Алена Дюсембаева — менеджер Консалтинга KPMG в Казахстане и Центральной Азии

В настоящее время наблюдается стремление к достижению гендерного разнообразия во всех сферах. Ввиду ожиданий акционеров и заинтересованных сторон, в корпоративном мире этот вопрос также приобретает большую важность, и гендерный баланс как показатель устойчивости компании становится одной из основополагающих задач бизнеса. Однако в мире по-прежнему сохраняется существенное неравенство гендерных соотношений как по горизонтали – в разрезе секторов экономики, так и по вертикали – в топ-менеджменте.

Чтобы понять, что сейчас происходит с гендерным разнообразием в топ-менеджменте казахстанских компаниях, мы провели оценку гендерной репрезентативности по корпоративным ролям и в совокупности в 66 крупных компаниях из разных секторов экономики. Также мы разработали дорожную карту по достижению гендерного разнообразия.

В качестве источников информации мы использовали официальные корпоративные сайты, годовые отчеты и отчеты по устойчивому развитию компаний за 2018 и 2019 годы.

В рамках обзора были рассмотрены показатели гендерного разнообразия 66 крупных компаний Казахстана. Компании представлены следующими секторами: 32% – нефть и газ, 24% – металлургия, 12% – финансовые услуги, 20% – прочие сектора. 

Преимущества гендерного разнообразия для компаний и дорожная карта основаны на научных статьях и исследованиях в этой области. В целях изучения актуальной ситуации гендерного разнообразия в компаниях Казахстана была сделана выборка по основным крупным организациям из частного сектора (53%) и публичного сектора (47%). 

Гендерное разнообразие в цифрах

В рамках данного обзора в первую очередь были изучены количественные показатели общего числа работников в разрезе по полу. 

Общее количество сотрудников в выбранных компаниях ранжируется от 91 до 135 952 работников, соответственно общий охват обзора составляет 551 893 сотрудников на 66 компаний.

В разрезе по полу средняя доля мужчин от общего числа сотрудников составляет – 72%, а женщин – 28%.

В ходе исследования также был проведен анализ состава совета директоров компаний по гендерному признаку. Общий процент репрезентативности мужчин в составе совета директоров составляет – 90%, а женщин – 10%. В 60% представленных компаний совет директоров состоит только из мужчин. 

Также были изучены количественные показатели исполнительного органа компаний по гендерному признаку. Общий процент репрезентативности мужчин в исполнительном органе составляет – 85%, а женщин – 15%. В 59% представленных компаний исполнительный орган состоит только из мужчин.

Ниже представлена общая гендерная репрезентативность по двум основным показателям в разрезе секторов рынка изученных компаний: совет директоров и исполнительный орган.

Почему гендерное разнообразие в топ-менеджменте важно?

Сегодня существует ряд исследований, которые демонстрируют организационные преимущества гендерного разнообразия.

Присутствие женщин на руководящих должностях способствует повышению эффективности бизнеса. Исследование, проведенное Петерсонским институтом международной экономики в 2016 году (22 тыс. публичных компаний в 91 стране), показало, что наличие женщин в совете директоров коррелировало с ростом прибыльности. Увеличение доли женщин на руководящих должностях с 0 до 30% было связано с 15-процентным ростом прибыльности компаний. 

Присутствие женщин на руководящих должностях способствует профессиональному благополучию. Исследования показали, что при прочих равных условиях менеджеры в отраслях, где доминируют мужчины, имеют более слабое психическое здоровье по сравнению с менеджерами в отраслях, где доминируют женщины. Кроме того, работа в компаниях, где культивируются сверхмужественность и гиперконкуренция, влияет как на психическое, так и физическое здоровье сотрудников. 

Присутствие женщин на руководящих должностях способствует развитию инноваций в компании. В ряде исследований и статей показано положительное влияние гендерного разнообразия на инновации в компаниях. Также было обнаружено, что гендерное разнообразие всей рабочей силы оказывает более позитивно влияет на успешность и вероятность внедрения нетехнологических инноваций по сравнению с технологическими.

Call-to-action

Казахстан занимает 37 место по показателю «Экономическое участие и возможности» Индекса гендерного разрыва в мире.

Согласно докладу Всемирного экономического форума о глобальном гендерном разрыве, Казахстан занимает 37 место по показателю «Экономическое участие и возможности», который включает такие индикаторы, как уровень участия в рабочей силе, равная оплата за аналогичный труд, расчетный заработанный доход, процент высших должностных лиц и менеджеров, а также профессиональных и технических работников. 

При этом результаты нашего обзора показали, что среди членов совета директоров и исполнительного органа компаний выборки представлено недостаточное количество женщин. Согласно отчету Международной организации труда «Женщины в бизнесе», это обусловлено тремя основными факторами: семейные обязанности, гендерные стереотипы и мужская корпоративная культура.

