Экспорт Казахстана и его структура

Экспорт является одним из основных показателей деятельности экономики той или иной страны и во многом определяет ее экономический рост. Участие в международной торговле позволяет стране повышать собственное производство, иметь доступ к иностранным товарам, поддерживать отношения с другими странами и дает еще множество других преимуществ. Так как Казахстан является развивающейся страной, богатой природными ресурсами, участие во внешней торговле зачастую становится неотъемлимой частью роста подобных Казахстану, так называемых, «сырьевых» экономик. В 2020 году объем экспорта Казахстана составил почти 47 миллиардов долларов, в то время как внутренний валовый продукт (ВВП) составлял около 164 миллиардов долларов. Этот показатель значительно превышает объем импорта страны, который на 2020 год составлял около 38 миллиардов долларов.Исторически, можно заметить, что экспорт Казахстана достаточно неустойчив. Тенденция уменьшения экспорта в последние несколько лет связана со структурой экспорта, где доминируют минеральные ресурсы и низкими ценами на сырьевые продукты.

У экспорта довольно обширная география, которая покрывает около 119 стран. Основными странами-торговыми партнерами Казахстана уже в течение многих лет неизменно являются Китай, Италия, Россия, Нидерланды, Индия и другие. На долю этих пяти стран приходится около 45 процентов от общего объема экспорта.

В случае Казахстана речь идет об экспорте преимущественно сырьевых товаров: нефти, газа, цветных металлов и ферросплавов. Экспорт топливно-энергетического комплекса товаров (куда входят уголь, нефть, газ и т.д.) оценивается в почти 27 миллиардов долларов, составляя около 57 процентов от общего экспорта страны за 2020 год. Экспорт металлов и металлических изделий составляет 7,6 миллиардов долларов, что является 16 процентами от общего экспорта. Среди остальных категорий присутствуют сельскохозяйственные продукты, продукция химической промышленности, машины и оборудование, и другие менее значительные категории такие как текстиль, древесина, обувь, строительные материалы и прочие товары.

Из предыдущих фактов становится ожидаемым то, что в структуре экспорта по размерности предприятий доминируют крупные предприятия, так как зачастую, именно крупным организациям принадлежит основной двигатель экспорта Казахстана — полезные ископаемые. На 2019 год около 61% экспорта занимают крупные предприятия, 6,6% занимают средние, и 30,3% малые предприятия и индивидуальные предприниматели.

Малый и средний бизнес в Казахстане

В Казахстане основными критериями для разделения частных предприятий на категории, такие как малые, средние и крупные предпринимательства, являются количество сотрудников и годовой средний доход. К субъектам малого и среднего бизнеса (МСБ) в Казахстане относятся предприятия, где среднегодовое количество работников не превышает 250 человек, а среднегодовой доход не меньше 30-тысячекратного МРП, но и не больше 3-миллионного МРП.По данным Бюро национальной статистики Республики Казахстан, на 2019 год МСБ формирует около 32% от ВВП страны, что является достаточно низким показателем. Для сравнения, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), где 38 стран-участниц составляют около 50% мирового ВВП, доля МСБ в ВВП превышает 50%. Поэтому, правительство Казахстана поставило цель увеличить долю малого и среднего предпринимательства в ВВП до 35% к 2025 году, и до 50% к 2050.

На 2019 год в Казахстане было около 1,2 миллиона не просто зарегистрированных, а именно действующих предприятий (83% от всех зарегистрированных), что на 8% больше, чем этот же показатель на год раньше. Из них, в разрезе по регионам лидируют город Алматы, Туркестанская область, город Нур-Султан. С одной стороны, можно заметить неравномерное распределение бизнеса в городах республиканского значения и в остальных частях Казахстана, но вместе с тем, во многих регионах все же наблюдается рост предпринимательской деятельности.

Если говорить о структуре МСБ, то можно выделить несколько основных категорий. Две самые большие из них составляют более половины всех субъектов МСБ: сфера оптовой и розничной торговли, которая занимает более трети от всего количества (около 34%), и сфера сельского хозяйства, на которую приходится около 20%. Сферы недвижимости, транспорта и строительства занимают 6%, 6%, и 5% соответственно, и треть принадлежит остальным менее значительным категориям. Из этих данных следует, что деятельность МСБ слабо развита, продукция не диверсифицирована и сконцентрирована в основном в торговле и сельском хозяйстве.

На внешнем рынке участие МСБ довольно одностороннее. Как было упомянуто при анализе экспорта, среди всех субъектов малого и среднего бизнеса присутствует недостаточное количество экспортеров – только около 37%, то время как во многих странах Европейского Союза (ЕС) этот показатель превышает 50%. Если смотреть по регионам, среди представителей МСБ больше всего продукции экспортируется в страны Евразийского экономического союза из города Алматы, из города Павлодар и города Караганда. В остальных городах и областях Казахстана показатели значительно ниже.

