Ниже представлена динамика ежегодного притока ПИИ по странам ЦА за 2014–2023 годы:

Источник: Всемирный банк, национальные статистические службы Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана [1]

Наибольший объём иностранных инвестиций в абсолютном выражении традиционно привлекает Казахстан, тогда как более мелкие экономики Кыргызстана и Таджикистана получают на порядок меньше капитала ежегодно.

Основные инвесторы: откуда приходит капитал?

График ниже наглядно иллюстрирует динамику притока ПИИ по странам региона. Видно, что показатели Казахстана существенно превышают остальных, хотя и отличаются высокой волатильностью – например, в 2016 году наблюдался скачок за счёт реализации крупных нефтегазовых проектов (приток свыше $17 млрд), после чего в 2018 году фиксировался резкий провал​. Узбекистан со второй половины 2010-х демонстрирует уверенный рост ПИИ, особенно после либерализации экономики в 2017 году. В то же время, приток инвестиций в Кыргызстан и Таджикистан остаётся скромным и нестабильным (с отдельными годами оттока капитала), а Туркменистан показывает тенденцию снижения притока ПИИ с пика в середине 2010-х.

Рис 1. Приток ПИИ по странам Центральной Азии, 2014-2023 гг.

Источник: график основан на данных, предоставленных Всемирным банком и национальными статистическими службами соответствующих стран.

Общая картина за десятилетие свидетельствует о лидерстве Казахстана: за 2014–2023 годы республика привлекла свыше $60 млрд ПИИ (по платежному балансу).

• В 2022 году, по данным правительства, валовой приток ПИИ в Казахстан достиг $28 млрд, рекордного значения за последние 10 лет​. Для сравнения, Узбекистан суммарно получил около $15–16 млрд за тот же период, Туркменистан – порядка $15 млрд, тогда как Кыргызстан и Таджикистан – считанные миллиарды каждый.
• Тем не менее, темпы роста ПИИ в Узбекистане были наиболее высокими в регионе после запуска реформ 2017 года – приток вырос с ~$0.8 млрд в 2014 до $2.7 млрд в 2022 (увеличение более чем в 3 раза)​.

В результате Узбекистан вышел на второе место по привлечению капитала, потеснив традиционно более богатый ресурсами Туркменистан. Для малых экономик – Кыргызстана и Таджикистана – картина менее благоприятна:

• Кыргызская Республика в 2015 году привлекла более $1 млрд (на фоне разовых сделок в золотодобыче), однако после 2017 г. инвестклимат ухудшился: в 2021–2022 гг. фиксировался чистый отток капитала из страны (например, в 2022 г. – минус $509 млн, во многом из-за национализации крупнейшей золотодобывающей компании)​ [11].
• Таджикистан с 2015 г. напротив пережил спад притока ПИИ – с $450 млн в 2015 г. до менее $100 млн в 2021 г. с небольшим восстановлением до ~$170 млн в 2022-м. [12].

Таким образом, разрыв между лидерами и аутсайдерами увеличился: доля Казахстана и Узбекистана в совокупных ПИИ, поступающих в Центральную Азию, теперь превышает 90%.

По оценке ЮНКТАД, в 2022 году на Казахстан пришлось ~$6.1 млрд притока, а на Узбекистан $3 млрд, что вместе составляет ~95% инвестиций в регионе​. [2]

Основные инвесторы: откуда приходит капитал

Источники прямых инвестиций в Центральной Азии весьма показательны. География доноров капитала отражает как богатство природными ресурсами отдельных стран, так и их внешнеполитические ориентиры. В целом, за последнее десятилетие в регион инвестировали как традиционные партнёры (Европейский союз, Россия), так и новые игроки – прежде всего Китай, а также Турция и страны Ближнего Востока [2][3][4].

• Казахстан традиционно привлекает инвестиции из ЕС, США, Китая и России. В 2022 году крупнейшими инвесторами стали Нидерланды ($8.3 млрд), США ($5.1 млрд) и Швейцария ($2.8 млрд) [3].
• Узбекистан после 2017 года активно получает ПИИ из Китая (до 65% от общего объема), Южной Кореи, России и Турции [4].
• Кыргызстан и Таджикистан в значительной степени зависят от инвестиций Китая и России [5][6].
• Туркменистан привлекает капитал почти исключительно из Китая, а также из Малайзии, Турции и ОАЭ [7].

