Важно отметить, что в большинстве случаев торговые союзы или соглашения о свободной торговле опираются на географическую близость — так используется естественный региональный потенциал. Географическая близость сама по себе естественным образом предполагает усиление торговли — с участием в торговых блоках или без нее. Для проверки естественного регионального эффекта, и искусственного эффекта интеграции на торговлю можно сравнить торговлю Казахстана с участником ЕАЭС и ее соседом, в ней не состоящими. Условными географическими «когнатами» можно считать Беларусь и Украину, Армению и Азербайджан, Кыргызстан и Узбекистан.

Однако перед этим мы сделаем краткий экскурс в 20-летнюю историю внешней торговли Казахстана.

20 лет торговли до и после интеграции

Итак, самые крупные партнеры Казахстана по ЕАЭС — Россия и Беларусь — принимают порядка 25% всего казахстанского ненефтяного экспорта; остальные страны мира соответственно 75% С учетом углеводородов Россия и Беларусь принимают 10%, а остальные страны мира — 90% нашего экспорта. Это соотношение практически не менялось как за 10 лет до вступления в Таможенный союз, так и 10 лет после этого.

Ретроспективная оценка торговли Казахстана с ЕАЭС-3 (Казахстан, Россия, Беларусь) в течение 20 лет показало сомнительные результаты в торговле. Казахстан не только не смог улучшить торговый баланс с Россией и Беларусью, но и увеличивает разрыв в соотношении импорта и экспорта — страна продолжает все больше покупать у этих партнеров и все меньше продавать.

В 2019 году 72% торговли с ЕАЭС-3 приходился на импорт и 28% на экспорт. При торговле с остальным миром это соотношение выглядело куда лучше — 57% на импорт и 43% на экспорт (без учета нефтяного экспорта/импорта).

Однако если рассматривать 20-летний период, то неутешительные тенденции в торговом балансе наблюдались обоим направлениям. Снижение доли экспорта в торговле можно наблюдать все последние 20 лет: в 2000 году доля экспорта при торговле с Россией и Беларусью составляла 32%, а в «лучший для ЕАЭС» 2011 год — 34% против нынешних 28%; при торговле с другими странами мира экспорт в 2000 году занимал целых 56% от общей торговли против нынешних 43%

Ситуация не изменилась и после присоединения Армении и Кыргызстана в 2015 году — казахстанский экспорт продолжал сокращаться. За 2015-2019 импорт из пяти «союзных» стран вырос с 11 до 15 млрд долларов (на 34%), тогда как экспорт вырос с 4,6 до 5,7 млрд долларов, т. е. на 24%.

Напротив, как бы продолжая 20-летний тренд, профицит торгового баланса с остальным миром укрепился: экспорт вырос на большее значение, чем импорт (26 против 21%). Даже если не учитывать экспорт сырой нефти — главной экспортной позиции Казахстана — ненефтяной экспорт в зарубежье вырос на 22%, тогда как импорт возрос на 21%.

С одной стороны, это говорит о том, что экономики пяти стран ЕАЭС растут медленнее экономик других партнеров. С другой, это дает понять, что ЕАЭС не создал условий для извлечения внутрирегионального потенциала в торговле.

Изменения торговых потоков Казахстан — ЕАЭС в сравнении с Казахстан —остальной мир

В период кризисного полугодия 2020 года мы видим ставшую уже традиционную картину ухудшения торгового баланса. Структура казахстанской экономики устроена таким образом, что экспорт в кризисных условиях сокращается быстрее, чем импорт.

Это еще более заметно при торговле с ЕАЭС даже несмотря на то, что этот торговый союз дает возможность беспошлинной торговли. Наибольшее снижение экспорта наблюдается при торговле со странами ЕАЭС — 20%, при снижении импорта на 7%. Для сравнения, экспорт в соседние страны (Узбекистан, Азербайджан, Кыргызстан и т. д.) снизился меньше — на 18% при падении импорта на 19% Торговля с остальными странами мира традиционно сокращается на меньшее значение: экспорт упал на 7% при снижении импорта на 4%

В разрезе стран наибольшее сокращение экспорта наблюдается в торговле с Россией (-20%), Беларусью (-39%), Украиной (-51%) и Азербайджаном (-62%). В то же время увеличился экспорт в Армению (+98%), Таджикистан (+8%) и Молдову (+266%). Отметим также увеличение импорта из Азербайджана (+55%), Молдовы (+32%), Туркменистана (+31%) и Украины (+3%). 