Необходимо признать, что несмотря на преимущества гендерного разнообразия в руководстве, как экономического, так и социального характера, компании все еще не имеют четкого понимания того, что поставлено на карту и в чем заключается упущенная возможность.

Как только будут определены потенциальные бизнес-результаты и сформированы соответствующие цели, начнется путь к достижению гендерного разнообразия. Чтобы помочь заинтересованным компаниям в стремлении достичь гендерного разнообразия, мы разработали дорожную карту.

Дорожная карта по достижению гендерного разнообразия

Объективная кадровая политика и практика найма и продвижения сотрудников. Ключевую роль в улучшении гендерного разнообразия топ-менеджмента компаний играет внедрение политики и практики найма и продвижения сотрудников, в которой нет стереотипов в отношении женщин-руководителей или неформальных «типично мужских» договоренностей. Также необходимо подчеркнуть важность одинаковой поддержки для всех сотрудников, независимо от пола.

Политика баланса между работой и личной жизнью. Немаловажным аспектом в становлении гендерного разнообразия является внедрение политики, поддерживающей баланс работы и личной жизни как для женщин, так и для мужчин. Данная политика включает в себя гибкий рабочий график, предоставление отпуска по уходу за ребенком или в случае инвалидности одного из членов семьи, обустройство корпоративных яслей и детский садов.

Четкий карьерный путь и возможность продвижения. Для улучшений гендерного разнообразия в компании рекомендуется обеспечить равный доступ к обучению, квалификации и спонсорским программам для мужчин и женщин. Этот шаг обеспечивает более широкое использование потенциала сотрудников и их профессиональной квалификации.

Открытая корпоративная культура, поддерживающая гендерное разнообразие. Открытая корпоративная культура является одним из важных шагов по улучшение гендерной репрезентативности в топ-менеджменте. Также стоит отметить, что наличие правильной культуры показывает приверженность к разнообразию со стороны руководства компании и становится положительным примером для других сотрудников

Программы по коучингу/наставничеству для женщин. Согласно исследованию KPMG International, если у женщин есть пример ролевой модели, то она чаще уверена в том, что сама справится с данной ролью. В компаниях рекомендуется внедрить программы коучинга/наставничества для дальнейшей мотивации к профессиональному развитию женщин. 

The post Гендерное разнообразие в топ-менеджменте казахстанских компаний appeared first on Ekonomist.

• Во время первой волны пандемии компании дополнительно тратили около 15 млрд долларов в неделю на развитие технологий.
• Наиболее существенные инвестиции наблюдались в области безопасности и конфиденциальности, при этом 4 из 10 руководителей по информационным технологиям отметили увеличение объема инвестиций в борьбу с кибератаками.
• Стремительный рост расходов на IT нельзя назвать устойчивым, поскольку усиливается давление на бюджет на развитие технологий в 2020-2021 годы.
• Восемь из десяти IT-руководителей обеспокоены психическим состоянием своих специалистов по технологиям в условиях пандемии.

Компании тратили дополнительно около 15 млрд долларов в неделю на технологии по обеспечению безопасности при работе из дома во время пандемии COVID-19. Об этом свидетельствуют результаты Опроса директоров по информационным технологиям за 2020 год, совместно проведенного Harvey Nash и KPMG. Это стало одним из крупнейших в истории скачков в сфере инвестиций в технологии: в условиях глобального кризиса и ограничительных мер IT-руководителями за три месяца была потрачена сумма, превышающая годовой прирост бюджета.

По результатам крупнейшего в мире опроса директоров по информационным технологиям, в котором приняли участие более 4200 человек, и анализа ответов, полученных от организаций с совокупными затратами на технологии в размере более 250 млрд долларов, было также установлено, что, несмотря на столь значительный рост расходов (безопасность и защита данных являются основными направлениями инвестиций во время пандемии COVID-19), 4 из 10 руководителей по информационным технологиям указали, что их компания столкнулась с увеличением количества кибератак. Более трех четвертей таких атак приходится на фишинг (83%) и почти две трети — на вредоносные программы (62%), что свидетельствует о том, что масштабный переход на работу из дома повысил уровень подверженности рискам, связанным с сотрудниками.

В то же время организации сталкиваются с трудностями при поиске квалифицированных специалистов в области кибербезопасности, необходимых в условиях резкого перехода к работе из дома, и указывают, что навыки в сфере кибербезопасности сейчас являются самыми «востребованными» в мире (на их долю приходится 35%). Навыки в области безопасности впервые за последние десять лет заняли первую строчку в списке дефицитных технологических навыков.

Несмотря на то, что расходы на технологии резко выросли в период пандемии, результаты опроса показали, что в предстоящем году усилится давление на бюджеты на развитие технологий. До COVID-19 более половины (51%) директоров по информационным технологиям ожидали увеличения бюджета в ближайшие 12 месяцев, однако в период пандемии этот показатель снизился до 43%. Данный показатель по-прежнему свидетельствует о чистом приросте бюджетов и почти в два раза превышает расходы на информационные технологии в 2009 году после мирового финансового кризиса 2008 года.