Отраслевое распределение инвестиций

Иностранный капитал в Центральной Азии в основном направляется в сырьевые отрасли – нефтегазовую промышленность и добычу полезных ископаемых.

• В Казахстане в 2022 году около 43% ПИИ пришлись на добывающий сектор, 20% – на обрабатывающую промышленность, 18% – на торговлю [3].
• Узбекистан получает инвестиции преимущественно в энергетический сектор, металлургию и химию [4].
• В Кыргызстане и Таджикистане основным направлением остаётся горнодобыча [5][6].
• В Туркменистане иностранные инвестиции почти полностью сосредоточены в газовой отрасли [7].

Институциональные и политические факторы

Приток ПИИ зависит не только от природных ресурсов, но и от инвестиционного климата.

• Казахстан остаётся лидером благодаря предсказуемой политике, правовой базе и работе институтов, таких как МФЦА [3].
• Узбекистан совершил резкий разворот от изоляционизма к реформиму после смены власти в 2016 году. За последние годы существенно улучшил свои позиции после реформ, начатых в 2017 году [4].
• Кыргызстан и Таджикистан сталкиваются с обратной проблемой – политическая нестабильность и институциональная слабость отпугивают многих инвесторов, несмотря на либеральные законы. [5][6].
• Туркменистан – особый случай, где политико-институциональные факторы практически блокируют ПИИ вне государственного контроля. Туркменское руководство придерживается модели самодостаточности: национальная валюта неконвертируема, доступ иностранных компаний в большинство секторов запрещён или строго лимитирован. Формально закон об иностранных инвестициях в Туркменистане есть, но на практике отсутствует прозрачность и гарантия репатриации прибыли [7].

Таким образом, институциональная привлекательность центральноазиатских стран для инвесторов существенно разнится. Казахстан и Узбекистан смогли создать относительно благоприятные условия (по меркам развивающихся рынков) – это подтверждается ростом ПИИ в эти страны. Кыргызстан и Таджикистан, несмотря на декларации открытости, страдают от внутренней нестабильности и слабых институтов, что нивелирует их конкурентные преимущества (низкие издержки, доступ на рынки ЕАЭС и т.д.). Туркменистан же сознательно ограничивает допуск капитала, сохраняя стабильность за счёт упущенных возможностей инвестиций.

Отдельно стоит отметить геополитический фактор: санкционное противостояние России и Запада косвенно повышает интерес инвесторов к Центральной Азии как к обходному маршруту и новой производственной площадке. После 2022 года наблюдается рост регистраций новых компаний с иностранным участием в Казахстане и Узбекистане – часть международного бизнеса перемещается из России, избегая санкций. Это может позитивно сказаться на долгосрочном притоке ПИИ, если страны сумеют институционально закрепить статус безопасной гавани для капитала.

Кто выигрывает борьбу за капитал?

Выигрывает борьбу за капитал тот, кто предлагает инвестору сочетание богатых возможностей и минимальных рисков. В Центральной Азии таким сочетанием лучше всех располагает Казахстан – благодаря ресурсам и относительно развитым институтам – что подтверждается его притяжением львиной доли иностранных инвестиций. Узбекистан быстро догоняет, делая ставку на реформы и человеческий капитал. Возможно, в перспективе именно конкуренция между Астаной и Ташкентом станет локомотивом улучшения инвестклимата во всём регионе. Остальным же странам ЦА, чтобы не остаться на обочине, придётся либо присоединиться к этим усилиям по созданию комфортной среды для глобального бизнеса, либо продолжать полагаться на узкий круг партнеров.

В конечном счёте, объём и качество ПИИ – это индикатор доверия мирового сообщества. Центральная Азия в целом обладает значительным потенциалом для иностранных инвесторов – и та страна, которая сумеет лучше реализовать этот потенциал посредством грамотной политики, и станет главным выигравшим в долгосрочной борьбе за капитал.

