В 2024 году было экспортировано более 2 млн тонн плодоовощной продукции на сумму свыше $1,5 млрд, что на 31,2 % больше показателя 2023 года².

Общая тенденция – после спада в 2020–2021 гг. (снижение по сравнению с 2019 г. на 16–18%) выросшие в последующие годы объёмы экспорта заметно ускорились к 2024 году.

График 1. Динамика экспорта сельхозпродукции Узбекистана (2019–2024).

Источник: Агентство статистики РУз³

На Графике 1 показана годовая динамика экспортных доходов от сельскохозяйственной продукции. В 2019 году они оценивались примерно в $1,2 млрд (по итогам 2020-го отмечался спад до $1,008 млрд). В 2021 г. экспорт вновь сократился примерно до $0,96 млрд (данные за 11 мес. 2021 г. – $863,1 млн), однако уже в 2022 году наблюдался подъём (+18,5% г/г до $1,1343 млрд). Рост продолжился в 2023–2024 гг.: за 2023 г. экспорт агропродукции приближался к $1,14 млрд, а к концу 2024 г. превысил $1,5 млрд. Особенно сильный рост в 2024 г. связывают с расширением поставок в традиционные (Россия, Казахстан, Кыргызстан) и новые (Пакистан) рынки.

Ключевые экспортные культуры

В структуре экспорта Узбекистана лидируют свежие фрукты и овощи. Так, в 2024 г. на виноград (свежий) пришлось около 219,2 тыс. тонн экспорта. Экспорт абрикосов составил примерно 65 тыс. тонн, яблоки – около 44,3 тыс. тонн. Среди овощей крупнейшими статьями стали капуста (около 162 тыс. т в 2024 г.) и морковь (125,2 тыс. т в ян.-нояб. 2024 г.). Экспорт томатов составил около 41,3 тыс. тонн (янв.–нояб. 2024 г.). Значительные объёмы пришлись на лук репчатый (около 308,8 тыс. тонн за 9 мес. 2024 г.) и дыню/арбуз (по оценкам – десятки тыс. тонн).

Переработанная продукция также играет важную роль. Так, экспорт сухофруктов в 2024 г. включал, например, изюм – 53,5 тыс. т (на $79,5 млн) и курагу – 11,2 тыс. т (на $17,4 млн). В совокупности это около 65 тыс. т. Кроме того, важны поставки зерновой продукции: экспорт пшеничной муки в 2023 г. превысил 1,3 млн т (преимущественно на рынки СНГ). Экспорт консервированных овощей и фруктов также растёт – в 2024 г. было вывезено около 8,72 тыс. тонн консервов (плюс 24% к 2023 г.) на $9,3 млн.

Таблица 1. ТОП-10 экспортных сельхозкультур Узбекистана (2024) – основные фрукты, овощи и их обработка (объёмы в тыс. т)

Структура экспорта по странам

Основными рынками узбекских плодов и овощей традиционно являются страны СНГ. Россия остаётся крупнейшим покупателем – в 2024 г. она приняла свыше 42% от всего экспорта плодоовощной продукции Узбекистана. Вторым по значимости стал Казахстан (примерно 12–13%), далее идут Пакистан (~13%), Афганистан (~8%) и Кыргызстан (несколько %). На долю остальных стран (Таджикистан, Беларусь, страны Балтии, Китай и др.) приходится около четверти объёма.

График 2. Структура аграрного экспорта Узбекистана по основным странам-партнёрам (2024): Россия, Казахстан, Пакистан, Афганистан, Кыргызстан и другие (в % от экспорта плодоовощей).

Как видно на Графике 2, более 40% экспорта плодоовощей Узбекистана приходится на Россию. Доля Казахстана и Пакистана – по 12–13%. Выход на рынки Пакистана и Афганистана за последние годы позволил диверсифицировать географию продаж. При этом экспорт в страны Центральной Азии – Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан – остаётся стабильно высоким. Например, по итогам 2020 г. на Россию пришлось 25,3% и на Казахстан – 24,9% всего экспорта овощей и фруктов Узбекистана.

Переработанные товары и экспорт других стран

Отдельно стоит отметить экспорт переработанной агропродукции. В таблице 2 приведены основные категории: сухофрукты, мука и плодоовощные консервы.
Таблица 2. Основные категории переработанных агротоваров и их экспорт в 2024 г. (тыс. т)

* Суммарный экспорт сухофруктов включает изюм и курагу, включая 53,5 тыс. т изюма (стоимость $79,5 млн) и 11,2 тыс. т кураги ($17,4 млн).

В сухофруктах узбекского производства (курага, изюм, чернослив и др.) зафиксирован устойчивый рост экспорта. Например, по итогам 2024 г. продано за рубеж 11,2 тыс. т кураги и 53,5 тыс. т изюма, причём основными покупателями являются Китай, Турция, Казахстан и страны СНГ. Экспорт муки (в особенности пшеничной) также высок – по данным Tridge, в 2023 г. Узбекистан отправил на мировые рынки свыше 1,31 млн т пшеничной муки.

Наконец, за 2024 г. продемонстрирован рост экспорта консервов (овощей и фруктов): вывоз увеличился на 24% до 8 720 т, причём 37% этих поставок пришлось на Россию, 26% – на Казахстан и Афганистан.

Для сравнения: экспорт фруктов и овощей из соседних стран Центральной Азии существенно меньше. Так, в 2024 г. Казахстан вывез порядка 170 тыс. т фруктов и ягод (в основном персиков и яблок), тогда как в Таджикистане объёмы оцениваются десятками тысяч тонн. При этом узбекские показатели превосходят их на порядок–два, что подчёркивает лидерство Узбекистана в региональной торговле сельхозпродукцией.

Выводы

Таким образом, Узбекистан продолжает наращивать экспорт аграрной продукции, расширяя ассортимент и географию сбыта. Плодоовощная и переработанная продукция формируют важную долю экспорта (свыше $1,5 млрд в 2024 г.), и сектор демонстрирует устойчивый рост: особенно выделяются фрукты (абрикосы, виноград, яблоки), овощи (капуста, морковь, лук) и сухофрукты (курага, изюм). Главными покупателями остаются страны СНГ (в первую очередь Россия, Казахстан) и южные соседи (Пакистан, Афганистан).

Аналитики отмечают, что экспортная структура постепенно смещается в сторону более высокой добавленной стоимости. В долю экспорта всё больше входит переработанная продукция (доля «продовольствия и с/х» в общем экспорте превысила 8% в 2024 г.), а новые логистические коридоры и стандарты качества (например, халяль-сертификация) открывают дополнительные рынки. По словам экспертов, развитие брендов узбекской агропродукции и углубление переработки позволят в перспективе укрепить экспортные позиции страны на мировой арене.

В заключение подчеркнём, что дальнейшее развитие экспорта плодовоовощной продукции будет тесно связано с расширением сельскохозяйственного производства, повышением качества и созданием перерабатывающих мощностей. Узбекистан нацелен на увеличение экспорта сельхозпродукции до 3–4 млрд$ в ближайшее десятилетие (в том числе за счёт роста переработки). Содействие государства (льготные кредиты, инвестиции в инфраструктуру, поддержка кластеров) и интеграция в региональные торговые соглашения станут ключевыми факторами для реализации этих целей.

Источники: Агентство статистики РУз (официальные данные), отчёты МЭРТ, материалы ITC Trade Map, FAO, UN Comtrade, аналитика отраслевых СМИ (EastFruit, FreshPlaza, узбекские деловые порталы)

Примечание:

Помимо крупнейших покупателей (Россия – 14 %, Китай – 8 %, Казахстан – 5 %), на «прочие» рынки приходятся следующие значимые направления:

• Турция (4 %)
  Основная статья экспорта – плодоовощная продукция (черешня, абрикосы, виноград), а также сухофрукты (изюм, курага). В последние годы узбекские сельхозпроизводители активно налаживают прямые поставки через контейнерные маршруты «Узбекистан–Турция», что позволяет быстрее и с меньшими потерями доставлять свежие грузы.

• Афганистан (3 %)
  Здесь спрос формируется не только на плодоовощи (яблоки, томаты, лук), но и на переработанную продукцию – консервы и сухофрукты. Географическая близость и давние торговые связи делают этот рынок стабильным даже в условиях региональной нестабильности.

• Польша, Германия, Италия и другие страны ЕС (примерно 2–3 % суммарно)
  Экспорт хлопка, текстиля и редких сухофруктов (чернослив) постепенно растёт благодаря полученному в 2022 г. статусу GSP+ и отказу от практики принудительного труда. В 2024 г. отдельные партии абрикосов и вяленого винограда узбекского производства впервые появились на прилавках сетей в Германии и Польше.

• США и Канада (около 1 %)
  Основу экспорта составляют сухофрукты и готовые фруктовые смеси, а также первые поставки томатной пасты и консервов. Этот сегмент пока мал, но показывает двузначные темпы роста год к году.

• Страны Ближнего Востока (ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар) – около 1 %
  Сюда идут преимущественно косточковые фрукты (абрикосы, персики) и изюм – узбекские производители отмечают интерес к органической и халяль-сертифицированной продукции.

В совокупности все «прочие» страны («Другие» на графике) обеспечивают 66 % экспортного объёма по нефруктовоовощной составляющей (драгоценные металлы, текстиль, химия и пр.), но в сегменте аграрного экспорта они занимают около 27 % от всех плодоовощных поставок. По мере развития логистики и заключения новых торговых соглашений (например, с Ираном и Израилем) доля этих направлений, вероятно, будет расти.

Данные по структуре экспорта аграрной продукции Узбекистана за 2024 год получены из следующих источников:

¹ Агентство статистики Республики Узбекистан. Раздел «Внешнеэкономическая деятельность» (таблицы «Экспорт по странам», «Экспортные товары»).
² ITC Trade Map. Раздел по группам «07 Fruits & nuts» и «08 Vegetables» для страны Узбекистан.

Сноски

1. Агентство статистики РУз. «Внешнеэкономическая деятельность Республики Узбекистан за 2019–2024 гг.», 2025.

2. Там же – данные по аграрному экспорту за 2024 г.

3. Агентство статистики РУз. Статистический сборник «Экспорт сельскохозяйственной продукции», 2025.

4. Агентство статистики РУз. Данные по овощным культурам (январь–ноябрь 2024).

5. Агентство статистики РУз. Данные по винограду (январь–декабрь 2024).

