В настоящее время правовая среда, связанная с контентом, созданным с помощью ИИ, и авторским правом, развивается и остается неопределенной во всем мире. В частности, дискуссии законодательного регулирования авторских прав в условиях развития ИИ сводятся к двум ключевым вопросам:

1) можно ли использовать защищенные авторским правом данные для обучения ИИ? (обучение ИИ на данных, защищённых авторским правом);

2) можно ли регистрировать авторские права на продукт, сгенерированный ИИ? (статус авторских прав на контент, созданный ИИ).

В этой связи в данной статье проведен сравнительный анализ применяемых в Казахстане и других странах мира регулятивных норм и практик по двум вышеуказанным вопросам. По итогам анализа представлены рекомендации по совершенствованию отечественного правового регулирования авторского права с учетом развития возможностей ИИ.

Как другие страны регулируют вопросы авторского права в условиях развития ИИ?

Обучение ИИ на данных, защищённых авторским правом (входные данные)

Сервисы генеративного ИИ обычно обучаются на очень больших наборах данных, большая часть которых защищена авторским правом. Данная практика поднимает юридические вопросы, включая вопрос о том, является ли доступ и анализ защищенных авторским правом произведений для обучения ИИ нарушением авторских прав, и нарушают ли выходные данные, сгенерированные ИИ, авторские права.

Использование защищенных авторским правом материалов для обучения систем ИИ является спорным юридическим вопросом во многих странах. Компании, занимающиеся ИИ, утверждают, что обучение моделей ИИ на больших наборах данных сродни обучению человека. В свою очередь, авторы контента жалуются на то, что их работы используются для обучения ИИ без их разрешения, вознаграждения или признания, часто под видом «исследований». Как следствие, такая практика привела к росту судебных исков от правообладателей, заявляющих о нарушении авторских прав [2][3].

В этой связи в мире предпринимаются различные попытки по правовому регулированию данной проблемы. К примеру, в марте 2024 года Европейский парламент официально принял Закон Европейского Союза об искусственном интеллекте. Согласно Закону системы генеративного ИИ должны соответствовать требованиям прозрачности. К этим требованиям относятся составление технической документации, объясняющей, как модель работает и как ее следует использовать в соответствии с законодательством ЕС об авторском праве, и публикация подробных отчетов о контенте, используемом для обучения, включая его происхождение и методы курирования. Также законом предусмотрены запреты на использование ИИ для манипулирования или использования уязвимостей пользователей, а также право потребителей подавать жалобы и получать содержательные объяснения касательно контента ИИ. Кроме того, искусственные или обработанные изображения, аудио- или видеоконтент («дипфейки») должны быть четко обозначены как таковые[4].

В Великобритании в рамках действующей правовой системы разработчики ИИ юридически не могут копировать охраняемые авторским правом произведения третьих лиц с целью обучения своих моделей ИИ, за исключением очень ограниченных обстоятельств. При этом в стране предпринимаются попытки по обеспечению сбалансированности прав создателей контента и стремления разработчиков ИИ обучать свои системы с использованием качественных данных. В частности, Ведомством по интеллектуальной собственности Великобритании была создана рабочая группа из числа правообладателей и разработчиков ИИ в целях разработки добровольного кодекса практики в отношении авторского права и ИИ [5][6]. Однако в 2024 году Министерство науки, инноваций и технологий страны заявило, что на сегодняшний день достичь консенсуса по данному вопросу не представляется возможным [7].

В Китае одним из последних принятых нормативных документов стала директива правительства по регулированию искусственного интеллекта от 2023 года. Документ содержит 24 правила, среди которых следует выделить следующее:

1) любой контент, созданный с помощью ИИ, должен содержать яркую соответствующую маркировку (для примера, в мае 2024 г. сервис TikTok заявил  о запуске системы автоматического распознавания и маркировки контента, сгенерированного с помощью технологий ИИ [8]);

2) любая компания, внедряющая ИИ для обучения моделей, обязана использовать только разрешенные, законные данные;

3) китайские компании должны предоставить чёткий механизм рассмотрения публичных жалоб на услуги и контент, созданный ИИ;

4) cистемы ИИ должны быть зарегистрированы в реестре алгоритмов Китая и не должны использоваться для незаконной деятельности [9][10].

