощей традиционно являются страны СНГ. Россия остаётся крупнейшим покупателем – в 2024 г. она приняла свыше 42% от всего экспорта плодоовощной продукции Узбекистана. Вторым по значимости стал Казахстан (примерно 12–13%), далее идут Пакистан (~13%), Афганистан (~8%) и Кыргызстан (несколько %). На долю остальных стран (Таджикистан, Беларусь, страны Балтии, Китай и др.) приходится около четверти объёма.

График 2. Структура аграрного экспорта Узбекистана по основным странам-партнёрам (2024): Россия, Казахстан, Пакистан, Афганистан, Кыргызстан и другие (в % от экспорта плодоовощей).

Как видно на Графике 2, более 40% экспорта плодоовощей Узбекистана приходится на Россию. Доля Казахстана и Пакистана – по 12–13%. Выход на рынки Пакистана и Афганистана за последние годы позволил диверсифицировать географию продаж. При этом экспорт в страны Центральной Азии – Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан – остаётся стабильно высоким. Например, по итогам 2020 г. на Россию пришлось 25,3% и на Казахстан – 24,9% всего экспорта овощей и фруктов Узбекистана.

Переработанные товары и экспорт других стран

Отдельно стоит отметить экспорт переработанной агропродукции. В таблице 2 приведены основные категории: сухофрукты, мука и плодоовощные консервы.
Таблица 2. Основные категории переработанных агротоваров и их экспорт в 2024 г. (тыс. т)

* Суммарный экспорт сухофруктов включает изюм и курагу, включая 53,5 тыс. т изюма (стоимость $79,5 млн) и 11,2 тыс. т кураги ($17,4 млн).

В сухофруктах узбекского производства (курага, изюм, чернослив и др.) зафиксирован устойчивый рост экспорта. Например, по итогам 2024 г. продано за рубеж 11,2 тыс. т кураги и 53,5 тыс. т изюма, причём основными покупателями являются Китай, Турция, Казахстан и страны СНГ. Экспорт муки (в особенности пшеничной) также высок – по данным Tridge, в 2023 г. Узбекистан отправил на мировые рынки свыше 1,31 млн т пшеничной муки.

Наконец, за 2024 г. продемонстрирован рост экспорта консервов (овощей и фруктов): вывоз увеличился на 24% до 8 720 т, причём 37% этих поставок пришлось на Россию, 26% – на Казахстан и Афганистан.

Для сравнения: экспорт фруктов и овощей из соседних стран Центральной Азии существенно меньше. Так, в 2024 г. Казахстан вывез порядка 170 тыс. т фруктов и ягод (в основном персиков и яблок), тогда как в Таджикистане объёмы оцениваются десятками тысяч тонн. При этом узбекские показатели превосходят их на порядок–два, что подчёркивает лидерство Узбекистана в региональной торговле сельхозпродукцией.

Выводы

Таким образом, Узбекистан продолжает наращивать экспорт аграрной продукции, расширяя ассортимент и географию сбыта. Плодоовощная и переработанная продукция формируют важную долю экспорта (свыше $1,5 млрд в 2024 г.), и сектор демонстрирует устойчивый рост: особенно выделяются фрукты (абрикосы, виноград, яблоки), овощи (капуста, морковь, лук) и сухофрукты (курага, изюм). Главными покупателями остаются страны СНГ (в первую очередь Россия, Казахстан) и южные соседи (Пакистан, Афганистан).

Аналитики отмечают, что экспортная структура постепенно смещается в сторону более высокой добавленной стоимости. В долю экспорта всё больше входит переработанная продукция (доля «продовольствия и с/х» в общем экспорте превысила 8% в 2024 г.), а новые логистические коридоры и стандарты качества (например, халяль-сертификация) открывают дополнительные рынки. По словам экспертов, развитие брендов узбекской агропродукции и углубление переработки позволят в перспективе укрепить экспортные позиции страны на мировой арене.

В заключение подчеркнём, что дальнейшее развитие экспорта плодовоовощной продукции будет тесно связано с расширением сельскохозяйственного производства, повышением качества и созданием перерабатывающих мощностей. Узбекистан нацелен на увеличение экспорта сельхозпродукции до 3–4 млрд$ в ближайшее десятилетие (в том числе за счёт роста переработки). Содействие государства (льготные кредиты, инвестиции в инфраструктуру, поддержка кластеров) и интеграция в региональные торговые соглашения станут ключевыми факторами для реализации этих целей.

Источники: Агентство статистики РУз (официальные данные), отчёты МЭРТ, материалы ITC Trade Map, FAO, UN Comtrade, аналитика отраслевых СМИ (EastFruit, FreshPlaza, узбекские деловые порталы)

Примечание:

Помимо крупнейших покупателей (Россия – 14 %, Китай – 8 %, Казахстан – 5 %), на «прочие» рынки приходятся следующие значимые направления:

• Турция (4 %)
  Основная статья экспорта – плодоовощная продукция (черешня, абрикосы, виноград), а также сухофрукты (изюм, курага). В последние годы узбекские сельхозпроизводители активно налаживают прямые поставки через контейнерные маршруты «Узбекистан–Турция», что позволяет быстрее и с меньшими потерями доставлять свежие грузы.

• Афганистан (3 %)
  Здесь спрос формируется не только на плодоовощи (яблоки, томаты, лук), но и на переработанную продукцию – консервы и сухофрукты. Географическая близость и давние торговые связи делают этот рынок стабильным даже в условиях региональной нестабильности.

• Польша, Германия, Италия и другие страны ЕС (примерно 2–3 % суммарно)
  Экспорт хлопка, текстиля и редких сухофруктов (чернослив) постепенно растёт благодаря полученному в 2022 г. статусу GSP+ и отказу от практики принудительного труда. В 2024 г. отдельные партии абрикосов и вяленого винограда узбекского производства впервые появились на прилавках сетей в Германии и Польше.

• США и Канада (около 1 %)
  Основу экспорта составляют сухофрукты и готовые фруктовые смеси, а также первые поставки томатной пасты и консервов. Этот сегмент пока мал, но показывает двузначные темпы роста год к году.

• Страны Ближнего Востока (ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар) – около 1 %
  Сюда идут преимущественно косточковые фрукты (абрикосы, персики) и изюм – узбекские производители отмечают интерес к органической и халяль-сертифицированной продукции.

