Стабильный, но сдержанный рост

Экономический рост в 2024 и 2025 годах прогнозируется на уровне 3,2%, что соответствует предыдущим прогнозам. Однако за этими стабильными цифрами скрываются значительные различия между странами и регионами:

• Развитые экономики демонстрируют замедленный рост, в среднем около 1,8% в 2025 году. Среди ключевых факторов — высокие затраты на обслуживание долга и слабая динамика в сфере услуг. Экономики стран Европы сталкиваются с затруднениями, связанными с энергетическим переходом и увеличением социальных расходов.
• Развивающиеся рынки сталкиваются с различными вызовами, включая снижение темпов роста в Китае и Индии, а также слабую производительность в странах Африки к югу от Сахары и Ближнего Востока. Например, прогноз для Китая на 2024 год был пересмотрен вниз до 4,8%, что связано с продолжающимся спадом в секторе недвижимости и низкой потребительской уверенностью.

Глобальная динамика указывает на ослабление дисбалансов, что приводит к лучшему выравниванию экономической активности в ключевых экономиках. Однако это не исключает вероятность возникновения новых проблем, таких как политическая нестабильность и климатические катастрофы. Рост глобальной торговли остаётся сдержанным, что отражает как структурные изменения, так и геополитические напряжения.

Инфляция: возвращение к стабильности

После рекордных показателей 2022 года инфляция продолжает снижаться. По прогнозам, глобальная инфляция уменьшится с 6,7% в 2023 году до 5,8% в 2024 году и 4,3% в 2025 году. В развитых странах темпы снижения инфляции выше, в то время как развивающиеся рынки сохраняют более высокие показатели из-за устойчивого роста цен на услуги и продовольствие.

Основными причинами снижения инфляции являются стабилизация цен на сырьевые товары, уменьшение логистических проблем и сдерживающая монетарная политика центральных банков. Тем не менее, высокие цены на услуги, особенно в сферах здравоохранения и образования, продолжают оказывать давление. Повышенная волатильность цен на продовольствие, вызванная изменениями климата, остаётся дополнительным фактором риска.

Кроме того, различия в уровнях инфляции между регионами указывают на необходимость более гибких и адаптируемых политик. Например, в странах Африки потребность в субсидировании продуктов первой необходимости ставит под угрозу бюджетную стабильность, в то время как в Европе усилия направлены на контроль затрат на энергоресурсы. Стоит отметить, что в еврозоне инфляция прогнозируется на уровне 2,4% к 2025 году, что указывает на успех монетарной политики региона.

Политический контекст и риски

МВФ отмечает необходимость трёх ключевых политических поворотов:

1. Монетарная политика:

• Центральные банки начали снижать ключевые ставки, поддерживая экономическую активность. Однако инфляция в секторе услуг остаётся высокой, требуя бдительности. Неравномерное снижение инфляции между развитыми и развивающимися странами вызывает дополнительные сложности.
• Политики должны учитывать долгосрочные эффекты высокой стоимости заимствований и поддерживать устойчивость банковских систем.

2. Фискальная политика:

• Рекомендуется сосредоточиться на стабилизации госдолга и создании фискальных буферов. Это необходимо для защиты экономик от будущих потрясений. Например, прогноз для США предполагает, что уровень государственного долга достигнет 131,7% от ВВП к 2029 году, если текущая фискальная политика не будет изменена.
• Для многих стран необходимы постепенные и последовательные меры по сокращению дефицита бюджета. Например, в странах ЕС наблюдается прогресс, в то время как США сталкиваются с проблемами из-за медленного сокращения дефицита. Усиление прозрачности бюджетного процесса также играет важную роль в укреплении доверия.

3. Структурные реформы:

• Требуются реформы для повышения производительности и стимулирования долгосрочного роста. Среди ключевых направлений — цифровизация, реформы рынка труда и поддержка инноваций. Эти реформы могут стать ключевыми драйверами роста в условиях стагнирующего глобального спроса.
• Особое внимание уделяется социальному доверию и компенсационным мерам, чтобы минимизировать сопротивление реформам. Это включает эффективное общение с гражданами и предоставление финансовой поддержки наиболее уязвимым группам.

Эти изменения должны быть основаны на чётких и скоординированных стратегиях, чтобы обеспечить долгосрочную устойчивость и рост. Усиление сотрудничества между государственным и частным секторами также может стать важным элементом успеха.

Растущие угрозы

МВФ выделяет несколько ключевых рисков для глобальной экономики:

• Эскалация геополитических конфликтов (например, на Ближнем Востоке и в Украине). Эти события могут привести к перебоям в поставках сырья, росту цен на энергоносители и увеличению инфляционного давления. Это также может вызвать новые волны миграции, оказывая давление на социальные системы стран приёма.
• Замедление роста в Китае, особенно в секторе недвижимости. Это может оказать значительное влияние на глобальную торговлю и инвестиции. Китай остаётся важным элементом цепочек поставок, и любые сбои могут иметь глобальные последствия.
• Финансовая нестабильность в развивающихся странах с высокой долговой нагрузкой. Многие из них уже сталкиваются с проблемами ликвидности и ограниченным доступом к международным рынкам капитала. Для решения этих проблем могут потребоваться координированные усилия международных финансовых институтов.
• Усиление протекционизма, который может подорвать международную торговлю, инновации и экономическую интеграцию. Усиление таможенных барьеров между ключевыми экономическими блоками способно замедлить глобальный рост на годы.
• Климатические изменения, включая экстремальные погодные условия, такие как засухи и ураганы, угрожают продовольственной безопасности и экономической стабильности. Страны с низкими доходами наиболее уязвимы к этим изменениям, что требует значительных инвестиций в адаптацию.

Влияние на экономику Казахстана

Казахстан, как часть глобальной экономики, испытывает на себе влияние описанных выше тенденций и вызовов. Страна обладает значительными запасами природных ресурсов, включая нефть, что делает её чувствительной к изменениям на сырьевых рынках. В 2024 году ожидается умеренное замедление роста ВВП Казахстана до 3,5%, с восстановлением до 4,6% в 2025 году. Замедление в 2024 году связано с волатильностью цен на нефть, тогда как восстановление объясняется увеличением внутренних инвестиций и экспортных доходов.