Статус авторских прав на контент, созданный ИИ (выходные данные)

Другим обсуждаемым вопросом в мировой экспертной среде является статус авторских прав на произведения, созданные ИИ. Авторское право традиционно требует участия человека в творческом процессе. Однако в настоящее время в условиях все большей распространенности контента, созданного с помощью ИИ, актуальность приобретает вопрос предоставления соответствующей авторской защиты.

Основными претендентами на авторство таких произведений являются программист, создавший ИИ-систему, собственник ИИ-системы или даже сама ИИ-система в случае присвоения ей правоспособности. Это, в свою очередь, приводит к появлению таких потенциальных рисков, как лишение экономических стимулов для авторов, создающих и исполняющих собственные произведения, и как следствие, снижение культурного разнообразия человечества ^[11].

Анализ законодательства зарубежных стран показал, что судебная практика в области определения статуса авторских прав на продукты, созданные ИИ, все еще находится на стадии формирования. При этом в настоящее время в странах ЕС и США преобладают нормы, предусматривающие запрет на предоставление авторских прав продуктам, разработанным исключительно ИИ.

К примеру, в США Закон об авторском праве защищает только «оригинальные авторские произведения». В 2022 г. Бюро авторского права США вынесло апелляционное решение о том, что авторство человека является необходимым условием для защиты авторских прав, тогда как для работ, использующих инструменты ИИ, условия изменились на «минимальное технологическое участие». Это означает, что работы, содержащие материалы, созданные с помощью ИИ, будут рассматриваться ведомством с точки зрения того, являются ли они результатом «механического воспроизведения» или же это «собственная оригинальная мысленная концепция автора, которой автор придал видимую форму» [12].

В Сингапуре Закон об авторском праве предполагает, что в настощее время защита авторских прав требует наличия человека-автора. Законодательство об авторском праве Китая также не позволяет нечеловеческим субъектам владеть авторскими правами, включая произведения, созданные ИИ.

Обратная ситуация наблюдается в Великобритании, где в соответствии с Законом об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года, предусматривается защита авторских прав на компьютерно-генерируемые произведения даже без человека-автора. Это включает в себя произведения, созданные алгоритмами ИИ, запрограммированными на генерацию оригинального контента, такого как музыка, искусство или литература. При этом «автором» считается не сам ИИ, а лицо (разработчик или программист), которое сделало необходимые манипуляции для создания произведения [13].

В настоящее время подход правительства Великобритании к регулированию ИИ включает планы по уточнению взаимосвязи между законодательством об интеллектуальной собственности и генеративным ИИ, с акцентом на обеспечение уверенности бизнеса и создание регулятивной «песочницы» для инноваций ИИ (специальные условия работы, при которых компании смогут протестировать новые инновационные технологии и услуги в ограниченной среде, не рискуя нарушить законодательство). Этот регуляторный подход направлен на решение правовых и этических последствий произведений, созданных ИИ, включая вопросы авторского права и патентов.

Как обстоит ситуация с авторскими правами и ИИ в Казахстане?

В Казахстане вопросы авторского права регулируются Законом РК «Об авторском праве и смежных правах» от 10 июня 1996 года. Закон регулирует отношения в области интеллектуальной собственности, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право); постановок, исполнений, фонограмм, передач организаций эфирного и кабельного вещания (смежные права).

Анализ содержания данного нормативного правового акта показал отсутствие в нем положений, регулирующих вопросы авторских прав продуктов, разработанных системами ИИ (выходные данные), и обучения систем ИИ на защищённых авторским правом данных (входные данные).