Другие основные результаты крупнейшего в мире опроса директоров по информационным технологиям:

• Цифровые компании вырываются вперед. В условиях пандемии COVID-19 лидеры в области цифровых технологий более склонны вкладывать дополнительные инвестиции в развитие технологий, чем лидеры в других областях, при этом на 50% больше организаций, которые «очень» или «крайне эффективно» используют цифровые технологии, дополнительно тратят еще 21-50%. Эти инвестиции были направлены на масштабное внедрение распределенной облачной среды (42%) и SaaS (программного обеспечения как услуги – 34%). Кризис подчеркнул растущий разрыв между организациями, которые реализуют свою стратегию с помощью технологий, и организациями, которые этого не делают.
• Опасения по поводу психического состояния. 8 из 10 IT-руководителей обеспокоены психическим состоянием своих специалистов во время пандемии COVID-19. В связи с этим 6 из 10 IT-руководителей (58%) внедрили программы поддержки персонала.
• Увеличение объема инвестиций в облачные технологии. Инвестиции в инфраструктуру и облачные технологии заняли третье место по значимости во время пандемии COVID-19 после инвестиций в обеспечение безопасности и конфиденциальности (47%), при этом количество IT-руководителей, активно рассматривающих возможность использования распределенных облачных технологий, почти удвоилось всего за 12 месяцев (с 11% до 21%).
• Нехватка квалифицированных кадров. До COVID-19 показатели нехватки квалифицированных кадров в 2020 году держались почти на рекордно высоком уровне. Впоследствии дефицит квалифицированных специалистов в области технологий по-прежнему оставался острым, лишь незначительно снизившись по сравнению с мировым финансовым кризисом 2008 года. Следующими тремя наиболее дефицитными технологическими навыками после навыков в области кибербезопасности (35%) являются управление организационными изменениями (27%), архитектура предприятия (23%), техническая архитектура и углубленный анализ данных (по 22%).

Бев Уайт, генеральный директор Harvey Nash Group, заявил: «Этот неожиданный и незапланированный всплеск инвестиций в технологии также сопровождался масштабными изменениями в деятельности организаций: за последние полгода произошло больше организационных изменений, чем за последние десять лет. Их успешность будет зависеть в основном от корпоративной культуры и взаимодействия с персоналом. В мире, где понятие местонахождения стало размытым, офисная обстановка включает кухонный стол, а более 80% руководителей IT-подразделений обеспокоены психическим состоянием своих сотрудников, организациям необходимо переформулировать предложение для персонала, чтобы привлечь и удержать квалифицированных специалистов, которые помогут им продержаться во время и после пандемии».

Стив Бейтс, директор KPMG в США, руководитель Центра передового опыта для руководителей по информационным технологиям, KPMG International, заявил: «В новой реальности сфера IT будет определяться моделями экономического оздоровления, уникальными для каждого сектора, местоположения и компании. Хотя каждый IT-директор реагирует на эти факторы по-разному, одно остается неизменным: необходимость действовать быстро и решительно. Технологии никогда не имели столь важного значения с точки зрения способности организаций выживать и процветать».

COVID-19 – бизнес-вопросы, решение которых совет директоров хочет поручить IT-подразделению:

• Расширение возможностей персонала с помощью технологий. В предыдущие годы это, как правило, было средним по значимости приоритетом для IT-руководителей, но с начала пандемии COVID-19 оно вошло в первую тройку приоритетов в связи с массовым переходом на дистанционную работу (по сравнению с восьмым местом, которое оно занимало до пандемии). Операционная эффективность и взаимодействие с клиентами остаются на верхних позициях, но их цели изменились в связи с COVID-19.
• Цифровая трансформация. Почти половина (47%) IT-руководителей отметили, что пандемия COVID-19 ускорила цифровую трансформацию и внедрение новых технологий (ИИ, МО, блокчейн и автоматизация).
• Новые технологии. Темпы внедрения искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения (МО) в ограниченном масштабе повысились с 21% до пандемии COVID-19 до 24% в настоящее время, что свидетельствует о существенном скачке за период продолжительностью лишь несколько месяцев.
• Программное обеспечение как услуга (SaaS). В данной сфере ситуация существенно улучшилась по сравнению с 2019 годом. Масштабное внедрение данной услуги выросло более чем в три раза с 7% в 2019 году до 23% в этом году. За последние 12 месяцев каждая шестая организация внедрила такую услугу.