Таблица 1. Результаты торговли Казахстана за 6 месяцев 2020 года

Источник: расчеты автора по данным КС МНЭ РК и ЕЭК

Экспортно-импортный паритет и изменение объемов торговли сложно поддаются объяснению ни наличием членства в ЕАЭС, ни географическим расположением. Это указывает на то, что структурные и другие внутренние экономические процессы торговых партнеров оказывают большее влияние на торговлю, нежели нулевые пошлины и другие преференции в рамках ЕАЭС.

Наряду с этим, кризисное полугодие 2020 года продолжило исторический тренд к увеличению импорта и снижению экспорта: с точки зрения соотношения экспорта и импорта, а также общего торгового баланса, торговля со странами ЕАЭС остается менее выгодным для Казахстана, нежели с другими странами мира. Негативное влияние коронакризиса сказывается больше на экспорте Казахстана, нежели на импорте, что особенно явно прослеживается со странами ЕАЭС.

The post Торговля при ЕАЭС: старые тенденции в кризисное полугодие 2020-го appeared first on Ekonomist.

В мире существуют огромное количество интеграционных объединений разных форматов (зоны свободной торговли, таможенные союзы, экономические союзы) Еще большее количество исследований посвященных оценке их успешности, но объединяет их сложность подбора методологии, и что еще важнее, трудности в интерпретации.

Рост торговли между партнерами можно интерпретировать с абсолютно противоположных позиций. Например, экспорт условных пончиков из страны «А» в страну «Б» входящих в торговый союз выросло в три раза за 5 лет. Этот факт не может быть показателем состоятельности свободной торговли (!), если темп роста этого самого экспорта составила 10%, тогда как экспорт пончиков в страну «В» (не являющейся при этом в торговым союзником) выросли на 15% С другой стороны, это же ситуация не может быть аргументом несостоятельности интеграции между «А» и «Б», так как вполне возможно, что экономика (соответственно и спрос) третьей страны росла быстрее.

Обратив внимание на один маленький пример, мы можем представить насколько сложной и спекулятивной может быть оценка интеграции. И что самое главное, чем более результат оценки сложный и неоднозначный тем менее спекулятивным он может быть. И наоборот.

Здесь возникает своевременный вопрос: как избежать спекуляций? Ответ прост: заранее определять допущения гипотезы, на основе которой будет дана оценка.

ЕАЭС и Казахстан

Зачастую при подведении итогов по торговле Казахстана в контексте ЕАЭС, превалирует один показатель — рост торговли с момента его создания. Обычно подразумевается абсолютный рост/спад объема торговли между партнерами.

Это наиболее простой, и, к сожалению, наименее показательный метод оценки. К примеру, товарооборот Казахстана с Беларусью и Россией за 10 лет экономической интеграции (с 2010 по 2020) вырос на 24%. Если разбить товарооборот на экспорт и импорт, то можно получить рост импорта на 25% и экспорта на 19% С первого взгляда товарооборот растет, с креном в сторону импорта. Но этих данных недостаточно для того, чтобы более или менее обоснованно говорить ни о росте торговли, ни о торговом дисбалансе.

Дело в том, что подобные показатели имеют ряд ограничений:

1) Невозможно увидеть соотношение импорта и экспорта к товарообороту, и что важно их динамику;

2) Не учитывается соотношение торговли к росту ВВП, так как это хороший способ оценить значимость торговли в экономике;

3) Не учитываются аналогичные показатели за период предшествовавший началу интеграции, что необходимо для сравнения;

4) Сравнение с третьими странами.

По этим причинам мы постараемся использовать несколько методов оценки.

ЕАЭС и торговый баланс

Допустим, что увеличение доли экспорта из Казахстана при торговле со странами ЕАЭС-3 — позитивный эффект от интеграции.

За десять лет интеграции, максимальная доля экспорта при торговле со странами ЕАЭС-3 составила 30% (2014 год) и в среднем 29% за период. Тогда как максимальная доля экспорта до создания Таможеного союза и ЕАЭС составила 33% (2008 год) и в среднем 31%. Соотношение 72 (импорт) и 28 (экспорт) сохраняется с 2010 года с минимальными отклонениями.

За 10 лет интеграции доля экспорта в торговле со странами ЕАЭС снизилась в среднем на 2% по сравнению с десятилетним периодом до интеграции. Несмотря на незначительность разницы, можно предположить, что интеграция в рамках ЕАЭС не оказала позитивного эффекта на торговлю с союзными странами.

ЕАЭС и экспортные потоки

Допущение: после начала интеграции экспорт должен перераспределиться от третьих стран к странам ЕАЭС-3. Во избежания размытия данных из экспорта была исключена сырая нефть.