В совокупности все «прочие» страны («Другие» на графике) обеспечивают 66 % экспортного объёма по нефруктовоовощной составляющей (драгоценные металлы, текстиль, химия и пр.), но в сегменте аграрного экспорта они занимают около 27 % от всех плодоовощных поставок. По мере развития логистики и заключения новых торговых соглашений (например, с Ираном и Израилем) доля этих направлений, вероятно, будет расти.

Данные по структуре экспорта аграрной продукции Узбекистана за 2024 год получены из следующих источников:

¹ Агентство статистики Республики Узбекистан. Раздел «Внешнеэкономическая деятельность» (таблицы «Экспорт по странам», «Экспортные товары»).
² ITC Trade Map. Раздел по группам «07 Fruits & nuts» и «08 Vegetables» для страны Узбекистан.

Сноски

1. Агентство статистики РУз. «Внешнеэкономическая деятельность Республики Узбекистан за 2019–2024 гг.», 2025.

2. Там же – данные по аграрному экспорту за 2024 г.

3. Агентство статистики РУз. Статистический сборник «Экспорт сельскохозяйственной продукции», 2025.

4. Агентство статистики РУз. Данные по овощным культурам (январь–ноябрь 2024).

5. Агентство статистики РУз. Данные по винограду (январь–декабрь 2024).

6. Агентство статистики РУз. Данные по абрикосам (январь–декабрь 2024).

7. Агентство статистики РУз. Данные по яблокам (январь–декабрь 2024).

8. Агентство статистики РУз. Данные по томатам (январь–ноябрь 2024).

9. Агентство статистики РУз. Данные по изюму (2024).

10. Агентство статистики РУз. Данные по кураге (2024).

11. Агентство статистики РУз. Данные по дыне/арбуза (2024).

12. Отраслевые отчёты ITC Trade Map, FAO, UN Comtrade.

13. Агентство статистики РУз. Структура экспорта по странам (2024).

14. Там же.

15. Там же.

16. Там же.

17. ФТС РУз. Экспорт сухофруктов (2024).

18. ITC Trade Map. Данные по пшеничной муке (2023).

19. ФТС РУз. Данные по плодоовощным консервам (2024).

20. EastFruit, FreshPlaza и узбекские деловые порталы.

The post Сельхозэкспорт Узбекистана вырос до $1,5 млрд appeared first on Ekonomist.

Экспорт товаров из Узбекистана в 2024 году составил $26,94 млрд, увеличившись на 8,4% по сравнению с 2023 годом¹.

Несмотря на снижение продаж золота (–8,3% к 2023 г.), благодаря расширению экспорта несырьевых товаров, экономика страны демонстрирует признаки диверсификации. Лидируют поставки драгоценных металлов ($7,48 млрд), сельхозпродукции ($2,17 млрд), текстиля ($1,99 млрд), химии ($1,68 млрд), меди ($1,49 млрд) и энергетических ресурсов ($1,2 млрд)² ³.

График 1. Динамика экспорта Узбекистана, 2019–2024 гг.

Источник: Агентство статистики РУз, stat.uz (данные за 2019–2024 гг.)

Основные товарные позиции экспорта

Лидирующее место в экспорте Узбекистана традиционно занимают драгоценные металлы (главным образом золото). Помимо них, ключевыми экспортными товарами в 2024 году стали: природное и сельскохозяйственное сырьё, текстильная продукция, продовольствие и химические товары.

В Таблице 1 приведены оценки по основным категориям экспорта за 2024 год. Как видно, экспорт золота приносит свыше четверти экспортной выручки. На втором месте находится продовольственная и сельскохозяйственная продукция (включая поставки свежих и переработанных овощей, фруктов, а также муки и прочих продуктов питания) – совокупно свыше 8% экспорта.

Сектор текстиля и готовой одежды уверенно удерживает около 7% экспортных доходов, отражая значительный рост отрасли за последнее десятилетие. Крупными статьями остаются химическая продукция (около 6%) и цветные металлы, прежде всего медь (около 5,5%). Экспорт энергоресурсов (природного газа и нефтепродуктов) в 2024 году также вырос, однако их совокупная доля сравнительно невелика (около 4–5%), так как значительная часть добываемого газа и нефти направляется на внутренний рынок.

Таблица 1. Основные экспортные товары в 2024 году

Источник: Агентство статистики Узбекистана (предварительные данные за 2024 г.)

В целом, 2024 год ознаменовался укреплением тенденции к диверсификации экспорта. Несмотря на небольшое сокращение доходов от продажи золота, Узбекистан сумел нарастить экспорт по многим несырьевым статьям. Эксперты отмечают, что за последние годы в структуре экспорта увеличилась доля продукции с более высокой степенью переработки, что свидетельствует о постепенном отходе от узкой сырьевой специализации⁴.

Куда экспортирует Узбекистан

Россия — крупнейший рынок узбекского экспорта: $3,68 млрд в 2024 году, рост на 11%⁴. Основу поставок составляют:

• текстиль и готовая одежда (в том числе изделия из хлопка и трикотаж),

• свежие фрукты и овощи (виноград, черешня, дыни, томаты),

• автомобили марки Chevrolet (Cobalt, Nexia, Damas),

• медь и цветные металлы,

• минеральные удобрения и строительные материалы.

Казахстан — $1,2–1,3 млрд. Основные экспортные позиции:

• продовольствие (мука, фрукты, овощи),

• текстиль и обувь,

• стройматериалы (цемент, гипс),

• бытовая техника (в т.ч. холодильники и кондиционеры от Artel),

• электроэнергия и газ в отдельные периоды.

Китай — $2,05 млрд (–17% по сравнению с 2023 г., в основном из-за снижения экспорта природного газа)⁵. Основные товары:

• медь и цветные металлы,

• химическое сырьё (неорганика, карбамид, технические соли),

• текстильное сырьё (хлопковая пряжа, волокно),

• некоторые виды свежих фруктов (черешня, виноград),

• технические газы и нефтехимия.