МСБ в экспорте: барьеры

Как уже было сказано, МСБ занимают очень малую часть в экспорте Казахстана. В первую очередь это связано с ограниченным доступом к финансированию, а конкретнее, к финансированию внешнеэкономических операций т.е. экспортных операций. Сама по себе проблема с доступом к финансированию указана только у 10% экспортеров как главный барьер в ведении бизнеса, но среди предприятий, имеющих потенциал выйти на международный рынок, эта проблема также усугубляется тем, что в Казахстане не распространена практика экспортных кредитов. Экспортный кредит – это кредит, выдающийся банком (или компанией) страны-экспортера банку (или компании) страны-импортера. Предназначен такой кредит для закупки заемщиком товара в стране-экспортере и зачастую кредит дается под государственные гарантии.

Другой не менее важной проблемой является низкая конкурентоспособность отечественной несырьевой продукции на мировом рынке. Опять же, в силу специфики экономики Казахстана, несырьевая продукция и услуги, к сожалению, не пользуются большим спросом на внешнем рынке. Например, по данным ежегодника «Конкурентоспособность в мире» швейцарского международного института развития менеджмента за 2021 года, по показателю международной торговли Казахстан занимает 58 место из 64. Именно поэтому, повышение конкурентоспособности стало одним из основных векторов движения экономической части стратегии «Казахстан — 2050».

Также, например, согласно отчету Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» основными причинами низкого экспорта продукции МСБ является доступ к внешним рынкам, нехватка инфраструктуры, таможенные барьеры, а также участие Казахстана во Всемирной Торговой Организации, правила которой помимо всего прочего включают в себя сниженные тарифные барьеры и ограниченную государственную поддержку, в том числе субсидии, связанные с экспортом.

Государственная политика в сфере МСБ

Исходя из существующих трудностей в деятельности МСБ, государство разработало ряд программ и инициатив для поддержки данного сектора экономики. Самым главным примером является государственная программа «Дорожная карта бизнеса – 2025», утвержденная в 2020 году. Основной целью этой программы является повышение доступа субъектов МСБ к финансированию путем кредитования, а как следствие, повышение доли бизнеса в ВВП, увеличение занятости населения и прочее. Помимо финансовой поддержки, «Дорожная карта бизнеса – 2025» предлагает нефинансовую помощь, такую как, например, обеспечение информацией, налаживание коммуникаций с инвесторами и другими предпринимателями. Также, с 1997 года существует вышеупомянутый фонд развития предпринимательства «Даму», который за все годы своего существования менял свое направление и в данный момент занимается реализацией различных инициатив, связанных с финансовой поддержкой МСБ и их мониторингом. Одна из известных программ фонда называется «Экономика простых вещей», которая начала свою деятельность в 2018 году.

Помимо этого, в 2014 году в Казахстане был создан институт Бизнес-омбудсмена, а иначе — уполномоченного по защите прав предпринимателей. Также, одним из важных изменений можно считать цифровизацию страны по программе «Цифровой Казахстан», которая унифицирует требования и обеспечивает прозрачность в получении многих услуг предпринимателями от государства, позволяя им выполнять многие бюрократические процессы в электронном формате. Судить об эффективности всех этих реформ в комплексе пока сложно, но можно заметить, что Всемирный Банк в отчете «Doing Business in Kazakhstan 2017» назвал Казахстан одной из 10 стран с наилучшими показателями по улучшению ведения бизнеса в течение за 10 лет. Тем не менее, низкие текущие показатели говорят о том, что в деятельности этого сектора экономики существует много барьеров и возможностей для развития.

Для поддержки экспорта в сфере МСБ на государственном уровне также был созданы ряд организаций и инициатив. Например, существует организация «Экспортная страховая компания «KazakhExport», чьей целью является поддержка экспорта несырьевых товаров и услуг через страхование кредитов, оказание финансовой и нефинансовой помощи предприятиям. Также, недавно «KazakhExport» открыло свое представительство в Китае для поддержки отечественных экспортеров на иностранном рынке. Также функционирует государственная компания «Kazakh Invest», основанная в 2018 году. Одной из ее приоритетных сфер является способствование развитию сектора МСБ и поддержка экспортеров путем экспортного и предэкспортного финансирования среднего бизнеса.