Удаленная работа и новые условия для персонала:

• Формат удаленной работы будет носить долгосрочный характер. 86% IT-руководителей перевели значительную часть своих сотрудников на удаленную работу, при этом 43% полагают, что более половины сотрудников будут работать из дома и после пандемии.
• Сотрудничество и корпоративная культура. В результате перехода на дистанционную работу 70% IT-руководителей отмечают усиление сотрудничества между бизнес-подразделениями и отделами технологий. Более половины респондентов (52%) считают, что это привело к формированию культуры инклюзивности среди специалистов по технологиям.
• Новые условия для персонала. Место выполнения работы и удаленная работа вошли в число пяти наиболее важных факторов привлечения и удержания ключевых квалифицированных специалистов во время и после пандемии COVID-19. В связи с этим руководителям необходимо пересмотреть то, как они привлекают и вовлекают в работу своих сотрудников в условиях, при которых физическое расположение больше не является основным фактором.

Влияние IT-руководителя:

• Влияние повышается. Почти две трети респондентов (61%) заявили, что пандемия способствовала усилению влияния IT-руководителя на постоянной основе.
• Членство в совете директоров. Тенденция к снижению количества директоров по информационным технологиям и директоров по цифровым технологиям в основном совете директоров сохраняется: их доля снизилась с 65% в 2018 году до 61% 2020 году. Данная тенденция говорит о том, что IT-руководители находят способы осуществления своих полномочий и оказания влияния без необходимости в постоянном членстве в совете директоров/исполнительном комитете.

Социокультурное разнообразие:

• Вопрос представительства женщин в сфере технологий по-прежнему актуален. По сравнению с прошлогодним опросом показатель представительства женщин в составе руководства IT-подразделений в целом не изменилось (11%).
• ЮАР лидирует по данному показателю: 16% IT-руководителей в этой стране — женщины, т. е. в ЮАР на 60% больше женщин – руководителей IT-подразделений, чем в Великобритании (10%). Такой результат может быть связан с тем, что ЮАР становится все более привлекательным центром для женщин-предпринимателей в сфере точных наук (естественных и технических наук, технологий и математики) и активно реализует многочисленные программы по вовлечению женщин в мир технологий.
• Продвижение социокультурного многообразия. 24% IT-руководителей считают, что их организация успешно продвигает социокультурное многообразие, что повышает степень доверия и сотрудничества в IT-команде (67%), доступ к необходимым навыкам (56%) и способность сотрудников к инновациям (53%).

Константин Аушев, руководитель группы технологического консультирования KPMG в Казахстане и Центральной Азии, комментирует: «Мы очень ждали результатов опроса IT-директоров, который в этом году проводился в два этапа – до и после карантинных ограничений по всему миру. Больших сюрпризов, однако, мы не увидели – как уже говорилось во многих исследованиях, пандемия ускорила уже шедшие тренды на Agile, клиенто- и датацентричные сервисы, искусственный интеллект. 

Если выделять отличающиеся по Казахстану показатели, то можно обратить внимание на 5 пунктов:

1) у нас меньше компаний, чем в мире, ожидают значительных изменений в своих бизнес-моделях, услугах и продуктах;

2) гораздо больше наших компаний (22% против 4% в мире) считают, что они не смогли эффективно применить цифровые технологии для реализации своих бизнес-стратегий;

3) в нашем регионе на текущий момент меньше, чем в других странах, применяются такие технологии, как искусственный интеллект, интернет вещей, граничные вычисления, публичные облака;

4) хотя до карантина картина не отличалась, за прошедший год наши организации чаще сокращали IT-бюджеты, чем в других странах, около половины закладывают значительное увеличение IT-бюджета на будущий год;

5) мы все еще меньше готовы вкладывать в решения по информационной безопасности, тогда как в мире сегодня это первый приоритет по IT-инвестициям».

Оригинал статьи по итогам исследования доступен по ссылке. 

The post COVID-ускоритель: как пандемия стимулировала рост инвестиций в IT? appeared first on Ekonomist.

Речь в первую очередь идет об информации по вопросам воздействия бизнеса на экологию и на общество (включая управление персоналом).

Авторы исследования подчеркивают: «В последние годы во многих странах произошли резкие сдвиги в количестве компаний, сообщающих об устойчивом развитии, не только в силу новых законов и постановлений, но также благодаря растущему пониманию финансового сектора о влиянии экологических, социальных и управленческих вопросов (ESG) на финансовые показатели и стоимость компаний». 

Инвесторы на крупных рынках капитала сегодня также предъявляют повышенный спрос на информацию об устойчивом развитии, и это становится важным фактором движения капитала.

Кто говорит?

По оценке KPMG, в Казахстане 59% из топ-100 крупнейших компаний раскрывают информацию об устойчивом развитии. Это показывает значительный прогресс в последние годы – в 2017 году показатель был 25%. Но все еще не очень много. В среднем по 52 проанализированным странам показатель 77%. Например, у Польши – 77%, а у Нигерии – 85%. Казахстан по этим показателям находится на том же уровне, что Греция с ее затяжным финансовым кризисом и Панама с ее знаменитыми скрытыми оффшорами.