Европейский союз — совокупный экспорт постепенно растёт. Особенно выделяется Франция, куда экспорт удвоился и достиг $264 млн за первое полугодие 2024 года⁶. Основные товары для ЕС:

• драгоценные металлы (в т.ч. золото через банковские каналы),

• хлопок и пряжа,

• сухофрукты и плодоовощная продукция,

• в последние годы — первые поставки узбекского текстиля и одежды после снятия бойкота Cotton Campaign.

США — около $0,2 млрд. Основу экспорта составляют:

• текстиль и трикотажная продукция (после официального снятия запрета на узбекский хлопок),

• сушёные фрукты и орехи,

• IT-услуги (в т.ч. программирование, аутсорсинг клиентской поддержки),

• приборы и мелкая электроника (в ограниченных объёмах).

Афганистан — примерно $0,8 млрд. Один из наиболее стабильных рынков сбыта за счёт географической близости и высокого спроса на базовые товары. Узбекистан экспортирует:

• электроэнергию (по контракту с государственной энергокомпанией Афганистана),

• муку и зерновые,

• нефтепродукты (дизель, бензин, мазут),

• стройматериалы и бытовые товары,

• медикаменты и удобрения.

Рис. 2. Крупнейшие рынки экспорта Узбекистана по объёму закупок, 2024 г.⁵

Источник: Министерство инвестиций, промышленности и торговли РУз. Экспортные сводки, 2024

Структура экспорта по регионам

По данным Агентства статистики при Президенте Республики Узбекистан, в 2024 году географическая структура экспорта распределилась следующим образом:

• Ташкент — $5,5 млрд (20,5%)

• Навоийская область — $1,1 млрд (4,1%)

• Ферганская область — $826 млн (3,1%)

• Андижанская область — $1,2 млрд (4,4%).

Подводя итог, можно сказать, что география экспорта Узбекистана в 2024 году характеризуется сосредоточенностью на ближайших крупных рынках (Россия, Китай, Казахстан) при одновременном выходе на новые ниши в Европе, Южной Азии и других регионах. Аналитики отмечают, что усиление торговых связей с Россией и Китаем в последние два года отчасти обусловлено глобальными факторами – санкциями против РФ и ухудшением отношений КНР с Западом, вынуждающими эти страны искать альтернативные рынки сбыта⁸. Узбекистан, проводя сбалансированную внешнеторговую политику, сумел воспользоваться открывшимися возможностями для увеличения экспорта в данных направлениях. В то же время диверсификация рынков (особенно увеличение доли развитых стран) рассматривается правительством как стратегическая цель на среднесрочную перспективу, призванная снизить риски зависимости от отдельных стран и регионов.

Новые и быстрорастущие товары в экспорте (2022–2024)

За последние 2–3 года в Узбекистане появились новые группы товаров, экспорт которых ранее был незначительным либо отсутствовал. Благодаря промышленной модернизации и привлечению инвестиций, в экспортной корзине страны начались поставки продукции, расширяющие традиционный ассортимент. Ниже выделены основные категории таких новых или быстро растущих товаров, с указанием объёмов экспорта и динамики за период 2022–2024 гг., а также примеров задействованных компаний.

1. Овощи и фрукты: $1,58 млрд в 2024 году, рост более 60% за два года. Основные рынки — Россия, Пакистан, Китай, Казахстан. Компании: Agrover, Silverleafe.
2. Химическая продукция: неорганика — $910 млн (+83%), удобрения — $357 млн. Компании: Навоиазот, Узкимёсаноат.
3. Нефтепродукты: $567 млн (+66%). Рост обеспечен за счёт реэкспорта и модернизации НПЗ.
4. Автомобили и техника: экспорт автомобилей — $414 млн (–16%), но сохраняется высокий уровень. Новые рынки — Афганистан, СНГ. UzAuto Motors, Claas.
5. Электроника и нишевые товары: бытовая техника от Artel ($18 млн), шины ($7,8 млн), лабораторное оборудование ($2,5 млн), кассовые аппараты ($8,9 млн).

Экспорт овощей и фруктов достиг $1,58 млрд в 2024 году, увеличившись более чем на 60% за два года — Узбекистан выходит на новые рынки, включая Пакистан, Китай и страны Персидского залива.

Таблица 2. Примеры новых и быстрорастущих товаров в экспорте, 2022–2024 гг.

Источник: данные Агентства статистики РУз, ЦЭИР и отраслевых отчётов UzAuto Motors, Artel, Узкимёсаноат (2022–2024).

Таким образом, в период 2022–2024 гг. экспорт Узбекистана заметно расширился за счёт новой продукции. Наряду с традиционными статьями (золото, хлопок, газ) страна активно продаёт на внешние рынки продовольствие, сложную промышленную продукцию и даже высокотехнологичные товары малых сегментов. Этот процесс поддерживается государственными инициативами по развитию несырьевого экспорта – финансовому стимулированию экспортеров, созданию ОЭЗ (особых экономических зон) для новых производств, и упрощению доступа к внешним рынкам путем заключения торговых соглашений.

Экспертные оценки и стратегические перспективы

По мнению ЦЭИР, за 6 лет экспорт Узбекистана вырос на 98%, а доля несырьевых товаров увеличилась ⁹ . В условиях санкционного давления на соседние страны Узбекистан расширяет экспорт в Россию и Китай, а также выходит на рынки ЕС и Южной Азии.

Продвижение товаров с добавленной стоимостью, расширение экспорта услуг и стандартизация продукции — приоритеты на ближайшие годы. Снятие бойкота на узбекский хлопок и вхождение в режим GSP+ с ЕС открыли новые возможности для текстильных компаний⁷. В перспективе значимыми источниками экспорта станут услуги (особенно IT и туризм), а также машиностроение и фармацевтика.

Аналитики сходятся во мнении, что экспорт Узбекистана переживает качественную трансформацию. 2024 год подтвердил устойчивость этой тенденции: даже при умеренном росте общих показателей структура экспорта стала более сложной и диверсифицированной. Основные рынки сбыта – соседние страны и крупные экономики (Россия, Китай, ЕС) – демонстрируют стабильный спрос на узбекские товары. Новые ниши (агропродукция, химия, машиностроение) стремительно развиваются, закладывая фундамент для экспорта будущего. По мере продолжения экономических реформ, улучшения инвестиционного климата и расширения производственных возможностей Узбекистан имеет потенциал закрепить статус одного из ведущих экспортеров в Центральной Азии, снизив зависимость от сырья и усилив присутствие на мировых рынках.

