Традиционно наибольшее внимание уделяется Казахстану и Узбекистану как наиболее открытым и диверсифицированным экономикам региона. Однако Туркменистан, придерживающийся политики постоянного нейтралитета, постепенно выходит на переднийыы план как фактор стабильности и инвестиционной связности Центральной Азии.

Рассматривая Туркменистан в контексте региональной интеграции, необходимо сфокусироваться на трёх направлениях:

1. Энергетический и транзитный потенциал как основа экономической кооперации.
2. Привлечение иностранных инвестиций и диверсификация экономики.
3. Подготовка к вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО) как стратегический шаг для включения в мировую экономику.

Геополитическое положение и нейтралитет: вызов или преимущество?

Туркменистан с 1995 года обладает признанным ООН статусом постоянного нейтралитета. Для многих наблюдателей это означало самоизоляцию страны от глобальных альянсов. Однако за тридцать лет стало очевидно, что нейтралитет дал Туркменистану редкое преимущество: страна сохранила политическую устойчивость и минимизировала вовлечение в региональные конфликты.

Для иностранных инвесторов это равносильно гарантии предсказуемости. Туркменистан не втянут в противостояния крупных держав, что делает его удобным пространством для долгосрочных инвестиционных проектов.

Энергетика: главный актив и вызов

Туркменистан располагает одними из крупнейших в мире запасов газа (четвёртое место в мире, около 13 трлн куб. м). Газ — это одновременно и основа благосостояния, и главная уязвимость страны.

Основные направления газовой дипломатии

• Китай: с 2009 года Туркменистан является основным поставщиком газа по газопроводу «Центральная Азия – Китай». Ежегодные объёмы достигают 30–35 млрд куб. м, что сделало Поднебесную главным внешнеэкономическим партнёром Ашхабада.
• Иран: через газопроводы Корпедже – Курдкуй и Довлетабад – Серахс Туркменистан поставляет газ в северные регионы Ирана, обеспечивая баланс отношений.
• TAPI: проект Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия остаётся амбициозной, но пока нереализованной инициативой. Его успешное завершение способно коренным образом изменить энергетическую карту региона.
• Европа (Транскаспийский газопровод): в случае реализации проект откроет прямой доступ туркменского газа к рынкам ЕС.

Инвестиционный аспект

Для инвесторов энергетика остаётся ключевым сектором. Но, чтобы интегрироваться в мировую экономику, Туркменистану важно не только экспортировать газ, но и развивать переработку и нефтехимию, создавая продукты с высокой добавленной стоимостью.

Транспорт и логистика: Туркменистан как транзитный хаб

Географическое положение страны превращает её в естественный мост между Центральной Азией, Каспием, Ближним Востоком и Южной Азией.

• Коридор Север–Юг: железная дорога Казахстан – Туркменистан – Иран обеспечивает выход в порты Персидского залива.
• Каспийский маршрут: порт Туркменбаши становится частью Транскаспийского международного транспортного коридора.
• Один пояс — один путь: Ашхабад осторожно вовлекается в китайскую инициативу, стремясь диверсифицировать внешнеэкономические связи.

В 2014 году была запущена железнодорожная линия Казахстан – Туркменистан – Иран, которая впервые соединила Центральную Азию с Персидским заливом. Этот проект стал символом того, как инфраструктурная связка может превратить «замкнутые» экономики региона в участников глобальной торговли. Для Туркменистана это не просто дорога, а инструмент выхода на глобальные рынки.

Водные и экологические проекты

В условиях изменения климата вода становится ключевым фактором стабильности в ЦА. Туркменистан с его пустынным климатом и Каракумским каналом играет особую роль в управлении водными ресурсами.

Инвестиции в системы капельного орошения, опреснение воды и экологические проекты в Каспии могут превратить страну в лидера «зелёной повестки» Центральной Азии.

Turkmenistan Investment Forum: продвижение инвестиционного видения

Знаковым инструментом в продвижении нового курса на открытую экономику стал Turkmenistan Investment Forum — ключевая международная платформа, организованная Министерством финансов и экономики, Министерством иностранных дел и хозяйственным обществом «Turkmen Congress». Форум собирает представителей иностранных компаний, международных финансовых институтов и региональных партнёров, предлагая им прямой доступ к инвестиционным возможностям Туркменистана.