В рассматриваемом законе в положениях, регулирующих вопросы авторских прав, преобладает человекоцентрический подход. Так, к авторскому праву причисляются личные неимущественные и имущественные права автора, а под автором подразумевается «физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение науки, литературы, искусства». К смежным правам относятся имущественные права исполнителя, производителя фонограммы, организации эфирного и кабельного вещания и личные неимущественные права исполнителя. Под исполнителем также подразумевается физическое лицо – актер, певец, музыкант, танцор или иное лицо, исполняющее произведения литературы и (или) искусства [14].

Вместе с тем, несмотря на отсутствие в действующем законе норм касательно регулирования авторских прав и ИИ, в целом следует отметить включение ИИ в правовое поле РК. Так, о необходимости правового регулирования ИИ впервые было заявлено в 2021 году в Концепции правовой политики до 2030 г. В частности, отмечено, что необходимость правового регулирования ИИ и робототехники определяется в первую очередь решением вопроса распределения ответственности за вред, причиненный их действиями, а также решением проблемы определения принадлежности права интеллектуальной собственности на произведения, созданные с участием ИИ [15].

Также в текущем году опубликован проект Концепции развития искусственного интеллекта на 2024–2029 годы, в рамках которой запланировано «принятие правовой регуляторной базы для развития технологии искусственного интеллекта в соответствии с передовой мировой практикой с учетом интересов государства, бизнеса и граждан», в том числе проведение «оценки необходимости законодательного регулирования вопросов интеллектуальной собственности на результаты машинного творчества» [16].

Наряду с этим, в настоящее время Мажилисом Парламента РК совместно с Министерством цифрового развития, инноваций и аэрокосмического развития РК ведется разработка законопроекта по ИИ, направленного на регулирование общественных отношений между государственными органами, физическими и юридическими лицами при создании, развитии и эксплуатации ИИ[17].

Что важно учесть отечественным законодателям?

Казахстанская система права не имеет надлежащей правовой базы, регулирующей вопросы внедрения ИИ в качестве субъекта авторских прав и обучения ИИ на данных, защищенных авторским правом. Это создает необходимость в нормативном регулировании, которое могло бы обеспечить согласованный подход к различным аспектам ИИ, таким как этика, безопасность, конфиденциальность данных, интеллектуальная собственность.

Первое. Предусмотреть в Законе РК «Об авторском праве и смежных правах» положения касательно использования защищенных авторским правом материалов для обучения систем ИИ, а также статуса авторских прав на произведения, созданные ИИ.

Учитывая широкое распространение ИИ во все сферы деятельности, представляется целесообразным включение нормативных положений касательно таких аспектов регулирования, как авторские права продуктов, разработанных ИИ, а также обучение систем ИИ на данных, защищённых авторским правом. В частности, важно разработать нормы, которые ответят на следующие вопросы:

— будет ли наделяться авторским правом человек, приложивший творческие усилия для создания произведения путем введения запросов в ИИ?

— в каком качестве ИИ будет принимать участие в правоотношениях, связанных с авторскими правами?

— будет ли считаться нарушением использование компаниями защищенных авторским правом данных для обучения ИИ-систем? Если да / нет, то в каких случаях?

— будут ли иметь нарушения авторских прав произведения, сгенерированные ИИ? Если да / нет, то в каких случаях?

Второе. Внести дополнения в Концепцию развития искусственного интеллекта на 2024-2029 годы или рассмотреть возможность разработки отдельного закона об искусственном интеллекте, в котором будут раскрыты правила этичного и ответственного использования ИИ.

В частности, целесообразно предусмотреть нормативные положения об ответственном и этичном использовании ИИ с учетом имеющихся рисков (например, дипфейки), требованиях прозрачности ИИ-систем (например, маркировка ИИ-контента), правах и обязанностях ИИ-разработчиков в отношении творений, созданных их системами (например, при использовании контента, защищенного авторским правом), правах создателей и издателей авторского контента, правилах рассмотрения публичных жалоб на услуги и контент, созданный ИИ и др.

При разработке данных положений необходимо привлечь не только разработчиков и владельцев ИИ-компаний, но и производителей авторского контента, чтобы обеспечить прозрачность, этичность, справедливость и законность применения систем ИИ.