Инфляция в Казахстане прогнозируется на уровне 8,6% в 2024 году с понижением до 7,2% в 2025 году. Основными факторами роста инфляции остаются высокие цены на продукты питания и энергоносители. Введение механизмов сдерживания цен, таких как установление фиксированных цен на основные товары, субсидирование производства и поддержка аграрного сектора, поможет стабилизировать ситуацию.

Текущий счёт платежного баланса Казахстана улучшается благодаря росту экспортных доходов от энергоносителей. Прогнозируется сокращение дефицита с 3,3% в 2023 году до 1,5% в 2024 году. Это создаёт дополнительные возможности для финансовой устойчивости страны.

Для долгосрочного роста Казахстану важно ускорить диверсификацию экономики и внедрить программы цифровизации. Развитие возобновляемых источников энергии, таких как солнечная и ветровая, может снизить зависимость от экспорта нефти и газа, а инвестиции в промышленность и инновации повысят конкурентоспособность на международной арене.

Казахстан, как часть глобальной экономики, испытывает на себе влияние описанных выше тенденций и вызовов. Страна обладает значительными запасами природных ресурсов, включая нефть, что делает её чувствительной к изменениям на сырьевых рынках. В 2024 году ожидается умеренное замедление роста ВВП Казахстана, связанное с волатильностью цен на нефть и газ.

В условиях глобального перехода к «зелёной» экономике Казахстану важно ускорить диверсификацию своей экономики. Внедрение возобновляемых источников энергии, таких как ветровая и солнечная, может стать стратегическим направлением для снижения зависимости от экспорта нефти. Кроме того, цифровизация и модернизация промышленности способны повысить конкурентоспособность страны на мировых рынках.

Инфляция остаётся одной из ключевых проблем для Казахстана, особенно в свете роста цен на продовольствие. Введение механизмов сдерживания цен, таких как установление фиксированных цен на основные товары и субсидирование производства, может сыграть значительную роль. Поддержка аграрного сектора посредством налоговых льгот и создания новых логистических цепочек позволит обеспечить стабильное снабжение продовольствием. Кроме того, стимулирование внутренних инвестиций через государственные программы и привлечение частного капитала способно способствовать долгосрочной стабилизации цен.

Стратегические рекомендации

МВФ подчёркивает необходимость глобального сотрудничества для решения насущных проблем, включая:

1. Ускорение «зелёного» перехода:

• Повышение инвестиций в возобновляемые источники энергии. Это включает расширение использования солнечной и ветровой энергии, а также технологий хранения энергии.
• Разработка и внедрение технологий, снижающих выбросы углекислого газа, таких как улавливание и хранение углерода.
• Международное сотрудничество в области климатической политики. Это требует более активного участия развивающихся стран через финансовую поддержку и трансфер технологий.

2. Устранение барьеров в международной торговле:

• Поддержка многосторонних торговых соглашений. Это включает в себя модернизацию существующих договоров и создание новых стандартов для цифровой торговли.
• Создание более предсказуемых и прозрачных торговых правил для стимулирования инвестиций. Введение унифицированных стандартов для экологически чистых товаров может сыграть важную роль.

3. Поддержка устойчивого развития в уязвимых регионах:

• Расширение доступа к финансированию для стран с низким уровнем дохода. Это включает использование гибких инструментов кредитования и субсидий.
• Укрепление социальных программ, направленных на снижение бедности и неравенства. Инвестиции в образование и здравоохранение остаются ключевыми для достижения устойчивого роста.

4. Развитие инновационных технологий:

• Акцент на искусственный интеллект, автоматизацию и роботизацию. Эти технологии могут значительно повысить производительность и снизить затраты.
• Международное сотрудничество для предотвращения технологического разрыва между странами с разным уровнем развития.

The post МВФ: Глобальный Экономический Обзор: Политический поворот и растущие угрозы appeared first on Ekonomist.

Ekonomist: Ежегодно мы наблюдаем рост цен на СЗПТ. В прошлом году они подорожали на 11%.  Для их сдерживания правительство прибегает к разным мерам. Какие новые инициативы и механизмы используют Министерство торговли и интеграции вместе с Министерством сельского хозяйства?

— Текущий год явно стал для аграриев сложным испытанием. Возникший вопрос повышения цен и дефицита овощной продукции (СЗПТ) никогда не стоял приоритетом в стратегических документах министерства сельского хозяйства. Так, в проекте постановления Правительства Республики Казахстан «Об утверждении Национального проекта по развитию агропромышленного комплекса РК на 2021-2025 годы» поставлена задача насыщения внутреннего рынка продовольственными товарами на уровне 80%. Для показателей достижения выбраны яблоки, рыба, колбасные изделия, сыры и творог, сахар и мясо птицы. К 2025 году Казахстан должен добиться следующих значений поставок товаров с внутреннего рынка: яблоки — 100%, рыба — 100%, колбасные изделия — 100%, сыры и творог — 100%, сахар — 80%, мясо птицы — 100%. По предложенному перечню продуктов можно предположить, что Министерство сельского хозяйства (МСХ) РК видит перспективу и реально возможное достижение показателей за счет указанного перечня продуктов. Для этого перечня уже имеются производственные мощности и крупные производители. Но остаются вопросы по ценам на овощи, которые сильно зависят от фактора сезонности года.

Одной из инициатив, на которую возлагают надежды, стала реализация так называемой «оборотной схемы», когда финансовые средства выделяются частным организациям с целью сдерживания цен. Для быстрого решения вопроса и вовлечения бизнеса в борьбу с повышением цен на СЗПТ стабфонды передали эту функцию субъектам предпринимательства через выдачу льготных кредитов торговым сетям. Между тем для населения виноватым всегда будет работник акимата и власти.

Ekonomist: Как принятие инициативы помогают в сдерживании предельных цен?

— На самом деле, оборотный механизм может справиться с повышением цен, но не на большой период времени и не в убыток себе. Получая займ, частные организации допускаются к оборотным средствам на льготной основе и со своей стороны принимают обязательства реализации продукции по фиксированным ценам. Для какой-то части населения цены будут сдерживаться, может с ограничением в объёме в одни руки. Но достигаем ли мы истиной цели – обеспечения продовольственной безопасности и сдерживания инфляции по продовольственным товарам? При формировании стабфондов в правилах четко прописано: из товаров отечественного производства. Поэтому социально-предпринимательские корпорации (СПК) закупались напрямую у отечественных производителей. По новой схеме деньги поступают в крупные торговые сети, которые не всегда работают с отечественными поставщиками из-за объемов, качества и др. Большие риски здесь в следующем: если цены будут повышаться на СЗПТ, их можно держать на зафиксированном уровне, но понесенный убыток может быть распределен на другие продукты, не входящие в СЗПТ. Опыт работы подсказывает бизнесу, когда будут сложности, поэтому в пик повышения цен он уже свободен от обязательств по оборотной схеме.