Источники:

[1] World Bank. (2024). Net inflows of foreign direct investment. https://data.worldbank.org

[2] UNCTAD. (2024). World Investment Report. https://unctad.org

[3] Министерство иностранных дел РК, Комитет по инвестициям. https://invest.gov.kz

[4] Министерство инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан. https://www.mift.uz

[5] Национальный статистический комитет Кыргызской Республики. https://stat.kg

[6] Агентство по статистике при Президенте Республики Таджикистан. https://stat.tj

[7] Государственный комитет по статистике Туркменистана. https://stat.gov.tm

[8] IMF Country Reports and FDI statistics. https://www.imf.org

[9] ADB Central Asia Regional Economic Outlook. https://www.adb.org

[10] Astana Times, Foreign Direct Investment Inflow in Kazakhstan Hits Record High in 2022, https://astanatimes.com

[11] Macrotrends.net, Kyrgyz Republic Foreign Direct Investment 1993-2025, https://www.macrotrends.net/

[12] Macrotrends.net, Tajikistan Republic Foreign Direct Investment 1992-2025, https://www.macrotrends.net/

The post Прямые иностранные инвестиции: кто из стран Центральной Азии выигрывает борьбу за капитал appeared first on Ekonomist Media.

Глобальные и региональные тренды

По данным UNCTAD, в 2023 году общий приток ПИИ в мире сократился на 2%, что отразилось и на странах Азии [4]. Особенно сильно снижение затронуло Индию, Пакистан и Казахстан. В случае Казахстана причиной стали не только внешние факторы, но и внутренняя динамика: завершение крупных проектов, таких как расширение Тенгизского месторождения, снизило объем реинвестируемой прибыли. В то же время в 2022 году на Казахстан приходилось более 60% всех иностранных инвестиций в регионе Центральной Азии [3]. Это подчёркивает значимость страны как инвестиционного хаба. В условиях глобального передела логистических цепочек, Казахстан становится ключевым транзитным узлом между Китаем, Россией, Ираном и Европой, что делает его привлекательным объектом для вложений в транспортную и производственную инфраструктуру.

В 2023 году приток ПИИ в Казахстан снизился по сравнению с рекордным 2022 годом.

По предварительным оценкам, валовый приток иностранных инвестиций составил около $23–24 млрд (против $28 млрд годом ранее) – снижение примерно на 15–20%. Основная причина – резкое сокращение реинвестированной прибыли в нефтегазовом секторе после сверхприбылей 2022 года. По данным АО «Kazakh Invest»,

В 2023 году наблюдалось сокращение реинвестированных доходов на 93,4%.

– то есть иностранные компании значительно больше выводили прибыль в виде дивидендов, а не оставляли на дальнейшие инвестиции​. В результате чистый приток ПИИ (за вычетом оттока капитала) практически упал вдвое – с около $6–7 млрд в 2022 году до $3,4 млрд в 2023-м, по данным Национального банка​.[6]

Страны-доноры: география капиталовложений

Казахстан традиционно привлекал инвестиции из Нидерландов, США, Швейцарии, Китая и России.

По итогам 2022 года, Нидерланды были крупнейшим источником ПИИ ($8,3 млрд), США — вторым ($5,1 млрд), далее следовали Швейцария, Китай и Россия [1].

Однако в 2023 году ситуация изменилась:

• В 2023 году Россия резко увеличила объёмы вложений до $3 млрд на фоне геополитических изменений и релокации бизнеса [2].
• В то же время вложения из ЕС снизились, особенно из Нидерландов, где приток упал почти вдвое.
• США сохранили устойчивую позицию, а Китай продолжает укреплять присутствие, особенно в логистике и сырьевом секторе.

Американские компании (Chevron, ExxonMobil и др.) сохраняют участие в крупных добывающих проектах, хотя завершение этапа расширения Тенгизского месторождения могло привести к временной паузе в новых вложениях. На фоне перетока капитала внутри Азии существенно выросла доля Китая. В 2023 году китайские ПИИ составили порядка $2,0 млрд, увеличившись по сравнению с $1,4 млрд годом ранее​. [1]

На фоне санкционного давления и политических рисков, Казахстан становится для многих компаний безопасной зоной входа в евразийский рынок.

Таблица 1. Топ-10 стран по объему ПИИ в Казахстан в 2023 году (оценка)

Источник: Всемирный инвестиционный отчёт 2024 года (World Investment Report 2024).