Форум стал важным индикатором готовности Ашхабада к диалогу с глобальными инвесторами. На нём презентуются проекты в сфере газохимии, текстиля, сельского хозяйства, транспорта, туризма и IT. Именно в ходе этих встреч страна четко обозначила стратегию диверсификации экономики и выразила готовность двигаться к стандартам ВТО. Для международного бизнеса это сигнал, что Туркменистан переходит к более глобальной модели развития и формирует институциональные условия для долгосрочного партнёрства.

ВТО: стратегическая цель Туркменистана

Вступление во Всемирную торговую организацию станет переломным моментом для Туркменистана и всего региона.

Значение членства в ВТО

1. Прозрачность и доверие: приведение национального законодательства к международным нормам создаст доверие инвесторов.
2. Рост торговли: снижение барьеров позволит увеличить экспорт и импорт.
3. Приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ): сигнал миру о том, что Туркменистан готов к открытому рынку.
4. Региональный эффект: участие Ашхабада в ВТО укрепит переговорные позиции всей Центральной Азии.

Основные вызовы

• необходимость реформ тарифной и субсидийной политики;
• прозрачность госзакупок и статистики;
• либерализация отдельных секторов экономики.

Опыт соседнего Кыргызстана, вступившего в ВТО в 1998 году, показал, что даже небольшая экономика может извлечь выгоду от интеграции в глобальную торговую систему. Кыргызстан получил доступ к международным рынкам, однако столкнулся и с трудностями: рост конкуренции и давление на местных производителей. Этот урок важен для Туркменистана: вступление в ВТО принесёт не только выгоды, но и серьёзные вызовы, требующие институциональной готовности.

Роль частного сектора

Подготовка к вступлению в ВТО невозможна без вовлечения национального бизнеса. Здесь ключевую роль играет Союз промышленников и предпринимателей Туркменистана (СППТ) — крупнейшее объединение частного сектора страны.

СППТ выполняет несколько функций:

• платформа диалога между государством и бизнесом в рамках реформ;
• экспертный центр по вопросам барьеров торговли и инвестиций;
• механизм вовлечения МСБ в глобальные цепочки поставок.

Для иностранных инвесторов это сигнал, что Туркменистан движется к созданию институциональной среды, где бизнес имеет голос и участвует в формировании правил.

Новые инвестиционные направления

Помимо энергетики и транзита, Туркменистан формирует новые ниши:

1. Агропромышленный комплекс — модернизация хлопководства, зернового производства, экспорт фруктов и овощей.
2. Промышленность — газохимия, удобрения, стройматериалы.
3. Туризм — Каспийское побережье, объекты ЮНЕСКО (Мерв, Куня-Ургенч).
4. ИТ и финтех — цифровизация госуслуг, электронная коммерция.

Эти сферы способны привлечь глобальных инвесторов и диверсифицировать экономику.

Риски и вызовы

• политическая закрытость и слабая институциональная база;
• зависимость от цен на газ;
• недостаточное развитие малого бизнеса;
• медленные реформы.

Однако именно движение к ВТО и постепенное вовлечение частного сектора создают стимулы для трансформации.

Прогноз до 2035 года

1. Энергетический центр: сохранение лидирующей роли в газе и развитие ВИЭ.
2. Транзитный хаб: интеграция в коридоры Север–Юг и Восток–Запад.
3. Инвестиционный магнит: членство в ВТО и СЭЗ привлекут международные корпорации.
4. Экологический лидер: проекты по воде и климату объединят регион.
5. Культурный интегратор: мягкая сила Туркменистана усилит общую идентичность ЦА.

Туркменистан стоит на пороге серьёзных изменений. Сохраняя нейтралитет и независимость, страна постепенно трансформируется в катализатор интеграции Центральной Азии.

Будущее региона зависит от способности стран привлекать инвестиции, диверсифицировать экономику и быть активным членом ВТО и международной торговли. Эти шаги не только укрепят позиции Ашхабада, но и внесут вклад в формирование устойчивой и конкурентоспособной Центральной Азии.