6. Агентство статистики РУз. Данные по абрикосам (январь–декабрь 2024).

7. Агентство статистики РУз. Данные по яблокам (январь–декабрь 2024).

8. Агентство статистики РУз. Данные по томатам (январь–ноябрь 2024).

9. Агентство статистики РУз. Данные по изюму (2024).

10. Агентство статистики РУз. Данные по кураге (2024).

11. Агентство статистики РУз. Данные по дыне/арбуза (2024).

12. Отраслевые отчёты ITC Trade Map, FAO, UN Comtrade.

13. Агентство статистики РУз. Структура экспорта по странам (2024).

14. Там же.

15. Там же.

16. Там же.

17. ФТС РУз. Экспорт сухофруктов (2024).

18. ITC Trade Map. Данные по пшеничной муке (2023).

19. ФТС РУз. Данные по плодоовощным консервам (2024).

20. EastFruit, FreshPlaza и узбекские деловые порталы.

The post Сельхозэкспорт Узбекистана вырос до $1,5 млрд appeared first on Ekonomist.

Экспорт товаров из Узбекистана в 2024 году составил $26,94 млрд, увеличившись на 8,4% по сравнению с 2023 годом¹.

Несмотря на снижение продаж золота (–8,3% к 2023 г.), благодаря расширению экспорта несырьевых товаров, экономика страны демонстрирует признаки диверсификации. Лидируют поставки драгоценных металлов ($7,48 млрд), сельхозпродукции ($2,17 млрд), текстиля ($1,99 млрд), химии ($1,68 млрд), меди ($1,49 млрд) и энергетических ресурсов ($1,2 млрд)² ³.

График 1. Динамика экспорта Узбекистана, 2019–2024 гг.

Источник: Агентство статистики РУз, stat.uz (данные за 2019–2024 гг.)

Основные товарные позиции экспорта

Лидирующее место в экспорте Узбекистана традиционно занимают драгоценные металлы (главным образом золото). Помимо них, ключевыми экспортными товарами в 2024 году стали: природное и сельскохозяйственное сырьё, текстильная продукция, продовольствие и химические товары.

В Таблице 1 приведены оценки по основным категориям экспорта за 2024 год. Как видно, экспорт золота приносит свыше четверти экспортной выручки. На втором месте находится продовольственная и сельскохозяйственная продукция (включая поставки свежих и переработанных овощей, фруктов, а также муки и прочих продуктов питания) – совокупно свыше 8% экспорта.

Сектор текстиля и готовой одежды уверенно удерживает около 7% экспортных доходов, отражая значительный рост отрасли за последнее десятилетие. Крупными статьями остаются химическая продукция (около 6%) и цветные металлы, прежде всего медь (около 5,5%). Экспорт энергоресурсов (природного газа и нефтепродуктов) в 2024 году также вырос, однако их совокупная доля сравнительно невелика (около 4–5%), так как значительная часть добываемого газа и нефти направляется на внутренний рынок.

Таблица 1. Основные экспортные товары в 2024 году

Источник: Агентство статистики Узбекистана (предварительные данные за 2024 г.)

В целом, 2024 год ознаменовался укреплением тенденции к диверсификации экспорта. Несмотря на небольшое сокращение доходов от продажи золота, Узбекистан сумел нарастить экспорт по многим несырьевым статьям. Эксперты отмечают, что за последние годы в структуре экспорта увеличилась доля продукции с более высокой степенью переработки, что свидетельствует о постепенном отходе от узкой сырьевой специализации⁴.

Куда экспортирует Узбекистан

Россия — крупнейший рынок узбекского экспорта: $3,68 млрд в 2024 году, рост на 11%⁴. Основу поставок составляют:

• текстиль и готовая одежда (в том числе изделия из хлопка и трикотаж),

• свежие фрукты и овощи (виноград, черешня, дыни, томаты),

• автомобили марки Chevrolet (Cobalt, Nexia, Damas),

• медь и цветные металлы,

• минеральные удобрения и строительные материалы.

Казахстан — $1,2–1,3 млрд. Основные экспортные позиции:

• продовольствие (мука, фрукты, овощи),

• текстиль и обувь,

• стройматериалы (цемент, гипс),

• бытовая техника (в т.ч. холодильники и кондиционеры от Artel),

• электроэнергия и газ в отдельные периоды.

Китай — $2,05 млрд (–17% по сравнению с 2023 г., в основном из-за снижения экспорта природного газа)⁵. Основные товары:

• медь и цветные металлы,

• химическое сырьё (неорганика, карбамид, технические соли),

• текстильное сырьё (хлопковая пряжа, волокно),

• некоторые виды свежих фруктов (черешня, виноград),

• технические газы и нефтехимия.

Европейский союз — совокупный экспорт постепенно растёт. Особенно выделяется Франция, куда экспорт удвоился и достиг $264 млн за первое полугодие 2024 года⁶. Основные товары для ЕС:

• драгоценные металлы (в т.ч. золото через банковские каналы),

• хлопок и пряжа,

• сухофрукты и плодоовощная продукция,

• в последние годы — первые поставки узбекского текстиля и одежды после снятия бойкота Cotton Campaign.

США — около $0,2 млрд. Основу экспорта составляют:

• текстиль и трикотажная продукция (после официального снятия запрета на узбекский хлопок),

• сушёные фрукты и орехи,

• IT-услуги (в т.ч. программирование, аутсорсинг клиентской поддержки),

• приборы и мелкая электроника (в ограниченных объёмах).

Афганистан — примерно $0,8 млрд. Один из наиболее стабильных рынков сбыта за счёт географической близости и высокого спроса на базовые товары. Узбекистан экспортирует:

• электроэнергию (по контракту с государственной энергокомпанией Афганистана),

• муку и зерновые,

• нефтепродукты (дизель, бензин, мазут),

• стройматериалы и бытовые товары,

• медикаменты и удобрения.

Рис. 2. Крупнейшие рынки экспорта Узбекистана по объёму закупок, 2024 г.⁵

Источник: Министерство инвестиций, промышленности и торговли РУз. Экспортные сводки, 2024

Структура экспорта по регионам

По данным Агентства статистики при Президенте Республики Узбекистан, в 2024 году географическая структура экспорта распределилась следующим образом:

• Ташкент — $5,5 млрд (20,5%)

• Навоийская область — $1,1 млрд (4,1%)

• Ферганская область — $826 млн (3,1%)

• Андижанская область — $1,2 млрд (4,4%).

Подводя итог, можно сказать, что география экспорта Узбекистана в 2024 году характеризуется сосредоточенностью на ближайших крупных рынках (Россия, Китай, Казахстан) при одновременном выходе на новые ниши в Европе, Южной Азии и других регионах. Аналитики отмечают, что усиление торговых связей с Россией и Китаем в последние два года отчасти обусловлено глобальными факторами – санкциями против РФ и ухудшением отношений КНР с Западом, вынуждающими эти страны искать альтернативные рынки сбыта⁸. Узбекистан, проводя сбалансированную внешнеторговую политику, сумел воспользоваться открывшимися возможностями для увеличения экспорта в данных направлениях. В то же время диверсификация рынков (особенно увеличение доли развитых стран) рассматривается правительством как стратегическая цель на среднесрочную перспективу, призванная снизить риски зависимости от отдельных стран и регионов.

Новые и быстрорастущие товары в экспорте (2022–2024)

За последние 2–3 года в Узбекистане появились новые группы товаров, экспорт которых ранее был незначительным либо отсутствовал. Благодаря промышленной модернизации и привлечению инвестиций, в экспортной корзине страны начались поставки продукции, расширяющие традиционный ассортимент. Ниже выделены основные категории таких новых или быстро растущих товаров, с указанием объёмов экспорта и динамики за период 2022–2024 гг., а также примеров задействованных компаний.

1. Овощи и фрукты: $1,58 млрд в 2024 году, рост более 60% за два года. Основные рынки — Россия, Пакистан, Китай, Казахстан. Компании: Agrover, Silverleafe.
2. Химическая продукция: неорганика — $910 млн (+83%), удобрения — $357 млн. Компании: Навоиазот, Узкимёсаноат.
3. Нефтепродукты: $567 млн (+66%). Рост обеспечен за счёт реэкспорта и модернизации НПЗ.
4. Автомобили и техника: экспорт автомобилей — $414 млн (–16%), но сохраняется высокий уровень. Новые рынки — Афганистан, СНГ. UzAuto Motors, Claas.
5. Электроника и нишевые товары: бытовая техника от Artel ($18 млн), шины ($7,8 млн), лабораторное оборудование ($2,5 млн), кассовые аппараты ($8,9 млн).

Экспорт овощей и фруктов достиг $1,58 млрд в 2024 году, увеличившись более чем на 60% за два года — Узбекистан выходит на новые рынки, включая Пакистан, Китай и страны Персидского залива.

Таблица 2. Примеры новых и быстрорастущих товаров в экспорте, 2022–2024 гг.

Источник: данные Агентства статистики РУз, ЦЭИР и отраслевых отчётов UzAuto Motors, Artel, Узкимёсаноат (2022–2024).

Таким образом, в период 2022–2024 гг. экспорт Узбекистана заметно расширился за счёт новой продукции. Наряду с традиционными статьями (золото, хлопок, газ) страна активно продаёт на внешние рынки продовольствие, сложную промышленную продукцию и даже высокотехнологичные товары малых сегментов. Этот процесс поддерживается государственными инициативами по развитию несырьевого экспорта – финансовому стимулированию экспортеров, созданию ОЭЗ (особых экономических зон) для новых производств, и упрощению доступа к внешним рынкам путем заключения торговых соглашений.

Экспертные оценки и стратегические перспективы

По мнению ЦЭИР, за 6 лет экспорт Узбекистана вырос на 98%, а доля несырьевых товаров увеличилась ⁹ . В условиях санкционного давления на соседние страны Узбекистан расширяет экспорт в Россию и Китай, а также выходит на рынки ЕС и Южной Азии.

Продвижение товаров с добавленной стоимостью, расширение экспорта услуг и стандартизация продукции — приоритеты на ближайшие годы. Снятие бойкота на узбекский хлопок и вхождение в режим GSP+ с ЕС открыли новые возможности для текстильных компаний⁷. В перспективе значимыми источниками экспорта станут услуги (особенно IT и туризм), а также машиностроение и фармацевтика.