Источники

¹ Агентство статистики Республики Узбекистан. «Внешнеэкономическая деятельность Республики Узбекистан за январь–декабрь 2024 года». https://stat.uz
² Там же – предварительные данные по товарной структуре экспорта
³ Центр экономических исследований и реформ (ЦЭИР). Аналитический обзор экспорта, 2024
⁴ Eurasianet. Parallel imports ensure flow of Chevrolets to Russia, 2023
⁵ Министерство инвестиций, промышленности и торговли РУз. Экспортные сводки, 2024
⁶ Spot.uz. Франция стала крупнейшим рынком для экспорта Узбекистана в ЕС, 2024
⁷ Cotton Campaign. Uzbekistan: End of the Cotton Boycott, 2023

⁸ BNE IntelliNews. Growth of China and Russia’s trade with Uzbekistan driven by geopolitical shifts, 2024. https://www.intellinews.com

⁹ Boshkonsulekb.ru. «За 2017–2023 годы внешняя торговля Узбекистана выросла в 2,4 раза», опубликовано в 2024 году. https://boshkonsulekb.ru/news/uzbekistan-export-2024

The post Экспорт Узбекистана достиг $27 млрд: фрукты, техника и золото appeared first on Ekonomist.

Логистические показатели: сравнение Казахстана и Узбекистана

Чтобы оценить позиции Казахстана и Узбекистана в сфере логистики, рассмотрим несколько ключевых показателей: объемы грузоперевозок, транспортно-логистические издержки, инвестиции в инфраструктуру и эффективность логистики. Ниже приведена сравнительная таблица текущих данных.

Примечание: «Транспортируемое ВВП» означает объем ВВП в секторах, генерирующих грузопотоки.

Правительство Казахстана в 2018–2022 гг. вложило порядка $35 млрд в транспортный сектор​, модернизировав дороги, железные дороги и порты.

Узбекистан с 2019 года также наращивает расходы на инфраструктуру (с €1,0 до €1,32 млрд в 2019–2021 гг.​) и продолжает увеличивать финансирование благодаря поддержке международных институтов (ВБ, АБР, ЕБРР) и росту бюджета.

Рис. 1 демонстрирует растущий тренд инвестиций в обеих странах.

Рис. 1: Ежегодные инвестиции в транспортно-логистическую инфраструктуру Казахстана и Узбекистана в 2019–2023 гг.

Источник: CEIC.com.

Важно отметить, что помимо государственных инвестиций, привлекаются и частные средства, включая иностранные. В Казахстан зашли крупные логистические игроки (DP World, Maersk, Chinese COSCO) для развития портов и сухих портов, а в Узбекистане реформы последних лет стимулировали приток зарубежного капитала в дороги и авиацию​. Оба государства создали специальные экономические зоны и логистические центры, предлагая налоговые льготы для инвесторов. В результате доля транспортно-логистического сектора в ВВП постепенно растет – согласно AIFC.kz, в Казахстане ожидается увеличение с 6,2% (2022) до 9% к 2025 году, что отражает растущую роль транзита и экспорта услуг перевозки.

Развитие инфраструктуры и виды транспорта (2020–2024)

Железные дороги

• В Казахстане железными дорогами в 2021 году перевезено 123,7 млн тонн грузов, в том числе 21 млн тонн транзитом[4]. В 2022–2025 гг. планируется вложить $1,664 млрд в обновление путей и еще $4 млрд до 2026 г. на подвижной состав[11]. Казахстан также реализует проект расширения участка Достык–Мойынты, который увеличит пропускную способность в 5 раз[12].
• В Узбекистане исторически железная дорога перевозила до 92% транзитных грузов страны​. В 2019 году создано единое Министерство транспорта, курирующее все виды сообщений​, что позволило скоординировать ж/д стратегии. Теперь, доля ж/д в международных перевозках страны достигает 76%[13].

Основные проекты: ж/д Китай – Кыргызстан – Узбекистан через ферганскую долину и трансафганская магистраль до пакистанских портов[14] Эти проекты на стадии подготовки, но к 2030 году могут превратить Узбекистан в транзитный коридор Юг–Север.

Автомобильные дороги

• В Казахстане за 5 лет введено 2500 км новых дорог[6], а до 2030 года планируется построить еще 4700 км с объемом вложений около $17 млрд[15].

Особое внимание уделяется международным коридорам: через территорию РК проходят 8 трансграничных автомобильных маршрутов​, связывающих страну с Китаем, странами ЕАЭС, Средней Азией, Каспием. Благодаря участию в Евразийском экономическом союзе, Казахстан упростил пересечение границ на севере – контроль перемещен на внешние рубежи ЕАЭС, что ускоряет транзит фур через Россию.

• В Узбекистане до 2030 г. планируется реконструировать 8000 км дорог международного значения[14].

Уже сейчас открываются новые маршруты для грузовиков: например, через Туркменистан и Иран к портам Персидского залива (альтернатива маршруту через Афганистан). Государство стимулирует обновление автопарка: за последние несколько лет количество грузовых автомобилей в Узбекистане увеличилось в 4 раза, в том числе за счет льгот на импорт техники​.

Вводятся современные придорожные сервисы – в ближайшие годы запланировано построить 72 новых сервисных центра для грузового транспорта вдоль трасс​.

Главный вызов в Узбекистане – снижение времени и стоимости пересечения границ: ведется оцифровка таможенных процедур и создание совместных КПП с соседями.

Авиация

• Казахстан восстанавливает международные рейсы и развивает грузоперевозки через аэропорты Алматы и Астаны[16].
• Узбекистан развивает карго-хаб в аэропорту Навои – терминал способен обрабатывать до 300 т в сутки, также модернизируются другие аэропорты[17].

Водный транспорт

• Из двух стран лишь Казахстан имеет прямой выход к морю – точнее, к замкнутому Каспийскому морю. Страна активно развивает порты Актау и Курык – в 2023 г. по Среднему коридору перевезено 2 млн т, с планом увеличить до 10 млн т к 2030 г.[18].
• Узбекистан использует инфраструктуру соседей – Ирана, Турции, Азербайджана – для выхода к морю и развивает мультимодальные хабы внутри страны[19].

