Исторические связи и транспортные сети связывают регион с Россией, однако за последние десятилетия стремительный рост торговли и инвестиций со стороны Китая существенно изменил расклад сил​​. При этом западные страны и институты продолжают играть значимую роль – например, ЕС стал ключевым рынком для экспорта энергоресурсов Казахстана, а международные организации (МВФ, Всемирный банк, ЕБРР, АБР) финансируют важные реформы и проекты развития​. В таких условиях государства Центральной Азии проводят гибкую политику, стараясь извлечь экономическую выгоду из сотрудничества с каждым партнером и не допустить чрезмерной зависимости от кого-либо одного [1].

Торговля: треугольник влияния

За последние два десятилетия Китай превратился в одного из крупнейших торговых партнёров региона.

В 2022 году товарооборот между Центральной Азией и Китаем достиг около $50 млрд, что сопоставимо или даже превышает торговлю с Россией  ($42 млрд) и ЕС ($40 млрд).

Казахстан экспортирует в основном нефть и металлы (35% экспорта — ЕС, 14% — Китай, 9% — Россия), а импортирует главным образом из России (28,5%) и Китая (27,9%) [3]. Узбекистан имеет более сбалансированную структуру торговли: в 2024 году 15% экспорта приходилось на Россию, 12% — на Китай, а значительная часть экспорта (25%) направляется в Швейцарию (золото) [4]. Кыргызстан и Таджикистан сильно зависят от Китая по импорту: более 50% импорта Кыргызстана и около 32% импорта Таджикистана поступают из КНР [5][6].

При этом основными покупателями их экспорта остаются Казахстан, Россия и западные рынки (в частности, Швейцария и Великобритания за счёт экспорта золота) [5][6]. Туркменистан уникален тем, что более 66% его экспорта составляет природный газ в Китай, сделав Пекин практически монополистом туркменского экспорта [7].

График 1. Динамика товарооборота стран Центральной Азии с Китаем, Россией и ЕС, 2010–2023 гг.

Источник: торговая статистика стран региона.

Таблица 1. Зависимость стран Центральной Азии от трёх внешних центров по товарообороту (2023 г.)

Прямые инвестиции: западные нефтедоллары и китайские кредиты

• Казахстан остаётся крупнейшим получателем ПИИ в регионе — свыше $370 млрд с 1991 года, из которых более 50% поступило из ЕС и около 15% — из США [8]. Доля Китая в инвестициях Казахстана пока ограничена (~5%), а России — около 5–10% [8].
• Узбекистан исторически привлекал инвестиции из Китая и России (по ~17% каждая), но после реформ 2017 года стал диверсифицировать источники капитала: в 2023 году зафиксирован рекордный приток ПИИ ($8,1 млрд) от ЕС, Турции и других стран [9].
• Кыргызстан и Таджикистан в основном зависят от китайских кредитов: Китай финансировал дороги, ТЭЦ и горнорудные проекты, что сделало его крупнейшим кредитором в этих странах (~40% внешнего долга Кыргызстана и ~35% долга Таджикистана) [5][6].
• В Туркменистане китайские компании инвестируют в газовую отрасль, включая разработку месторождений и строительство трубопроводов [7].

График 2. Структура ПИИ в Казахстан по странам-источникам, накопленным с 1991 по 2023 гг.

Таблица 2. Крупнейшие инвестиционные проекты Китая и России в Центральной Азии (выборочно)

Энергетика и инфраструктура: конкуренция маршрутов

Инфраструктура – еще одна арена геоэкономического соперничества. После запуска Китаем инициативы «Пояс и путь» (BRI) в 2013 г. Центральная Азия стала одним из первых регионов ее реализации. Под лозунгом возрождения Шёлкового пути Китай профинансировал строительство транспортных коридоров, логистических центров и промышленных объектов по всему региону.

Примеры крупных BRI-проектов:

• сухой порт Хоргос на казахско-китайской границе (узловой пункт маршрута Китай – Европа)​,
• автомагистраль «Западная Европа – Западный Китай» (через Казахстан),
• железная дорога Ангрен – Пап в Узбекистане (с важным тоннелем, построенным China Railway Tunnel Group),
• реконструкция дорог Сарыташ – Иркештам в Кыргызстане и Душанбе – Худжанд в Таджикистане на китайские кредиты.

Согласно оценкам, с начала BRI Китай инвестировал и выделил кредитов на сумму свыше $30 млрд в инфраструктуру пяти центральноазиатских стран[5][10].