Аналитики сходятся во мнении, что экспорт Узбекистана переживает качественную трансформацию. 2024 год подтвердил устойчивость этой тенденции: даже при умеренном росте общих показателей структура экспорта стала более сложной и диверсифицированной. Основные рынки сбыта – соседние страны и крупные экономики (Россия, Китай, ЕС) – демонстрируют стабильный спрос на узбекские товары. Новые ниши (агропродукция, химия, машиностроение) стремительно развиваются, закладывая фундамент для экспорта будущего. По мере продолжения экономических реформ, улучшения инвестиционного климата и расширения производственных возможностей Узбекистан имеет потенциал закрепить статус одного из ведущих экспортеров в Центральной Азии, снизив зависимость от сырья и усилив присутствие на мировых рынках.

Источники

¹ Агентство статистики Республики Узбекистан. «Внешнеэкономическая деятельность Республики Узбекистан за январь–декабрь 2024 года». https://stat.uz
² Там же – предварительные данные по товарной структуре экспорта
³ Центр экономических исследований и реформ (ЦЭИР). Аналитический обзор экспорта, 2024
⁴ Eurasianet. Parallel imports ensure flow of Chevrolets to Russia, 2023
⁵ Министерство инвестиций, промышленности и торговли РУз. Экспортные сводки, 2024
⁶ Spot.uz. Франция стала крупнейшим рынком для экспорта Узбекистана в ЕС, 2024
⁷ Cotton Campaign. Uzbekistan: End of the Cotton Boycott, 2023

⁸ BNE IntelliNews. Growth of China and Russia’s trade with Uzbekistan driven by geopolitical shifts, 2024. https://www.intellinews.com

⁹ Boshkonsulekb.ru. «За 2017–2023 годы внешняя торговля Узбекистана выросла в 2,4 раза», опубликовано в 2024 году. https://boshkonsulekb.ru/news/uzbekistan-export-2024

The post Экспорт Узбекистана достиг $27 млрд: фрукты, техника и золото appeared first on Ekonomist.

В 2005 году совокупный товарооборот КНР со странами ЦА составлял менее $8 млрд, но к 2024 году превысил $94 млрд[1]., т.е он вырос более чем в 11 раз.

Значительный рост обеспечили энергетические и инфраструктурные проекты, повышение спроса на сырьё, а также геоэкономическая переориентация региона на восток.

Динамика товарооборота

Период 2005–2013 гг. ознаменовался устойчивым ростом, обусловленным высокими ценами на нефть и металлы, а также реализацией крупных инфраструктурных проектов: нефтепровода Казахстан–Китай, газопроводов из Туркменистана, реконструкцией автомобильных и железнодорожных коридоров. После временного замедления в 2014–2016 гг., связанного с падением цен на сырьё и замедлением китайской экономики, наблюдается восстановление, достигшее пика в 2023–2024 гг.

Рис 1. Динамика общего товароооборота стран Центральной Азии с Китаем (2005-2024гг)

Источник: рассчитано по данным таможенной статистики КНР​.

Вклад отдельных стран ЦА в этот совокупный оборот неравномерен. Так, крупнейшим партнером Китая в регионе является Казахстан – на него приходится почти половина совокупной торговли. В 2024 г. товарооборот КНР с Казахстаном составил $43,8 млрд (7%-й рост к 2023 г.)​ На втором месте по объему – Кыргызстан ($22,7 млрд в 2024 г., +15% за год)​ причем большая часть – это экспорт китайских товаров в Кыргызстан. Далее следуют Узбекистан ($13,8 млрд, небольшое снижение на 2%) и Туркменистан (~$10,6 млрд, стагнация). Таджикистан имеет наименьший объем торговли с КНР ($3,9 млрд в 2024 г., –2%)​ однако и для него Китай становится одним из главных внешнеторговых партнёров.[3]

Таким образом, Китай в настоящее время прочно закрепил позицию крупнейшего торгового партнёра региона, опередив традиционных игроков – Россию и ЕС​ [3]. Ниже представлена подробная динамика и структура торговли каждой страны ЦА с КНР за период 2005–2025 гг., а также сводная таблица (табл. 1) и два графика с ключевыми показателями.

Таблица 1 – Товарооборот Китая со странами Центральной Азии, 2005–2024 гг., млн долл. США

Источник: расчеты автора по официальным данным национальных таможенных и статистических служб. [4]

Структура торговли

Основу казахстанского экспорта в Китай составляют энергоносители и металлы: нефть и нефтепродукты, природный газ, медь (рафинированная и в концентрате), ферросплавы, уран, а также в последние годы растет экспорт пшеницы и пищевой продукции (например, подсолнечного масла). Основной импорт из Китая включает оборудование, автомобили, промышленные компоненты и потребительскую электронику[5].

Узбекистан поставляет в КНР медь, природный газ, хлопковую пряжу, уран и текстильные изделия. Ввоз из Китая представлен машиностроительной продукцией, бытовой техникой, химикатами и товарами лёгкой промышленности[6].

Кыргызстан — активный реэкспортёр китайских товаров в соседние страны. Импортирует одежду, электронику и стройматериалы, а экспортирует руды, золото, кожу и табачные изделия[7].

Таджикистан преимущественно экспортирует алюминий, концентраты металлов и хлопок. Импорт из КНР сосредоточен в сегментах машин и оборудования, стройматериалов и продовольствия[8].

Туркменистан практически полностью ориентирован на экспорт природного газа в Китай, который составляет более 90% всего товарооборота. Импорт ограничен специализированным оборудованием и материалами для энергетического сектора[9].

Таблица 2 – Основные товарные группы во взаимной торговле стран ЦА и Китая

Источник: составлено автором на основе данных United Nations Comtrade, WITS (World Bank), CERR и национальных статистических ведомств.

Значение Китая

В течение последних двух десятилетий доля Китая во внешней торговле стран Центральной Азии демонстрировала устойчивую тенденцию к росту, отражая как стратегическое усиление экономического взаимодействия, так и структурные сдвиги в региональной торговле.

Рис 2. Доля Китая во внешней торговле стран Центральной Азии (в%)

Источник: расчеты по данным национальных статистических ведомств и международных организаций​.

Если в 2005 году на Китай приходилось менее 10% внешнеторгового оборота большинства стран ЦА, то к 2024 году эта доля превысила 20–25% в Казахстане и Узбекистане, достигла 30–40% в Кыргызстане и Таджикистане.

 В случае Туркменистана — доля Китая во внешнеторговом обороте к 2024 году превысила 60%, сделав КНР доминирующим внешнеэкономическим партнёром.

Динамика отражает не только расширение товарных потоков, но и растущую зависимость региона от китайского импорта и спроса на сырьевые ресурсы, что требует от стран Центральной Азии стратегической диверсификации торговых направлений при сохранении выгодного сотрудничества с КНР.

Региональный обзор и перспективы

В совокупности, Китай к 2025 году стал ведущим торговым партнером Центральной Азии. По итогам 2024 года на него приходилось около 40% всего внешнеторгового оборота региона (94,8 из примерно 240 млрд долл.) – для сравнения, доля ЕС оценивается в ~30%, России – менее 20%​. За 20-летие (2005–2025) товарооборот Китая с ЦА вырос в десятки раз, превзойдя самые смелые прогнозы начала века. Инициатива «Один пояс, один путь» сыграла заметную роль в этом росте, улучшив транспортную связанность и стимулировав торговлю и инвестиции. В регионе реализованы ключевые проекты: нефтегазовые магистрали, железнодорожные и автодорожные маршруты, логистические центры, облегчающие движение товаров из Китая в Центральную Азию и далее в Европу.

Углубление торгово-экономических связей между Китаем и странами Центральной Азии будет продолжаться в рамках ОПОП и двусторонних соглашений. На повестке дня — запуск железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, расширение мощностей газопровода Центральная Азия – Китай (линии D), создание совместных производств в Узбекистане и Казахстане, и развитие сухопутных логистических хабов.

Ключевые вызовы включают:

• Сильную зависимость от сырьевого экспорта;
• Торговые дисбалансы и хронический дефицит (особенно у Кыргызстана и Таджикистана);
• Ограниченную логистическую пропускную способность пограничных переходов;
• Риски внешнеполитической волатильности, включая обострение соперничества КНР и Запада.

В условиях геоэкономических изменений страны региона могут воспользоваться растущим спросом Китая на продовольствие, электроэнергию, критически важные металлы и чистую энергетику. Диверсификация экспорта, развитие транзитного потенциала и модернизация инфраструктуры являются важнейшими направлениями адаптации к новой реальности.

Несмотря на преобладание сырьевой модели, сотрудничество между ЦА и Китаем демонстрирует устойчивость и многовекторность. Для устойчивого роста странам ЦА предстоит выравнивать торговый баланс, осваивать новые экспортные ниши и активнее интегрироваться в цепочки добавленной стоимости.

Источники: [1] UN Comtrade Database, 2023.

[2] World Bank, Central Asia Regional Trade Outlook, 2021.

[3] Ministry of Commerce of China, Statistical Bulletin 2023.

[4] Расчёты автора на основе данных таможенных органов КНР и статистических ведомств стран ЦА, 2005–2024 гг.

[5] World Bank Kazakhstan Trade Profile, 2023.

[6] ITC Trade Map: Uzbekistan–China Bilateral Trade, 2024.

[7] Chinese Customs Statistics on Kyrgyzstan, 2023.

[8] Tajikistan National Statistical Committee, 2024.

[9] CNPC and Turkmengaz Reports, 2023–2024.

[10] UNCTAD Bilateral Trade Flows, 2024.

The post Торговля между странами ЦА и Китаем достигла почти $100 млрд appeared first on Ekonomist.

Свободная торговля – это соглашение, при котором государства сводят к минимуму таможенные пошлины, квоты и другие барьеры во взаимной торговле товарами и услугами с целью стимулировать взаимную торговлю [1].

Иными словами, это противоположность протекционизму, когда импорт и экспорт не ограничиваются государством тарифами и запретами. В данном случае отмена таможенных пошлин призвана стимулировать рост торговли между соседними странами.

Узбекистан и Туркменистан – близкие соседи с общими историческими и культурными связями. Однако их торгово-экономические отношения претерпевали значительные изменения за последнее десятилетие. Ещё в середине 2010-х годов объем двусторонней торговли был относительно невысоким и нестабильным.