Ekonomist: Какие в этом случае есть альтернативные решения?

— Альтернативой выдачи льготных кредитов торговым сетям должно стать развитие форвардных закупок из средств СПК, выделенных на стабилизационный фонд из местного бюджета на три года, с возвратом той же суммы. Эти средства размещаются в специализированной организации. Поэтому, необходимо, чтобы специализированная организация напрямую выдавала заем под минимальные проценты сроком от 12 до 32 месяцев.

Дефицит финансовых средств, особенно у мелких и начинающих хозяйств – постоянная проблема. Наличие бюджетных средств в СПК могло бы решить этот вопрос. Но практика показывает, что СПК, используя этот механизм, устанавливает короткие сроки на их возврат. Толчком может послужить Национальный проект развития АПК, где заложен показатель: объем форвардного закупа сельскохозяйственной продукции, который на 2021 год должен составить 820,4 тыс. тонн. Однако утверждённый в НПА перечень сельскохозяйственных товаров ограничен и состоит из зерновых. Попытка взять под контроль цены за счет форвардных договоров с Кыргызстаном, Узбекистаном, Таджикистаном, Ираном и Россией по поставкам картофеля, лука, моркови и капусты в межсезонье и период сбора урожая, которую предпринял Бахыт Султанов также не увенчалась успехом.

Нужно учесть, что период сбора урожая в Казахстане совпадает с другими странами. Также необходимо изучить, какую продукцию мы можем импортировать взамен овощей в указанные страны, для достижения взаимовыгодных отношений. Непонятно, есть ли интерес у других стран заключать с нами форвардные договора с фиксированием цен, если есть спрос, то цены будут выше, а фиксированная цена не позволит дополучить прибыль. Использование налоговых пошлин или других ограничительных мер, которые практикуются, также ставит под вопрос этот перспективный механизм. Данный вопрос в настоящее время тяжело решить, так как цены выросли по всей Центральной Азии.

Ekonomist: Для ликвидации перекупщиков и снижения за счет этого цен на сельхозпродукцию практически в половину правительство Казахстана решило создать национальные товаропроводящие сети (НСТ), состоящие из единого комплекса оптово-распределительных центров (ОРЦ). Каковы перспективы и риски создания НТС и ОРЦ?

— В Казахстане с 2017 года активно начали обсуждать создание ОРЦ, хотя идея зародилась еще в 2010 году. Они должны стать логистическими хабами, обеспеченными овощехранилищами, подготовкой продукции в продажу и др.

Что произошло за последнее время? На базе ОРЦ разработали проект по созданию Национальной товаропроводящей системы (НТС), начали разрабатывать концепцию Евразийской товаропроводящей системы. В работу были вовлечены Министерство торговли и интеграции РК, Евразийский банк развития, АО «Центр развития торговой политики QazTradе», консорциум двух компаний – «Continental Logistic» и «Национальная торгово-распределительная сеть». Стоимость проекта оценена в 237,5 млрд. тенге. В этой системе заинтересованы страны ЕАЭС, ЦА и Китай.

Евразийский банк развития проводит исследование, планируется создать информационную систему НТС. Тут можно вспомнить АО «Казагромаркетинг», которое выполняло функцию сбора и анализа информации, но в 2017 году была реорганизована. Теперь можно предположить, что данную функцию будет выполнять «QazTradе», где уже есть департамент аналитики и консалтинга. Однако какие новые механизмы анализа появились, или упор будет сделан на статистические данные, к которым имеется много вопросов у экспертов? А если нам необходима информация по странам ЕАЭС и ЦА? Кто ее предоставит и насколько она будет актуальная? В общем, вопросов много.

Из отчетов чиновников мы знаем, что на сегодняшний день овощехранилище с достаточными объемами есть в шести областях: Атырауской, Жамбылской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской и Северо-Казахстанской. Тогда возникает вопрос, почему в этих областях не могут справиться с ценами? Об эффективности работы СПК сказано много, а практика подтвердила их неспособность бороться с их ростом.

Ekonomist: По вашему мнению, получат ли участники товаропроводящей системы предполагаемый эффект от создания таких центров?

— Создание ОРЦ должно дать возможность мелким фермерам хранить свой урожай, ведь высокие цены мотивируют фермеров заниматься овощами. Параллельно административный ресурс «просит» увеличить посевные крупных игроков. Практика показала, что все это может привести к резкому снижению спроса и цены. В этот момент ОРЦ должны помочь с хранением, но руководство овощехранилищ заинтересовано в низкой закупочной стоимости, а не в предоставлении помещений в аренду. В закрытой организации, являющейся монополистом, где решения принимаются кулуарно, без разработки нормативно правовых документов регламентирующие правила ни к чему хорошему не приведут, а только повысят коррупционные риски. За весь период создания ОРЦ данная идея стала глобальной и реализуется в теории – эффект мы сможем увидеть к 2024 году, когда проект будет полностью завершен и внедрен.

Еще один стейкхолдер – крупные торговые сети, осваивающие бюджетные средства через оборотную схему по низким процентам. Это значит, что интересы тех, кто хранит, не совпадают с интересами тех, кто продает. На самом деле, доступность торговых полок для отечественных товаропроизводителей – это очень серьезная проблема, актуальность которой никто не обозначает. По заявлениям чиновников, 90% всей плодоовощной продукции страны приходится на долю средних и малых предприятий, включая личные подсобные хозяйства. Действующие союзы и ассоциации объединили крупных товаропроизводителей, а значит, интересы мелкого бизнеса отстаивать некому.

Если смотреть практику развитых стран, то этот вопрос решается путем объединения мелких производителей в совместные предприятия. Инициатива по созданию ОРЦ принадлежит государству. В нашем случае государству для объединения мелких производителей необходимо было создать все условия, в том числе и финансовой поддержки этого процесса. Вместе с тем, обедняться наши фермеры не хотят, и вести открытый бизнес не торопятся, что также будет мешать интеграции.

Ekonomist: Какие еще проблемы требующие решения существует в это сфере? Какие еще меры необходимо принимать государству для сдерживания и снижения цен?