Если Казахстан и Узбекистан выступают локомотивами реформ, то Туркменистан способен стать балансирующим звеном, соединяющим регион с глобальной экономикой за счет стабильной и диверсифицированной экономики, и ответственного частного сектора. В этом заключается его уникальная миссия на ближайшие десятилетия.

The post Туркменистан и региональная интеграция в Центральной Азии appeared first on Ekonomist Media.

Цель моего визита — изучить потенциал формирования нового торгово-инвестиционного коридора, способного связать Хоргос с Каспием, объединив страны региона в единую экономическую артерию. Расстояние между этими двумя точками — более 2000 км, что делает его не просто географическим маршрутом, а стратегической возможностью.

Почему это важно

Прецеденты уже есть. Соглашение о зоне беспошлинной торговли между Туркменистаном и Узбекистаном привело к росту взаимного товарооборота в считанные месяцы. Это доказывает, что институциональные решения действительно работают — при условии, что они подкреплены инвестициями, инфраструктурой и доверием.

В этом контексте возникает идея создания специальной экономической зоны на стыке Казахстана и Туркменистана. Такая СЭЗ могла бы стать экономическим узлом нового поколения — с логистической функцией, индустриальными парками, инвестиционными льготами и, главное, интеграцией в региональную архитектуру.

Институции важнее льгот

В мировой практике давно уже доказано: ключевым фактором инвестиционной привлекательности СЭЗ являются не только налоговые стимулы, но и качество институциональной среды.

Это:

• прозрачные процедуры лицензирования;

• стандарты корпоративного управления;

• ESG-подход;

• защита прав инвесторов;

• интеграция в международные системы сертификации и таможенного оформления.

Роль World Free Zones Organization

В этом направлении активно работает Всемирная организация свободных экономических зон (World FZO), которую я имею честь представлять в Центральной Азии. Основанная в 2014 году в Швейцарии при поддержке Шейха Мактума и с штаб-квартирой в Дубае, она стала глобальной платформой обмена лучшими практиками по управлению СЭЗ.

Сегодня в мире насчитывается более 7000 специальных экономических зон, из них 54 — в Центральной Азии, тогда как только в одном Дубае их уже 47. Эти цифры — аргумент в пользу того, что СЭЗ не просто мода, а необходимость для устойчивого роста и диверсификации экономик.

World FZO фокусируется на:

• международной сертификации СЭЗ;

• внедрении ESG и зелёной экономики;

• развитии цифровых платформ для управления зонами;

• создании стандартов для долгосрочной устойчивости.

Международный диалог

В мае прошлого года Конгресс World FZO в Дубае собрал 450 делегатов и 2500 участников со всего мира. Следующее мероприятие состоится в октябре 2025 года на острове Хайнань в Китае. Одной из ключевых тем станет развитие международных стандартов и цифровой трансформации в управлении СЭЗ.

Я приглашаю представителей Туркменистана присоединиться к этому диалогу и внести вклад в развитие единого подхода к управлению экономическими зонами в нашем регионе.

Цифровая интеграция: от Growball до «Зелёной визы»

Технологической основой для интеграции региональных экономик может стать платформа Growball — глобальная цифровая инфраструктура, объединяющая СЭЗ. Уже сейчас она позволяет дистанционно зарегистрировать компанию, получить лицензию и запустить бизнес — из любой точки мира, включая Ашхабад.

Мы предлагаем:

• расширить функционал Growball для стран Центральной Азии;

• запустить проект «Зелёной визы» — механизм, при котором компании, зарегистрированные в одной стране региона, смогут свободно работать в других без повторной регистрации.

Это станет важным шагом к формированию цифровой экономической экосистемы Центральной Азии.

Единая платёжная система для региона

Необходимым элементом такой экосистемы является единая платёжная система. Она:

• упростит трансграничные расчёты;

• снизит транзакционные издержки;

• создаст условия для развития электронной коммерции;

• укрепит финансовую устойчивость региональных экономик.

Заключение

Мы стоим на пороге трансформации. Международные стандарты в управлении СЭЗ, цифровые инструменты, региональная интеграция и ESG — это не абстракции, а конкретные инструменты, которые формируют устойчивую, конкурентоспособную и предсказуемую деловую среду.