Исторический обзор торгово-экономических отношений

Ещё в 1996 году Узбекистан и Туркменистан подписали межправительственное соглашение о долгосрочном торгово-экономическом сотрудничестве, которое формально устанавливало между ними режим свободной торговли[2]. Однако на практике в последующие годы сохранялись многочисленные ограничения и пошлины, и торговый оборот оставался скромным. В середине 2010-х наблюдался спад: например, за первое полугодие 2014 года взаимный товарооборот снизился почти вдвое по сравнению с тем же периодом 2013 года[7]. Причинами низкого уровня торговли в тот период были:

• инфраструктурные и логистические трудности
• недостаточная открытость экономик
• наличие тарифных барьеров.

Ситуация начала меняться после 2016 года, когда в Узбекистане пришло новое руководство, ориентированное на добрососедство. В 2017 году президенты двух стран заключили Договор о стратегическом партнерстве – этот момент стал новой отправной точкой сотрудничества[4]. С того времени торгово-экономические связи стали динамично укрепляться.

По данным официальной статистики, в период с 2017 по 2023 год объем взаимной торговли вырос более чем в 5 раз[3].

Если в 2017 году товарооборот едва превышал $150 млн, то по итогам 2023 года он достиг уже около $1,09 млрд. Таким образом, за последние несколько лет Узбекистан и Туркменистан совершили рывок от эпизодической торговли к стратегическому партнерству с миллиардным оборотом.

Рис. 1. Динамика товарооборота между Узбекистаном и Туркменистаном за 2014–2024 гг., млрд USD. Источник: Госкомстат РУз[3].

Рост товарооборота особенно ускорился после 2018 года, чему способствовало постепенное устранение барьеров и активизация политического диалога[2]. Уже к 2019 году Туркменистан вошел в десятку крупнейших торговых партнеров Узбекистана[3]. Даже пандемия 2020 года не остановила положительную динамику. В 2021 году, на волне экономического восстановления, наблюдался скачок более чем на 67% – до $902 млн. К 2022 году торговля стабилизировалась на уровне около $926 млн, а по итогам 2023 года впервые превысила миллиардный рубеж[3]. Таким образом, за десятилетие с 2014 по 2024 годы двусторонний товарооборот вырос на порядок – с нескольких сотен миллионов до более чем одного миллиарда долларов в год.

Регулярные встречи на высшем уровне и межправительственные комиссии способствовали решению накопившихся проблем[4]. Важную роль сыграли совместные проекты в сфере транспорта и логистики – страны сотрудничали в развитии трансграничных коридоров и инфраструктуры для облегчения перевозок товаров. В результате к середине 2020-х годов Узбекистан и Туркменистан подошли с прочной основой для дальнейшего расширения сотрудничества.

Современное состояние и введение режима свободной торговли

На фоне устойчивого роста торговли к 2024 году правительства двух стран сделали решительный шаг – полностью реализовали принципы свободной торговли, заложенные ещё в соглашении 1996 года. 25 февраля 2025 года вступил в силу двусторонний режим свободной торговли, о запуске которого официально объявило Министерство инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана[2].

Это означает, что отныне подавляющее большинство товаров, производимых в Узбекистане и Туркменистане, будут перемещаться через границу без взимания таможенных пошлин.

Согласно договоренностям, отменены все таможенные пошлины на товары, произведённые на территориях обеих стран, за исключением оговоренных категорий[2]. Также сняты действовавшие ранее количественные ограничения во взаимной торговле и упрощены таможенные процедуры. Иными словами, торговый режим между государствами стал максимально либеральным.

Особый акцент сделан на стимулировании несырьевого экспорта из Узбекистана. В частности, Туркменистан отменил высокие импортные пошлины на промышленную продукцию из Узбекистана, которые ранее значительно затрудняли доступ узбекских товаров на туркменский рынок. Например, до введения свободной торговли туркменская сторона облагала:

• узбекский цемент 100% таможенной пошлиной,
• мебель и текстиль – 50%, стеклянную посуду – 50%, водонагреватели – 15%,
• изделия из пластика и полипропилена – 10%,
• продовольственные товары, такие как колбасы и мясная продукция – $2 за кг, хлопковое масло – $1 за кг[2].

Теперь все эти пошлины обнулены, что резко повысило конкурентоспособность узбекских товаров на рынке соседа. По оценкам узбекского Минпромторга, введение беспошлинного режима создаёт условия для существенного наращивания экспорта продукции Узбекистана в Туркменистан в ближайшие годы[2].

Таб. 1. Размер пошлин на определенные товары между Узбекистаном и Туркменистаном. Источник: Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан

Одновременно это стимулирует совместные инвестиции и кооперацию в промышленности двух стран, поскольку устранение тарифов делает выгодным создание совместных производств и сбыт товаров на объединённом рынке.

В то же время свободная торговля не означает полного отсутствия ограничений. Страны согласовали перечень из 30 чувствительных товаров, на которые новый режим не распространяется. В этот список вошли, прежде всего:

• акцизные и стратегические товары, требующие особой защиты внутреннего рынка:
• легковые автомобили и автобусы,
• отдельные виды горюче-смазочных материалов,
• табачные изделия,
• алкогольная продукция,
• сахар,
• драгоценные металлы и изделия из них и некоторые другие[2].

Исключение этих позиций означает, что на них по-прежнему будут взиматься таможенные пошлины либо действовать квоты. Такая мера обусловлена необходимостью защиты национальных производителей в чувствительных отраслях.

Тем не менее, список исключений сравнительно невелик и охватывает узкий круг товаров, тогда как подавляющая часть номенклатуры торговли теперь полностью либерализована.

По итогам 2024 года взаимный товарооборот достиг $1,14 млрд, увеличившись на 5,5% к предыдущему году[3].

 

Ожидается, что с введением режима свободной торговли эти показатели будут расти более высокими темпами.

Правительства уже создают необходимые механизмы реализации соглашения:

• организованы рабочие группы для отслеживания проблем предпринимателей,
• действует совместный Деловой совет,
• налажена прямая коммуникация между таможенными службами двух государств.

Тем самым страны стремятся максимально эффективно задействовать открывшиеся возможности.

Источники

1. Всемирная торговая организация (ВТО). https://www.wto.org/
2. Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан. https://www.miit.uz
3. Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике. https://stat.uz
4. Министерство иностранных дел Республики Туркменистан. https://www.mfa.gov.tm
5. Всемирный банк. https://www.worldbank.org
6. Interfax Central Asia. https://www.interfax-centralasia.net
7. UzTAG Информационное агентство. https://uztag.info

The post Узбекистан и Туркменистан ввели режим свободной торговли с 2025 года appeared first on Ekonomist.

Все это является результатом невероятной сговорчивости людского рода. Отчасти именно благодаря международной торговле мы все обязаны такому стремительному прогрессу. Однако, влияние международной торговли далеко не заканчивается на товарах, которые мы потребляем каждый день охотно. На разных людей в разных странах мира международная торговля влияет по-разному. Давайте в этом материале мы с вами, дорогой читатель, попробуем погрузиться в эту тему.

Начнем с двух главных терминов, с которыми многие из нас уже знакомы: Импорт и Экспорт.

«Импорт – это ввоз в страну товаров, работ, услуг результатов интеллектуальной деятельности и т. п. на таможенную территорию страны из-за границы без обязательств про обратный вывоз.

Экспорт — это продажа и вывоз отечественных товаров, продуктов интеллектуальной деятельности и услуг на внешний рынок.»

Есть две страны: КазыСтан и ШмотьеСтан, которые производят казы (колбаса) и шмотье (одежда) соответственно. Страны между собой торгуют, продажа колбасы КазыСтаном в ШмотьеСтан будет экспортом для КазыСтана и импортом для ШмотьеСтана. И на оборот, если ШмотьеСтан продает одежду в КазыСтан, то это будет экспортом для ШмотьеСтана и импортом для КазыСтана.

Это довольно упрощенный пример, мы с вами все понимаем, что в мире существует около 200 признанных стран и огромное количество товаров и услуг. Таким образом, компьютер на котором я печатаю, был произведен: из металла, который был добыт где-нибудь в Казахстане; из пластика, который был переработан в России; из интеллектуальной собственности, которая была произведена в США. Конечный продукт — будь то футболка, которую вы носите, или йогурт, который вы потребляете — могли быть собраны в единый продукт из разных продуктов, и модификаций этих продуктов в разных точках планеты. Это все называется глобальной цепью добавленной стоимости.

«Глобальная цепь добавленной стоимости – это результат развития международного разделения труда и представляет собой полный набор действий, который необходим для того, чтобы осуществить продвижение продукта от момента возникновения его концепции до конечного потребителя через все стадии жизненного цикла: придумывание – производство – сборка – фасовка – упаковка – доставка – дистрибуция – и так далее»

Но почему все так сложно? Разве стране не выгодно производить все свое? «Давайте создадим свой луна-парк с блэк-джеком и …». Подумать только, сколько рабочих мест можно было бы создать, сколько денег на этом можно было бы заработать!
Так было не всегда. С начала 14-го до конца 18-го века, люди и правда отталкивались от такого мышления. Страны быстро смекнули: чем больше они экспортируют и чем меньше импортируют – тем больше рабочих мест – тем больше накопление богатства (тогда богатством считалось золото). Такой вид мышления принято называть Меркантилизмом.

«Меркантилизм — это экономическая политика, цель которой — накопление в стране драгоценных металлов, средство достижения цели – активный торговый баланс, то есть превышение экспорта над импортом. Нацеленность на это превышение – и есть главная характеристика меркантилистских взглядов на организацию внешней торговли страны.»

Такой вид мышления спровоцировал развитие протекционизма. Государства старались создать больше препятствий для попадания в страну иностранных товаров путем введения налогов на импорт (тарифы) и путем установления предельно допустимого количества иностранных товаров на собственном рынке (квоты). Помимо этого, государства начали активно поддерживать своих производителей товаров на экспорт – всячески освобождая их от выплаты налогов и предоставляя им льготные кредиты.

«Протекционизм – это внешнеторговая политика государства, направленная на ограничение ввоза импорта и поддержку производства аналогичных внутренних товаров и услуг»

Итак, страны старались по возможности производить все свое, и импортировали только то, что в силу разных обстоятельств невозможно было произвести у себя (например, морепродукты невозможно произвести у себя, если у страны нет выхода к морю). В итоге, многие отечественные товары отличались плохим качеством и стоили при этом дороже международных аналогов (например, для производства кофе требуются определенные климатические условия, однако, можно построить теплицы и выращивать кофе в них; но строительство теплиц – требует дополнительных затрат и вообще, такой кофе, при прочих равных, будет уступать кофе, который растет в естественной среде обитания).