Международный опыт

Для того, чтобы в полной мере оценить эффективность государственной поддержки МСБ в Казахстане, нужно произвести сравнительный анализ с политикой других стран. Для примера можно рассмотреть Соединенные Штаты Америки (США) как самую развитую экономику в мире. Федеральным правительством США в 1953 году было создано государственное агентство управления по делам малого бизнеса, через которое реализуется большая часть помощи бизнесу. Спектр услуг данного агентства намного шире, чем просто предоставления инструментов субсидирования или выступления как гаранта для кредитования. Для представителей МСБ, желающих выйти на международный рынок, в агентстве с 2011 года существует специальная программа, называющаяся State Trade Expansion Program (STEP), выделяющая финансирование на покрытие расходов, связанных с расширением бизнеса и выходом его на международный рынок. В США так же действуют много специфичных программ, нацеленные на определенные индустрии, определённые локации, либо определенные бизнесы. То есть, поддержка направлена более точечно и постоянно обновляется в зависимости от спроса на рынке, экономических тенденций и других факторов.

Другая страна, являющейся очень успешной в сфере развития МСБ и являющаяся мировым лидером инноваций – Швейцария. Специфичность государственной поддержки в Швейцарии заключается в том, что многие программы заострены на инновационных возможностях стартапов. Например, существует Федеральное Агентство Инноваций, которое занимается мониторингом и финансированием молодых предприятий в приоритетных сферах экономики, а также организует совместные проекты между университетами и предприятиями. Совместно со Швейцарским Национальным Научным Фондом, Федеральное Агентство Инноваций проводит множественные инициативы по коммерциализации результатов научных исследований и разработок. Существует также Институт Коммерческих Гарантий для МСБ, который, в свою очередь, состоит из разных гарантийных коопераций, включая, например, гарантийный кооператив для женщин. Государственная поддержка Швейцарии представителям малого и среднего предпринимательства, как и в США, очень точечная, что стимулирует развитие определенных предприятий, нужных экономике страны.

Вывод и рекомендации

По результатам, можно прийти к выводу, что несмотря на наличие различных инструментов государственной поддержки представителей МСБ, показатели этого сектора экономики все же остаются недостаточно высокими, чтобы обеспечить устойчивый рост. Анализируя ситуацию в Казахстане и в других странах, можно сказать, что государственная помощь, предоставляемая в данный момент, а особенно касающаяся экспортеров, недостаточно отвечает запросам МСБ и не отражает специфику экономики страны. Инструменты финансирования в основном ограничены лишь банковским кредитованием, слабо развит фондовый рынок и рынок прямых инвестиций, а также в случае экспортеров особенно, отсутствуют инициативы по экспортному кредитованию. Государству так же стоит обратить внимание на развитие инфраструктуры, требующейся экспортерам для выхода на международный рынок, что включает в себя как транспортные пути, так и различные цифровые решения. Также, помимо одноразовой финансовой поддержки, бизнесу может быть также полезна качественная нефинансовая помощь и поддержка от государства на разных уровнях его становления.

Данное исследование проведено в рамках Программы Исследовательских Стажировок Программы USAID Социальные инновации в Центральной Азии, реализуемой Фондом Евразия. Данное исследование стало возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID). Автор несет ответственность за содержание публикации, которое не обязательно отражает позицию USAID или Правительства США.

The post Экспортный потенциал малого и среднего бизнеса в Казахстане: барьеры и возможности appeared first on Ekonomist Media.

Хотя вопрос регулирования скрытой безработицы поднимался в РК достаточно давно, о «проблеме» регулирования статуса самозанятых официальные СМИ серьезно заговорили лишь в начале 2018 года. Именно в это время первый президент Нурсултан Назарбаев, дал поручение рассмотреть вопрос налогообложения самостоятельно занятого населения.
Поручение елбасы сопровождалось назначением нового министра труда и социальной защиты Мадины Абылкасымовой и снятием со своего поста старого министра Тамары Дуйсеновой. К обсуждению подключился и тогдашний министр финансов Бахыт Султанов, который сообщил о том, что ведется работа над законопроектом о выводе самостоятельно занятого населения «из тени».
Весной 2018 года законопроект, регулирующий статус самозанятых, был выставлен на обсуждение. Несмотря на критику многих общественных активистов, специалистов в сфере труда и социальной защиты, юристов-практиков, законопроект был подписан президентом 26 декабря 2018 года и вступил в силу по истечении десяти календарных дней.

Какие изменения были внесены данным законом?

Во-первых, было введено новое понятие «независимый работник», которое подразумевает «физических лиц, самостоятельно осуществляющих деятельность с целью извлечения дохода без государственной регистрации своей деятельности». Как нетрудно догадаться, данное понятие призвано заменить термин «самозанятый» и конкретизировать его применение.

Во-вторых, был введен единый совокупный платеж (ЕСП), так называемый «налог на самозанятых». ЕСП распространяется на физических лиц, осуществляющих деятельность с целью получения заработка и (или) доходов. В частности, на тех лиц, которые:

1) не используют труд наемных работников;

2) оказывают услуги исключительно физическим лицам, не являющимся налоговыми агентами, и (или) реализуют исключительно физическим лицам, не являющимся налоговыми агентами, сельскохозяйственную продукцию личного подсобного хозяйства собственного производства. Размер ЕСП определен в размере 1 МРП для городского населения и 0,5 МРП для жителей сел.