— Большой проблемой на местах для СПК стало проведение закупок в 2020 году через портал государственных закупок. С 1 января 2022 года СПК перейдут на прямые договора от сельхозпроизводителей. В данном вопросе однозначно должны быть прямые договора с производителями в виде форвардных контрактов. Здесь необходимо искать оптимальную цену, которая устроит заказчика и производителя в осенний период.

Государство ежегодно выделяет субсидии сельхозпроизводителям. Но спросить или связать производство с субсидированием никак не получается. Особенно актуально это стало при повышении цен, у населения возникли вопросы – кого субсидируем и зачем? Новшество ждет сельхозпроизводителей через введение встречных обязательств для получателей субсидий. А это значит, необходимо разработать критерии для оценки эффективности использования субсидий. Насколько эффективно это будет – неизвестно, но сельхоз производители снова в ожидании новых правил и критериев по субсидированию, что однозначно снизит их активность. Как это будет способствовать повышению доступности к субсидиям, ведь более 70% продукции производится мелкими хозяйствами и личными подсобными хозяйствами. Оценкой будут заниматься государственные служащие или коллегиально, что может привести к бюрократии или коррупционным рискам.

Для решения проблемы обеспечения продовольствием столице утвердили Дорожную карту по формированию продовольственного пояса города Астаны на четыре года, с 2017 по 2021 годы. С основной проблемой реализации стал доступ поставщиков на рынок столицы, коммунальных рынков, складов хранения и посредники. Ранее, в 2008 году МСХ РК совместно с акиматами города Алматы, Алматинской области при участии «КазАгро» должны были за счет заключенного меморандума обеспечить города на постоянной основе сельскохозяйственной продукцией на круглогодичной основе и по доступным ценам. Еще одна уже ставшая традиционной идея проведения сезонных региональных сельскохозяйственных ярмарок, не масштабируется без привлечения административного ресурса.

Выделение больших финансовых средств на решение проблем это стандартная процедура в Казахстане, а эффективность ее повышается за счет увеличения сроков достижения целей под любыми предлогами. Самое главное, чтобы ОРЦ не стали заложниками данного принципа.

Мария Галушко

The post Сдерживание цен на социально значимые товары – насколько эффективны государственные меры? appeared first on Ekonomist.

ЖЕНЕВА – В этом году правительства могут обеспечить, чтобы более совершенные международные правила помогли нам вернуться на путь создания более справедливой и устойчивой системы торговли сельскохозяйственной продукцией и преодолеть недавние неудачи в наших усилиях по борьбе с голодом и недоеданием. Саммит Организации Объединенных Наций по продовольственным системам в сентябре, Конференция ООН по климату (COP26) в ноябре и Конференция министров Всемирной торговой организации, которая начнется позже в этом месяце, предоставляют директивным органам широкие возможности для их реализации.

Пандемия COVID-19, экономические спады, изменение климата и конфликты — все это способствовало росту голода и недоедания. Недавний доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата является последним в серии предупреждений, которые показывают, почему правительства должны предпринять незамедлительные решительные действия для решения стоящих перед нами проблем.

В частности, правительствам следует сосредоточить свои усилия на исправлении и сокращении искажений, которые в настоящее время ложатся тяжелым бременем на продовольственные и сельскохозяйственные рынки. Если директивным органам удастся улучшить функционирование этих рынков, то от этого больше всего выиграют уязвимые производители и потребители.

Уже очевидно, что вести дела в обычном режиме – не вариант. По последним оценкам агентств ООН, в 2020 году с голодом столкнулись от 720 до 811 миллионов человек. Более того, в течение последних шести лет умеренное или серьезное отсутствие продовольственной безопасности медленно возрастало и в настоящее время затрагивает почти каждого третьего человека в мире. Мы должны изменить курс, если хотим достичь Цели устойчивого развития – покончить с голодом и недоеданием к концу этого десятилетия.

Ожидаемый рост численности мирового населения почти до десяти миллиардов человек к 2050 году добавляет еще один элемент срочности. Более совершенные правила в отношении торговли и рынков могут способствовать повышению продовольственной безопасности, путем поддержки усилий по созданию рабочих мест, повышению доходов и устойчивому повышению производительности сельского хозяйства. Более эффективно функционирующие рынки также повысят устойчивость продовольственной системы к глобальному потеплению, поскольку температура и режим осадков меняются, а экстремальные погодные явления, такие как засухи, наводнения и штормы, становятся более частыми и интенсивными.

В то же время, недавний рост масштабов голода и недоедания следует рассматривать в контексте значительного прогресса, достигнутого за последнюю четверть века. В течение этого периода, по мере роста среднего дохода и усиления интеграции рынков, десятки миллионов людей были избавлены от нищеты и отсутствия продовольственной безопасности.

По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, с 1995 года объем торговли продовольствием и сельскохозяйственной продукцией, увеличился более чем вдвое в реальном выражении, при этом также наблюдается быстрый рост доли торговли между развивающимися странами. В последнее время новые цифровые технологии способствовали преобразованию продовольственных и сельскохозяйственных рынков, благодаря повышению производительности и облегчению трансграничной торговли товарами и услугами.

Кроме того, страны ведут переговоры и подписывают все больше новых двусторонних и региональных торговых соглашений, стремясь улучшить свой доступ на рынки и углубить интеграцию с торговыми партнерами – как в соседних регионах, так и за их пределами. Однако усилия по обновлению правил мировой торговли продовольствием и сельского хозяйства продвигаются очень медленно.

На встрече 2015 года в Найроби министры торговли достигли договоренности о прекращении субсидирования экспорта сельскохозяйственной продукции, тем самым выполнив одно четкое обязательство в рамках ЦУР. А на Бали, двумя годами ранее, в рамках более широкого торгового пакета, страны достигли соглашения под эгидой ВТО по другим продовольственным и сельскохозяйственным вопросам. Однако для решения давних проблем на продовольственных и сельскохозяйственных рынках, и обеспечения того, чтобы в будущем глобальные правила также отвечали поставленным целям, еще предстоит многое сделать.

В преддверии конференции ВТО на уровне министров, я руковожу обсуждениями между участниками переговоров по семи темам, связанным с сельскохозяйственной торговлей, включая субсидии на такие товары, как хлопок, ограничения на экспорт продовольствия и задачу по улучшению доступа фермеров к рынкам. Также в повестке дня стоят правила, регулирующие закупку продовольствия для государственных запасов, гарантии для сельскохозяйственных товаров и правила в отношении мер, которые напоминают экспортные субсидии. Во всех областях повышение транспарентности за счет облегчения доступа к большей информации является важнейшей задачей для многих стран.

