Нет никаких сомнений в том, что все мы так или иначе знакомы с этим явлением. Многие из нас познакомились с безработицей сразу же после получения диплома, некоторые наверстали упущенное позже. Те из нас кому повезло избежать личного знакомства с этим явлением каждый день видят людей, кто стал жертвой этого экономического недуга. Безработица – экономическое явление с тяжелыми социальными последствиями.

Безработица: история концепции

Явление, которое повергло в шок людей проживающих в США в 1930 годы, с которым советские люди познакомились ближе к развалу СССР. Оно ответственно за огромное количество разрушенных семей и разбитых жизней. Это явление, зачастую является причиной алкоголизма и наркомании, депрессии и суицида, преступности и бедности. Именно поэтому, уровень безработицы находится под пристальным вниманием любого государства во всем мире.

Для того чтобы понимать ситуацию на рынке труда, в первую очередь необходимо разобраться с терминологией. Давайте вернемся не на долго в выдуманную страну Казыстан, в которой ничего, кроме конских колбасок не производят. Население этой страны 40 человека:

• 1 Фермер и его 3 помощника
• 1 Мясник и его 2 помощника
• 1 Владелец колбасного цеха и его 10 подчиненных
• 1 Владелец транспортной компании и его 5 водителей
• 1 Владелец магазина и 1 продавец
• 2 человека не имеющие работу и активно ищущие работу
• 2 человека в трудоспособном возрасте не занятые и не ищут работу
• 5 студентов

Всем вышеперечисленным людям от 16 до пенсионного возраста (трудоспособный возраст в Казыстане)

• 3 маленьких детей
• 2 Пенсионера

В органах статистики предпочитают делить население на лиц входящих в состав рабочей силы ина лиц не входящих в состав рабочей силы.

«Рабочая сила или экономически активное население – это люди трудоспособного возраста, занятые или находящиеся в активном поиске занятости»

Безработица: кого и как считают?

Давайте посчитаем рабочую силу в Казыстане. Итак, первым критерием, является возраст от 16 до 60 лет по законам Казыстана. Это все те, кто выделен желтым цветом. Значит дети до 16 лет и пенсионеры не входят в состав рабочей силы.

Вторым критерием является статус занятости: чтобы войти в состав рабочей силы, необходимо, чтобы человек был либо занят работой, либо находился в активном поиске работы. Мы видим, что в нашей ситуации, из всех лиц трудоспособного возраста 2 человека не являются занятыми и не ищут работу и 5 студентов, которые так же не заняты и не ищут работу, так как все свое время уделяют учебе.

Итого, состав рабочей силы в Казыстане – 28 человек, и лица, не входящие в состав рабочей силы – 12 человек.

«Экономически неактивное население – это лица по тем или иным причинам, не вошедшие в состав рабочей силы»

Теперь, когда мы знаем, что такое рабочая сила, самое время посчитать безработицу. По факту, в нашей стране не имеют работу 14 человек: 12 человек – лица, не входящие в состав рабочей силы и2 человека, которые активно ищут работу, но не могут ее найти. Но можно ли всех их отнести к безработным?

«Безработица – это ситуация, в которой лица, входящие в состав рабочей силы,не имеющие работу и активно ищущие работу, не могут ее найти».

Таким образом в Казыстане к безработным относится только 2 человека, которые активно ищут работу, но не могут ее найти. Это много или мало? Для того чтобы понять, давайте посмотрим, какую долю безработные составляют от рабочей силы (иными словами, если рабочая сила одно целое, то какая часть от этой одной целой будет безработной).

То, что мы высчитали экономисты называют уровнем безработицы. Уровень безработицы можно так же посчитать в процентах, для этого нам необходимо умножить получившуюся долю на 100%

Уровень безработицы = 0.0714 * 100 % = 7.14%. Таким образом 7.14% от рабочей силы в Казыстане являются безработными.