Третье. Следовать рекомендациям международных организаций при совершенствовании законодательства в области авторского права в Казахстане.

В настоящее время главными международными организациями, занимающимися вопросами правового регулирования ИИ, являются ЮНЕСКО и Всемирная организация интеллектуальной собственности. Организации на регулярной основе публикуют рекомендации для стран-партнеров по рассматриваемой тематике. К примеру, согласно рекомендациям ЮНЕСКО, странам целесообразно «поощрять и облегчать использование качественных и защищенных наборов данных для обучения, развития и применения ИИ-систем, а также осуществлять бдительный контроль при их сборе и использовании» [18].

При этом эксперты данной организации высказывают опасения по поводу возможного неправомерного использования генеративного ИИ (например, для создания ложных новостей или дипфейков), в связи с чем отмечается необходимость тщательного анализа этических последствий использования генеративного ИИ и разработки правил его ответственного применения. ЮНЕСКО отмечает необходимость стимулирования этичного использования и пропаганды авторства, а также соблюдения прав интеллектуальной собственности[19]. Следовательно, в процессе совершенствования отечественного законодательства важно учитывать все актуальные вопросы, поднимаемые международными организациями по рассматриваемой теме.

Четвертое. Расширять международное партнерство по вопросам правового регулирования ИИ, в том числе со странами Центральной Азии.

Одной из особенностей ИИ-политик в странах ОЭСР является усиление взаимодействия с другими государствами по вопросам регулирования ИИ и авторского права. Так, например, в странах ОЭСР с 2020 года запущено Глобальное партнерство по искусственному интеллекту (GPAI), которое является международной инициативой, созданной для руководства ответственной разработкой и использованием ИИ. В Казахстане также важно создать гармоничную и безопасную экосистему ИИ в тесном сотрудничестве с соседними странами.

Правовое регулирование ИИ в Казахстане сыграет важную роль в формировании технологического потенциала страны на международной арене. Следовательно, важно обеспечить необходимую правовую основу для обеспечения безопасности, этичности и эффективности ИИ. В долгосрочной перспективе это позволит обеспечить гармоничное и благоприятное развитие ИИ в Казахстане, а также достигнуть ИИ-лидерства в Центральной Азии.

Сания Жумажанова
Директор Центра педагогической квалиметрии и международных исследований Национальной академии образования имени Ы.Алтынсарина Министерства просвещения РК

Аида Ахметжанова
Заместитель заведующего Информационно-аналитическим отделом Аппарата Сената Парламента РК

[1] User empowerment through Media and Information Literacy responses to the evolution of Generative Artificial Intelligence (GAI). 2024. UNESCO. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000388547/PDF/388547eng.pdf.multi

[2] Reuters. How copyright law could threaten the AI industry in 2024. 2024. https://www.reuters.com/legal/litigation/how-copyright-law-could-threaten-ai-industry-2024-2024-01-02/

[3] https://www.rpc.co.uk/perspectives/artificial-intelligence/ai-guide/generative-ai-addressing-copyright/

[4] European Parliament. Artificial Intelligence Act: MEPs adopt landmark law. 2024. https://www.europarl.europa.eu/news/en/press-room/20240308IPR19015/artificial-intelligence-act-meps-adopt-landmark-law

[5]https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/1142798/HMG_response_to_SPV_Digital_Tech_final.pdf

[6] Pinsent Masons. UK government AI report confirms decision on protection of copyright works. 2024. https://www.pinsentmasons.com/out-law/news/ai-report-confirms-decision-on-protection-of-copyright-works

[7] https://www.gov.uk/government/consultations/ai-regulation-a-pro-innovation-approach-policy-proposals/outcome/a-pro-innovation-approach-to-ai-regulation-government-response#:~:text=The%20working%20group%20has%20provided,agree%20an%20effective%20voluntary%20code.