В 2019 году Казахстан отправил 24% своего ненефтяного экспорта в Россию и Беларусь, и 76% в другие страны. Такое же соотношение было и в первый год интеграции — в 2010 году. Однако это ниже чем показатель 2004 года, когда соотношение было 27 на 73. Учитывая мизерность колебаний, можно сказать, что направления экспортных потоков не изменились.

Таким образом, экономическая интеграция не перенаправила экспортные потоки в сторону партнеров по ЕАЭС-3.

Темпы роста

Допущение: если со вступлением в ЕАЭС торговля растет быстрее чем до вступления, то можно предположить, что интеграция эффективна.

С 2010 по 2020 годы экспорт из Казахстана в ЕАЭС рос быстрее чем в третьи страны (ежегодно в среднем на 9% против 4%). В этот же отрезок рост импорта из стран ЕАЭС превосходил по скорости импорт из третьих стран (ежегодно в среднем на 7% против 4%).

В результате можно предположить, что интеграция в рамках ЕАЭС-3 положительно повлияла на рост торговли.

ЕАЭС и мир

В этой части мы попробуем оценить успешность ЕАЭС-3 как интеграционного объединения, т.е. без учета интересов отдельных стран. Учитывая указанные ранее критерии для выбора методов, мы можем выделить следующие:

– Доля взаимного и внешнего импорта с 2000 по 2020 годы;

– Среднегодовой темп прироста импорта между странами ЕАЭС-3 в сравнении с импортом из третьих стран;

– Динамика в соотношениях ВВП к взаимному и внешнему импорту.

C момента начала интеграции доля взаимного импорта стран ЕАЭС-3 от всего объема импорта выросла с 16% до 18%, что соответственно означает и снижение доли третьих стран с 84% до 82%.

Торговля между странами ЕАЭС-3 после 2010 года росла большими темпами нежели торговля с другими странами мира. В среднем ежегодный прирост внутри ЕАЭС-3 составлял 4%, тогда как импорт из других стран рос на 2% в год.

Торговля между странами ЕАЭС-3 с учетом роста их экономики не изменилась с 2010 года, и составила 3% Аналогично, соотношение ВВП к импорту из третьих также осталось неизменным – 14% в 2010 и 2020 годы.

Интеграция восприятия

ЕАЭС-3 как интеграционное объединение показала неплохую эффективность. Темпы роста внутренней (взаимной) торговли превышают темпы внешней торговли. Доля внутрисоюзной торговли от общего объема торговли частично указывает на тренд к повышению.

Однако учитывая заметный двадцатилетний тренд снижения доли третьих стран продолжавшегося с 2000 года, сложно определить влияние интеграции. Согласно критериям Всемирного банка, это показатель позитивного эффекта от интеграции.

2) Значимость импорта между странами ЕАЭС-3 в экономике трех стран остается неизменным, так же как и значимость импорта из третьих стран. Согласно критериям Всемирного банка, это указывает на слабое влияние интеграции на торговлю.

Эффекты на торговлю Казахстана как участника ЕАЭС-3

1) Темпы роста (динамика) экспорта в страны ЕАЭС-3 превышают темпы экспорта в третьи страны. Это, предположительно позитивный эффект от интеграции.

2) Заметен тренд на увеличение доли импорта и снижения доли экспорта при торговле внутри ЕАЭС-3. Это предположительно негативный эффект от интеграции.

3) Казахстан остается нетто-импортером как при торговле со странами ЕАЭС, так и третьими странами. Основываясь только на торговой статистике невозможно определить насколько интеграция повлияла на эти показатели, так как помимо вступления в ЕАЭС происходили множество других событий.

Экономическая интеграция, несмотря на наличие точного определения, по сути своей является крайне эфемерным процессом. По этой же причине оценка интеграции схожа с оценкой исторических событий: и в том, и в другом случае нельзя использовать сослагательное наклонение.

Сложно определить, по какому сценарию развивалась бы торговля без создания интеграционного объединения. Зачастую для оценки разных сценариев используется эконометрическое моделирование, когда строится модель развития торговли без объединения, после чего сравнивается с фактическими результатами.

Другой аспект упомянутой сложности – влияние географической близости и исторически сложившихся экономических связей которые сильно усложняют оценку изначально делая результаты оценки в какой-то мере предвзятыми.

Учитывая это, важно проводить перекрестную проверку результатов анализа торговли с опросами предпринимателей, о реальном воздействии интеграционных нововведений на бизнес. Без применения перекрестных исследований, результатов торговли недостаточно для составления выводов об эффективности интеграции.

Нельзя упускать другие важные аспекты, как культурная совместимость, политический фон и другие аспекты лежащие в плоскости восприятия. 

The post Разная интеграция: каков итог 10 лет ЕАЭС? appeared first on Ekonomist.