На конференции ВТО министры могли бы значительно продвинуться, согласовав итоговый документ по вопросам продовольствия и сельского хозяйства, который поможет восстановить доверие, проложить путь вперед и активизировать политическое взаимодействие. Это позволило бы нам восстановить веру в нашу коллективную способность решать стоящие перед нами задачи.

Сегодня мы должны стремиться к преодолению пандемии, создать более инклюзивную и устойчивую экономику и заложить основы для более справедливого и устойчивого будущего. Важным началом могло бы стать соглашение в рамках ВТО об усовершенствовании правил торговли продовольствием и сельскохозяйственной продукцией.

Глория Абрахам Перальта, посол Коста-Рики при Всемирной торговой организации, является председателем специальной сессии Комитета ВТО по сельскому хозяйству.

The post Новые глобальные правила для более справедливого продовольственного будущего appeared first on Ekonomist.

КЕМБРИДЖ – Поскольку годовой уровень инфляции в США в мае достиг 5%, экономисты и инвесторы справедливо обеспокоены дефицитом расходов, государственным долгом и риском устойчивого роста цен, которые сейчас выше, чем были на протяжении четырех десятилетий. Но было бы ошибкой реагировать на эти опасения посредством торможения экономики.

Нет, правительство не может занимать и тратить столько, сколько пожелает, не неся при этом никаких затрат, как нас пытаются убедить некоторые прогрессисты.  Но и те, кто обеспокоен инфляцией, не могут игнорировать более глубокую проблему, с которой сталкиваются США: глубокую политическую поляризацию, сопровождаемую подрывом доверия к правительству. Быстрое восстановление экономики, стимулируемое государственной политикой, поощряющей рост занятости и заработной платы является лучшим шансом США восстановить доверие к правительству – и к демократии. Реальная опасность, связанная с инфляцией, заключается в том, что она отвлекает нас от этой фундаментальной проблемы.

Надо отметить, что против политической дисфункции не существует “серебряной пули”.  Некоторые комментаторы по понятным причинам обеспокоены тем, что США уже достигли точки невозврата. В конце концов, большинство республиканцев цепляется за ложное убеждение, что Дональд Трамп победил на выборах 2020 года, и, по некоторым оценкам, 15% населения США являются сторонниками про-Трамповской теории заговора QAnon. Эти цифры указывают нам на то, что впереди нас ждет трудный путь. Но мы не должны забывать о том, что люди больше склонны доверять демократии, когда она выполняет свои обещания по обеспечению стабильности, всеобщего процветания и эффективных мер по борьбе с бедностью. 

Например, люди, выросшие в стабильных демократиях с высокими темпами экономического роста и адекватными государственными службами, с гораздо большей вероятностью будут сопротивляться автократам и безответственным технократам. Аналогичным образом, периоды экономической стагнации и стремительного роста неравенства, как правило, способствуют поляризации и потере общественного доверия, как это произошло в США и во многих других странах мира в последние десятилетия.

Когда-то экономика США создавала хорошие рабочие места — с достойной оплатой, разумным уровнем безопасности и возможностями для карьерного роста — для работников любого уровня подготовки и с самыми разными навыками. В течение 35 лет после Второй мировой войны работники как нижних, так верхних уровней распределения доходов пользовались преимуществами устойчивого роста занятости и быстрого роста заработной платы. Однако эта эпоха подошла к концу в 1980-х, когда медианная заработная плата застыла, а неравенство начало расти.  Вместо повышения заработной платы мужчины без высшего образования все чаще сталкивались с резким сокращением возможностей трудоустройства и реальных (с поправкой на инфляцию) заработков.

Американцы, столкнувшиеся со снижением заработной платы и сокращающимися возможностями, чрезмерно представлены среди тех, кто переходит на экстремистские окраины американской политики. Если вы считаете, что экономика не работает и не может работать на вас, понятно, что вы можете больше симпатизировать оппортунистическим политикам и деятелям СМИ, выступающим за демонтаж “нечестной” системы.

Безусловно, причиной плачевного состояния политики США являются не только экономические проблемы. Республиканская партия также сыграла огромную роль в этой дисфункции. Начиная с “Южной стратегии” Ричарда Никсона, которая стремилась извлечь выгоду из того, что белое население отвернулось от программы демократов в области гражданских прав 1960-х годов, Республиканская партия решила, что поляризация политически полезна. Чем больше партия старалась представлять необразованных белых избирателей (сокращающуюся долю населения), тем больше ей приходилось полагаться на подавление избирателей и другие антидемократические тактики для сохранения своей позиции – тенденция, которая достигла своего пика при Трампе.

Но и Демократическая партия не безупречна. Банкиры с Уолл-стрит, ставшие причиной финансового кризиса 2008 года, были спасены не только Джордж Бушем, но и Бараком Обамой. Именно администрация Обамы в итоге решила помочь банкам и банкирам любой ценой, а позже предпочла не привлекать к ответственности ни одну из виновных сторон. Таким образом, подтвердились подозрения избирателей относительно слишком домашних отношений между правительством и финансовым сектором, что ускорило утрату доверия к институтам и серьёзно вооружило тех, кто уже был склонен видеть в правительстве проблему, а не ее решение.

Если этот диагноз верен, первый шаг к обращению вспять политической дисфункции Америки — показать, что и экономика, и правительство могут одинаково служить всем. Основным приоритетом должно быть создание рабочих мест и рост заработной платы для американцев всех возрастов и профессий. Хотя мы могли бы просто сосредоточиться на увеличении размера общего экономического пирога, а затем на его перераспределении, маловероятно, что такая стратегия заставит избирателей почувствовать себя частью системы. Предоставление людям возможности внести значимый вклад в экономику и общество является гораздо более эффективным способом вовлечения их в этот процесс.

Если расходы на инфраструктуру, экспансионистская фискальная и денежно-кредитная политика, усиление системы социальной защиты, инвестиции, создающие рабочие места и другие официальные меры будут рассматриваться как часть устойчивого восстановления, это еще больше поддержит идею о том, что правительство все еще работает. Доверие к государственным институтам нельзя восстановить, просто абстрактно ссылаясь на их достоинства. Граждане должны увидеть и ощутить преимущества эффективного функционирования институтов.