[8] TRT. TikTok вводит маркировку ИИ-контента. 2024. https://www.trtrussian.com/tehnologii/tiktok-vvodit-markirovku-ii-kontenta-18098291

[9] Exclusive.kz. Китай ввел правила для регулирования искусственного интеллекта. 2023. https://exclusive.kz/kitaj-vvel-pravila-dlya-regulirovaniya-iskusstvennogo-intellekta/

[10] Китайская сетевая информационная сеть. Правила по управлению услугами генеративного искусственного интеллекта. 2023. https://www.cac.gov.cn/2023-07/13/c_1690898327029107.htm

[11] Выступление Кафедры ЮНЕСКО НИУ ВШЭ на Межправительственном комитете ЮНЕСКО по поддержке и продвижению разнообразия форм культурного самовыражения. ВШЭ, 2021. https://www.hse.ru/unesco/news/440218684.html

[12] U.S. Copyright Office. Second Request for Reconsideration for Refusal to Register A Recent Entrance to Paradise (Correspondence ID 1-3ZPC6C3; SR # 1-7100387071). February 14, 2022. URL: https://www.copyright.gov/rulings-filings/review-board/docs/a-recent-entrance-to-paradise.pdf

[13] Bird&Bird. Copyright protection for AI-generated works in Singapore. 2022. https://www.twobirds.com/en/insights/2022/singapore/copyright-protection-for-ai-generated-works-in-singapore

[14] Закон Республики Казахстан «Об авторском праве и смежных правах» от 10 июня 1996 года № 6-I. https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z960000006_

[15] Пункт 4.13 Указа Президента РК от 15 октября 2021 г. № 674 «Об утверждении Концепции правовой политики РК до 2030 г.». https://adilet.zan.kz/rus/docs/U2100000674

[16] Концепция развития искусственного интеллекта на 2024 — 2029 годы. Проект. https://legalacts.egov.kz/npa/view?id=14945497

[17] Inform.kz. Законопроект по искусственному интеллекту разрабатывают в Казахстане. 2024. https://www.inform.kz/ru/zakonoproekt-po-iskusstvennomu-intellektu-razrabativayut-v-kazahstane-e56633

[18] UNESCO. РЕКОМЕНДАЦИЯОБ ЭТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА. 2021. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000380455_rus

[19] UNESCO. User empowerment through Media and Information Literacy responses to the evolution of Generative Artificial Intelligence (GAI), 2024. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000388547/PDF/388547eng.pdf.multi

The post Искусственный интеллект и авторское право: новые вызовы для законодателей appeared first on Ekonomist Media.

В «Белой книге» формулируются наиболее важные этапы развития, и ключевые вопросы, стоящие перед китайским руководством и частными компаниями. В первых изданиях были сформулированы основные направления развития цифровой экономики: цифровая индустриализация (数字产业化) и промышленная цифровизация (产业数字化), в 2017 году была обозначена концепция цифрового управления (数字化治理). Авторы издания 2020 года ставят новую задачу: цифровую монетизацию данных (数据价值化). Эти четыре столпа модернизации формируют современную цифровую экономику в Китае.

Цифровой двигатель Поднебесной

Цифровая экономика стала не просто важной частью китайской экономики, к 2019 году треть китайской экономики цифровизирована. По итогам прошлого года объем добавленной стоимости, созданной в цифровой экономике, составил 35,8 трлн юаней (около 5,2 трлн долларов), доля цифровой экономики в ВВП увеличилась на 1,4 п.п., а темпы роста двукратно превзошли средние темпы роста экономики, составив 15,6%. Также можно наблюдать увеличение доли цифровой экономики в ВВП, с 14,2% в 2005 году до 36,2% в 2019 году.

Основу создания цифровой экономики закладывают два процесса: цифровая индустриализация и промышленная цифровизация.

Цифровая индустриализация представляет собой возникшие в ходе технической революции сферы экономики, непосредственно связанные с монетизацией нового поколения информационных технологий: сфера связи и телекоммуникаций (电信业), электронно-информационная индустрия(电子信息造业), индустрия программного обеспечения(软件产业), интернет-индустрия(互联网行业). В 2019 году объем добавленной стоимости, созданный в этих секторах, составил 7,1 трлн юаней, прирост 11,1%.