В этой ситуации напрашивается несколько вопросов:

• Очень многие пенсионеры работают, что же получается, они все равно не войдут в трудоспособное население? Ответ – нет. В случае, если человек имеет место работы, статус занятости преобладает над трудоспособным возрастом. То есть, работающие пенсионеры входят в трудоспособное население.
• А что же тогда с детьми? В деревнях каждый второй ребенок работает в поле с подросткового возраста, почему они не входят в состав рабочей силы? Потому что трудоустройство детей младше 15 лет по законам Казахстана является нарушением прав детей и карается законом.
• А что же студенты? Студенты по закону являются в трудоспособном возрасте, но они будут относиться к безработным только в том случае, если они ищут работу, будут готовы приступить к работе в ближайшее время. Работающих студентов относят к занятым. Если студент не работает и не искал работу и работать не хочет, такого человека не относят к безработным и в состав рабочей силы он не войдет.
• Мы легко рассчитали показатели занятости населения в нашей выдуманной стране, где всего проживает горстка людей. Как это все считать, если количество людей исчисляется в миллионах?

Последний вопрос вполне резонный, физически неразумно отслеживать каждого человека чтобы узнать статус его занятости. Представьте себе завод по производству болтов. Каждый день этот завод производит миллионы единиц этих болтов, но начальник цеха хочет узнать, уровень бракованной продукции. Не хватит труда населения всей планеты, чтобы проверить каждый произведенный болтик на наличие брака. Даже если и хватит, у нас у всех есть дела по важнее. Но как узнать сколько бракованных болтиков производит этот завод?

Тут вступает в силу наука, которая называется статистика. Мы не будем углубляться в детали того, как это все считается, а разберем основную идею. Оказывается, достаточно проверить (условно) 400 болтов и посмотреть, какова доля бракованных болтов в этой выборке. Если из этих 400 болтов бракованными окажутся 5 штук, значит доля бракованной продукции в выборке составляет 5/400 = 0.0125 * 100% = 1.25%. Если выборка репрезентативна, то мы можем экстраполировать результаты этой выборки на всю продукцию, иными словами, смело утверждать, что процент бракованной продукции 1.25%. Можно так же сказать, что на каждые 400 болтов, приходится 5 бракованных.

Примерно по такой же методологии считают занятость и безработицу. Каждый год органы статистики проводят обследования домохозяйств. В каждом регионе страны отдел статистики делает репрезентативную выборку домохозяйств и проводят большой социальный опрос, на основе которого высчитывается уровень безработицы, экономически активное и неактивное население.

На рисунке представлены график с динамикой уровня безработицы в процентах, и график, показывающий динамику всего населения в разбивке на рабочую силу (занятые + безработные) и экономически неактивное население в натуральном выражении (в людях).

The post Что такое безработица и как ее считают? appeared first on Ekonomist Media.

Пока я еще не был знаком с самобытностью молодежной самозанятости в моногородах Казахстана, для меня самозанятые были большим облаком неопределенности, граничащим с авантюризмом. Официальная позиция по этому вопросу была озвучена экс-президентом Нурсултаном Назарбаевым в 2017 году следующим образом:

«… У нас 2,7 млн человек считаются самозанятыми. Я все время задаю всем министрам социальной защиты — где в мире есть такое слово „самозанятые“? Это самый прямой уход от налогов — вот что это такое „самозанятые“».

Конечно, такое мнение имеет право на существование. В конце концов, самозанятые — такие же граждане Казахстана и обязаны платить все соответствующие налоги. Но в таком случае возникает вопрос: для кого писалась программа «Дорожная карта занятости 2020», принятая в 2013 году, которая потом стала именоваться программой занятости и массового предпринимательства?
В тексте нынешней государственной программы занятости («Еңбек» фигурируют несколько целевых индикаторов эффективности программы. Среди прочих можно отметить следующие ключевые:

• Официальный уровень безработицы, не превышающий 4,8%;
• Доля непродуктивно занятых в составе самостоятельно занятого населения не более 10%;
• Прирост активно действующих субъектов МСБ в 10%.

Итак, в первую очередь, когда речь заходит о проблемах занятости, государство оперирует такими терминами, как «безработное население» и «непродуктивно самозанятые». С безработным населением все понятно: безработица в Казахстане официально не является проблемой и держится около уровня 5% с 2011 года, каким бы колебаниям не подвергалась экономика страны и как бы не изменялся обменный курс, что само по себе противоречит всем принципам экономической теории и является предметом отдельного исследования. 