Можно ли спасти американскую демократию посредством хорошо продуманного экономического восстановления? Нет никаких гарантий. Экономика США так долго пренебрегала работниками без высшего образования (и все чаще работниками с высшим образованием) и так долго удовлетворяла потребности крупных корпораций, что сейчас, возможно, уже слишком поздно менять курс. Поскольку корпоративная Америка направляет свои инвестиции на технологии по автоматизации рабочих мест, мониторинг рабочих и снижение заработной платы, тяжелое положение среднего американского рабочего может только усугубиться.

Также может быть слишком поздно обратить вспять ядовитую поляризацию, которая расколола американское общество. Большинство верных сторонников Трампа уже показали, что не изменят своего мнения ни при каких обстоятельствах.

Вместе с тем, лучший шанс спасти американскую демократию – это заставить американскую экономику снова заработать. Риск небольшого повышения инфляции, не является причиной для того, чтобы упустить эту возможность.

Дарон Аджемоглу, профессор экономики Массачусетского технологического института, является соавтором (с Джеймсом А. Робинсоном) книг Почему одни страны богатые, а другие бедные: происхождение власти, процветания и нищеты и Узкий коридор: государства, общества и судьба свободы.

The post Реальная опасность инфляции appeared first on Ekonomist.

НЬЮ-ЙОРК – В апреле я предупреждал, что нынешняя крайне мягкая монетарная и бюджетная политика в сочетании с рядом негативных шоков на стороне предложения может привести к стагфляции в стиле 1970-х годов (высокая инфляция в сочетании с рецессией). Более того, сегодня этот риск даже выше, чем был в то время.

В 1970-х годах коэффициенты долговой нагрузки в развитых странах и в большинстве стран с новой экономикой были намного ниже, и именно поэтому так исторически сложилось, что стагфляция не ассоциируется с долговыми кризисами. Напротив, внезапная инфляция в 1970-х годах уменьшила реальную стоимость номинальных долговых обязательств с фиксированной ставкой, тем самым снизив бремя госдолга для многих развитых стран.

Напротив, в ходе финансового кризиса 2007-2008 годов высокие долговые коэффициенты, как частные, так и государственные, привели к серьёзному долговому кризису (после того как лопнул пузырь на рынке жилья), но начавшаяся затем рецессия привела к снижению инфляции, если не к откровенной дефляции. Тогда наблюдался вызванный сокращением объёмов кредитования макро-шок для совокупного спроса, а сегодня риски возникают на стороне предложения.

Нам, следовательно, досталось всё худшее из стагфляционных 1970-х и из периода 2007-2010 годов. Долговые коэффициенты сегодня намного выше, чем в 1970-х годах, а сочетание мягкой экономической политики с негативными шоками на стороне предложения грозит усилением инфляции, а не дефляции, что создаёт условия для сильнейшего стагфляционного долгового кризиса в ближайшие пять лет.

Какое-то время мягкая монетарная и бюджетная политика продолжит накачивать пузыри на рынках финансовых активов и кредитования, медленно приближая крушение поезда. Тревожные сигналы можно заметить уже сейчас – высокие коэффициенты цена-прибыль (P/E), низкие премии за риски в акциях, раздутые цены на жильё и активы технологический компаний, иррациональная эйфория по поводу специальных компаний для приобретений (SPAC), крипто-сектор, высокодоходные корпоративные долговые обязательства, обеспеченные кредитные облигации (CLO), фонды прямых инвестиций, акции-мемы, безудержный рост розничной однодневной торговли акциями. В какой-то момент этот бум достигнет своей кульминации – момента Мински (внезапная потеря уверенности), а ужесточение монетарной политики спровоцирует взрыв пузыря и крах.

Одновременно та же самая мягкая политика, которая подпитывает пузыри на рынке активов, продолжит толкать вверх инфляцию потребительских цен, создавая условия для начала стагфляции в случае негативных шоков на стороне предложения. Такие шоки могут случиться из-за возобновления политики протекционизма; демографического старения в развитых и развивающихся странах; иммиграционных ограничений в развитых странах; возврата промышленного производства в регионы с высокими издержками; балканизации глобальных производственных цепочек.

Если говорить шире, разрыв между Китаем и Америкой грозит фрагментацией мировой экономики ровно в тот момент, когда изменение климата и пандемия Covid-19 подталкивают национальные правительства к усилению акцента на самообеспечении. Прибавьте сюда последствия для производства всё более частых кибератак на критически важную инфраструктуру, а также растущее социальное и политическое недовольство неравенством, и вы получите готовый рецепт для макроэкономического кризиса.

Ситуация усугубляется тем, что центральные банки фактически утратили независимость, потому что у них почти не остаётся иного выбора, кроме как монетизировать огромный дефицит бюджетов для предотвращения долгового кризиса. На фоне резкого роста государственного и частного долга они оказались в долговой ловушке. По мере повышения инфляции в ближайшие годы перед центральными банками возникнет дилемма. Если они начнут постепенно сворачивать нетрадиционную монетарную политику и повышать учётные ставки для борьбы с инфляцией, появится риск, что они спровоцируют масштабный долговой кризис и жестокую рецессию; если же они будут сохранять мягкую монетарную политику, тогда возникнет риск повышения инфляции до двузначных цифр – и начала глубокой стагфляции после очередных негативных шоков на стороне предложения.

Впрочем, даже во втором сценарии монетарные власти не смогут предотвратить долговой кризис. Реальная стоимость номинальных государственных долговых обязательств с фиксированной ставкой действительно может частично снизиться из-за неожиданной инфляции (как это произошло в 1970-е годы), но с долгами развивающихся стран, которые номинированы в иностранной валюте, ничего подобного не произойдёт. Правительствам многих из этих стран придётся объявить дефолт и реструктурировать долг.

Тем временем в развитых странах снизится устойчивость частного долга (как это произошло после мирового финансового кризиса), резко повысятся их спреды относительно более безопасных государственных облигаций, что спровоцирует цепную реакцию дефолтов. Корпорации с высоким уровнем долговой нагрузки и их безрассудные кредиторы из теневых банков рухнут первыми, а за ними вскоре последуют перегруженные долгами домохозяйства и финансировавшие их банки.