Двумя локомотивами цифровой индустриализации в последние годы можно назвать интернет-индустрию и программное обеспечение.

В сегменте производства софта в 2019 году в Китае работало более 40 тыс. предприятий, давших общий доход в 7,2 трлн юаней (+15,4%). Оказанием услуг электронной коммерции (790 млрд юаней, +28,1%), облачными сервисами (346 млрд юаней, +17,6%), а также встроенным ПО (782 млрд юаней, +7,8%).

В интернет-индустрии 4 крупнейшие компании показали доход в 1,2 трлн юаней (+21,4%). За последние годы произошло принципиальное изменение: от догоняющей имитации (Sina-Yahoo, Baidu-Google), китайские компании перешли к созданию собственных экосистем. Безусловными лидерами в этом процессе являются Alibaba, Baidu и Tencent. Более того, китайские компании пытаются выйти на международный рынок (Douyin – Tiktok), однако общая направленность на свой внутренний рынок является главным препятствием для международной экспансии.

Наиболее проблемным в цифровой индустриализации в 2019 году стал сектор связи телекоммуникаций. Темпы его роста замедлились до 9,3%, что на 3,8 п.п. меньше, чем годом ранее. Падение продиктовано в основном внешними факторами (торговая война с США), совпавшими с ростом затрат на обновление инфраструктуры (налаживание связи 5G). В частности, наибольшее падение темпов роста произошло в экспорте продукции сектора – до 1,7% (на 8,1 п.п.). В 2020-2021 годах с введением в строй сетей 5G ситуация должна измениться, посредством которого телекоммуникационный сектор должен открыть новые возможности в области интернета.

Развитие цифровой экономики приводит к тому, что в Китае дешевый труд перестает быть главным фактором производства. В 2019 году освоение цифровых технологий дало 67,7% от общего роста ВВП. Наибольший вклад в этот процесс был внесен промышленной цифровизацией. Прирост добавленной стоимости, созданной в традиционных отраслях экономики при помощи цифровых технологий составил 28,8 трлн юаней, или 29% ВВП. Промышленная цифровизация составила более 80% в цифровой экономике Китая. Это говорит о том, что технологии не только образуют инновационный сегмент в китайской экономике, они проникают вглубь всех отраслей, значительно увеличивая их эффективность.

Бюрократия решает

Цифровое управление стало также главным инструментом в руках китайской бюрократии. Китайская бюрократия построенная по принципу меритократии, как и многие другие авторитарные системы страдает от излишне большого влияния личного суждения (个人判断) и эмпирических методов (经验主义) в принятии решений. Цифровые технологии позволили аккумулировать большие данные (数据驱动) и на их основе принимать более точные решения (细致精准). Произошла модернизация системы и возможностей управления. Цифровые технологии таким образом повышают эффективность в принятии решений и помогают избежать ошибок. 

Плоды такой организации процесса управления можно было наблюдать в ходе проходившей зимой этого года борьбы с эпидемией коронавируса. Цифровое управление позволило контролировать эпидемиологическую ситуацию: Минздрав быстро находил информацию о заболевших, Минтранс – информацию о транспортных перевозках зараженных, а Министерство промышленности и информатизации отслеживало данные о передвижении по мобильным сетям. В результате большую эффективность показала точечная изоляция очагов заражения. Благодаря этому удалось в сжатые сроки сконцентрировать необходимые материалы и специалистов в нужных точках страны. Государство также использовало уже сформированные экосистемы для оказания дистанционных госуслуг, в том числе и для консультирования населения.

Поступательное развитие в Китае цифровой модернизации от создания и широкого внедрения в экономику и госуправление привело страну на новый рубеж развития: новая экономическая структура требует все больших скоростей работы на основе искусственного интеллекта (ИИ), как главного двигателя китайской экономики. Большие данные (Big Data) при этом являются главным ресурсом в этом новом экономическом укладе. Big Data превращаются в один из ключевых факторов производства, наряду с землей, трудом и капиталом, преобразуя и усилия эффективность каждого из них.