Совместными усилиями Казахстан, Туркменистан и другие страны региона могут превратить географическую близость в экономическое единство — и построить новую модель роста для Центральной Азии.

The post От Хоргоса до Темир-Баба: как создать единое экономическое пространство в Центральной Азии appeared first on Ekonomist Media.

Пленарное заседание открыл заместитель Председателя Кабинета Министров Туркменистана Нокергулы Атагулыев, подчеркнувший стратегическую важность перехода к международным стандартам в различных секторах экономики. Его выступление задало высокий тон для последующих обсуждений. В числе ключевых спикеров были президент The Stirling Foundation Майлз Хансен, глава ЕБРР в Туркменистане Эрик Ливни и первый заместитель генерального директора QazTrade Нурлан Кулбатыров. Эксперт по аккредитации из США Салих Айваз обратил внимание на необходимость комплексного подхода к вопросам стандартизации, в том числе в части признания сертификации и развития регионального сотрудничества.

С особым интересом участники отнеслись к докладу заместителя министра финансов и экономики Туркменистана Перхата Ягшиева. Он подчеркнул, что улучшение качества туркменской продукции и её соответствие международным требованиям — это основа будущего торгового успеха страны. В его выступлении прозвучала ясная и амбициозная повестка: с 2020 года Туркменистан имеет статус наблюдателя при ВТО, а с 2022 года — статус присоединяющейся страны. В этот период началась системная работа по адаптации национального законодательства и торговых процедур, включая подготовку Меморандума о внешнеторговом режиме. Министерство активно взаимодействует с Секретариатом ВТО, а также с международными партнерами — Всемирным банком, ПРООН, ЕЭК ООН и ЮНКТАД. Особенно значимой стала поддержка последней организации в рамках инициативы «Единое окно», которая легла в основу цифровизации торговых процедур.

Дальнейшие панельные дискуссии были посвящены прикладным вопросам. Особое внимание было уделено сельскому хозяйству и внедрению стандартов GlobalG.A.P., органической сертификации, экологическим и социальным аспектам агропроизводства. В обсуждении приняли участие министр сельского хозяйства Туркменистана Чарыяр Четиев, международные эксперты из Латвии, Египта, Кыргызстана, Узбекистана, а также представитель национальной компании «Miwe», поделившийся практическим опытом сертификации. Разговор оказался на удивление предметным и сфокусированным на реальных инструментах, необходимых производителям для выхода на европейские и ближневосточные рынки.

Параллельно проходили дискуссии по другим секторам. В пищевой промышленности речь шла о стандартах ISO, HACCP, Halal, GMP и их значении для экспорта. В текстильной отрасли — об устойчивых стандартах OEKO-TEX, GOTS, Better Cotton и Fair Trade. В нефтегазовом секторе обсуждались стандарты ISO 9001, 14001, 45001 и внедрение ESG-принципов. Отдельная сессия была посвящена IT и стартапам, где ключевыми темами стали стандарты информационной безопасности, Agile, Kaizen, а также возможности экспорта цифровых решений из Туркменистана и других стран Центральной Азии.

Во второй день конференции акценты сместились на вопросы регионального сотрудничества и аккредитации. Представители Казахстана, Узбекистана, Монголии, Словакии и других стран подчеркнули, что региону необходимо двигаться в сторону гармонизации стандартов, создания совместных органов аккредитации, внедрения единых образовательных программ и признания сертификационных документов между странами. Такие шаги помогут устранить нетарифные барьеры, упростить торговлю и усилить позиции Центральной Азии на глобальных рынках.

Завершающая панель объединила итоги обсуждений, сфокусировав внимание на практических инструментах поддержки экспорта, цифровизации и развитии доверия между бизнесом и регулирующими органами. Конференция завершилась подписанием десятка соглашений о внедрении международных стандартов, включая ISO, ESG, OEKO-TEX, а также соглашений по сертификации в сельском хозяйстве и текстиле.

QACIS-2025 стала не просто форумом для обмена мнениями. Это было событие, которое наглядно показало: стандарты — это не формальность, а инфраструктура доверия, доступа на рынки и устойчивого развития. Туркменистан продемонстрировал не только готовность интегрироваться в мировую экономику, но и желание стать активным участником формирования региональной политики в сфере качества и сертификации. Для всего региона Центральной Азии это сигнал: международные стандарты становятся неотъемлемой частью экономической стратегии будущего.