С «непродуктивно самозанятыми» все не так просто. В методологических пояснениях органов статистики дается следующее определение: 

«В группу непродуктивно занятых включаются следующие категории самостоятельно занятых лиц: 

Занятые на индивидуальной основе (бездействующих из числа зарегистрированных и незарегистрированные), неоплачиваемые работники семейных предприятий (хозяйств) – независимо от уровня среднемесячных доходов; занятых на индивидуальной основе (зарегистрированных и действующих), члены производственного кооператива, занятые в личном подсобном хозяйстве производством продукции частично для потребления, обмена (продажи), занятые в личном подсобном хозяйстве производством продукции только для обмена (продажи) – с уровнем среднемесячных доходов ниже ВПМ.»

В тексте программы занятости непродуктивно самозанятых определяют как лиц, занятых на индивидуальной основе, чья деятельность никак не зарегистрирована, либо их доход находится ниже прожиточного минимума:

«при этом 360 тыс. самозанятых являются непродуктивно занятыми, то есть либо их деятельность никак не зарегистрирована, либо они имеют доходы ниже прожиточного минимума».

Таким образом, официально признается, что среди самозанятых есть не только безбилетники, но и социально уязвимые слои населения, имеющие низкий доход. И именно их — непродуктивно занятых и безработных — государство пытается продуктивно занять с помощью своей программы.
Теперь, когда мы имеем четкое представление о группе людей, для которой писалась программа занятости, давайте разберемся сколько их.

В программе приводятся данные за III квартал 2016 года, и как видно из цитаты, численность непродуктивно занятых составила 360 тыс. человек. Эти данные предоставляются органами статистики РК и получены путем проведения выборочного обследования населения. Ниже показана численность непродуктивных самозанятых в динамике в разрезе регионов.

Невооруженным глазом можно заметить, что произошло что-то экстраординарное в период с 2013 по 2015 год, когда численность непродуктивно самозанятых сократилась с 1 млн до 331 тыс. человек синхронно во всех регионах. В органах статистики это объясняют тем, что в 2015 году сменилась методика расчета непродуктивно, по новым стандартам 19 Международной конференции статистики труда (МКСТ). Примечательны следующие пункты:

1. В 19 резолюции МКСТ и в методологических приложениях к ним не фигурирует понятие «непродуктивно самозанятые», максимально близкое к этому понятие — «исключительно занятые непродуктивными видами деятельности». Согласно Международной организации труда (МОТ), непродуктивная деятельность — это деятельность, доход от которой не позволяет трудящемуся и его иждивенцам потреблять выше черты бедности.

С 1 апреля 2019 года черта бедности в Казахстане это доход ниже 70% от прожиточного минимума. Мы можем наблюдать, что между определением «непродуктивности» в Казахстане и в МОТ существуют различия. Так каким образом все-таки считают непродуктивную самозанятость по постановлению правительства от 2015 года или по рекомендациям 19 резолюции МКСТ? И почему не обращают внимание на наемных работников, занятых исключительно непродуктивным трудом, ведь таковые есть, и они также нуждаются в помощи.

2. Даже если не учитывать все эти подробности с методологией расчета, выходит, что старая программа ДКЗ 2020 была намного эффективнее нынешней программы. За первый год работы ДКЗ 2020, непродуктивно самозанятые сократились с 1 млн в 2013 году до 360 тыс. человек в 2016, тогда как в период с 2016 по 2018 год численность таковых сократилась с 360 тыс. человек до 200 тыс. Возникает вопрос: зачем было менять первую суперэффективную программу на менее эффективную?

3. Как было указано ранее в программе, к непродуктивно самозанятым относят лиц занятых на индивидуальной основе, никак не регистрирующих свою деятельность либо получающие доход ниже прожиточного минимума.