Поэтому принципиальным новшеством «Белой книги» 2020 года стало выдвижение четвертой модернизации – коммерциализации данных. На новом этапе встает вопрос управления этими большими данными, нормализация рынка Big Data. Китай смог создать в целом работающую систему сбора, управления и анализа данных, однако остаются вопросы с транзакциями, маркировкой, ценообразованием и защитой.

Известно достаточно вольное обращение с частными данными в Китае. С одной стороны, это привело к более свободной, чем на Западе, передаче данных, и это положительно повлияло на общий объем Big Data, и, соответственно, на разработки в области ИИ. По прогнозам Ведущей лаборатории отбора больших данных и управления базами знаний Китайской академии наук, в 2020 году мировой рынок ИИ составит 680 млрд юаней, с темпами роста 26,2%, а китайский рынок ИИ достигнет 71 млрд юаней, с темпами роста 44,5%, то есть китайский рынок ИИ будет расти в 2 раза быстрее мирового.

С другой стороны, в ходе реализации программы сбора больших данных и объединения их единые массивы возникла проблема разрозненности этих данных. В «Белой книге» предлагается создание единой платформы для управления базами данных, а также регулирование стихийно возникшего рынка больших данных. Основной задачей китайского правительства в ближайшие годы станет создание такого единого рынка баз данных, который работал бы по единым правилам, и аккумулировал большие данные для их более эффективного использования.

Китайская модель?  

Развитие цифровой экономики Китая оказывает непосредственное влияние на Казахстан. Оно не ограничивается ростом спроса на необходимые в высокотехнологичной индустрии цветные металлы, а также сырье для увеличивающейся благодаря цифровым технологиям китайской промышленности. Куда более важным является заявка Китая на мировое лидерство в цифровой модернизации, в построении цифровых систем, ИИ, Big Data и других ключевых сфер нового экономического уклада. Китай является первопроходцем во многих из этих отраслей, и, хотим мы того или нет, становится моделью для развития цифровой экономики и в других странах, в том числе и в Казахстане.

Результаты цифровизации в Китае позволяют нам более трезво взглянуть на этот процесс в Казахстане. Китай в почти завершившемся переходе к полноценной цифровой экономике прошел несколько последовательных стадий. Этот процесс в силу особенностей китайской политической модели координировали и финансировали из центра, однако основан был на частной инициативе. Китайский госаппарат создал условия для развития частной цифровизации, и затем применил ее достижения в своих целях.

В Казахстане, в отличие от Китая, цифровизация происходит на разных скоростях в государственном и частном секторе, а если говорить про частный сектор, то в крупном бизнесе и МСБ.

Такие тенденции не только сдерживают рост сегодня, но и могут создать условия для цифрового неравенства уже в ближайшем будущем.  

Глубину и качество цифровизации Казахстана показал коронакризис. Мощности государственных служб хватило, чтобы наладить онлайн-оформление электронных цифровых подписей и выдачу социальных выплат, но оказалось недостаточно, чтобы использовать «большие данные» в выработке мер противоэпидемического характера, контроля трафика горожан. Китайский опыт показал, что глубокий анализ «цифры» позволяет не просто быстрее и эффективнее бороться с эпидемией, но и экономить ресурсы государства, а также не «бить по площадям», когда речь идет об ограничительных мерах.

К сожалению, безуспешными были также попытки оказывать образовательные и другие социальные услуги онлайн. Проект перевода на онлайн-обучение учащихся средних школ провалился, и, как считают в Минобре РК, в первую очередь из-за того, что телеком-инфраструктура страны не готова к стримингу с участием более чем 2,5 млн абонентов.

The post Разные скорости: чем Казахстану может быть полезен пример цифровизации КНР? appeared first on Ekonomist Media.