The post QACIS-2025: Ашхабад формирует новую повестку качества в Центральной Азии appeared first on Ekonomist Media.

Ресурсный потенциал Туркменистана и соседних стран

Природный газ. Главным богатством Туркменистана является природный газ. По доказанным запасам газа (около 13–14 трлн м³) страна занимает 4-е место в мире[1]. Для сравнения, запасы газа Казахстана и Узбекистана существенно меньше — порядка 3,8 трлн м³ и 1,5–1,9 трлн м³ соответственно[2].

По добыче газа Туркменистан также лидирует: в 2022 году было добыто около 80 млрд м³ газа[3], тогда как Казахстан и Узбекистан добыли около 53 и 52 млрд м³ соответственно[4][5].

Нефть. Добыча нефти в Туркменистане скромнее: около 8,3 млн тонн в 2023 году (≈170 тыс. баррелей в сутки)[6]. Для сравнения, Казахстан добывает порядка 84 млн тонн в год, что делает его крупнейшим нефтяным экспортёром региона[4].

Хлопок. Туркменистан входит в десятку мировых производителей хлопка с урожаем около 1 млн тонн сырца ежегодно[7]. Однако экспорт хлопка и текстиля приносит стране сравнительно небольшие доходы по сравнению с углеводородами.

Другие ресурсы. Кроме газа, нефти и хлопка, Туркменистан обладает запасами серы, йода, калийных солей, а также земельными ресурсами для сельского хозяйства. Но основные экспортные доходы формируются за счёт углеводородов. Далее рассмотрим, как Туркменистан распоряжается своим газовым и нефтяным богатством на внешних рынках и почему результаты отличаются от соседей.

Экспорт газа: зависимость от одного рынка

С 2009 года Туркменистан сделал ставку на экспорт газа в Китай после открытия газопровода Центральная Азия – Китай. Уже к середине 2010-х годов поставки достигли 30–40 млрд м³ в год[8]. При этом поставки в Россию прекращались в 2016–2019 годах из-за споров по цене[9]. Экспорт газа Ирану также снизился из-за накопленных долгов.

На рис. 1 показано, что экспорт газа Туркменистана в последние годы держится на уровне 35–40 млрд м³ в год, с небольшими колебаниями. В 2023 году экспорт составил около 39,5 млрд м³[3].

Источник: МВФ, Interfax[3]

Сегодня почти весь экспорт туркменского газа приходится на Китай — около 75–80%[10].

Россия закупала лишь около 5,5 млрд м³ по пятилетнему контракту (2019–2024)[9]. Попытки диверсифицировать экспорт — через проекты Транскаспийского газопровода или TAPI — пока не увенчались успехом[11].

Такое положение делает Туркменистан уязвимым: страна зависит от одного покупателя и одной статьи экспорта. Например, снижение мировых цен на энергоносители в 2014–2016 годах привело к валютному кризису и инфляции в Туркменистане[12].

На рис. 2 сравнивается доля ключевого ресурса в экспорте стран ЦА: газ у Туркменистана составляет около 83% экспорта, что выше, чем нефть у Казахстана (~53%) или золото у Узбекистана (~41%)[13][14][15].

Источник: UNCTAD, Всемирный банк[13][14][15]

Структура экспорта: показатели Туркменистана

Чтобы понять, почему Туркменистан менее заметен, рассмотрим общие показатели экспорта и их динамику у стран Центральной Азии. В табл. 1 представлена структура экспорта Туркменистана на примере 2019 года, когда доступны полные оценки.

Таблица 1. Экспорт основных ресурсов Туркменистана (2019 г.)

Источник: Всемирный банк, Госкомстат Туркменистана[6][16]

По объёму экспорта Туркменистан уступает Казахстану (85,6 млрд $ в 2022 году)[17] и примерно на уровне Узбекистана (19 млрд $)[15].