Ключевые логистические хабы Казахстана и Узбекистана

Алматы всегда был воротами в Центральную Азию и остается крупнейшим распределительным центром, поддерживая соседние рынки. Актау играет для Казахстана роль «морского окна» – через него страна подключается к мировым морским путям. Ташкент – естественный узел благодаря своему положению и демографии, откуда грузы расходятся по всей стране. Навои – пример создания с нуля инфраструктуры (аэропорт, СЭЗ) с расчетом на привлечение транзитных потоков и инвесторов.

Обе страны также развивают сети внутренних логистических центров: например, в Казахстане это Хабы в Нур-Султане, Шымкенте, границе с Россией (Центр в порту Хоргос) и др., в Узбекистане – центры в Самарканде, Андижане (для Ферганской долины), Ургенче (для Хорезма). Их задача – оптимизировать хранение и распределение грузов внутри страны, сокращая время доставки до потребителя.

Перспективы и вызовы до 2030 года

Перспективы логистического сектора Казахстана и Узбекистана в ближайшие годы связаны с дальнейшим ростом транзитных перевозок и интеграцией в глобальные цепочки поставок. Оба государства заложили амбициозные цели к 2030 году.

• Казахстан планирует повысить пропускную способность Среднего коридора до 10 млн т к 2030 г.[18].
• Узбекистан – реализовать ж/д Китай – Кыргызстан – Узбекистан и трансафганский маршрут, увеличить транзит до 22 млн т/год[14].

Конечно, такие прогнозы зависят от многих факторов. Рис. 2 иллюстрирует возможную динамику общего грузооборота двух стран до 2030 года с учетом обозначенных тенденций.

Рис. 2: Прогноз роста объемов грузоперевозок в Казахстане и Узбекистане до 2030 года.

*Ожидается умеренный рост в Казахстане (в пределах 15–20% к 2024 г.) и более ускоренный рост в Узбекистане (≈30% к 2024 г.), что обусловлено более низкой базой и реализацией новых проектов. Фактические значения к 2030 г. зависят от успешности заявленных инфраструктурных инициатив и внешней конъюнктуры.

Основные вызовы

• Устранение «узких мест» в инфраструктуре (однопутные участки, износ дорог, дефицит парка).

Несмотря на масштабные стройки, все еще есть «узкие места».

• В Казахстане часть магистралей однопутная, что ограничивает рост ж/д транзита​; не хватает собственного парка паромов на Каспии.
• В Узбекистане – износ автодорог, недостаток современного подвижного состава в ж/д и дефицит складских мощностей.

Оба государства должны поддерживать качество дорог (особенно учитывая резко возросшее число фур) и внедрять новые технологии (например, системы взвешивания в движении, электронные очереди на границе).

• Упрощение таможенных процедур и снижение логистических издержек.

Ключевой фактор конкурентоспособности транзитного коридора – скорость и стоимость прохождения. Требуется дальнейшее упрощение процедур на границах, синхронизация с соседями.

• Казахстан, будучи в ЕАЭС, уже упростил транзит в рамках союза​, однако транзитерам вне ЕАЭС важно избегать бюрократии.
• Узбекистан внедряет цифровые решения (единыe окна, предварительное декларирование), но пограничные переходы с Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном должны работать круглосуточно и без простоев.

Также важно согласовать тарифы на перевозку – сейчас стоимость транзита через ЦА все еще выше, чем альтернативные морские маршруты.

• Координация тарифной и логистической политики между странами.

Казахстан и Узбекистан одновременно конкуренты и партнеры. С одной стороны, они борются за привлечение китайско-европейских грузопотоков на свои маршруты​. С другой – без тесного сотрудничества им сложно реализовать транзитный потенциал. Уже есть примеры координации: страны совместно развивают проект железной дороги через Китай–Киргизию, прорабатывают увеличение пропускной способности на казахско-узбекской границе (например, модернизация пункта Сарыагаш/Келес на ж/д магистрали).

В 2023 г. возобновились прямые рейсы и увеличилось число поездов между столицами​, что свидетельствует о стремлении интегрировать транспортные системы. Перспективно создание единого логистического пространства ЦА, возможно, в формате соглашения между Казахстаном, Узбекистаном и другими соседями, чтобы согласованно привлекать транзит

• Влияние внешнеполитических и макроэкономических факторов.

Глобальная экономика, санкции, политическая стабильность в регионе – все это влияет на планы. Например, успех трансафганского коридора зависит от стабилизации Афганистана. Рост или спад торговли Китая с Европой напрямую отражается на загрузке маршрутов через Центральную Азию. Странам важно иметь диверсифицированную стратегию: развивать и восточное направление (Китай), и западное (Европа, Турция), и южное (Южная Азия), чтобы снизить зависимость от одного маршрута. Кроме того, необходимо учитывать технологические тренды – рост электронной торговли, автоматизация логистики, требования «зеленой» логистики (снижение выбросов). Узбекистан уже заявил курс на «зеленую» экономику и развитие электротранспорта.

Заключение

К 2030 году Казахстан и Узбекистан могут стать ключевыми логистическими узлами Евразии. Если заявленные проекты будут реализованы, страны существенно повысят свою связность: Казахстан укрепит роль трансконтинентального моста между Китаем и Европой, а Узбекистан станет связующим звеном между Центральной и Южной Азией. Обе страны выиграют от роста торговли в регионе и могут совместно превратить Центральную Азию в важный транзитный коридор мирового значения.Для этого нужны продолжение реформ, приток инвестиций и региональное сотрудничество на принципах взаимной выгоды.

Источники: [1] World Bank. Logistics in Central Asia Report, 2023.
[2] Казахстат, 2023.
[3] Госкомстат Узбекистана, 2024.
[4] Министерство транспорта РК, 2022.
[5] ADB Uzbekistan Transport Sector Assessment, 2020.
[6] Министерство индустрии и инфраструктурного развития РК, 2023.
[7] World Bank Uzbekistan Infra Investment Report, 2021.
[8] World Bank LPI Report, 2018–2023.
[9] UNCTAD Logistics Efficiency Index, 2023.
[10] UNDP Uzbekistan Logistics Assessment, 2017.
[11] Kazakh Railways Annual Report, 2023.
[12] Astana Times, 2023.
[13] Министерство транспорта РУз, 2023.
[14] Eurasianet & Center for Strategic Reforms, 2024.
[15] Inbusiness.kz, 2023.
[16] Казахстанская ассоциация авиации, 2023.
[17] Korean Air Logistics Press Release, 2022.
[18] Kazakhstan Maritime News, 2023.
[19] UzDaily Logistics, 2023.
[20] UN Humanitarian Logistics Report, 2023.