Согласно статистике из 2,1 млн самостоятельно занятых в Казахстане приблизительно 1,5 млн работает в качестве зарегистрированных ИП, таким образом только не зарегистрированных самозанятых получается 579 тыс. От этого числа следует отнять число помогающих неоплачиваемых работников и членов кооперативов — 14 тыс. и прибавить к этому числу неактивные ИП, получается, что непродуктивных самозанятых, без учета тех, кто получает доход ниже прожиточного минимума, уже около 800 тыс.

4. Мы видим, что государственные органы любят ссылаться на 19 резолюцию МКСТ. В этой резолюции есть интересный пункт: экономически неактивное население — это лица, в трудоспособном возрасте которые в период проведения обследования не являлись ни занятыми ни безработными… включая тех, кто по причинам долгосрочной безработицы отчаялся и перестал искать работу.

В методологических пояснениях к основным показателям рынка труда, определение экономически неактивной части населения почти такое же, за исключением пункта о тех, кто отчаялся. Важность этого пункта заключается в том, что эти отчаявшиеся найти работу — социально уязвимые или потенциально социально уязвимые люди. Учитывая, что за исполнение программы занятости в Казахстане ответственность несет министерство социального развития, становится непонятно, почему в тексте этой программы нет ни единого упоминания об этих социально уязвимых лицах.

Также необходимо обратить внимание на то, что треть самозанятых имеют ежемесячный доход ниже 60 тыс. тенге (примерно $181), что является низким доходом. Если допустить, что у каждого есть один иждивенец получается, что все они находятся примерно на уровне прожиточного минимума. В некоторых случаях это даже не бедность, а нищета.

Если вычесть из общего числа самозанятых количество людей с низким уровнем дохода, мы получим примерно 1,4 млн человек. Это люди, которые при прочих равных могут платить налоги. Учитывая, что 1,5 млн самозанятых, платят налоги в качестве ИП, получается, что больше 100 тыс. самозанятых с низким доходом все-таки оплачивает налоги.

Всего 8% всех самозанятых (168 тыс. человек) получают доход выше 100 тыс. тенге. Даже если допустить, что все 8% самозанятых с доходами выше 100 тыс. тенге уклоняются от налогов, что вряд ли является правдой, мы получаем более 500 тыс. самозанятых в «тени», чьи доходы не позволяют платить налоги. Стоит ли их обвинять в уклонении от налогов?

Последний показатель госпрограммы — «Прирост МСБ» — также вызывает вопросы. Органы статистики определяют размер предприятия по численности, работающих в этом предприятии, людей в среднем за год. МСБ — это предприятие, в котором работает от 1 до 250 человек — малое предприятие — это предприятие, в котором занято до 100 человек, среднее — от 101 до 250 человек.

Учитывая то, что главный инструмент развития массового предпринимательства по программе «Еңбек» — доступное микрокредитование, ориентированное на начинающих предпринимателей, то гораздо логичнее было бы рассматривать не прирост активно действующих субъектов МСБ, а быть более точным и рассматривать прирост активно действующих индивидуальных предпринимателей ИП. Если ознакомиться с процедурой получения льготных кредитов, помимо прочего, она требует регистрации физического лица как ИП, ФХ (фермерское хозяйство), КХ (Крестьянское хозяйство) или СП (совместное предпринимательство).

В законе о частном предпринимательства все вышеперечисленные формы ведения предпринимательства считаются субъектами индивидуального предпринимательства. В органах статистики в состав МСБ входят юридические лица и ИП. В этой связи непонятно, почему в индикаторах результативности программы указывается прирост МСБ, когда подавляющее большинство кредитов распределяются среди субъектов ИП.

Справедливости ради, стоит взглянуть на динамику прироста МСБ. Ведь можно привести в качестве аргумента тот факт, что кредиты все-таки распределяются через кредитные товарищества, микрофинансовые организации и банки второго уровня. А они как раз являются юридическими лицами. Если держать ориентир на МСБ, то программу можно считать успешной.

Однако, если смотреть на прирост конечных потребителей микрокредитов (преимущественно ИП), можно заметить, что с 2016 по 2018 год, эффективность программы близка к нулю. Необходимо определиться, для кого же написана эта программа? Для банков, кредитных товариществ и микрофинансовых организаций или для социально уязвимых слоев населения.