Казахстан за счёт масштабных инвестиций в нефтегазовую сферу и развитой инфраструктуры стал лидером по экспорту ресурсов. Узбекистан после начала реформ активно развивает переработку и диверсифицирует экспорт, что заметно в росте поставок текстиля, продовольствия и техники[15]. Туркменистан же остаётся зависимым от газа и практически не привлёк иностранных инвестиций вне этой отрасли[1][18].

Таблица 2. Экспорт стран Центральной Азии (2022 г.)

Огромное месторождение Галкиныш – одно из крупнейших газовых месторождений в мире – до сих пор осваивается медленно, в основном силами туркменских компаний при финансовой поддержке Китая​ [3]. Это контрастирует с активной разработкой казахстанских ресурсов при участии международных консорциумов.

Политико-экономические причины стагнации

Помимо экономической структуры, важную роль играет политика самого Туркменистана. Страна сознательно проводит курс нейтралитета и самоизоляции на протяжении всего постсоветского периода. Ашхабад не состоит ни в одной региональной экономической интеграции – не участвует в ЕАЭС, ШОС (как полноправный член в экономике), игнорирует многие инициативы сотрудничества в ЦА. Такая отстранённость означает упущенные возможности по совместным проектам инфраструктуры, торговли, транзита. Например, соседи в Центральной Азии сейчас создают региональный электроэнергетический рынок, обсуждают обмен газом через единую систему с Россией, координируют транспортные коридоры (Узбекистан, Казахстан и Кыргызстан развивают транзит Китай–ЦА–Европа). Туркменистан остаётся в стороне от этих процессов, хотя географически выгодно расположен для транзита из Центральной Азии к Персидскому заливу и на Кавказ.

Внутренняя экономическая политика характеризуется жёстким административным контролем и доминированием государства в экономике [1]. Цены на энергоносители и курс маната фактически фиксированы государством, что приводило к дисбалансам и дефициту валюты. Частный бизнес вне торговли и мелкого производства почти не развит; крупные отрасли принадлежат государству или близки к правящим кругам. Это отталкивает внешних инвесторов и ограничивает приток технологий. «Жесткий административный контроль … остаётся основным препятствием для развития частного сектора», отмечает Всемирный банк. Без иностранных инвестиций и конкуренции новые отрасли (например, нефтехимия, глубокой переработки хлопка или продовольствия) не появляются, а значит, экспорт не диверсифицируется.

Итак, ключевыми причинами того, что Туркменистан остаётся «в тени», являются:

• Зависимость от одного рынка (Китай);

• Отсутствие реформ и монополия государства на экспорт ресурсов[1];

• Изоляционизм и отказ от участия в региональных интеграционных проектах (например, Туркменистан не входит в ЕАЭС и ВТО)[19];

• Недостаток прозрачности и инвестиционной привлекательности, что ограничивает приток технологий и капитала[1][18].

Несмотря на колоссальные запасы природного газа и значимый ресурсный потенциал, Туркменистан остаётся аутсайдером на региональной и глобальной арене. Зависимость от одного покупателя и одного продукта делает страну крайне уязвимой. Для выхода из тени требуются кардинальные шаги: диверсификация маршрутов экспорта (возобновление диалога о Транскаспийском газопроводе, развитие своп-сделок с Азербайджаном и Ираном) [1], привлечение инвестиций в переработку газа (например, производство продуктов газохимии) и в сельское хозяйство (улучшение эффективности хлопковой отрасли), улучшение бизнес-климата. Пока же, на фоне активно меняющейся Центральной Азии, без диверсификации экспорта, реформ экономики и активного участия в региональных инициативах Туркменистан рискует остаться «тенью» региона и в будущем.

Источники:

1. Всемирный банк. Обзор экономики Туркменистана.

2. BP Statistical Review of World Energy 2023.

3. Interfax. Туркменистан: экспорт газа в 2023 году.

4. Kazinform. Добыча газа и нефти в Казахстане, 2022.

5. Госкомстат Узбекистана. Отчёт по добыче газа, 2022.

6. Госкомстат Туркменистана. Статистика добычи нефти и нефтепродуктов, 2019.

7. Cotton Campaign. Туркменистан – мировой производитель хлопка.

8. RFERL. Китай остаётся главным покупателем туркменского газа.

9. Caspian News. Газпром и Туркменистан: газовый контракт 2019–2024.

10. Всемирный банк. Зависимость Туркменистана от Китая.