The post Транзит под давлением: как Казахстан и Узбекистан строят логистику будущего appeared first on Ekonomist.

Общее число иностранных посетителей в Центральной Азии выросло за год на 11% и достигло более 28 млн человек.

Такой прирост свидетельствует о возросшем интересе путешественников к региону. [1]

Динамика туристического потока по странам ЦА

Центральная Азия в целом закрепила позитивный тренд развития туризма:

Казахстан принял наибольшее число иностранных гостей – около 15,3 млн человек за 2024 год [2]. Из них 10,4 млн оставались в стране более суток, что говорит о существенной доле классических туристов (с ночёвкой) [2].

Кыргызстан занял второе место по абсолютному количеству визитёров – 8,6 млн человек [2]. Узбекистан привлёк порядка 8,0 млн иностранных гостей за год [1], а Таджикистан – около 1,6 млн [3].

На графике внизу видно, что Казахстан сохраняет лидерство по абсолютному числу иностранных туристов, за ним следуют Кыргызстан и Узбекистан, тогда как показатель Таджикистана значительно ниже.

Иностранные туристы (миллионы человек) в странах Центральной Азии в 2023 и 2024 годах.

Источник: [1] Национальный комитет по статистике Республики Узбекистан, 2025.

Характерной особенностью структуры въездного туризма Узбекистана является преобладание наземных визитов. По данным Комитета по статистике, 79,4% туристов пересекли границу пешком (через сухопутные погранпункты) [1]. Это в абсолютном выражении составляет около 6,3 млн человек из 8 млн общего потока. Остальные ~20% прибывших воспользовались другими видами транспорта – авиасообщением, автотранспортом или железной дорогой.

Помимо количества, меняется и структура происхождения туристов в Узбекистане. Традиционно основную массу иностранных гостей составляли соседи по Центральной Азии, и эта тенденция сохраняется: по ~30% прибывающих приходится на граждан Кыргызстана и Таджикистана, ещё около 18,6% – на туристов из Казахстана [4]. В 2024 году Узбекистан принял гостей более чем из 100 стран мира, что свидетельствует о расширении географии туризма [1].

Доля путешественников в Узбекистан из дальнего зарубежья постоянно растёт и достигла уже 22,9% [4].

Казахстан, обладая крупнейшим туристическим потенциалом в регионе, продолжает оставаться самым посещаемым государством Центральной Азии. В 2024 году страну посетили 15,3 млн иностранных граждан, что на 1,2 млн больше, чем годом ранее [2]. Рост составил около 13%. Примерно 10,4 млн человек провели в стране больше 24 часов, тогда как остальные, вероятно, совершали краткосрочные поездки без ночлега [2]. В среднем иностранные гости находились в Казахстане по 4 дня [2].

Структура иностранных туристов в Казахстане заметно отличается от соседних республик. Здесь большинство гостей – не из Центральной Азии, а из более отдалённых стран. Казахстан сумел привлечь поток путешественников из крупных рынков за пределами постсоветского пространства.

В 2024 году Казахстан посетили туристы из России (32% иностранных туристов), Китая (13%) и Индии (9%).

Кыргызстан сохраняет высокие абсолютные показатели въездного туризма – свыше 8,6 млн иностранных посетителей в 2024 году [2]. Однако темпы роста здесь практически отсутствовали: приток увеличился лишь на 80 тысяч человек по сравнению с 2023 годом (около +0,9%) [5]. По данным пограничной службы КР, 61,7% туристов приехали из Узбекистана, ещё 28,3% – из Казахстана [5], а также из России около 5,6% [5].

Таджикистан в 2024 году также нарастил приток зарубежных гостей до 1,6 млн человек, что на ~17% больше, чем в 2023 году [3]. 61% иностранных гостей – граждане Узбекистана, ещё около 26,9% – российские туристы [3].

Факторы, повлиявшие на рост туризма в 2024 году

Анализ показателей свидетельствует, что росту въездного туризма в Центральной Азии в 2024 году способствовал комплекс факторов – как экономических и политических, так и инфраструктурных:

• Либерализация визового режима. Узбекистан внедрил систему электронных виз и установил безвизовый режим для граждан 90 стран мира [6], Казахстан к 2024 году расширил список безвизовых стран до 73 [7], Кыргызстан – для десятков стран (США, ЕС, Восточная Азия и др.) [8], Таджикистан – действует электронная виза и двусторонние соглашения [9].Совокупно, упрощение визовых формальностей значительно снизило барьеры для путешественников, сделав Центральную Азию более доступной.
• Развитие транспортной и туристической инфраструктуры. В регионе реализуются масштабные проекты, облегчающие путешествия и повышающие комфорт туристов. Построены и модернизированы международные аэропорты, развита сеть авиарейсов, улучшено состояние пограничных пунктов – Казахстан модернизирует 40 КПП на границе [7]. В Узбекистане создан кластер «Silk Road Samarkand» с современными гостиницами и развлечениями. Подобные инвестиции в инфраструктуру значительно повышают привлекательность региона, позволяя принимать больше гостей с лучшим качеством сервиса.[10].
• Международные мероприятия и маркетинг.  Страны региона активно продвигали свой туристический бренд за рубежом: Казахстан объявлял Год туризма в Китае, устраивал роуд-шоу в Европе; Узбекистан рекламировался как перспективное направление через National Geographic и другие площадки; Кыргызстан и Таджикистан участвовали в международных туристических выставках (ITB Berlin, WTM London и др.), делая упор на экологический и приключенческий туризм. Все это способствует росту узнаваемости центральноазиатских направлений на глобальном рынке.
  
• Безопасность и политическая стабильность. В популярных зонах Узбекистана и Казахстана действует туристическая полиция, создана горячая линия поддержки, налажено региональное сотрудничество. Межгосударственное сотрудничество также укрепляет ощущение надежности: так, в 2022–2023 гг. были урегулированы давние пограничные вопросы между Узбекистаном и Кыргызстаном, подписаны трехсторонние договоры о стыке границ между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном​. В сравнении с рядом других направлений, Центральная Азия воспринимается как достаточно безопасный и дружелюбный регион, что немаловажно для иностранных гостей.
  