Отраслевой срез: от нефти к индустриализации

Исторически более 60% всех ПИИ в Казахстане приходилось на сырьевой сектор — нефть, газ, металлы. В 2023 году начался постепенный сдвиг: доля добывающей отрасли снизилась примерно до 35%, в то время как обрабатывающая промышленность и торговля усилили позиции. В частности, сектор переработки привлёк около $6 млрд, что стало рекордным показателем. Причиной стал переход к промышленной политике: Казахстан стремится создавать добавленную стоимость на своей территории, стимулируя инвестиции в автопром, химическую промышленность, пищевую переработку. Дополнительную поддержку получили логистика и ВИЭ, особенно в свете глобальной климатической повестки.

Таблица 2. Приток ПИИ по основным отраслям экономики, 2023 г.

Источник: Всемирный инвестиционный отчёт 2023 года (World Investment Report 2023)

Торговля стала крупнейшим получателем инвестиций среди сервисных отраслей – более 20% всех ПИИ.

Это связано с тем, что Казахстан превратился в ключевой торгово-логистический хаб в регионе: иностранные компании инвестируют в дистрибуцию, склады, сеть автодилеров и ритейл, используя Казахстан для реэкспорта и обхода торговых барьеров. Особенно активны были российские, турецкие и китайские инвесторы в торговом бизнесе. Кроме того, в Астане и Алматы реализованы проекты строительства крупных торгово-развлекательных центров с участием иностранного капитала.

Транспорт и логистика – ещё одна сфера, привлекающая устойчивый интерес. В 2023 году иностранцы вложили около $1,3 млрд в транспортный сектор (на 13% больше, чем годом ранее)​ [1].

Факторы роста и барьеры

На фоне глобальной турбулентности Казахстан предлагает инвесторам макроэкономическую стабильность, относительно предсказуемое регулирование и амбициозную повестку реформ. В 2023 году были активизированы Совет по инвестициям при Президенте, внедрены новые механизмы защиты прав инвесторов, упрощены налоговые режимы для промышленных проектов.

Однако сохраняются проблемы: судебная система, защита собственности, вопросы перераспределения ресурсов между регионами.

Мировые тенденции (рост ставок, падение сырьевых цен) также снижают общий инвестиционный аппетит, особенно в развивающихся странах.

Перспективы на 2025 год

Правительство Казахстана ставит цель достичь $30 млрд ежегодного притока ПИИ к 2025 году [1]. Реализация этой цели зависит от запуска новых проектов в переработке, энергетике и транспортной инфраструктуре, в том числе в рамках инициативы ‘Срединного коридора’. Особое внимание уделяется инвестициям из Китая, ОАЭ и Турции. Параллельно Казахстан развивает стратегические партнёрства с ЕС в сфере поставок критических материалов.

В то же время, ключевым условием для позитивного сценария является сохранение внутриполитической стабильности и предсказуемости экономической политики. Инвесторы будут внимательно следить за реализацией объявленных реформ – особенно за налоговой политикой, защитой прав инвесторов и мерами противодействия коррупции. Повышение прозрачности и верховенства права способны существенно увеличить приток качественных ПИИ (прямых инвестиций «с нуля» в новые производства). Казахстан конкурирует за капитал с другими развивающимися рынками, и продолжение курса на улучшение инвестклимата (включая упрощение регуляторных процедур, цифровизацию госуслуг для бизнеса, защиту инвесторов через МФЦА) должно сыграть в его пользу.

Если административные реформы будут доведены до конца, а макроэкономическая стабильность сохранится, Казахстан сможет укрепить позиции как инвестиционный центр Центральной Евразии.

Источники:

[1] Министерство иностранных дел РК / Kazakh Invest – Пресс-релиз об инвестициях по итогам 2022 года (3 апреля 2023).

[2] Lloyds Bank / UNCTAD – Обзор: Foreign direct investment in Kazakhstan (WIR 2023).

[3] The Astana Times – Статья: Kazakhstan Reports Growth in Foreign Investment in 2024 (24 марта 2025).

[4] UNCTAD World Investment Report 2023.

[5] Всемирный банк – Kazakhstan Economic Update – Winter 2023-24.

[6] Kursiv Media – Статья: FDI in Kazakhstan plummets to all-time low (10 января 2025).

The post $28 миллиардов доверия: о чем говорит статистика ПИИ в Казахстане appeared first on Ekonomist Media.