Справедливо ли утверждать, что сам прирост субъектов МСБ является достоверным индикатором развития предпринимательства? На первый взгляд — можно, ведь бизнес перестанет работать, если предприятие убыточное, а если количество субъектов МСБ увеличивается, значит, развитие происходит. На сайте операторов меры кредитования можно найти список КТ, которые на данный момент сотрудничают с операторами программы и распределяют кредиты населению по программе занятости.

Из годовых финансовых отчетов «КазАгро» выясняется, что около 60% средств на микрокредитование по программе было освоено кредитными товариществами.

Внимание вызывает кредитный рейтинг КТ. Если брать средний рейтинг привлеченных по программе занятости КТ по республике, выясняется, что при 9-ти бальной шкале рейтинга (9 — самый надежный, 1 — состояние банкротства), показатель равняется 4. Из 192 существующих КТ 35,5% находятся в предбанкротном состоянии, 43,2% имеют рейтинг ниже удовлетворительного и только 21% имеют надежные показатели. Учитывая то, что КТ — последнее звено перераспределения государственных денег (они кредитуют аграриев), такой низкий средний показатель кредитного рейтинга наводит на мысль о низкой эффективности работы таких товариществ. В результате в экономике наблюдается прирост неэффективных токсичных субъектов МСБ и предпринимательства.

Напомним, целью программы «Еңбек» является в первую очередь адресная помощь социально уязвимым слоям населения — непродуктивным и безработным. Значит, и индикаторы программы должны максимально отображать изменение социального статуса уязвимых слоев населения. Развитием финансовых институтов должно заниматься Министерство национальной экономики.

Все вышеперечисленное дает разумное основание для сомнений, как в отношении индикатора результативности программы в лице «непродуктивных самозанятых», так и в отношении цифр, отражающих количество таковых. В этой связи ни уровень безработицы, ни доля непродуктивно самозанятых от общего числа самозанятых (которая в 2018 году сложилась на уровне 10%, так как и было установлено в индикаторах результативности программы) не может считаться объективным индикатором реальной эффективности программы.

Рост МСБ также некорректно использовать в качестве индикатора результативности программы, так как сам по себе рост субъектов предпринимательства не является достоверным показателем развития бизнеса. Помимо прочего, есть и другие программы поддержки малого и среднего бизнеса, за которые отвечает Министерство экономики. Благодаря какой из них и на сколько выросло количество субъектов МСБ, пожалуй, уверенно не скажет никто в правительстве.

Что нужно делать?

1. Органам статистики необходимо представить в публичном доступе сырые необработанные обезличенные данные по результатам обследования домохозяйств с момента проведения таких опросов, с детальным описанием методологии формирования каждого индикатора.

Это даст возможность экспертам проводить исследования, которые помогут в формировании индикаторов и в целом увеличат прозрачность. На данный момент такие данные могут получить только институты, которые имеют лицензию на ведение научной деятельности. Частные лица и эксперты, не аффилированные с такими институтами доступа к таким данным, не имеют. Экспертное сообщество должно иметь доступ к такому виду данных, ради эффективного сотрудничества между гражданским обществом и государством.

2. Необходимо определить количество отчаявшиеся найти работу людей среди экономически неактивного населения, и включить их в целевую аудиторию программы, так как они потенциально или уже социально уязвимы. Соответственно, необходимо включить их в индикаторы результативности программы.

3. Заменить показатель «непродуктивно самозанятые» на показатель «занятые исключительно непродуктивным трудом». Это позволит включить наемных работников, чей заработок ниже прожиточного минимума.

4. Необходимо исключить из программы «Еңбек» индикатор прироста МСБ. Вместо этого предлагается отдельно рассматривать прирост активно действующих субъектов ИП, малых и средних активно действующих юридических лиц. Помимо прироста численности субъектов ИП и малых-средних предприятий, предлагается внести индикаторы эффективности субъектов предпринимательства. Таким индикатором может выступать прирост доли ИП и доли юридических лиц в ВВП/ВРП за вычетом государственного и квазигосударственного сектора.

The post Программа занятости и массового предпринимательства: провал или успешный успех? appeared first on Ekonomist Media.