В конце 18-го века экономист Адам Смит выдвинул новую идею абсолютных преимуществ. Мысль заключалась в следующем: если бы каждая страна перебросила инвестиции из неэффективных отраслей на производство тех товаров, которые у страны получается производить качественнее и дешевле, чем у остальных стран, то для каждой страны бы открылся глобальный рынок, который был бы более чем достаточен для экономической самореализации всех стран. Примечательно, что и потребители конечных товаров так же оказывались в выигрыше, так как за более низкую цену, глобальный рынок им предлагал более качественные товары. Но для этого необходимо, чтобы другие страны были готовы значительно снизить протекционизм.

«Абсолютное преимущество — преимущество, которым обладает страна, способная, используя дан¬ный объём ресурсов, производить больше, чем другие страны, располагающие тем же количеством ресурсов.»

Для наглядности разберем пример: допустим в мире существует 2 страны и 2 товара и единственным фактором производства для обоих товаров является время.

В таблице у нас две страны: КазыСтан и ШмотьеСтан. Обе эти страны производят одежду и колбасные изделия. Цифрами в ячейках обозначено время, за которое каждая из стран способна произвести единицу соответсвенного товара. Так, КазыСтан производит 1 ед. колбасных изделий за 1 час и 1 единицу одежды за 2 часа, а Шмотье стан производит 1 единицу колбасных изделий за 2 часа и 1 единицу одежды за 1 час.

Для начала выразим цену одного товара в ценах другого. Иными словами, посмотрим сколько колбас стоит одна единица одежды для каждой страны и наоборот.

Итак, для КазыСтана цена 1 единицы колбасы стоит ½ (половину) единицы футболки, соответственно 1 единица футболки стоит 2 колбасы.

Для ШмотьеСтана – 1 единица колбасы стоит 2 футболки, а 1 футболка стоит ½ (половину) единицы колбасы.

Если эти две страны начнут торговать между собой, получится так, что КазыСтану выгодно покупать футболки у ШмотьеСтана. Ведь за 1 футболку они платят всего половинку колбасы, тогда как на внутреннем рынке за футболку пришлось бы платить 2 колбасы. То же самое справедливо для ШмотьеСтана – за 1 колбасу они теперь будут платить всего половинку футболки, тогда как на внутреннем рынке они бы платили 2 футболки за 1 колбасу.

Вывод: при прочих равных условиях, странам выгодно специализироваться на производстве тех товаров и услуг, на которые у страны имеется Абсолютное преимущество; и импортировать те товары и услуги, на которые у страны Абсолютных преимуществ нет.

Но мир, к сожалению, не так прост. Может же случиться так, что одна страна имеет абсолютное преимущество в производстве обоих товаров. Получается, что одной стране попросту нужно прекратить свое существование?

В начале 19-го века экономист Давид Рикардо развил теорию Адама Смита. Он показал, что торговля выгодна каждой из двух стран, даже если ни одна из них не обладает абсолютным преимуществом в производстве конкретных товаров и ввел понятие Сравнительного преимущества. Исходя из тех же допущений, что и теория абсолютных преимуществ, теория сравнительных преимуществ использует понятие альтернативной цены (рабочее время, необходимое на производство единицы одного товара, выраженное через рабочее время, необходимое для производства единицы другого товара).

«Сравнительное преимущество — преимущество, которым обладает участвующая в международной торговле страна, если она может произвести данный товар с меньшими относительными затратами, чем другие страны. Другое название — принцип сравнительных затрат.»

Разберемся на примере наших двух стран. Условия те же, но предположим, что в ШмотьеСтане произошел катаклизм и теперь для производства колбасы им нужно 4 часа, а для производства футболки им нужно 3 часа.

Из таблицы мы можем увидеть, что из-за катаклизма КазыСтан теперь имеет Абсолютное преимущество перед ШмотьеСтаном, как при производстве Колбасы — так и в производстве одежды.

Давайте смотреть, что будет если эти страны начнут торговать при сложившихся обстоятельствах. Как и в прошлый раз, выразим цену колбасы в футболках и цену футболок в колбасах для каждой страны.

В данном случае одна футболка в КазыСтане стоит 2 единицы колбасы, а в ШмотьеСтане футболка стоит дешевле — ¾ от одной колбасы. В то же время единица колбасы в ШмотьеСтане стоит 4/3 = (1,333) единицы футболки, что дороже чем в КазыСтане, где за 1 единицу колбасы дают всего ½ (половину) футболки.

Таким образом, если КазыСтан будет производить Колбасу для ШмотьеСтана, а ШмотьеСтан — одежлу для КазыСтана, то обе страны выиграют трудовые ресурсы. На каждой закупленной единице одежды КазыСтан будет экономить (2 колбасы – ¾ колбасы = 1.25) единицы колбасы, а ШмотьеСтан на каждой импортированной колбасе будет экономить (4/3 футболки – ½ футболки = 0.83) единицы футболки.

Данный пример наглядно показывает, что странам выгоднее специализироваться на производстве тех товаров и услуг, которые у них получается производить лучше, чем другие товары и услуги, даже если торговый партнер имеет абсолютное преимущество.

Популярность этой теории привело к мысли о том, что богатства стран следует измерять не в количестве накопленного золота, как это было принято при меркантилизме, а в агрегированной стоимости произведенных товаров и услуг в этой стране. Ничего не напоминает? Да, вы правильно разумели, это же ВВП. В свою очередь, это побудило страны значительно снизить барьеры к международной торговле (протекционизм). Модель и правда оказалась эффективной, глобальный ВВП (общее благосостояние планеты) начал стремительно расти, люди начали получать доступ к более качественным товарам и вместе с тем получили возможность платить относительно низкую цену за них.

Однако, протекционизм не исчез основательно. Оставались страны, которые пользовались открытостью глобального рынка, но в то же время не допускали импорт продуктов в свои страны. Это провоцировало конфликты между странами и человечество остро почувствовало нужду в международном институте, который бы разрешал такие споры. В результате, после Второй мировой войны Общество Объединенных Наций (ООН) создало Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ). В этом соглашении были прописаны первые общепринятые правила международной торговли. В 1995 году ГАТТ превратился во Всемирную Торговую Организацию (ВТО). Казахстан, к слову, стал членом ВТО только в 2015 году, после 19 лет упорных переговоров.

Рисунок 1.

Выше представлена гистограмма с топ 20 стран куда Казахстан экспортировал товары в 2020 году. Как мы видим, основным покупателем Казахстанских товаров является Китай, доля которого составляет 19% от всего экспорта Казахстана. Следом идет Италия 14% от всего экспорта и на третьем месте Российская Федерация с долей 10% от всего экспорта.

Рисунок 2.

На рисунке 2 можно рассмотреть, какие товары Казахстан экспортировал на международный рынок в 2020 году. 58% всего экспорта Казахстана составляет нефть и разные виды топлива. Дальше идут разные металлы, руды, продукты неорганичекой химии. Злаки к слову составляют 3% от всего экспорта.

Рисунок 3.

Выше представлена гистограмма с топ 20 стран, у которых Казахстан импортировал товары в 2020 году. Львиную долю импорта в Казахстан занимает Российская Федерация с долей импорта 35%. Следом идет Китай с долей в 17% и Республика Корея с долей в 13%.

Рисунок 4.

Выше можно увидеть основные товарные позиции, которые Казахстан импортировал в 2020 году. 25% составляют ядерные реакторы, оборудование и механические устройства для них; 9% составляют электрические машины, их составляющие и звукозаписывающая и звуковоспроизводящая аппаратура (наверное, связано с резким ростом музыкальной индустрии в Казахстане). Примечательно, что среди топа так же есть минеральное топливо и нефть несмотря на то, что эти продукты составляют 58% экспорта Казахстана.

В целом, если провести поверхностный анализ экспортируемых и импортируемых товарных позиций Казахстана, можно увидеть, что экспорт в основном состоит из сырых необработанных или слабо обработанных товарных позиций, тогда, как импорт составляют в основном высокотехнологичные товары.

The post Международная торговля: импорт – экспорт, меркантилизм, протекционизм и сравнительное преимущество appeared first on Ekonomist.

Экспорт Казахстана и его структура

Экспорт является одним из основных показателей деятельности экономики той или иной страны и во многом определяет ее экономический рост. Участие в международной торговле позволяет стране повышать собственное производство, иметь доступ к иностранным товарам, поддерживать отношения с другими странами и дает еще множество других преимуществ. Так как Казахстан является развивающейся страной, богатой природными ресурсами, участие во внешней торговле зачастую становится неотъемлимой частью роста подобных Казахстану, так называемых, «сырьевых» экономик. В 2020 году объем экспорта Казахстана составил почти 47 миллиардов долларов, в то время как внутренний валовый продукт (ВВП) составлял около 164 миллиардов долларов. Этот показатель значительно превышает объем импорта страны, который на 2020 год составлял около 38 миллиардов долларов.Исторически, можно заметить, что экспорт Казахстана достаточно неустойчив. Тенденция уменьшения экспорта в последние несколько лет связана со структурой экспорта, где доминируют минеральные ресурсы и низкими ценами на сырьевые продукты.

У экспорта довольно обширная география, которая покрывает около 119 стран. Основными странами-торговыми партнерами Казахстана уже в течение многих лет неизменно являются Китай, Италия, Россия, Нидерланды, Индия и другие. На долю этих пяти стран приходится около 45 процентов от общего объема экспорта.

В случае Казахстана речь идет об экспорте преимущественно сырьевых товаров: нефти, газа, цветных металлов и ферросплавов. Экспорт топливно-энергетического комплекса товаров (куда входят уголь, нефть, газ и т.д.) оценивается в почти 27 миллиардов долларов, составляя около 57 процентов от общего экспорта страны за 2020 год. Экспорт металлов и металлических изделий составляет 7,6 миллиардов долларов, что является 16 процентами от общего экспорта. Среди остальных категорий присутствуют сельскохозяйственные продукты, продукция химической промышленности, машины и оборудование, и другие менее значительные категории такие как текстиль, древесина, обувь, строительные материалы и прочие товары.

Из предыдущих фактов становится ожидаемым то, что в структуре экспорта по размерности предприятий доминируют крупные предприятия, так как зачастую, именно крупным организациям принадлежит основной двигатель экспорта Казахстана — полезные ископаемые. На 2019 год около 61% экспорта занимают крупные предприятия, 6,6% занимают средние, и 30,3% малые предприятия и индивидуальные предприниматели.