• Инвестиции и государственная поддержка туротрасли. Казахстан реализует Государственную программу развития туризма (2019–2025), Узбекистан предлагает налоговые льготы, активно развиваются сети Marriott, Hilton, Hyatt и другие [10].

Прогноз на 2025 год: перспективы и риски

На ближайший 2025 год прогноз оптимистичен относительно въездного туризма в регионе, хотя и с оговорками.

При благоприятном стечении обстоятельств в 2025 году число туристов в Центральной Азии может вырасти еще на 10–15%.

При этом присутствуют определенные риски:

• Глобальная экономическая ситуация может осложниться – рост цен на авиаперевозки или снижение доходов населения в странах-источниках туристов (например, в Европе или России) способны сдержать поток путешественников.
• Региональные геополитические риски также не исчезают: хотя в самих центральноазиатских республиках стабильно, непредсказуемость обстановки в соседнем Афганистане или санкционное давление на Россию могут косвенно влиять на туризм (например, через логистику или имидж региона) геополитические риски (например, Афганистан),
• Конкуренция с другими направлениями —  страны Центральной Азии соперничают не только между собой, но и с другими направлениями (Ближний Восток, Юго-Восточная Азия) за привлечения туристов из Китая, Европы, США. Чтобы удержать интерес, необходимо предлагать новые маршруты и впечатления.
• Дефицит инфраструктуры и квалифицированных кадров. например, в горных районах Кыргызстана и Таджикистана не хватает качественных дорог и гостиниц для массового туризма, на популярных объектах в Узбекистане в пиковый сезон может возникать перенаселенность, снижающая качество впечатлений.

Кадровый вопрос тоже актуален – требуется больше подготовленных гидов, сервис-персонала со знанием иностранных языков, чтобы соответствовать растущим требованиям зарубежных гостей.

Рекомендации для устойчивого роста туризма

Чтобы закрепить достигнутый успех и обеспечить долгосрочный, устойчивый рост въездного туризма, странам Центральной Азии целесообразно принять следующие меры:

1. Продолжать визовую либерализацию и взаимную интеграцию. Рассмотреть введение единой региональной туристической визы, либо взаимное признание национальных виз, чтобы иностранцы могли беспрепятственно путешествовать по всему региону в рамках одной поездки.
2. Развивать инфраструктуру и транспортную доступность. Завершить модернизацию дорожной сети и погранпереходов, улучшить железнодорожное и авиа сообщение между странами
3. Повышать качество сервиса и человеческого капитала.Вкладываться в подготовку кадров для туристической отрасли – от обучающих программ для гидов (с изучением нескольких языков) до курсов гостеприимства для работников гостиниц и ресторанов.
4. Разрабатывать новые маршруты и продукты. Экотуризм, гастрономические туры, маршруты Шёлкового пути. Помочь туристам открыть для себя меньше известные уголки Центральной Азии. Например, внедрять международные турмаршруты по нескольким странам (Маршрут Шёлкового пути, объединяющий Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан; трансграничные эко-туры в горы Памира между Таджикистаном и Кыргызстаном и т.д.).
5. Усилить маркетинг и продвижение. Активнее использовать цифровой маркетинг: рекламные кампании в соцсетях и на travel-платформах, сотрудничество с travel-блогерами и документалистами для создания привлекательного контента о регионе. Особый фокус – на перспективные рынки Китая, Индии, стран Персидского залива и Западной Европы, где отмечается рост интереса к новым направлениям
6. Фокус на продвижение региона в целом. Продвигать Центральную Азию как единый туристический бренд, и объединить усилия для достижения большего эффекта.
7. Обеспечить устойчивость и сохранение наследия. Рост туризма должен быть экологически и социально ответственным. Необходимо внедрять принципы устойчивого туризма: ограничивать нагрузку на особо хрупкие природные объекты, развивать инфраструктуру переработки отходов в туристических районах, обучать бизнес и туристов экологическим нормам.

Источники

[1] Национальный комитет по статистике Республики Узбекистан, 2025.

[2] Бюро национальной статистики Республики Казахстан, 2025.

[3] Агентство по статистике при Президенте Республики Таджикистан, 2025.

[4] Анализ структуры туристов: Национальные отчеты Узбекистана и Казахстана, 2025.

[5] Economist.kg, аналитика по туризму в Кыргызстане, 2025.

[6] Министерство туризма Республики Узбекистан, 2025.

[7] Правительство Республики Казахстан, 2025.

[8] Министерство иностранных дел Кыргызской Республики, 2025.

[9] МИД Республики Таджикистан, 2025.

[10] Аналитический обзор Visit Central Asia, 2025.

[11] V Всемирные игры кочевников, 2024, официальный сайт.

[12] Международные туристические выставки ITB Berlin, WTM London, 2024. [13] Новости ШОС и ОИС, региональное сотрудничество, 2024–2025.

The post Туристический бум в Центральной Азии — итоги рекордного 2024 года appeared first on Ekonomist.

Свободная торговля – это соглашение, при котором государства сводят к минимуму таможенные пошлины, квоты и другие барьеры во взаимной торговле товарами и услугами с целью стимулировать взаимную торговлю [1].

Иными словами, это противоположность протекционизму, когда импорт и экспорт не ограничиваются государством тарифами и запретами. В данном случае отмена таможенных пошлин призвана стимулировать рост торговли между соседними странами.

Узбекистан и Туркменистан – близкие соседи с общими историческими и культурными связями. Однако их торгово-экономические отношения претерпевали значительные изменения за последнее десятилетие. Ещё в середине 2010-х годов объем двусторонней торговли был относительно невысоким и нестабильным.

Исторический обзор торгово-экономических отношений

Ещё в 1996 году Узбекистан и Туркменистан подписали межправительственное соглашение о долгосрочном торгово-экономическом сотрудничестве, которое формально устанавливало между ними режим свободной торговли[2]. Однако на практике в последующие годы сохранялись многочисленные ограничения и пошлины, и торговый оборот оставался скромным. В середине 2010-х наблюдался спад: например, за первое полугодие 2014 года взаимный товарооборот снизился почти вдвое по сравнению с тем же периодом 2013 года[7]. Причинами низкого уровня торговли в тот период были:

• инфраструктурные и логистические трудности
• недостаточная открытость экономик
• наличие тарифных барьеров.