За последние четыре года (2014–2018) количество внутренних мигрантов выросло вдвое. Столь резкий рост масштабов внутреннего переселения отражает дифференциацию регионов в экономическом и социальном плане. Наиболее важными факторами в региональных различиях являются уровень доходов и безработица.

Государство реализует ряд шагов, для того, чтобы снизить угрозы, которые влечет за собой столь значимый процесс, тем не менее, эффективность данных мер вызывает вопросы.
Указанные проблемы характеризуют в первую очередь южные регионы страны, отличающиеся наиболее высокой плотностью населения, дефицитом земельных ресурсов, трудоизбыточным населением среди других областей Казахстана. Население южных областей в два с лишним раза превышает население северных регионов.

Одна Туркестанская область практически вплотную приблизилась по численности к четырем северным областям Казахстана.

Тем не менее, те регионы, которые являются центрами притяжения для внутренних мигрантов, зачастую не обладают достаточным потенциалом, чтобы принять существующие потоки мигрантов. Власти решили, что правильнее всего было бы перенаправить переизбыток трудовых ресурсов в регионы, испытывающие в них недостаток. Речь идет о северных регионах страны, где напротив, стоит проблема депопуляции, «оголения» территорий.

При этом именно в северных и восточных регионах находятся основные промышленные отрасли Казахстана, которые являются основными направлениями в реализации ГПИИР. С учетом этого фактора было принято решение осуществлять переселение именно для реализации задач индустриализации, открывать необходимые новые рабочие места в этих отраслях.
На сегодняшний день в стране действуют две государственные программы, направленных на переселение граждан из трудоизбыточных южных регионов в северные — трудодефицитные.

Образовательная программа «Мәңгілік ел жастары — индустрияға» — «Серпін-2050», реализуется с 2014 года. В рамках данной программы молодежь из южных регионов проходит бесплатное обучение по одному из трех ключевых направлений: образование, технические или сельскохозяйственные науки, с тем, чтобы получив необходимое образование, остаться жить в северных областях. В процессе обучения обладателям грантов предоставляется общежитие и выплачивается стипендия.

Государственная программа развития продуктивной занятости и массового предпринимательства на 2017-2021 годы «Еңбек» направлена, в том числе, на выравнивание региональных диспропорций труда, стимулирование мобильности трудовых ресурсов. Государственная поддержка участников данной программы включает предоставление субсидий на: переезд, возмещение расходов по найму (аренде) жилья и оплату коммунальных услуг в течение 12 месяцев.

В рамках программы также предусмотрено предоставление в безвозмездное пользование земельных участков. Среди других мер поддержки: субсидирование оплаты труда переселенцев, также предусмотрено их обучение и переквалификация.

С 2018 по 2022 год государство планирует поддержать переезд 59 тыс. семей.

Ежегодно правительством определяется квота внутреннего переселения с учетом потребности в трудовых ресурсах регионов и работодателей. В целом в рамках программы инициируется переезд тех граждан, которые соответствуют существующему запросу на рынке труда. Зачастую речь идет о потребности в высококвалифицированных специалистах.
Таблица 1. Поддержка переселения казахстанцев из южных регионов страны в северные 

Для решения вопросов взаимодействия, координации между акиматами областей в этом направлении заключены меморандумы. Ежегодно в южных регионах проводятся межрегиональные ярмарки вакансий с участием работодателей из северных регионов, повышаются квоты для переселения. Тем не менее, при высоком уровне интереса к этой программе, доля граждан переезжающих с юга на север остается низкой.

Данные за 2018 год демонстрируют, что, как и прежде, основными центрами притяжения, являются крупные города, в первую очередь Нур-Султан, Алматы, а также третий город миллионник — Шымкент. Наиболее показательным является пример Туркестанской области, население которой больше уезжает в Алматы, Алматинскую и Мангистаускую область. Со всеми четырьмя северными регионами, утвержденными Государственной программой «Еңбек» по итогам 2018 года сложилось отрицательное сальдо миграции — 1 094 человека, что в разы меньше тех квот, которые определяются государством.