Да, конечно, на первых порах реальная стоимость долгосрочных заимствований может снизиться, если инфляция неожиданно вырастет, а центральные банки будут какое-то время отставать с необходимыми действиями. Но со временем эту стоимость будут толкать вверх три фактора. Во-первых, более высокий уровень государственной и частной задолженности будет толкать вверх процентные спреды по государственным и частным долговым обязательствам. Во-вторых, рост инфляции и неопределённости будет повышать премии за инфляционный риск. И, в-третьих, рост индекса нищеты (сумма инфляции и уровня безработицы) в конечном итоге потребует «момента Волкера».

Когда бывший председатель ФРС Пол Волкер повысил учётные ставки для борьбы с инфляцией в 1980-1982 годах, результатом стала жёсткая двойная рецессия в США, а также долговой кризис и потерянное десятилетие в Латинской Америке. Сегодня, когда глобальные коэффициенты долговой нагрузки почти в три раза выше, чем в начале 1970-х годов, любая антиинфляционная политика приведёт к депрессии, а не суровой рецессии.

В подобной ситуации центральные банки будут обречены и в случае, если они действуют, и в случае, если они не действуют, а многие правительства окажутся почти неплатёжеспособными, и поэтому не смогут спасать банки, корпорации и домохозяйства. Порочный круг с участием государств и банков, который наблюдался в еврозоне после мирового финансового кризиса, возникнет вновь, но уже на общемировом уровне, затягивая в пучину домохозяйства, корпорации и теневые банки.

На сегодня это замедленное крушение поезда выглядит неизбежным. Недавний переход ФРС от сверхмягкой к (в основном) просто мягкой политике ничего не меняет. Федеральный резерв находится в долговой ловушке как минимум с декабря 2018 года, когда обвал на фондовых и кредитных рынках заставил его повернуть вспять политику монетарного ужесточения – и это произошло за целый год до начала пандемии Covid-19. А сейчас на фоне роста инфляции и назревающих стагфляционных шоков он ещё глубже застрял в этой ловушке.

То же самое можно сказать о Европейском центральном банке, Банке Японии и Банке Англии. Стагфляция 1970-х годов вскоре встретится с долговыми кризисами, наблюдавшимися в период после 2008 года. И вопрос не в том, случится ли это, а в том, когда это случится.

The post Назревающий стагфляционный долговой кризис appeared first on Ekonomist.

«Цена — это индикатор, показывающий ценность или значимость чего-либо»

Все мы слышали, что у всего есть своя цена. Но в чем измеряются цены? Очевидно, в деньгах. Тогда, что такое деньги?

Давайте углубимся в пучину нашего детства и вспомним, как мы рубились в карточки с рисунками «покемонов» (более старшее поколение может вспомнить ситуацию с наклейками, а те, кто еще постарше — с марками). Вы, наверное, помните, каким упорным трудом эти карточки добывались. Нужно было выиграть их в честном бою! «Су-Ли-Фа» определяла того, кто первым нанесет удар по карточкам. Ставки сделаны, жребий брошен, и мы наносим свой удар по карточкам вложив все наше мастерство в нашу почерневшую от пыльного пола ладонь с подогнутым большим пальцем… Знакомо?

А помните, что у этих карточек был свой номинал? Да-да, карточка с «Пикачу» (желтый магический зверек) была самой массовой, так что она никому не была нужна, а вот карточка с придурковатой уточкой была у единиц! Обладатель такой карточки мог спокойно выменять ее на что-то очень ценное, например на крутой футбольный мяч или право «скатать» на контрольной у соседа по парте.

Да, карточки в то время были полноценной валютой в экономике школ, как например сигареты в экономике тюрем или тенге в Казахстане. А представьте себе, что карточек нет, теперь, чтобы списать контрольную работу по математике, вам нужно дать возможность списать вашему соседу по парте контрольную по биологии. А, что, если мы и биологию не знаем? Значит надо придумать, что-нибудь взамен, например один раз побить ребят, которые постоянно обижают вашего одноклассника. Но что, если одноклассник может сам за себя постоять? Правда, с карточками было намного проще?

«Выходит деньги — это инструмент, признанный всеми, для того чтобы было легко осуществлять операции по обмену товарами и услугами»

И вот однажды училка по черчению задает на дом начертить болт. Мы вообще-то хотим выйти на улицу и поиграть в футбол после уроков, и перспектива тереть бумагу резинкой нам вообще не улыбается. Мы в таких случаях обращаемся к одаренному однокласснику, он за 20 минут 500 тенге так нарисует, от настоящей не отличишь! Обычно он брал за свои услуги 5 карточек с Пикачу. А тут он нам говорит, что родители отдали его на музыку и у него теперь времени нет даже на мультики. Мы смотрим на него с пониманием и накидываем сверху еще 5 карточек с Пикачу. Пожали руки, вы получаете пятерку за начерченный болт.

Время — это самый ограниченный ресурс в мире наш одноклассник ввиду внешнего фактора (курсы по музыке) теперь имеет меньше свободного времени, соответственно, оценивает свое время дороже обычного, соответственно услуги его стали дороже. То, что произошло только что, экономисты называют инфляцией издержек.

«Инфляция издержек — рост цен, обусловленный тем, что стало дороже оказывать услуги или производить, товары»

Наверняка, многие из нас знакомы с ситуацией, когда пенсионеры, сидя на лавочке у подъезда, вздыхают о том, что, мол, картошка подорожала. Наверное те, кто занимается сельским хозяйством знакомы с природой инфляции издержек лучше всех. Приезжаем в родной аул, разговариваем с троюродным братом жены соседа нашей бабушки, на вопрос как идут дела в деревне, тот сетует на засуху и говорит, что урожай в этом году плохой. И тут мы понимаем, отчего эти сетования наших пенсионеров о безумно дорогой картошке.

Вернемся на школьную скамью и представим альтернативную ситуацию, что ни на какие музыкальные курсы нашего одноклассника не записывали, и на нашу просьбу начертить болт за 5 карточек он отрицательно качает головой, объясняя это тем, что к нему с подобным предложением уже обратилось 10 человек. Время — деньги, деваться некуда, мы накидываем ему 5 карточек сверху. Пожали руки, получаем пятерку. Цена на услугу выросла, но не потому, что у одноклассника выросли издержки, а потому что таких «предприимчивых», как мы стало на 10 человек больше. Другими словами, спрос на его услуги вырос. Так как нашему однокласснику тоже нужно время от времени смотреть мультики, он думает: «Повышу-ка я цену вдвое. Всем помочь я все равно не успею, а так хоть заказов будет меньше и заработаю больше». Такой вид инфляции называется инфляцией спроса.