11. UNESCAP. Перспективы проекта TAPI.

12. BTI. Экономический кризис в Туркменистане (2015–2016).

13. UNCTAD. Доля природного газа в экспорте Туркменистана.

14. Tashkent Times. Доля золота в экспорте Узбекистана.

15. Госкомстат Узбекистана. Итоги внешней торговли, 2022.

16. Всемирный банк. Структура экспорта Туркменистана.

17. Focus Economics. Экспорт Казахстана, 2022.

18. BTI. Развитие частного сектора в Туркменистане.

19. ADB. Региональная интеграция в Центральной Азии.

The post Экспорт природных ресурсов: почему Туркменистан остаётся «тенью» региона ЦА appeared first on Ekonomist Media.

Свободная торговля – это соглашение, при котором государства сводят к минимуму таможенные пошлины, квоты и другие барьеры во взаимной торговле товарами и услугами с целью стимулировать взаимную торговлю [1].

Иными словами, это противоположность протекционизму, когда импорт и экспорт не ограничиваются государством тарифами и запретами. В данном случае отмена таможенных пошлин призвана стимулировать рост торговли между соседними странами.

Узбекистан и Туркменистан – близкие соседи с общими историческими и культурными связями. Однако их торгово-экономические отношения претерпевали значительные изменения за последнее десятилетие. Ещё в середине 2010-х годов объем двусторонней торговли был относительно невысоким и нестабильным.

Исторический обзор торгово-экономических отношений

Ещё в 1996 году Узбекистан и Туркменистан подписали межправительственное соглашение о долгосрочном торгово-экономическом сотрудничестве, которое формально устанавливало между ними режим свободной торговли[2]. Однако на практике в последующие годы сохранялись многочисленные ограничения и пошлины, и торговый оборот оставался скромным. В середине 2010-х наблюдался спад: например, за первое полугодие 2014 года взаимный товарооборот снизился почти вдвое по сравнению с тем же периодом 2013 года[7]. Причинами низкого уровня торговли в тот период были:

• инфраструктурные и логистические трудности
• недостаточная открытость экономик
• наличие тарифных барьеров.

Ситуация начала меняться после 2016 года, когда в Узбекистане пришло новое руководство, ориентированное на добрососедство. В 2017 году президенты двух стран заключили Договор о стратегическом партнерстве – этот момент стал новой отправной точкой сотрудничества[4]. С того времени торгово-экономические связи стали динамично укрепляться.

По данным официальной статистики, в период с 2017 по 2023 год объем взаимной торговли вырос более чем в 5 раз[3].

Если в 2017 году товарооборот едва превышал $150 млн, то по итогам 2023 года он достиг уже около $1,09 млрд. Таким образом, за последние несколько лет Узбекистан и Туркменистан совершили рывок от эпизодической торговли к стратегическому партнерству с миллиардным оборотом.

Рис. 1. Динамика товарооборота между Узбекистаном и Туркменистаном за 2014–2024 гг., млрд USD. Источник: Госкомстат РУз[3].

Рост товарооборота особенно ускорился после 2018 года, чему способствовало постепенное устранение барьеров и активизация политического диалога[2]. Уже к 2019 году Туркменистан вошел в десятку крупнейших торговых партнеров Узбекистана[3]. Даже пандемия 2020 года не остановила положительную динамику. В 2021 году, на волне экономического восстановления, наблюдался скачок более чем на 67% – до $902 млн. К 2022 году торговля стабилизировалась на уровне около $926 млн, а по итогам 2023 года впервые превысила миллиардный рубеж[3]. Таким образом, за десятилетие с 2014 по 2024 годы двусторонний товарооборот вырос на порядок – с нескольких сотен миллионов до более чем одного миллиарда долларов в год.

Регулярные встречи на высшем уровне и межправительственные комиссии способствовали решению накопившихся проблем[4]. Важную роль сыграли совместные проекты в сфере транспорта и логистики – страны сотрудничали в развитии трансграничных коридоров и инфраструктуры для облегчения перевозок товаров. В результате к середине 2020-х годов Узбекистан и Туркменистан подошли с прочной основой для дальнейшего расширения сотрудничества.