Таким образом, основными центрами притяжения для молодых граждан страны, как и ранее, являются близлежащие крупные города, в первую очередь Нур-Султан, Алматы. Тогда как межрегиональная миграция, несмотря на предпринимаемые усилия, локализуется в основном между сопредельными регионами.

Почему программа переселения неэффективна?

Вероятнее всего здесь уместно вести речь о комплексе проблем, которые вкупе влияют на то, что программы не являются столь привлекательными. При этом эффективность миграционной политики определяется полной продуманностью, взаимосвязанностью реализуемых мер, учетом объективных обстоятельств, и, безусловно, контролем за реализацией исполнения программ.

Среди наиболее важных, определяющих причин, можно выделить следующие:

1. Жилищный вопрос. Именно в силу отсутствия жилья многие студенты, получив образование, возвращаются обратно. Для решения этого вопроса  программа «Серпiн» и  «С дипломом в село» могут интегрироваться в будущем. Тем не менее, еще не разработаны механизмы того, как это будет реализовано. Также необходимо учитывать, что одной из причин низкой эффективности программы «С дипломом в село» являлась и недостаточность выделяемых средств на жилье, отсутствие прозрачности в вопросах решения о выделении бюджетного кредита на приобретение жилья.
Что касается обеспечения жильем переезжающих в рамках программы «Еңбек», то на сегодняшний день в Северо-Казахстанской области идет апробация механизмов по строительству и приобретению жилья для переселенцев с участием работодателей, В результате предстоящие три года в области планируется обеспечить жильем около трех тысяч семей переселенцев.

2. Вопрос, связанный с трудоустройством. Зачастую существующие предложения на рынке зачастую являются малопривлекательными для переселенцев. Нередки случаи, когда выпускникам, прошедшим обучение в северных регионах, предоставляют работу в предприятиях аграрного сектора, которая носит сезонный характер.

В целом, для решения вопроса трудоустройства выпускников необходима четкая координация действий отраслевых и региональных структур, сотрудничество между бизнесом и вузами. Необходимо вести речь о более определенных гарантиях от предприятий по предоставлению первого рабочего места, о чем в частности было заявлено в конце 2018 года на уровне министерства труда и социальной защиты. На сегодняшний день дуальное образование в рамках программы переселения «Серпiн» реализуется лишь частично.

3. Развитие инфраструктуры, создание социально-экономических условий на местах. Неразвитость инфраструктуры — одна из важных причин низкой миграции. Зачастую переезжающих из южных регионов мигрантов расселяли в отдаленных селах, где отсутствовали комфортные условия жизни и труда.  Вероятнее всего с этим и связано и то, что часть семей возвращаются обратно, не будучи удовлетворенными новыми условиями жизни.

4. Большое влияние на то, что программа не столь эффективна, оказывает социально-культурный фактор. Сюда можно отнести: природно-климатические условия, языковой вопрос, отличающуюся ментальность населения, а также различия в организации и культуре труда в южных и северных регионах страны. Исследование, включавшее в себя изучение процесса адаптации первокурсников, поступивших в рамках программы «Серпін», к вузовской жизни, выявило, что к трудностям адаптации относятся резкие выраженные сезонные погодные условия. Препятствием для студентов явилось освоение диалектных особенностей казахского языка. При этом необходимость изучения русского языка также является затруднением.

Роль играет и различие в ментальности жителей северных и южных регионов. Как следствие, переезжающие выбирают для себя регионы, в которых ментальность граждан является близкой. В этом ключе стоит отметить, что даже потоки репатриации демонстрировали истинность тезиса о том, что казахи, стараются переехать в регионы, где живут их родственники, несмотря на неблагоприятные условия в населенных пунктах. То есть культурный фактор является одним из определяющих.
В действительности не все мигранты приживаются на новом месте, в частности, из-за разорванных родственных связей. Как отмечают исследователи, только рынки труда и ощущение культурной принадлежности к определенному региону определяют миграцию.

5. В отношении программы «Серпiн» к числу факторов, влияющих на ее низкую эффективность относят также: частую смену официальных операторов, руководства, отвечающих за реализацию проектами, что, в частности, отражается на нестабильности в отношении количеств выделяемых грантов.

