Ответственное инвестирование за рубежом становится все более сильным трендом в последние годы. Это значит, что инвесторы при принятии инвестиционных решений помимо чисто финансовых и экономических рисков, принимают в расчет также работу компании в сфере охраны экологии (environmental), ее социальную политику (social) и уровень корпоративного управления (governance). 

Оценка ESG-рисков с одной стороны помогает мотивировать организации к ответственному ведению бизнеса, поскольку деньги инвесторов сильный довод для того, чтобы внедрять лучшие ESG практики в свою работу, и, например, предпринять какие-то реальные усилия для борьбы с изменением климата или с бедностью. Поэтому этот тренд активно поддерживают регуляторы и фондовые биржи. 

С другой стороны, инвесторы видят, что управление ESG-рисками способствует большей устойчивости бизнеса-объекта инвестиций в долгосрочной перспективе, что делает инвестиции более надежными. Это так называемые нефинансовые риски, которые до этого часто упускали при расчете оценки инвестиций.

Теперь оценка ESG-рисков зарубежными экспертами появилась и у одного из столпов казахстанской экономики — НК «КазМунайГаз».

Как это работает?

Рейтинг ESG-рисков агентства Sustainalytics измеряет степень, в которой экономическая стоимость компании подвержена риску, обусловленному факторами ESG или, говоря более технически, величиной неуправляемых ESG-рисков компании. Аналитики смотрят насколько компания подвержена соответствующим рискам в принципе, отнимают от этого тот объем рисков, которые компания держит под контролем через систему менеджмента, политики, внутренний контроль и мониторинг. Оставшийся непокрытый риск и представляет собой значение рейтинга. Чем выше индекс, тем больше непокрытых менеджментом ESG-рисков у компании.

Неуправляемый риск может возникать по двум причинам: риск, который менеджмент компании в принципе не может контролировать в силу специфики отрасли и условий ведения бизнеса; и риск, который не контролируется вследствие упущений в системе корпоративного управления (т.е. этим риском в принципе менеджмент управлять мог бы). Эти два вида неуправляемых рисков складываются и составляют значение рейтинга.

Рейтинг выставляется по открытой шкале начиная с нуля (нет риска), а максимальный бал в 95% случаев ограничивается 50. Исходя из значения рейтинга компании сгруппированы в одну из пяти категорий риска (незначительный, низкий, средний, высокий, сильный).

Управлять неуправляемым

«КазМунайГаз» получил рейтинг ESG-рисков на уровне 34,4, – это показывает высокий уровень неуправляемого ESG-риска. Компания попала в четвертую категорию по уровню риска из пяти.

Открытые данные Sustainalytics не позволяют судить о том, какая часть рисков КМГ не управляется из-за недостатков менеджмента, а какая неуправляема в принципе. Однако, сравнивая рейтинг КМГ с рейтингами других нефтяных компаний, можно говорить о том, что нефтегазовой отрасли в принципе присущ высокий уровень ESG-рисков, и на фоне зарубежных крупных представителей отрасли «КазМунайГаз» смотрится довольно неплохо.

Уровень отраслевых рисков в нефтянке, вероятно, связан с тем, что одним из важных элементов глобального тренда на устойчивое развитие является стремление к низкоуглеродной экономике и борьба с изменением климата. Нефтедобывающие компании тут изначально под сильным давлением. От них требуется управлять своим воздействием на экологию настолько, насколько это возможно, но даже в случае идеального управления риски все равно будут оставаться высокими. 

Аналитики Sustainalytics оценили управление ESG-вызовами в КМГ как «сильное». Оценка управления включает анализ надежности программ, практик и политик компании в области ESG. При этом изначальная подверженность рискам, в силу отрасли и бизнес-модели, оценена как «высокая». Это позволяет предполагать, что высокое значение рейтинга компании связано в немалой степени с рисками, которые менеджмент не может контролировать.

Из 283 нефтегазовых компаний, имеющих рейтинг ESG-рисков от Sustainalytics, крупнейший казахстанский нефтяник на 37 месте (чем ниже позиция в списке, тем выше риски). Англо-голландская Royal Dutch Shell PLC, например, имеет риск-рейтинг 35,8 и находится на 45 позиции, а британская BP p.l.c. на 57-ой. Россияне расположились еще ниже – ПАО «Газпром» на 58 месте. Американская (с активами и в Казахстане) Chevron Corporation входит в пятую группу по уровню рисков (самую высокую) со значением риск-рейтинга 40,3. Самое высокое значение у китайских нефтегазовых гигантов – по-видимому, в корпоративном секторе Китая вопросам устойчивого развития пока уделяется очень мало внимания.

А вот среди лидеров рэнкинга итальянская Eni SpA (7 место) и французская Total SE (9-место). Обе компании входят в группу со средним ESG-риском. Это вполне отражает усилия и требования европейских регуляторов к экологической и социальной практикам ведения бизнеса в регионе.

Так что казахстанский гигант находится на неплохих позициях в своей отрасли. Хотя некоторые европейские нефтяники показывают, что потенциал дальнейшего снижения ESG-рисков все таки еще есть. Та же Eni SpA работает в Казахстане с 1992 года, является кооператором Карачаганакского месторождения и партнером в NCOC (консорциум на месторождении Кашаган). Очевидно и в Казахстане можно работать поддерживая более низкий уровень ESG-рисков.

Вызовы и возможности

Ключевые ESG-вызовы, с которыми приходится справляться КМГ, по мнению Sustainalytics, – углеродный выбросы от операционной деятельности, и выбросы от использования продукции компании. Оба фактора в общем-то характерны для всех нефтяных компаний. Также аналитики отметили такую сторону деятельности нацкомпании, как “взаимоотношения с сообществами в регионах ведения деятельности” – это тоже стандартная зона риска для крупной производственной компании, особенно в случаях эксплуатации природных ресурсов. К тому же, мы помним, что именно с местными сообществами у казахстанских нефтяников уже возникали проблемы (вспомнить хотя бы вылившуюся в беспорядки забастовку в 2011 году в Жанаозене). Это значит, что именно от качества управления этим вызовами в первую очередь зависит уровень ESG риск-рейтинга КМГ.

Не стоит воспринимать успехи «КазМунайГаза» в области управления ESG-рисками как должное. Компания действительно проводит целенаправленную работу в области устойчивого развития в последние несколько лет, которая дает свои плоды. ESG-вопросы внедряются в систему корпоративного управления и в стратегию. В прошлом году, например, в компании был создан проектный офис по устойчивому развитию с целью содействия интеграции устойчивого развития в ключевые бизнес-процессы. А развитие менеджмента в этой области закреплено в стратегии организации. Рейтинг ESG – также станет одним из КПД над улучшением которого компания намерена работать. Последние два года КМГ входит в тройку лучших в Казахстане по уровню раскрытия информации по вопросам устойчивого развития – это важный фактор ESG-менеджмента, в том числе влияющий на рейтинг.

Нефтегазовая промышленность и работа НК «КазМунайГаз» оказывает значительный мультипликативный эффект на казахстанскую экономику. Так что стремление этой компании к устойчивому развитию в долгосрочной перспективе влияет и на устойчивость экономики в целом, и достойно внимания и поддержки. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы экономика больше зависела от компаний из отраслей с изначально более низкими ESG-рисками.

Самой же компании наличие рейтинга в сфере ESG и проводимая работа по его улучшению позволит чувствовать себя увереннее на зарубежных рынках капитала с учетом текущих инвестиционных трендов. 

The post ESG и КазМунайГаз: почему нефтяной нацкомпании важно оценивать ESG-риск? appeared first on Ekonomist.