Современное состояние и введение режима свободной торговли

На фоне устойчивого роста торговли к 2024 году правительства двух стран сделали решительный шаг – полностью реализовали принципы свободной торговли, заложенные ещё в соглашении 1996 года. 25 февраля 2025 года вступил в силу двусторонний режим свободной торговли, о запуске которого официально объявило Министерство инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана[2].

Это означает, что отныне подавляющее большинство товаров, производимых в Узбекистане и Туркменистане, будут перемещаться через границу без взимания таможенных пошлин.

Согласно договоренностям, отменены все таможенные пошлины на товары, произведённые на территориях обеих стран, за исключением оговоренных категорий[2]. Также сняты действовавшие ранее количественные ограничения во взаимной торговле и упрощены таможенные процедуры. Иными словами, торговый режим между государствами стал максимально либеральным.

Особый акцент сделан на стимулировании несырьевого экспорта из Узбекистана. В частности, Туркменистан отменил высокие импортные пошлины на промышленную продукцию из Узбекистана, которые ранее значительно затрудняли доступ узбекских товаров на туркменский рынок. Например, до введения свободной торговли туркменская сторона облагала:

• узбекский цемент 100% таможенной пошлиной,
• мебель и текстиль – 50%, стеклянную посуду – 50%, водонагреватели – 15%,
• изделия из пластика и полипропилена – 10%,
• продовольственные товары, такие как колбасы и мясная продукция – $2 за кг, хлопковое масло – $1 за кг[2].

Теперь все эти пошлины обнулены, что резко повысило конкурентоспособность узбекских товаров на рынке соседа. По оценкам узбекского Минпромторга, введение беспошлинного режима создаёт условия для существенного наращивания экспорта продукции Узбекистана в Туркменистан в ближайшие годы[2].

Таб. 1. Размер пошлин на определенные товары между Узбекистаном и Туркменистаном. Источник: Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан

Одновременно это стимулирует совместные инвестиции и кооперацию в промышленности двух стран, поскольку устранение тарифов делает выгодным создание совместных производств и сбыт товаров на объединённом рынке.

В то же время свободная торговля не означает полного отсутствия ограничений. Страны согласовали перечень из 30 чувствительных товаров, на которые новый режим не распространяется. В этот список вошли, прежде всего:

• акцизные и стратегические товары, требующие особой защиты внутреннего рынка:
• легковые автомобили и автобусы,
• отдельные виды горюче-смазочных материалов,
• табачные изделия,
• алкогольная продукция,
• сахар,
• драгоценные металлы и изделия из них и некоторые другие[2].

Исключение этих позиций означает, что на них по-прежнему будут взиматься таможенные пошлины либо действовать квоты. Такая мера обусловлена необходимостью защиты национальных производителей в чувствительных отраслях.

Тем не менее, список исключений сравнительно невелик и охватывает узкий круг товаров, тогда как подавляющая часть номенклатуры торговли теперь полностью либерализована.

По итогам 2024 года взаимный товарооборот достиг $1,14 млрд, увеличившись на 5,5% к предыдущему году[3].

 

Ожидается, что с введением режима свободной торговли эти показатели будут расти более высокими темпами.

Правительства уже создают необходимые механизмы реализации соглашения:

• организованы рабочие группы для отслеживания проблем предпринимателей,
• действует совместный Деловой совет,
• налажена прямая коммуникация между таможенными службами двух государств.

Тем самым страны стремятся максимально эффективно задействовать открывшиеся возможности.

Источники

1. Всемирная торговая организация (ВТО). https://www.wto.org/
2. Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан. https://www.miit.uz
3. Государственный комитет Республики Узбекистан по статистике. https://stat.uz
4. Министерство иностранных дел Республики Туркменистан. https://www.mfa.gov.tm
5. Всемирный банк. https://www.worldbank.org
6. Interfax Central Asia. https://www.interfax-centralasia.net
7. UzTAG Информационное агентство. https://uztag.info

The post Узбекистан и Туркменистан ввели режим свободной торговли с 2025 года appeared first on Ekonomist Media.