6. Обучение в регионах, которые не являются трудодефицитными. На сегодняшний день обучение реализуется в ряде регионов, которые не относятся к числу трудодефицитных. В итоге в учреждения образования этих областей попадает лишь часть образовательных грантов. Например, в 2017–2018 учебном году на долю четырех трудодефицитных регионов пришлась только половина от их общего количества выделенных грантов — 50,7 %.

Выводы

Безусловно, задача рационального распределения трудовых ресурсов в стране в контексте депопуляции, «обезлюдивания» северных регионов страны является на сегодняшний день стратегически важной. Тем не менее, тот факт, что реализуемые меры в отношении переселения носят пока несколько бессистемный, хаотичный характер, что, в частности, касается вопросов обеспечения жильем, трудоустройства выпускников программы «Серпiн», отражаются на низкой эффективности программ.

Естественным является то, что условия жизни населения в регионе въезда должны носить относительные преимущества и в первую очередь экономического характера, определяющим является создание достойных условий для переезжающих. Поскольку административные меры могут быть успешны только при наличии совпадений интересов государства и отдельного гражданина, подкрепления их экономическими стимулами.

Безусловно, в этом отношении должен существовать механизм определения перспективных либо не рекомендуемых для заселения территорий и населенных пунктов, с тем, чтобы граждане могли реально оценивать картину в том или ином регионе и решать вопрос, связанный с переездом. В 2019 году было заявлено о выделении средств, направленных на повышение уровня жизни сельских жителей, выявлении перспективных сел, развития в них инфраструктуры, налаживании производства. Тем не менее, пока не понятно, как эта программа будет реализовываться, как будет оцениваться эффективность ее реализации.

Важным также является реализация мер направленных на адаптацию мигрантов, в частности социально-культурного характера, объединять мигрантов и граждан, проживающих в северных регионах, вырабатывать чувство культурной принадлежности к региону.

Что касается создания рабочих мест, то оптимальным может быть механизм государственно-частного партнерства, как это успешно осуществляется в развитых странах с целью развития депрессивных регионов, создание стимулов для развития основных трудопотребляющих производств, способствующих созданию новых рабочих мест в регионе.

В целях повышения эффективности миграционной политики важным объектом для исследования и регулирования должны стать неоднократные перемещения населения и приживаемость мигрантов в новых местах вселения. На сегодняшний день, анализ эффективности реализуемых программ затруднен как раз в первую очередь в силу отсутствия данных, о доле мигрантов, оставшихся жить в регионах-реципиентах, не вернувшихся на прежнее место жительства.

Вероятнее всего смысл имеет также скоординировать социальный проект «Серпін» и Программу «Енбек», рассмотреть возможность участия в образовательной программе «Серпiн» молодежи из семей, переехавших в северные регионы в течение последнего года-двух.

Стоит согласиться с теми исследователями, которые ставят вопрос об эффективности и оправданности программы в экономическом смысле.

Безусловно, с учетом текущих реалий, нацеленности на результат, программы должны быть значительно доработаны.

Отдельно стоит отметить, что во многом на эффективность существующих программ, направленных на рациональное распределение трудовых ресурсов, влияет то, учитывают ли они существующие миграционные потоки, что влияет на эффективность процесса переселения, делает его менее болезненным для самих мигрантов.

При опыте реализации идентичных программ в России, исследователи зафиксировали, что готовность россиян работать в других регионах практически не связана с безработицей и неудовлетворенностью имеющейся работой. Был сделан вывод о том, что при формировании внутренней миграционной политики важно учитывать факторы внутрироссийских миграционных потоков.

Так, главной причиной, побуждающей межрегиональную миграцию, выступали семейные и личные причины (58%), стремление возвратиться на прежнее место проживания (16%).

Немаловажным «притягивающим» фактором для миграции выступает наличие родственных и дружеских связей, «столичный статус региона».

То есть в будущем, при доработке программ, возможно, стоит принять во внимание, использовать, так называемую концепцию подбора районов выхода мигрантов для успешной их адаптации в местах вселения.

The post Государственная программа переселения «Юг-Север»: востребованность и успешность appeared first on Ekonomist Media.