Россия продвигает собственную интеграционную повестку через Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в который входят Казахстан и Кыргызстан (а Узбекистан участвует как наблюдатель с 2020 г.) ЕАЭС подразумевает общий рынок и согласованное развитие транспортной инфраструктуры между государствами-членами под эгидой Москвы. Некоторые проекты получили поддержку Евразийского фонда развития (например, модернизация дорог в Таджикистане финансировалась Евразийским банком развития). Однако масштаб и ресурсы, которые Россия может выделить, несопоставимы с китайскими. Более того, с 2022 г. российские возможности ограничены санкциями. Тем не менее, интеграция в ЕАЭС облегчает логистику для участников: так, в Казахстане и Кыргызстане снижаются барьеры для торговли с РФ и доступ к российским транспортным узлам, что частично компенсирует вложения Китая[6].

Западные страны и международные организации стремятся подключить Центральную Азию к альтернативным мировым цепочкам поставок. ЕС реализует стратегию «Global Gateway», предлагая инвестиции в качественную инфраструктуру и цифровизацию как альтернативу китайским кредитам.

В 2022 г. ЕС учредил региональный Инвестиционный фонд для Центральной Азии (EFCA) в размере €300 млн, нацеленный на проекты «зеленой» энергетики, транспортных коридоров через Каспий и модернизации КПП.

Особый интерес Запада – поддержка Транскаспийского международного транспортного маршрута (из Китая через Казахстан, Каспий, Кавказ – в Европу), также известного как «Срединный коридор». После начала войны в Украине и ограничения транзита через Россию, значение этого пути возросло: грузопоток по Срединному коридору увеличился на 80% в 2022 г. (по данным TRACECA). ЕС и США помогают решать «узкие места» – модернизировать порты Актау (Казахстан) и Туркменбаши (Туркменистан), улучшать железнодорожное сообщение с Азербайджаном. Параллельно, как упоминалось, США и международные финансовые институты финансируют энергетический коридор CASA-1000, а также проекты по управлению водными ресурсами, чтобы связать Центральную Азию с Южной (Афганистаном и Пакистаном) без участия России и Китая.[10]

Таким образом, Центральная Азия превратилась в пересечение инфраструктурных инициатив нескольких блоков. Китайский «Пояс и путь» обеспечил регион модернизированными дорогами и новым оборудованием, усилив его связность с Китаем и сокращая время доставки грузов в Европу​. Российский ЕАЭС поддерживает сохранение транзитной роли России и углубление внутренних связей на постсоветском пространстве. Западные игроки продвигают коридоры, минующие геополитических конкурентов, и вкладываются в проекты устойчивого развития. Странам Центральной Азии приходится лавировать: они участвуют во всех возможных форматах сотрудничества, стараясь привлечь максимум ресурсов. Ниже приведено сравнение их участия в ключевых международных объединениях и проектах:

*ККУ – проект железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, строящейся с 2022 г.

Из таблицы видно, что Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан полноценно участвуют как в китайских, так и в российских интеграционных структурах (ШОС, ЕАЭС). Узбекистан избрал более осторожный подход: не вступая в ЕАЭС, он тем не менее стал наблюдателем и одновременно активно сотрудничает с Китаем и Западом. Туркменистан сохраняет политику постоянного нейтралитета – не присоединился ни к одному блоку, хотя использует выгоды BRI и сотрудничает с соседями точечно. Что касается глобальной системы торговли, то четыре республики уже являются членами Всемирной торговой организации, тогда как Узбекистан и Туркменистан только вступают в ВТО, что отражает разный уровень их интеграции в мировую экономику.

Геоэкономическая стратегия стран Центральной Азии основана на принципе многовекторности. Китай сегодня лидирует по торговле и инфраструктурным инвестициям, Россия — по историческим и миграционным связям, а ЕС и США выступают как источники капиталов, стандартов и технологий [1][2][3][5][10]. Регион продолжит балансировать, пытаясь минимизировать риски зависимости и максимизировать выгоды от конкуренции глобальных игроков.

Источники:

1. Asian Development Bank. Asian Development Outlook 2024.

2. Kazakhstan National Statistics Bureau. External Trade Report 2023.

3. Uzbekistan State Statistics Committee. Foreign Trade Indicators 2023.

4. Kyrgyz Republic National Statistics Committee. Foreign Trade Report 2023.

5. World Bank. Central Asia Regional Update, 2023.

6. Tajikistan State Statistical Agency. External Trade Data 2023.

7. Turkmenistan State Committee on Statistics. Export-Import Report 2023.

8. National Bank of Kazakhstan. Foreign Direct Investment 2023.

9. EBRD. Investment Climate Report, Uzbekistan 2023.

10. European Commission. Global Gateway: Central Asia Factsheet, 2024.

The post Инвестиции Запада в ЦА выросли на 60%: конкуренция за влияние усиливается appeared first on Ekonomist.