Ежегодно рейтинговое агентство QRA анализирует годовые отчеты и отчеты об устойчивом развитии казахстанских компаний. Для стейкхолдеров этих компаний такая отчетность – это основной источник информации по экологическим и социальным вопросам. 

По нашим оценкам, нефинансовую информацию в Казахстане раскрывают около 100 компаний, значительная часть из которых не входит в число крупнейших в стране. В основном это компании входящие в национальные холдинги и эмитенты ценных бумаг, листингованные на Казахстанской фондовой бирже. В этом году Казахстанская фондовая биржа (KASE) дополнила листинговые правила требованиями к раскрытию информации в области устойчивого развития. Среди крупного бизнеса, который не имеет листинга на бирже, остается значительная часть компаний, которые публикуют либо только финансовые данные, либо не раскрывает совсем никакой информации о своей деятельности. Поэтому казахстанский крупный бизнес вообще сложно анализировать.

Стандарты отчетности в области устойчивого развития GRI, по данным KPMG, демонстрируют широкое распространение в мировой практике. Около трех четвертей (73%) G250 и двух третей (67%) N100 теперь используют GRI. 

В Казахстане заявление о следовании стандартам GRI для раскрытия информации об устойчивом развитии в этому году сделали 24 компании. Среди всех компаний, которые делают годовые отчеты (т.е. раскрывают больше, чем финансовую отчетность), это 22%. В Казахстане это, как правило, компании отличающиеся наиболее высоким качеством отчетности и уровнем раскрытия информации.

О чем говорят?

По итогам исследования QRA в этом году, можно сказать, что среди компаний, которые все же раскрывают информацию об устойчивом развитии, лучше всего освещаются вопросы управления персоналом. В 74% годовых отчетов хотя бы частично освещается кадровая политика, численность персонала и информация о социальной защите сотрудников и, например, о программах обучения. Сферой для развития остаются вопросы обеспечения равных карьерных возможностей для сотрудников разных социальных групп. Вопросы дискриминации и ее преодоления в мировой практике пользуются сегодня значительным спросом и вниманием. 

В Казахстане только около 20% отчетов содержат более или менее подробную информацию о структуре персонала (из которой, например, видна доля женщин в руководстве), и другие важные метрики по зонам риска (например, текучесть персонала по гендерным группам). Однако именно с данных начинается качественное развитие. И только в 4% отчетов мы нашли описание политики обеспечения равных возможностей, которая стоит за этими данными.

Подходы к охране окружающей среды хотя бы кратко описаны в 63% годовых отчетов. Около 56% отчетов приводят разной степени детальности информацию о проведенных мероприятиях, направленных на защиту экологии. Сложнее ситуация с конкретными цифрами: 34% отчетов частично и еще 14% детально раскрывают данные о воздействии компании на окружающую среду (например, объем потребления электроэнергии или выбросы парниковых газов). Более половины отчетов не приводят почти никаких цифр по этой теме.

В мировой практике быстро набрал силу тренд по раскрытию информации, связанной с изменением климата. В исследовании KPMG указывается, что порядка 40% компаний N100 отражает финансовые риски, связанные с изменением климата, 65% компаний в своей отчетности указывают цели по снижению углеродного следа. 

В Казахстане единичны случаи, когда в корпоративной отчетности оцениваются влияние изменения климата на бизнес, и есть хоть какие-то цели на этот счет, и вообще упоминается изменение климата. 

Это еще один из мировых трендов, который в Казахстан приходит крайне медленно. KPMG подсчитал, в частности, что в N100 одна из пяти компаний использует стандарты TCFD для раскрытия финансовой информации, связанной с изменением климата, это, пожалуй, ведущий мировой стандарт в данной области. В Казахстане только одна компания замечена нами в сколько-нибудь явном использовании TCFD.

Связь бизнеса с Целями устойчивого развития (ЦУР) ООН отражают 69% компаний в N100, 72% таких в G250. Цели были приняты на саммите ООН в 2015 году, и предполагают совместную работу государства, общества и бизнеса по решению главных глобальных проблем, таких как нищета, неравенство, и изменение климата. Бизнес в последние годы активно включился в эту работу и в корпоративной отчетности показывает свои усилия в рамках достижения глобальных целей. 

В Казахстане в этом году, по нашим данным, 10 компаний упомянули ЦУР. При раскрытии этой информации казахстанские компании демонстрируют те же недостатки, что и мировые: говорят только о позитивном влияние компании (упускается негативное влияние бизнеса) и почти не приводят показатели, по которым отслеживается прогресс в работе над ЦУР.