Ситуация начала меняться после 2016 года, когда в Узбекистане пришло новое руководство, ориентированное на добрососедство. В 2017 году президенты двух стран заключили Договор о стратегическом партнерстве – этот момент стал новой отправной точкой сотрудничества[4]. С того времени торгово-экономические связи стали динамично укрепляться.

По данным официальной статистики, в период с 2017 по 2023 год объем взаимной торговли вырос более чем в 5 раз[3].

Если в 2017 году товарооборот едва превышал $150 млн, то по итогам 2023 года он достиг уже около $1,09 млрд. Таким образом, за последние несколько лет Узбекистан и Туркменистан совершили рывок от эпизодической торговли к стратегическому партнерству с миллиардным оборотом.

Рис. 1. Динамика товарооборота между Узбекистаном и Туркменистаном за 2014–2024 гг., млрд USD. Источник: Госкомстат РУз[3].

Рост товарооборота особенно ускорился после 2018 года, чему способствовало постепенное устранение барьеров и активизация политического диалога[2]. Уже к 2019 году Туркменистан вошел в десятку крупнейших торговых партнеров Узбекистана[3]. Даже пандемия 2020 года не остановила положительную динамику. В 2021 году, на волне экономического восстановления, наблюдался скачок более чем на 67% – до $902 млн. К 2022 году торговля стабилизировалась на уровне около $926 млн, а по итогам 2023 года впервые превысила миллиардный рубеж[3]. Таким образом, за десятилетие с 2014 по 2024 годы двусторонний товарооборот вырос на порядок – с нескольких сотен миллионов до более чем одного миллиарда долларов в год.

Регулярные встречи на высшем уровне и межправительственные комиссии способствовали решению накопившихся проблем[4]. Важную роль сыграли совместные проекты в сфере транспорта и логистики – страны сотрудничали в развитии трансграничных коридоров и инфраструктуры для облегчения перевозок товаров. В результате к середине 2020-х годов Узбекистан и Туркменистан подошли с прочной основой для дальнейшего расширения сотрудничества.

Современное состояние и введение режима свободной торговли

На фоне устойчивого роста торговли к 2024 году правительства двух стран сделали решительный шаг – полностью реализовали принципы свободной торговли, заложенные ещё в соглашении 1996 года. 25 февраля 2025 года вступил в силу двусторонний режим свободной торговли, о запуске которого официально объявило Министерство инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана[2].

Это означает, что отныне подавляющее большинство товаров, производимых в Узбекистане и Туркменистане, будут перемещаться через границу без взимания таможенных пошлин.

Согласно договоренностям, отменены все таможенные пошлины на товары, произведённые на территориях обеих стран, за исключением оговоренных категорий[2]. Также сняты действовавшие ранее количественные ограничения во взаимной торговле и упрощены таможенные процедуры. Иными словами, торговый режим между государствами стал максимально либеральным.

Особый акцент сделан на стимулировании несырьевого экспорта из Узбекистана. В частности, Туркменистан отменил высокие импортные пошлины на промышленную продукцию из Узбекистана, которые ранее значительно затрудняли доступ узбекских товаров на туркменский рынок. Например, до введения свободной торговли туркменская сторона облагала:

• узбекский цемент 100% таможенной пошлиной,
• мебель и текстиль – 50%, стеклянную посуду – 50%, водонагреватели – 15%,
• изделия из пластика и полипропилена – 10%,
• продовольственные товары, такие как колбасы и мясная продукция – $2 за кг, хлопковое масло – $1 за кг[2].

Теперь все эти пошлины обнулены, что резко повысило конкурентоспособность узбекских товаров на рынке соседа. По оценкам узбекского Минпромторга, введение беспошлинного режима создаёт условия для существенного наращивания экспорта продукции Узбекистана в Туркменистан в ближайшие годы[2].

Таб. 1. Размер пошлин на определенные товары между Узбекистаном и Туркменистаном. Источник: Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан

Одновременно это стимулирует совместные инвестиции и кооперацию в промышленности двух стран, поскольку устранение тарифов делает выгодным создание совместных производств и сбыт товаров на объединённом рынке.

В то же время свободная торговля не означает полного отсутствия ограничений. Страны согласовали перечень из 30 чувствительных товаров, на которые новый режим не распространяется. В этот список вошли, прежде всего:

• акцизные и стратегические товары, требующие особой защиты внутреннего рынка:
• легковые автомобили и автобусы,
• отдельные виды горюче-смазочных материалов,
• табачные изделия,
• алкогольная продукция,
• сахар,
• драгоценные металлы и изделия из них и некоторые другие[2].

Исключение этих позиций означает, что на них по-прежнему будут взиматься таможенные пошлины либо действовать квоты. Такая мера обусловлена необходимостью защиты национальных производителей в чувствительных отраслях.

Тем не менее, список исключений сравнительно невелик и охватывает узкий круг товаров, тогда как подавляющая часть номенклатуры торговли теперь полностью либерализована.

По итогам 2024 года взаимный товарооборот достиг $1,14 млрд, увеличившись на 5,5% к предыдущему году[3].

 

Ожидается, что с введением режима свободной торговли эти показатели будут расти более высокими темпами.

Правительства уже создают необходимые механизмы реализации соглашения:

• организованы рабочие группы для отслеживания проблем предпринимателей,
• действует совместный Деловой совет,
• налажена прямая коммуникация между таможенными службами двух государств.

Тем самым страны стремятся максимально эффективно задействовать открывшиеся возможности.

Источники

1. Всемирная торговая организация (ВТО). https://www.wto.org/
2. Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан. https://www.miit.uz
3. Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике. https://stat.uz
4. Министерство иностранных дел Республики Туркменистан. https://www.mfa.gov.tm
5. Всемирный банк. https://www.worldbank.org
6. Interfax Central Asia. https://www.interfax-centralasia.net
7. UzTAG Информационное агентство. https://uztag.info

The post Узбекистан и Туркменистан ввели режим свободной торговли с 2025 года appeared first on Ekonomist.