Анализ новелл законодательства указывает на то, что их целью является попытка «легализации» деятельности самозанятых граждан. На первый взгляд хорошая идея, призванная ввести самозанятых в правовое поле. Но здесь закономерно задаться вопросом, а действительно ли существует проблема «теневых» доходов самозанятых?
В медиапространстве и на государственном уровне превалирует отрицательный образ самозанятого, как человека, уклоняющегося от уплаты налогов. В развитых экономиках самозанятые являются основным двигателем экономического роста государства. Идя по пути ОЭСР, многие развивающиеся государства также проводят политику поощрения самозанятых, например, в Грузии мелкий бизнес, не использующий наемный труд, освобожден от налогов (ст. 82 НК Грузии).

Большинство зарубежных исследований указывает на то, что грамотно сформированная политика в сфере трудовой занятости способна значительно улучшить продуктивность самостоятельно занятого населения и способствовать росту экономического развития государства. Исследователи IMD, составившие Рейтинг мировой конкурентоспособности за 2012 год, среди причин слабой конкурентоспособности бизнеса в Казахстане назвали, в том числе, низкую производительность индивидуальных предпринимателей и самозанятых.

Это, по всей видимости, понимали и сами государственные органы, и этим была продиктована их попытка введения понятия «независимого работника». Таким образом, чиновники хотели отделить самозанятых от безработных и индивидуальных предпринимателей. К сожалению, данный термин не снимает проблему широкого толкования самозанятого населения. И вот почему.
Причиной существующей проблемы является отсутствие четких критериев того, кто может быть отнесен к категории самозанятых. Речь идет, в первую очередь, об отсутствии координации между ведомствами. В частности, между Министерством труда и социальной защиты населения, которое формирует политику в сфере занятости населения, и Министерством национальной экономики, которое ведет подсчет самозанятого и безработного населения.

Определение численности занятого населения осуществляется Министерством национальной экономики на основе выборочного обследования населения путем анкетирования. Форма анкеты заполняется на каждое отдельное домохозяйство, попавшее в выборку.
Тем не менее, не учитывается субъективный фактор. Опрашиваемые граждане, по разным причинам, могут не указывать себя как безработных. Многие стыдятся «клейма» безработного, другие не уверены в том, можно ли их отнести к этому понятию. В конечном итоге этих людей записывают как самозанятых.
Но даже не беря во внимание фактор ошибочного анкетирования, сомнения могут вызвать одни только цифры статистики занятого населения. Беглый взгляд на данные Комитета по статистике Министерства национальной экономики, показывает, что число безработных уже очень давно «застыло» в районе 5% и практически не меняется из года в год. Это при том, что экономическая ситуация в Казахстане в разные годы как улучшалась, так и ухудшалась. Изменения вводились и в саму методику подсчета занятого населения, но на цифрах это, странным образом, никак не отражалось.

Более того, если посмотреть на статистику в разрезе регионов, то количество безработных также находится в районе 5% с дельтой в 2%. Причем, это во всех регионах, что на практике невозможно. Все эти факты закономерно вызывают недоверие к официальной статистике труда и занятости населения. А ведь именно на этих данных основаны все нововведения в законодательство.

Какие негативные последствия может повлечь политика давления на самозанятых, в условиях проблемы толкования данного понятия?

Во-первых, попытка легализовать деятельность самозанятых вызовет негативную реакцию, со стороны самих самозанятых. В особенности это актуально в случае, если государство усилит налоговое давление на самостоятельно занятых граждан.

Во-вторых, существует риск того, что значительная часть индивидуальных предпринимателей, занимающихся предоставлением услуг, предпочтет зарегистрировать свою деятельность как самостоятельную занятость, чтобы сократить налоговые расходы. В таком случае, вместо увеличения налоговых поступлений, государство получит убытки.

В-третьих, культивирование образа самозанятых как «тунеядцев» не будет стимулировать людей на самостоятельное ведение бизнеса, такие люди пополнят армию безработных. Стоит напомнить, что содержание безработных ложится на государственный бюджет.

Наиболее перспективным вариантом реформирования действующей системы регулирования занятости, является проведение четких реформ, направленных на разграничение самозанятых от безработных граждан, а также создания новых программ вовлечения непродуктивно занятых в систему труда.
Необходим новый подход к регулированию деятельности самозанятых граждан, который основывался бы на учете мнений самих самозанятых, а также применении лучших практик развитых государств мира. И тогда, возможно, мы с удивлением обнаружим, что в основе «экономического чуда» находятся не иностранные инвестиции, а меры по созданию благоприятной среды для отечественных предпринимателей.

The post Самозанятые — больше пользы для экономики, чем вреда appeared first on Ekonomist Media.