Данные KPMG и обзор годовых отчетов QRA показывают, что в Казахстане есть сегмент бизнеса с достаточно высоким уровнем прозрачности, или, по крайне мере, стремящийся к этому. Однако много компаний, в том числе входящих в число крупнейших в стране, все еще отличаются высоким уровнем закрытости – как в отношении нефинансовой, так и в отношении финансовой информации. Это усугубляет такие страновые риски, как коррупция или неэтичное и незаконное поведение бизнеса, сдерживает устойчивое развитие экономики, и будет осложнять бизнесу доступ к международным рынкам капитала, а также снижать инвестиционную привлекательность региона. 

Таблица 1. Доля компаний, отчитывающихся об устойчивом развитии, среди 100 крупнейших компаний в стране, % 

Источник: The KPMG Survey of Sustainability Reporting 2020

The post “Давайте без цифр”: как говорят о своем воздействии на экологию и общество компании в РК и в мире? appeared first on Ekonomist.

Главные выводы исследования: в период коронакризиса бизнес прибегает к господдержке, но больше половины респондентов из бизнеса указывают на длительность процесса получения денег, около трети недовольны требованиями, которые предъявляют к компаниям чиновники, а каждый девятый опрошенный сомневается, что его бизнесу помогут “налоговые каникулы” в формате предложенном правительством. 

Отвечает бизнес

Упомянутое исследование KPMG второе за последние два месяца: в мае вышел отчет с оценкой влияния пандемии COVID-19 на ключевые сектора казахстанской экономики. 

В основе июльского исследования KPMG лежат данные опроса более 60 руководителей МСБ и крупного бизнеса, ряд банков, институтов развития и бизнес-ассоциаций Казахстана. «Основной целью анализа была попытка понять: достаточны ли меры господдержки в связи с COVID-19, насколько они эффективны (с точки зрения бизнеса), есть ли у бизнеса конструктивные предложения по улучшению этой системы”, – отмечают в консалтинговой компании. 

После объявлением ВОЗ пандемии в марте этого года, решением президента Касым-Жомарта Токаева в РК был введен режим чрезвычайного положения с беспрецедентными карантинными мерами, который продержался 8 недель. Из-за карантинных ограничений, распространившихся в основном на сферу услуг, около 300 тыс. субъектов предпринимательства приостановили свою деятельность, а объем пострадавших (потеряли в выручке) составил 1 млн компаний (всего в РК 1,6 млн юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, крестьянских и фермерских хозяйств). За отсрочкой по обслуживанию займов в банках второго уровня обратились около 15 тыс. компаний.

Свыше 1,6 млн человек были выведены в отпуск без содержания, а 4,5 млн граждан (около 50% рабочей силы страны) получили социальную выплату по потере дохода (42 500 тенге). 

“Бизнес оказался в сложной ситуации, в которой невозможно планировать свою операционную деятельность. В такой ситуации ориентация на поддержку может быть только от государства”, – отмечают авторы исследования. 

Комплекс антикризисных мер правительства оценивался в 5,9 трлн тенге (9% ВВП), однако нельзя сказать, что большая часть денег была направлена на поддержку бизнеса. Около 33% пошло на компенсацию выпавших доходов республиканского и местных бюджетов, 17% – на “Дорожную карту занятости”, 11% – на социалку, 7% было пущено на жилищное строительство, расширение неэкономических госпрограмм, противоэпидемические меры. Блок поддержки бизнеса через льготное кредитование МСБ составил всего 17% общего объема. Предприятия в особо пострадавших секторах (кинотеатры, ТРЦ, авиакомпании и другие) получили освобождение от налогов на землю и имущество на оставшуюся часть года, микро- и малый бизнес – отсрочки по выплатам налогов на доходы до октября 2020 года. 

Но как оценивают меры господдержки компании?

34%, опрошенных KPMG, оценивают актуальность и выполнимость критериев в программах “ниже среднего”. 

Поэтому 90% респондентов считают необходимым “расширение отраслевых критериев и «реинжиниринг» госпрограмм поддержки бизнеса”. Есть проблемы и со сроками предоставления господдержки: более 50% опрошенных указали, что период получения господдержки занял от 3 недель и более. Наконец, предложенные правительством “налоговые каникулы” не считают эффективной мерой для стабилизации финансового положения 89% компаний.

Оценка актуальности и выполнимость условий господдержки у компаний и банков различается. Если бизнес оценивает этот показатель в 4,7 баллов из 10, то банки – в 7,8 баллов. Впрочем, и банкиры отмечают отраслевую ограниченность программ поддержки и излишние требования по количеству рабочих мест и налогов. 

Участники опроса подняли такую важную проблему, как узкий круг получателей господдержки. Как сообщил один из участников опроса, получить льготный займ по госпрограмме для нового клиента банка сложно: он раздает льготные кредиты старым клиентам, на новеньких деньги заканчиваются. “Предприятия одни и те же, они просто в разные окошки лезут и получают разные инструменты”, – заметил другой участник. 