Малый и средний бизнес в Казахстане

В Казахстане основными критериями для разделения частных предприятий на категории, такие как малые, средние и крупные предпринимательства, являются количество сотрудников и годовой средний доход. К субъектам малого и среднего бизнеса (МСБ) в Казахстане относятся предприятия, где среднегодовое количество работников не превышает 250 человек, а среднегодовой доход не меньше 30-тысячекратного МРП, но и не больше 3-миллионного МРП.По данным Бюро национальной статистики Республики Казахстан, на 2019 год МСБ формирует около 32% от ВВП страны, что является достаточно низким показателем. Для сравнения, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), где 38 стран-участниц составляют около 50% мирового ВВП, доля МСБ в ВВП превышает 50%. Поэтому, правительство Казахстана поставило цель увеличить долю малого и среднего предпринимательства в ВВП до 35% к 2025 году, и до 50% к 2050.

На 2019 год в Казахстане было около 1,2 миллиона не просто зарегистрированных, а именно действующих предприятий (83% от всех зарегистрированных), что на 8% больше, чем этот же показатель на год раньше. Из них, в разрезе по регионам лидируют город Алматы, Туркестанская область, город Нур-Султан. С одной стороны, можно заметить неравномерное распределение бизнеса в городах республиканского значения и в остальных частях Казахстана, но вместе с тем, во многих регионах все же наблюдается рост предпринимательской деятельности.

Если говорить о структуре МСБ, то можно выделить несколько основных категорий. Две самые большие из них составляют более половины всех субъектов МСБ: сфера оптовой и розничной торговли, которая занимает более трети от всего количества (около 34%), и сфера сельского хозяйства, на которую приходится около 20%. Сферы недвижимости, транспорта и строительства занимают 6%, 6%, и 5% соответственно, и треть принадлежит остальным менее значительным категориям. Из этих данных следует, что деятельность МСБ слабо развита, продукция не диверсифицирована и сконцентрирована в основном в торговле и сельском хозяйстве.

На внешнем рынке участие МСБ довольно одностороннее. Как было упомянуто при анализе экспорта, среди всех субъектов малого и среднего бизнеса присутствует недостаточное количество экспортеров – только около 37%, то время как во многих странах Европейского Союза (ЕС) этот показатель превышает 50%. Если смотреть по регионам, среди представителей МСБ больше всего продукции экспортируется в страны Евразийского экономического союза из города Алматы, из города Павлодар и города Караганда. В остальных городах и областях Казахстана показатели значительно ниже.

МСБ в экспорте: барьеры

Как уже было сказано, МСБ занимают очень малую часть в экспорте Казахстана. В первую очередь это связано с ограниченным доступом к финансированию, а конкретнее, к финансированию внешнеэкономических операций т.е. экспортных операций. Сама по себе проблема с доступом к финансированию указана только у 10% экспортеров как главный барьер в ведении бизнеса, но среди предприятий, имеющих потенциал выйти на международный рынок, эта проблема также усугубляется тем, что в Казахстане не распространена практика экспортных кредитов. Экспортный кредит – это кредит, выдающийся банком (или компанией) страны-экспортера банку (или компании) страны-импортера. Предназначен такой кредит для закупки заемщиком товара в стране-экспортере и зачастую кредит дается под государственные гарантии.

Другой не менее важной проблемой является низкая конкурентоспособность отечественной несырьевой продукции на мировом рынке. Опять же, в силу специфики экономики Казахстана, несырьевая продукция и услуги, к сожалению, не пользуются большим спросом на внешнем рынке. Например, по данным ежегодника «Конкурентоспособность в мире» швейцарского международного института развития менеджмента за 2021 года, по показателю международной торговли Казахстан занимает 58 место из 64. Именно поэтому, повышение конкурентоспособности стало одним из основных векторов движения экономической части стратегии «Казахстан — 2050».

Также, например, согласно отчету Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» основными причинами низкого экспорта продукции МСБ является доступ к внешним рынкам, нехватка инфраструктуры, таможенные барьеры, а также участие Казахстана во Всемирной Торговой Организации, правила которой помимо всего прочего включают в себя сниженные тарифные барьеры и ограниченную государственную поддержку, в том числе субсидии, связанные с экспортом.

Государственная политика в сфере МСБ

Исходя из существующих трудностей в деятельности МСБ, государство разработало ряд программ и инициатив для поддержки данного сектора экономики. Самым главным примером является государственная программа «Дорожная карта бизнеса – 2025», утвержденная в 2020 году. Основной целью этой программы является повышение доступа субъектов МСБ к финансированию путем кредитования, а как следствие, повышение доли бизнеса в ВВП, увеличение занятости населения и прочее. Помимо финансовой поддержки, «Дорожная карта бизнеса – 2025» предлагает нефинансовую помощь, такую как, например, обеспечение информацией, налаживание коммуникаций с инвесторами и другими предпринимателями. Также, с 1997 года существует вышеупомянутый фонд развития предпринимательства «Даму», который за все годы своего существования менял свое направление и в данный момент занимается реализацией различных инициатив, связанных с финансовой поддержкой МСБ и их мониторингом. Одна из известных программ фонда называется «Экономика простых вещей», которая начала свою деятельность в 2018 году.

Помимо этого, в 2014 году в Казахстане был создан институт Бизнес-омбудсмена, а иначе — уполномоченного по защите прав предпринимателей. Также, одним из важных изменений можно считать цифровизацию страны по программе «Цифровой Казахстан», которая унифицирует требования и обеспечивает прозрачность в получении многих услуг предпринимателями от государства, позволяя им выполнять многие бюрократические процессы в электронном формате. Судить об эффективности всех этих реформ в комплексе пока сложно, но можно заметить, что Всемирный Банк в отчете «Doing Business in Kazakhstan 2017» назвал Казахстан одной из 10 стран с наилучшими показателями по улучшению ведения бизнеса в течение за 10 лет. Тем не менее, низкие текущие показатели говорят о том, что в деятельности этого сектора экономики существует много барьеров и возможностей для развития.

Для поддержки экспорта в сфере МСБ на государственном уровне также был созданы ряд организаций и инициатив. Например, существует организация «Экспортная страховая компания «KazakhExport», чьей целью является поддержка экспорта несырьевых товаров и услуг через страхование кредитов, оказание финансовой и нефинансовой помощи предприятиям. Также, недавно «KazakhExport» открыло свое представительство в Китае для поддержки отечественных экспортеров на иностранном рынке. Также функционирует государственная компания «Kazakh Invest», основанная в 2018 году. Одной из ее приоритетных сфер является способствование развитию сектора МСБ и поддержка экспортеров путем экспортного и предэкспортного финансирования среднего бизнеса.

Международный опыт

Для того, чтобы в полной мере оценить эффективность государственной поддержки МСБ в Казахстане, нужно произвести сравнительный анализ с политикой других стран. Для примера можно рассмотреть Соединенные Штаты Америки (США) как самую развитую экономику в мире. Федеральным правительством США в 1953 году было создано государственное агентство управления по делам малого бизнеса, через которое реализуется большая часть помощи бизнесу. Спектр услуг данного агентства намного шире, чем просто предоставления инструментов субсидирования или выступления как гаранта для кредитования. Для представителей МСБ, желающих выйти на международный рынок, в агентстве с 2011 года существует специальная программа, называющаяся State Trade Expansion Program (STEP), выделяющая финансирование на покрытие расходов, связанных с расширением бизнеса и выходом его на международный рынок. В США так же действуют много специфичных программ, нацеленные на определенные индустрии, определённые локации, либо определенные бизнесы. То есть, поддержка направлена более точечно и постоянно обновляется в зависимости от спроса на рынке, экономических тенденций и других факторов.

Другая страна, являющейся очень успешной в сфере развития МСБ и являющаяся мировым лидером инноваций – Швейцария. Специфичность государственной поддержки в Швейцарии заключается в том, что многие программы заострены на инновационных возможностях стартапов. Например, существует Федеральное Агентство Инноваций, которое занимается мониторингом и финансированием молодых предприятий в приоритетных сферах экономики, а также организует совместные проекты между университетами и предприятиями. Совместно со Швейцарским Национальным Научным Фондом, Федеральное Агентство Инноваций проводит множественные инициативы по коммерциализации результатов научных исследований и разработок. Существует также Институт Коммерческих Гарантий для МСБ, который, в свою очередь, состоит из разных гарантийных коопераций, включая, например, гарантийный кооператив для женщин. Государственная поддержка Швейцарии представителям малого и среднего предпринимательства, как и в США, очень точечная, что стимулирует развитие определенных предприятий, нужных экономике страны.

Вывод и рекомендации

По результатам, можно прийти к выводу, что несмотря на наличие различных инструментов государственной поддержки представителей МСБ, показатели этого сектора экономики все же остаются недостаточно высокими, чтобы обеспечить устойчивый рост. Анализируя ситуацию в Казахстане и в других странах, можно сказать, что государственная помощь, предоставляемая в данный момент, а особенно касающаяся экспортеров, недостаточно отвечает запросам МСБ и не отражает специфику экономики страны. Инструменты финансирования в основном ограничены лишь банковским кредитованием, слабо развит фондовый рынок и рынок прямых инвестиций, а также в случае экспортеров особенно, отсутствуют инициативы по экспортному кредитованию. Государству так же стоит обратить внимание на развитие инфраструктуры, требующейся экспортерам для выхода на международный рынок, что включает в себя как транспортные пути, так и различные цифровые решения. Также, помимо одноразовой финансовой поддержки, бизнесу может быть также полезна качественная нефинансовая помощь и поддержка от государства на разных уровнях его становления.

Данное исследование проведено в рамках Программы Исследовательских Стажировок Программы USAID Социальные инновации в Центральной Азии, реализуемой Фондом Евразия. Данное исследование стало возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID). Автор несет ответственность за содержание публикации, которое не обязательно отражает позицию USAID или Правительства США.

The post Экспортный потенциал малого и среднего бизнеса в Казахстане: барьеры и возможности appeared first on Ekonomist.