«Инфляция спроса — рост цен, обусловленный увеличением спроса до такой степени, что ресурсов производить больше не хватает»

Очень часто бывает откроется какое-нибудь уютное кафе с вкусной и недорогой кухней и посадкой на 20 человек. Вы его для себя находите, и становитесь постоянным клиентом. Тут, по всему городу расползаются слухи о новом месте и кафе приобретает безумную популярность. Со всего города люди стекаются и стоят в очереди чтобы посетить данное заведение. Владелец заведения понимает, что повар работает на износ, официанты не успевают обслужить клиентов и вообще уютное местечко превратилось в базар. Владелец просто повышает цены в меню на 20%. Неприятно, конечно, но что поделаешь. Инфляция спроса.

Возникает вопрос, а как понять растут цены в масштабах страны или нет? Ведь одни товары постоянно дорожают, другие дешевеют. Для этих целей существует большая семья индексов цен. С одним из таких индексов — дефлятор ВВП, мы с вами уже знакомились. Если вы помните, этот индекс показывает изменение уровня цен произведенной продукции. Но возможно самым популярным индексом цен является индекс потребительских цен (ИПЦ). Что это за индекс и с чем его едят?
Название говорит само за себя.

«Инфляция это индекс, который показывает изменение цен на товары и услуги, которые в конечном счете потребляет население — цены на хлеб, мясо, молоко, а не цены на арматуру, кирпич и бетон»

Логика расчета этого индекса предельно проста, однако на практике это трудоемкий процесс, включающий в себя много статистической теории. Мы не будем углубляться в дебри статистики и разбираться в том, как они там все это рассчитывают. Для анализа вполне достаточно понять общую логику.
Итак, берется перечень потребительских товаров и услуг, этот перечень чаще называют потребительской корзиной. В целом там 12 основных позиций, которые включают в себя продукты питания, коммунальные услуги, транспортные, медицинские, образовательные товары и услуги — другими словами, все что в среднем нужно для человека для качественной жизни.
После чего, делается репрезентативная выборка по ценам на данные виды товаров и услуг. Другими словами, в каждом населенном пункте рассматривают некоторое количество пунктов продаж с целью собрать информацию по ценам на товары и услуги потребительской корзины по всей стране.

В итоге у нас есть все необходимое для расчета показателя. У нас есть усредненная цена и постоянное количество. Потребительская корзина рассчитывается с учетом потребления одного человека, учитывая то, что люди в среднем потребляют одно и тоже, количество у нас величина постоянная (количество не меняется со временем). Конечно, стандарты потребительской корзины пересматриваются, но в целом смысл индекса потребительских цен таков:

«Инфляция показывает на сколько процентов больше мы должны заплатить за те же самые товары и услуги, которые мы потребляли в прошлом периоде»

Иными словами, стало ли дороже жить.
Математически это выглядит так:

Давайте представим себе, что в потребительскую корзину у нас входит вода и хлеб. Предположим, что в среднем для достойной жизни человеку в год нужно потреблять 300 бутылок воды и 700 булок хлеба. В 2016 году бутылка воды в среднем по стране стоила 10 тенге, а булка хлеба стоила 20 тенге. В 2017 году, бутылка воды стала стоить 25 тенге и булка хлеба стала стоить 5 тенге. Давайте посмотрим стало ли жить дороже.

ИПЦ 2017 = (25 тенге за воду в 2017*300 бутылок + 5 тенге за хлеб в 2017*700 булок)/(10 тенге за воду в 2016*300 бутылок + 20 тенге за хлеб в 2016*700 булок)*100%

Берем калькулятор и считаем. Получаем некое число = 65%. О чем говорит нам этот показатель? Все просто, если стоимость корзины в предыдущем периоде была 100%, то сегодня она составляет 65% от предыдущего. Другими словами, жить стало дешевле на (100% — 65%) = 35% или, другими словами, потребительская корзина сегодня стоит 65% от стоимости в прошлом году.

Данный индекс является наиболее популярным среди огромного количества своих собратьев по причине того, что все люди, живущие в той или иной стране, в конечном счете потребляют. И в каком-то смысле вся экономика в конечном счете работает на обеспечение потребления своего населения.

Работник сталелитейного завода условно производит сталь, чтобы получить зарплату и купить хлеб, госслужащий работает в кабинете, чтобы получить зарплату и купить мясо, бизнесмен оказывает услуги, чтобы получить прибыль и в конечном счете потратить ее на покупку все тех же товаров из потребительской корзины. И в конце концов, повышение цен в конечном итоге бьют по карману потребителей — людей проживающих на территории страны.

Выводы

Все в этой жизни имеет свою цену (спорно, но тем не менее). Чтобы не возникало трудностей с оценкой товаров и услуг, люди придумали инструмент, который мы привыкли называть деньгами. С тех пор, как люди начали пользоваться деньгами товарам и услугам начали присваивать денежное выражение или цены. Уровень цен, это показатель, который показывает усредненную стоимость товаров и услуг.
Цены имеют изменчивый характер. Они имеют свойство расти и падать. Рост уровня цен называют инфляцией, тогда как падение уровня цен называют дефляцией.

Инфляция, вызванная тем, что стало дороже производить товар или оказывать услугу называется инфляцией издержек. Это чаще всего случается, когда по каким-то причинам производство в стране падает. Инфляция, вызванная тем, что люди начали потреблять больше (увеличился спрос до такой степени, что ресурсы не позволяют производить больше товаров и услуг) называется инфляцией спроса. Этот эффект обычно ярко проявляется, когда экономика находится в фазе активного роста.
Самым популярным показателем инфляции во всем мире считается индекс потребительских цен, который показывает изменение стоимости потребительской корзины в стране. Этот индекс показывает сколько процентов стоит потребительская корзина сегодня от стоимости потребительской корзины прошлого периода.

В Казахстане, органы статистики при расчете ИПЦ берут базовый период предыдущий. В США органы статистики при расчете ИПЦ берут базовый период 1984 год. Однако и в Казахстане, и в США, этот показатель можно пересчитать на основе имеющихся данных с использованием относительно легких математических манипуляций.
Ниже представлен график индекса потребительских цен в Казахстане. Возможно, вам интересно будет взглянуть, как девальвация национальной валюты отразилась на уровне цен в Казахстане. Или на то, как выросли цены при проведении Expo-2017.

The post Инфляция, цены и деньги appeared first on Ekonomist.