Эксперты KPMG обратили внимание на “отсутствие единого информационного портала господдержки и одного оператора по каждой госпрограмме большинство респондентов считают одним из ключевых операционных барьеров для участия в программах господдержки”. “Государству и бизнесу необходима единая платформа для конструктивного и транспарентного диалога: лишь прямое обсуждение экспертов, своевременная и достаточная поддержка бизнеса помогут стране выйти из кризиса и заложить основы долгосрочного устойчивого роста”, – рекомендуют в KPMG. 

“Среди мер, анонсированных государством, практически отсутствуют меры по поддержке крупного бизнеса, несмотря на то, что именно крупный бизнес формирует 80% всех налоговых поступлений и трудоустраивает более 60% трудоспособного населения страны”, – отмечают авторы исследования. 

О необходимости обратить внимание на состояние крупного бизнеса и оказать ему поддержку обращал внимание во время дискуссии по итогам исследования его автор исследования, руководитель департамента инвестиций и рынков капитала KPMG в Казахстане и Центральной Азии Василий Савин. Одним из распространенных за рубежом и достаточно эффективных методов поддержки крупных компаний являются госгарантии по кредитам. В Казахстане этот инструмент применяется ограниченно – лишь в отношении малого бизнеса, на сумму не более 1 млрд тенге и при ставке займа не более 15%. 

Сами-сами

Надо отдать должное правительству РК: несмотря на скепсис в отношении его эффективности, в чем казахстанский кабмин точно не обвинишь, так это в отсутствии идей, инициатив и проактивности. Несколько пакетов мер, которые правительство успело принять с марта 2020 года, содержат не только т.н. фискальные стимулы (освобождение от налогов, новые или расширенные статьи госрасходов), но и инициативы по улучшению бизнес-климата и качества поддержки бизнеса. 

Некоторые рекомендации июльского исследования KPMG в той или иной степени чиновниками уже исполняются. Например, на заседании правительства 14 июля 2020 года, министр национальной экономики Руслан Даленов озвучил в числе оперативных мер следующую: “По развитию предпринимательства в сентябре т. г. будет обеспечен полноценный запуск единого сервиса “Правительство для бизнеса” с учетом элементов «умного регулирования». Для упрощения получения предпринимателями господдержки и консультаций будет обеспечено полное функционирование “Единого окна” для бизнеса”.

Остается надеяться, что этот инструмент решит проблему с коммуникациями бизнеса и госорганов по вопросам господдержки. 

Поддержкой крупного бизнеса правительство РК собиралось заняться самостоятельно еще в апреле этого года, когда г-н Даленов предоставлял на рассмотрение премьер-министра Аскара Мамина и членов кабмина список из 361 предприятия страны, которым предлагались особые меры поддержки. Предприятия были названы “системообразующими”, хотя в списке, который «утек» в сеть, большую часть составляли торговые и строительные компании, авиаперевозчики и операторы аэропортов и ряд энергетических компаний. Поскольку не были ясны критерии отбора в список системообразующих, а правительство готовилось принять список без огласки, утечка проекта постановления правительства о списке-361 произвела эффект разорвавшейся бомбы: не возмущался только ленивый. 

Встретив критику со стороны бизнес-сообщества и экспертов, в правительстве решили отказаться от поддержки крупного бизнеса вообще, а сосредоточиться на приоритетных отраслях экономики. К приоритетным правительство относит «строительную отрасль, гражданскую авиацию, обрабатывающую промышленность, логистику, туризм, агропромышленный комплекс, МСБ, сектор услуг” (цитата по ответу премьера на депутатский запрос; документ датирован 12.06.2020). 

Описание поддерживаемых отраслей очень вольное. Непонятно также, по какому принципу и через какие инструменты будет оказываться поддержка. Если в том же режиме и по тем же программам, тогда смело можно считать, что особенной поддержки крупный бизнес не получит. 

«Необходимо в программе вернуться к поддержке крупного бизнеса, который сегодня не поддерживается в рамках этой программы. Поскольку крупный бизнес является основой экономики и обеспечивает занятость граждан. Поэтому было бы логично включить в государственные программы, в том числе в программу «Экономика простых вещей» субъектов крупного бизнеса из импортозамещающих отраслей», – предложила глава Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова на заседании правительства 21 июля 2020 года.

Второе замечание г-жи Бахмутовой относилось к гарантированию: «Одним из путей решения проблемы залогов является расширение государственных гарантий. В том числе возможность использования государственных гарантий за счет расширения функционала Банка развития Казахстана, который мог бы делать это для крупного бизнеса, как это сегодня делает фонд «Даму» для субъектов МСБ».

«Принципиально важным сейчас является пересмотр подходов и максимальное разрешение кредитования на пополнение оборотных средств и на рефинансирование. Это позволит и расширить возможность участия в программе и будет способствовать освоению выделенных средств», – заключила она.

