Пока на XXII съезде КПСС 1961 года седовласые старцы планировали «строить коммунизм», анимация 1968 рисовала советским детям не самую привлекательную картину будущего, где все общее. Однако недаром слово «смартфон» происходит от английского smart: годы спустя эти маленькие девайсы оказались настолько умными, что смогли продать нам ту же идею, как нечто вполне соблазнительное.

Так как же получилось, что дети, которые явно не горели желанием «донашивать чужие пижамы, коньки и велосипеды», превратились во взрослых, которые доезжают до работы не на личном автомобиле, а на машине пользователя Yandex? Более того, приехав на работу, они подвигают стул к арендованному за недетские деньги столу в общей комнате в офисном здании в не самом престижном районе, а не садятся за компьютер в собственном угловом офисе?

Один из ответов на этот вопрос лежит на поверхности – как товар упакуют, так его и воспримет потребитель. Это же вовсе не арендованный стол в общей комнате, это модный “коворкинг” с диванами и яркими подушками! В мозгу арендатора при виде всего этого буйства красок возникают ассоциации отнюдь не со старой женой брата и, уж тем более, не с XXII съездом партии, а с культурой стартапов, с Кремниевой долиной и даже с пресловутой толстовкой основателя Facebook Марка Цукерберга.

В Казахстане уже довольно давно наблюдается тренд, когда стартаперы (включая тех, кто монетизирует совместное использование ресурсов) видят себя скорее в ярких красках, чем в романтических тонах работающих в гараже основателей. Часто о запуске таких бизнесов сообщают топовые издания страны. Например, о запуске казахстанского аналога Nimber, TakeBS (приложение позволяет арендовать место в своем чемодане тем, кому надо срочно передать посылку) сообщал Forbes.kz. О запуске же Казахстанского аналога Uber под названием TOUCHka писала газета Astana Times.

Более того, такие приложения совместного потребления позиционируют себя именно как «бизнесы», а не как «сообщества». Пока тот же глобальный Uber по сей день настаивает, что их водители не их «работники», а «члены сообщества» (peers), основатели местного проекта-аналога TOUCHka еще в 2014 году не боялись использовать глагол «нанимает» в отношении «своего» автомобильного флота.

Впрочем, данная корпоративно-заточенная философия просматривается не только в отношении местных стартаперов к своему бизнесу, но и в отношении прессы к таким глобальным брендам экономики совместного потребления, как и сам Uber. Когда этот американский сервис, только собирался выходить на рынок Казахстана, о появившихся в Алматы вакансиях компании информировал Forbes.kz. Примечательно здесь то, что материал фокусировался на корпоративных вакансиях генерального менеджера и менеджера по операциям и логистике, которые разместил Uber. Вместе с тем, он нес минимум информации о том, как появление данного бренда на рынке могло сказаться на «членах сообщества» обыкновенных бомбил.

Стоит заметить, что у наших соседей по коммунистическому прошлому это высокопарное отношение к стартапам экономики совместного потребления в некоторых аспектах пошло еще дальше. Например, если, заказав такси через одно из приложений в Алматы или Нур-Султане, вы вероятно получите классического частника, то в Москве абсолютно все пользователи таких агрегаторов обязаны ездить на автомобилях желтого цвета с характерными для такси шашечками. 

Несмотря на то, что бизнес-модель такси-сервисов изменилась до неузнаваемости, и приложения являются лишь посредниками, не имеющими собственного автопарка, клиентский опыт не видоизменяется. Потребителю по-прежнему нужны и “шашечки”, и “ехать”. 

Нет правил без исключений. И у нас встречаются неформальные примеры экономики совместного потребления, в которых не прослеживается фобии к бизнес-моделям, которые свиду слегка смахивают на коммунизм. Например, в минувшем августе пресс-секретарь Международного аэропорта Алматы Наталья Соколова сообщила друзьям в Facebook, что отныне они смогут бесплатно читать в аэропорту книги и даже забирать их в полет при условии, что вместо чужой книги взамен  будет оставлена своя.

Такой маленький, казалось бы, жест может иметь целый ряд последствий. Давайте поиграем и разберем утрированный пример, чтобы на деле понять, чем именно хороши такие простые, незатейливые инициативы.

• Предположим, отправляясь в путешествие, вы захватили ненужную вам больше книгу с собой в аэропорт. В противном случае, вы бы ее выкинули, и она пополнила бы алматинские свалки, а не библиотеку.
• Так как вы собираетесь обменять ее на что-то другое, вы не покупаете журналов и газет в полет. То есть, в очередной раз не стимулируете спрос на производство макулатуры и бережете леса, а заодно и свои деньги.
• По приезду в аэропорт, вы читаете только что выбранную вами книгу вместо того, чтобы бесцельно ковыряться в телефоне, разряжая тем самым его батарею. Листая страницы в аналоговом режиме, вы снижаете нагрузку на электросети.
• В общем и целом, просто захватив ненужную книгу из дома в аэропорт, вы оказали свой пассивный вклад в решение проблем свалок, вырубки лесов, нагрузки на электросети и даже немного сэкономили.

Конечно, существует и шанс, что, осознав все это, вы психологически выдадите себе «моральный кредит» за «хорошее поведение» и сочтете, что можете вести себя менее дружелюбно по отношению к планете в оставшийся период вашей поездки. Например, купите на деньги, которые вы не потратили на журналы в аэропорту, замочек для моста, который завтра же снимут и отправят на свалку. 

Кто-то из вас спросит, какая книжка, какой аэропорт и, что за мелочь? Но именно это грандиозное мышление и заставляет нас забыть, что даже идея «единорога» Uber родилась морозной ночью в Париже, когда два участника конференции LeWeb не могли поймать такси и задумались о том, как хорошо было пользоваться одним лимузином по очереди при помощи приложения.

Стоит ли все-таки ждать казахстанский Uber, AirBnB или хотя бы YouDo? Искать их на страницах глянцевых журналов, где молодые предприниматели представляют себя джобсами и цукербергами казахстанского масштаба? Или среди постов в соцсетях, групп и инициатив, которые кому-то покажутся ничтожно мелкими для того, чтобы даже говорить о них серьезно?

Если и существует какая-то уникальная бизнес-идея в экономике совместного потребления, до которой в силу обстоятельств смогут додуматься именно наши соотечественники, то о ее запуск вряд ли заметят в Forbes.

Автором следующей такой уникальной идеи скорее станет какой-нибудь предприимчивый житель аула, который создаст сообщество для решения какой-то бытовой проблемы, или девушка, находящаяся в декрете, которая хочет сохранить свою финансовую независимость, чем человек, который видит себя предпринимателем с первого дня.

Но для того, чтобы это стало возможно, не стоит бояться бизнес-моделей, которые внешне не похожи на тот глянцевый капитализм, каким представляли себе его советские граждане. Избавиться от высокопарного отношения к экономике вскладчину, как к чему-то пафосно-корпоративному совсем не значит вернуться в СССР и донашивать чужие пижамы. Почему бы не побыть немного хипстерами и не притащить надоевшую книгу с собой в алматинский аэропорт? Или не вступить в онлайн-сообщество обмена какими-то нишевыми товарами или услугами в вашем городе?

Больше информации об экономике совместного потребления и в более академическом тоне в следующих публикациях автора: аналитический материал и научная статья. 

The post Коммунизм + Смартфон = Капитализм? appeared first on Ekonomist Media.