После продолжавшегося с начала 2000-х стремительного роста объемов внешней торговли Казахстана, по темпам опережавшего ВВП, в 2014–2015 годах тренд изменился. Ослабление динамики внешней торговли в сравнении с общим уровнем экономической активности привело к снижению открытости экономики страны — важной составляющей оценки суверенного риска. Изменение открытости экономики приводит к тому, что меняются соотношение и сила воздействия на национальную экономику со стороны внешних и внутренних факторов, способствующих экономическому росту или снижению. Более того, изменение соотношения и силы этих факторов должно рассматриваться в контексте природы внешних шоков, с которыми экономика сталкивается.

С точки зрения экспорта и импорта причины «закрытия» экономики Казахстана различны. Если на стороне экспорта ключевой фактор — изменение цен на нефть и объемов добычи (примерно две трети экспорта товаров приходится на минеральные ресурсы), то на стороне импорта ситуация зависит от динамики импорта продуктов машиностроения и приборостроения (от 38 до 45% совокупного объема импорта товаров).

Ожидания по объемам внешней торговли Казахстана в период с 2021 по 2050 год. АКРА связывает с тенденциями на рынке нефти, цена которой находится под влиянием разнонаправленных факторов. С одной стороны, восстановление мировой экономики после кризиса 2020 года приводит к восстановлению спроса на нефть, с другой — декарбонизация крупнейших экономик дает основания полагать, что восстановление цен на нефть будет иметь ограничения и может стать относительно непродолжительным. Краткосрочное повышение цен на нефть даже при увеличении объемов добычи и наращивании импорта на уровне темпов роста ВВП может привести к тому, что показатель открытости экономики Казахстана не вернется на докризисный уровень.

Экономика Казахстана «закрывается»

За последние 20 лет (с 2000 по 2020 год) показатель открытости экономики Казахстана, измеряемый как отношение суммы экспорта/импорта товаров и услуг к ВВП, заметно снизился: со 104% ВВП в 2000 году до 57% в 2020-м (см. рис. 1, график слева). С началом нефтяного бума 2000-х объемы внешней торговли страны показывали взрывной рост, и за 2000–2013 годы долларовый объем внешней торговли товарами увеличился в 8,2 раза. Исключением стал лишь 2009 год, когда сокращение объемов внешней торговли было связано с резким падением цен на нефть. Однако в 2014–2015 годах ситуация резко изменилась, объем внешней торговли стал сокращаться и в 2020-м так и не смог выйти на пиковый уровень 2013 года, составив лишь 63% от максимального показателя.

В рамках анализируемого двадцатилетия выделяются два периода — до и после 2015-го, когда показатель открытости экономики Казахстана резко поменял вектор. Наиболее ощутимое снижение наблюдалось с 2015 года, при этом объем внешней торговли сокращался в части экспорта и импорта (см. рис. 1).

Открытость экономики — важный фактор оценки суверенного риска, учитывающий как изменение соотношения и силы внешних и внутренних факторов, приводящих к росту или падению экономики страны, так и природу внешних шоков, с которыми экономика сталкивается. В 2020-м экономический шок был связан с приостановкой трансграничного сообщения, что привело к серьезным потерям в ряде секторов, таких как туризм и транспорт, и нанесло наиболее ощутимый урон ВВП «открытых» экономик, для которых данные отрасли были приоритетными.

В отличие от таких стран потери Казахстана от кризиса 2020 года были менее существенными, чему способствовало ослабление воздействия внешних факторов на формирование ВВП, учитывая снижение объемов внешнеторгового оборота. Последнее, однако, не смогло предотвратить снижение экономики Казахстана в 2020 году в связи с введением административных ограничений в ряде отраслей на фоне пандемии коронавируса, а также в силу глобального падения спроса на углеводороды — основной экспортный товар страны.

Рисунок 1. Динамика открытости экономики (сумма экспорта/импорта к ВВП) и структура внешней торговли по компонентам за последние 20 лет

Источник: НБ РК, расчеты АКРА

Падение объемов экспорта товаров было обусловлено преимущественно динамикой экспорта минеральных ресурсов, прежде всего нефти (см. рис. 2), стабильно доминирующей в структуре экспорта Казахстана. В течение последних восьми лет доля топливно-энергетических товаров в общем объеме экспорта находилась в диапазоне 58–76%.

Что касается импорта, то его сокращение с 2015 по 2020 год к показателям 2000–2014 годов было обусловлено снижением двух компонент: импорта машин и оборудования и импорта топливно-энергетических товаров  (см. рис. 3). Структура импорта в Казахстане менее концентрирована в отличие от экспорта. Последние восемь лет доля основных импортируемых товаров — машин и оборудования — в общем объеме импорта составляла от 38 до 45%, тогда как импорт топливно-энергетических товаров резко сократился в общем объеме импорта с 2013 по 2020 год — с 11 до 4%.

Рисунок 2. Структура экспорта Казахстана, млрд долл. США

Источник: БНС АСПР РК, расчеты АКРА

Рисунок 3. Структура импорта Казахстана, млрд долл. США

Источник: БНС АСПР РК, расчеты АКРА

Причины снижения уровня открытости экономики Казахстана лежат на стороне как экспорта, так и импорта

По мнению АКРА, резкое снижение уровня открытости экономики Казахстана обусловлено рядом причин, связанных как с экспортом, так и с импортом.

В части экспорта на ситуации сказывается зависимость доминирующего экспортного товара Казахстана (минеральных ресурсов, прежде всего нефти) от внешней конъюнктуры на энергетическое сырье. Как показано на рис. 3, с 2014 по 2020 год изменения в экспорте минеральных ресурсов были основным фактором волатильности объемов экспорта в целом. С 2014–2015 годов средние цены на нефть и объемы ее экспорта перестают показывать уверенный рост. Если с 2005 по 2014 год баррель нефти в среднем стоил 86 долл. США (в 2010–2014 годах — около 102 долл. США), то с 2015 по 2020 год среднегодовая цена барреля нефти не превышала 72 долл. США.

АКРА связывает снижение средних цен на нефть за последние шесть лет со структурными изменениями в мировом спросе. В частности, США — одни из основных потребителей нефти в мире — фактически стали самодостаточны в нефтедобыче благодаря сланцевой нефти, что оказывает общее негативное влияние на динамику нефтяных цен.

Что касается объемов экспорта нефти, то основную роль в общей тенденции его снижения сыграло перераспределение добычи в пользу внутреннего потребления. После стремительного роста нефтяного экспорта в 2000–2009 годах и сравнительной стабилизации 2009–2014 годов по данному показателю с 2015 года наблюдается стагнация: в среднем физический объем экспорта нефти в 2009–2014 годах лишь на 2% превышает уровень 2015–2020 годов. При этом за двадцатилетний период (с 2000 по 2020 год) объем экспорта нефти в физическом выражении увеличился более чем вдвое.

С учетом описанных выше факторов можно заключить, что волатильность цен на нефть и объемов экспорта создает предпосылки возникновения новых шоков, влияющих на уровень открытости экономики Казахстана.

Рисунок 4. Динамика экспорта по типам продукции, % год к году

Источник: БНС АСПР РК, расчеты АКРА

Рисунок 5. Динамика экспорта минеральных ресурсов по цене и физическим объемам, % год к году

Источник: БНС АСПР РК, расчеты АКРА

С точки зрения импорта на уровне открытости экономики Казахстана сказывается наблюдаемое с 2014 года падение объемов импорта товаров в номинальном выражении; данная тенденция связана с сокращением импорта машин и оборудования на фоне курсовых шоков и удорожания импорта в эквиваленте в тенге. Кроме того, на уровень открытости влияет снижение импорта топливно-энергетических продуктов с 2014 года, вызванное не только эффектом от переоценки курса тенге, но и увеличением собственных мощностей страны по переработке нефти и уменьшением потребностей в импорте.

Ожидания по объемам внешней торговли Казахстана на период с 2021 по 2050 год

Описанные выше тенденции показывают, что на динамику объемов экспорта и импорта Казахстана влияют разные факторы.

Волатильность экспорта Казахстана во многом зависит от конъюнктуры энергетического сырья, поэтому прогнозы в отношении цен на нефть и объемов ее добычи важны для понимания перспектив с точки зрения уровня открытости национальной экономики.

U.S. Energy Information Administration в своем прогнозе до 2050 года, представленном в январе 2021-го, ожидает быстрое восстановление цен на нефть и их поступательный рост в течение всего прогнозного периода (нефть Brent в долл. США 2020 года за баррель). Согласно прогнозу, в десятилетние периоды с 2021 по 2030 год, с 2031 по 2040 год и с 2041 по 2050 год баррель нефти Brent в среднем будет стоить 61, 81 и 92 долл. США 2020 года.

Всемирный банк в опубликованном в октябре 2020-го прогнозе до 2030 года также ожидает устойчивый рост цен на нефть в течение десяти лет. Как показывают расчеты Всемирного банка, к 2030 году за баррель нефти будут платить 59 долл. США в постоянных долларах и 70 долл. США — в номинальных.

АКРА в базовом сценарии прогноза на период с 2021 по 2025 год ожидает постепенное восстановление цен на нефть марки Urals в расчете на баррель с 57 долл. США в 2021 году до 61,5 долл. США в 2025-м. Для реализации возможного сценария роста цен на нефть после 2030 года, как полагает АКРА, есть существенные риски. Спрос со стороны США, Европы и Китая — ключевых мировых потребителей нефти — может существенно скорректироваться вниз, если правительствам этих стран удастся реализовать программы декарбонизации своих экономик. Подобное сокращение спроса неизбежно приведет к снижению нефтяных цен, которое будет носить не временный, а постоянный характер.

Базовый сценарий прогноза АКРА в отношении объема импорта товаров и услуг предполагает, что динамика этого показателя в целом должна соответствовать прогнозным темпам роста экономики Казахстана (примерно на 4–5% в год). Агентство допускает вероятность того, что в отдельные годы объем импорта может выйти за пределы долгосрочного тренда в ту или иную сторону, но не ожидает системности подобных колебаний. Учитывая прогнозы по ценам на нефть, объему экспорта (используется текущее соотношение экспорта и добычи), импорта и потенциальным темпам роста ВВП Казахстана на период до 2030 года и до 2040-го (см. табл.1), АКРА прогнозирует рост уровня открытости экономики Казахстана до 61% от ожидаемого ВВП в 2030 году и его снижение до 56–57% в 2038–2040 годах.

При более консервативном подходе к прогнозу в отношении указанных выше показателей уровень открытости экономики Казахстана достигает пика в 2025-м (60%) и последовательно снижается до 52% к 2040 году (см. табл. 1).