The post Не до всех дошло: насколько эффективна господдержка правительства РК в период COVID-19 appeared first on Ekonomist.

Исследование основано на интервью с ключевыми игроками различных отраслей Казахстана. В опросе приняли участие более 50 руководителей бизнес-сообщества Казахстана.

В соответствии с предварительным прогнозом МВФ, снижение ВВП Казахстана (в реальном выражении) в 2020 году составит (-2,5%) – против роста ВВП в 2019 году, составившего +4,5%. ВВП Казахстана может продемонстрировать такой значительный спад впервые со времен кризисов, вызванных последствиями развала СССР в 1991 году (кризис 1991-1996 годов), а также кризисом «Азиатских тигров» и российским кризисом (кризис 1997-1998 годов).

Распространение COVID-19 и действия OPEC+ значительно повлияли на цены на нефть и курс тенге. Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, спрос на нефть в мире в 2020 году снизится из-за распространения COVID-19 на 9,3 млн баррелей в сутки (9%). В апреле спрос сократился на 29 млн баррелей в сутки – до самого низкого с 1995 года уровня.

2 апреля 2020 года Министерство финансов РК сообщило об увеличении дефицита государственного бюджета с 1,2 трлн тенге до 2,4 трлн тенге, а также об увеличении суммы трансферта из Национального фонда в пользу доходов бюджета с 2,7 трлн тенге до 4,77 трлн тенге.

Мировой экономический кризис по-прежнему продолжается и не исключено, что его последствия будут еще долго оказывать негативное влияние на экономику страны.

Ключевые выводы исследования

1. Текущая ситуация с COVID-19, вероятнее всего, станет причиной наступления одного из самых глубоких кризисов в Казахстане со времен развала СССР, поскольку COVID-19 вызвал глобальный экономический кризис, масштабы которого пока сложно до конца оценить.
2. На базе сравнительного анализа с другими странами, период карантина в Казахстане может составить 2-2,5 месяца.
3. Наиболее уязвимо в текущей рыночной конъюнктуре чувствуют себя участники таких сегментов и отраслей экономики Казахстана, как МСБ, непродуктовая розничная торговля, авиационная отрасль, горнодобывающий, транспортный сектор, электроэнергетика, и сфера услуг.
4. Меры по сокращению административных расходов приняты 74% компаний-респондентов. Около половины опрошенных активно работает над оптимизацией закупок (реструктуризация кредиторской задолженности, оптимизация логистической цепочки, пересмотр книги заказов и перенос части объема закупок на более поздний срок). Оптимизация расходов на оплату труда преимущественно осуществлялась компаниями в авиационном, финансовом секторах и розничной торговле.
5. Компании во всех отраслях экономики (кроме сектора телекома) поставили «на паузу» реализацию капиталоемких инвестиционных проектов или находятся в процессе пересмотра в сторону более «бюджетных» решений для реализации этих проектов.
6. Большинство игроков рынка разрабатывают и внедряют антикризисный план действий, планируют пересматривать стратегию развития. 58% опрошенных компаний пересматривают стратегический план развития на ближайшие годы в связи с ситуацией, вызванной коронавирусом. Одним из направлений изменения стратегий развития, компании отметили фокус на ускоренную цифровизацию бизнеса и каналов продаж в ближайшем будущем.
7. Представители крупного казахстанского бизнеса считают объявленные меры государственной поддержки недостаточными и ожидают поддержки в части налоговых послаблений (в том числе по возврату НДС экспортоориентированным предприятиям и компаниям авиационного сектора), возмещения части расходов, а также предоставлении льготного кредитования.
8. Около 86% респондентов считают, что постепенный возврат к докризисным позициям произойдет не ранее не ранее, чем через 3-4 квартала (или позднее), что говорит о том, что последствия кризиса могут ощущаться и в 2021 году.
9. Кризис вызовет значительное изменение поведенческих реакций людей и необходимость переосмысления государством подходов к обеспечению безопасности в области здравоохранения. Кроме того, кризис также существенно изменит бизнес-ландшафт и скорректирует стратегическое целеполагание как со стороны государства, так и стороны бизнеса. Глобальный экономический кризис и снижение потребительской способности являются основной причиной беспокойства среди компаний-респондентов.
10. Девальвация тенге, вызванная падением цен на нефть и снижением спроса и цен на базовые металлы, отрицательно влияет на платежеспособный спрос населения, укрепляя, тем не менее, конкурентоспособные позиции предприятий экспортоориентированных отраслей Казахстана.
11. Некоторые респонденты отметили существенное улучшение экологической ситуации, благотворное влияние режима самоизоляции на рост продуктивности, а также «взгляд со стороны»: переосмысление баланса личностного, семейного и бизнес-составляющих своей жизни.

The post KPMG: казахстанскому бизнесу понадобится год на восстановление appeared first on Ekonomist.