Таблица 1. Ключевые прогнозные показатели

Источник: БНС АСПР РК, расчеты АКРА

Заключение

В заключение можно сделать вывод о том, что в ближайшие пять–десять лет возможен некоторый рост уровня открытости экономики Казахстана по сравнению с 2020 годом, чему будет способствовать прогнозируемая динамика экспорта. В дальнейшем к 2040 году показатель открытости экономики вернется на отметку 56% в базовом сценарии и 52% — в консервативном в связи со стабилизацией динамики экспорта базового сырьевого товара Казахстана. Данный прогноз не учитывает потенциал усиленного развития прочих экспортных отраслей, таких как сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность и сфера услуг.

The post Открытость экономики Казахстана снизилась и в ближайшие 20 лет не достигнет пиковых уровней 2000-х appeared first on Ekonomist.

Потери в торговой войне

Потери обеих сторон в этом конфликте существенны. Только за 2019 год товарооборот между странами сократился на 14,6%, составив 541 млрд долларов. Китайский экспорт в США уменьшился на 12,5% – до 419 млрд, а импорт американской продукции упал на 20,9%, до 123 млрд. Напрашивается вывод, что американские экспортеры от торговой войны понесли большие убытки, чем китайские компании. США не смогли и значительно сократить отрицательное сальдо в торговле с Китаем: дефицит снизился всего на 8,6%.

Президент США и инициатор торговой войны Дональд Трамп не смог достичь заявленной им цели – стимулировать активность в американской промышленности. По данным ФРС США, в тех секторах обрабатывающей промышленности, которые получили наибольшую поддержку благодаря росту импортных тарифов, положительный эффект от более высоких таможенных барьеров был компенсирован негативными последствиями роста затрат на ресурсы и ответными тарифами КНР. Повышение импортных пошлин на китайские товары привело к росту себестоимости и производственной инфляции. 

Китай также понес значимые потери. На второй год торговой войны международный товарооборот Китая сократился на 1%, до 4,57 трлн долларов. Экспорт в США сократился на 59,8 млрд долларов. Сокращение товарооборота произошло в основном из-за падения импорта в Китай.

Ответные меры Китая вызвали удорожание импорта, что сказалось и на объемах потребления. Например, выросли цены на сою, продукты из которой являются одной из основ рациона не переваривающих лактозу китайцев. Мировые цены на сою выросли с мая 2019 года с 8,1 доллара за бушель в мае 2019 года до 9,4 доллара за бушель в декабре.

Куда менее очевидными (но более опасными для Китая) выглядят «репутационные» потери. Иностранные компании стали выводить производства, чтобы не подпасть под негативный эффект американских пошлин или ответной реакции китайских властей. Это сыграло на пользу партнерам-конкурентам КНР – ВВП Тайваня в течение всего 2019 года ускорялся с 1,84% в I квартале до 3,38% в IV квартале. Основная причина – перенос части производств из Китая. 

Суть торговой сделки

К III кварталу 2019 года в торговом противостоянии стороны зашли в тупик. США не смогли достичь своих целей оживления собственной экономики, а Китай стал испытывать первые имиджевые последствия конфликта. Стороны возобновили переговоры. Однако за период ведения торгового конфликта был накоплен значительный отрицательный груз пошлин и запретов, который уже стал частью экономических механизмов обеих стран. Поэтому решено было разделить торговую сделку на несколько частей. 

Первая фаза сделки призвана снять общую напряженность в отношениях. 

Основной текст соглашения был создан в декабре 2019 года, и состоит из 96 страниц и 7 глав и носит обязывающий китайскую сторону характер.

В течение двух лет Китай должен закупить в США товаров и услуг на не менее, чем 200 млрд долларов, в частности увеличить ввоз сельскохозяйственной продукции, энергоресурсов и услуг. Учитывая объемы импорта из США в последний «довоенный» 2017 год (127 млрд), торговля с США должна увеличиться в 1,6 раз. В отраслевом разрезе договоренности выглядят следующим образом: промышленные товары 75 млрд, энергоносители — 50 млрд, сельхозпродукции — 40 млрд, услуги — 35 млрд. 

Китай также берет на себя обязательства по реформированию собственной экономики. Это первое соглашение, в котором Пекин согласился прекратить практику давления на иностранные компании с целью передачи их технологий китайским компаниям в качестве условия получения доступа к рынку, административных разрешений или различных преимуществ. Пекином будут приняты меры по дальнейшему открытию финансового сектора и сектора услуг и прекращению валютных манипуляций.

В свою очередь обязательства США включают в основном сокращение пошлин, введенных ранее в рамках секции 301 закона о торговле. США снизят до 7,5% тарифы с действующих 15%, которые были введены на более чем 100 млрд долларов импорта 1 сентября 2019 года. Не вступил в силу и 15% тариф на китайские товары стоимостью 162 млрд китайского экспорта в США, который планировалось ввести в декабре 2019 года. Соглашение не охватывает повышение тарифов китайский импорт на 25% (введены в 2018 году) на продукты, ограничение доступа которых на американский рынок наименее критично для самих США. 

Кто выиграл?

США получат от соглашения прирост экспорта в результате закупок Китаем американских товаров и услуг. При этом есть риск подсесть «на иглу» китайского рынка, который может стать основным для американских производителей.

Другим косвенным эффектом станет ускорение промышленности в результате снижения пошлин на китайские комплектующие. Однако большая часть тарифов на запчасти пока остается в силе.

Финансовый сектор США станет еще одним бенефициаром соглашения: Китай обязался импортировать американские услуги на 35 млрд долларов, а также либерализовать доступ на свой финансовый рынок. 

Соглашение окажет эффект на американскую внутриполитическую ситуацию, которая и стала главной причиной столь скорого подписания соглашения. Если оно не будет разорвано в течение года, то будет восприниматься как политическая победа Трампа, и усилит его поддержку среди своих избирателей. Конгресс не станет препятствовать в ратификации соглашения, так как Демократическая партия в отношении Китая придерживается логики непрямого воздействия, чему соглашение первой фазы соответствует. В случае если сделка будет разорвана, это ухудшит отношение к Трампу лишь у неопределившихся ранее избирателей.

Обязательства по закупке товаров и снятию барьеров на собственном рынке выглядят, как временная капитуляция Китая. Однако в реальности большая часть этих мер была предусмотрена реализуемыми в данный момент программами по реформированию китайской экономики.

Текущая программа реформирования была начата после третьего пленума ЦК КПК в ноябре 2013 года. В принятом по итогам пленума постановлении ЦК КПК “По некоторым важным вопросам всестороннего углубления реформ” прямо говорилось о «предоставлении рынку возможности играть решающую роль в распределении ресурсов».

Процесс либерализации и изменения структуры экономики только набирал оборот. Увязываемые с соглашением заявления об отказе Китая от открытия новых сталелитейных производств в 2020 году на самом деле исходят из планов китайских структурных реформ, выдвинутых еще в первую пятилетку председателем КНР Си Цзиньпином.

Принятые Китаем обязательства не только не вредят ему, но и полностью согласуются с его долгосрочными планами. В результате китайская экономика получит дополнительные стимулы роста. 

Снижение таможенных пошлин США будет способствовать удешевлению китайских товаров на американском рынке, что увеличит спрос, соответственно возрастут объемы китайского экспорта в США. МВФ, Fitch и UBS уже пересмотрели прогноз роста китайской экономики в 2020 году в сторону роста: с 5,8% (оценка в октябре 2019 года) у МВФ и 5,7% у Fitch и UBS до 6% во всех перечисленных прогнозах.

Исполнение Пекином требований по открытию и реформированию китайской экономики благоприятно скажутся на конкурентоспособности китайских компаний. Открытие финансовых рынков для американских компаний должно привести к росту иностранного присутствия в китайской экономике. Это может спровоцировать проблемы из-за разрыва между реальным и финансовым секторами. 

Значение для мировой экономики и Казахстана

Обязательство по импорту американских товаров и услуг происходит на фоне замедления экономики КНР. Увеличить китайское потребление в столь сжатые сроки также невозможно. Поэтому Китаю придется перераспределить импортные объемы в пользу США, сократив импорт других торговых партнеров. Хотя Пекин заявляет о том, что торговля с другими странами не пострадает, как он собирается усидеть на двух стульях пока неясно.

Здесь вскрывается другой, менее заметный сейчас, но имеющий большие последствия в будущем эффект. Подписывая данное соглашение Китай тем самым принимает новые американские правила игры, так называемую «регулируемую торговлю». До этого Пекин всячески противился подобной практике, настаивая на максимально возможной свободе торговли. В свою очередь Вашингтон в соглашении не отказался от большинства введенных пошлин, чем зафиксировал свою протекционистскую политику. Это означает новый этап развития мировой экономики, характеризующееся увеличением тарифных барьеров и регулирование торговли.

Подписанное в Вашингтоне соглашение предусматривает закупки американской сельскохозяйственной продукции на сумму 40 млрд долларов. Это является прямым вызовом для Казахстана, который в последние годы активно наращивает экспорт своей сельскохозяйственной продукции на китайский рынок. В частности речь идет о сое, масле и мясе. В 2018 году экспорт продовольствия в Китай составил 248 млн долларов. 

Если соглашение будет в действительности исполняться, казахстанская продукция может быть вытеснена американской.

Однако если Китай откроет рынок для иностранных компаний, казахстанский бизнес от этого может выиграть. В данный момент вложения казахстанского бизнеса в Китай мизерны, и за три квартала 2019 года составили всего 15,2 млн долларов. Это неудивительно, так как казахстанский бизнес выбирает для инвестиций стабильные западные страны. Однако Китай по-прежнему остается самой крупной и быстрорастущей экономикой у наших границ, и казахстанский бизнес может зарабатывать в Китае.

Более значимым будет обратное движение китайского капитала. За те же три квартала 2019 года валовый приток китайских инвестиций составил 1,2 млрд долларов. С появлением на китайском рынке американских компаний стоит ожидать постепенного увеличения конкурентоспособности китайских компаний. Выживший в конкуренции с западными компаниями, китайский бизнес станет сильнее и в других странах. Поэтому западным компаниям в Казахстане стоит ожидать появления конкурентов, козырем которых будет не только доступ к финансированию на комфортных условиях, но и не уступающие по качеству товары, услуги и технологии. 

The post В фазе первой: кто выиграет от торговой сделки Пекина и Вашингтона? appeared first on Ekonomist.