Тем не менее, несмотря на успехи в борьбе с бедностью, в стране сохраняется высокий уровень неравенства, который становится все более очевидным на фоне экономического подъема. Неравномерность распределения доходов, доступ к качественным услугам и возможности социальной мобильности остаются острыми проблемами.

Доходное неравенство и региональные дисбалансы

Одним из ключевых аспектов неравенства в Казахстане является разрыв в уровне доходов между регионами. Согласно отчёту Всемирного банка «Оценка благосостояния в Казахстане» (2024), коэффициент Джини по доходам в 2022 году составил 0.285, что ниже, чем в большинстве развивающихся стран, но всё ещё указывает на умеренное неравенство. Однако этот показатель маскирует существенные различия между сельскими и городскими регионами.

• Коэффициент Джини — это статистический показатель, используемый для измерения уровня неравенства в распределении доходов или богатства. Значение варьируется от 0 до 1, где 0 означает полное равенство (все имеют одинаковый доход), а 1 — полное неравенство (весь доход сосредоточен у одного человека).

Чем выше значение коэффициента, тем выше уровень неравенства в обществе.

Ниже представлен сравнительный график коэффициента Джини Казахстана и соседних государств. Видно, что Казахстан демонстрирует относительно низкий уровень неравенства по сравнению с большинством стран Центральной Азии, а также Россией и Китаем.

 Рис 1. Коэффициент Джини: Казахстан и соседние страны

Источник: Платформа Всемирного банка по борьбе с бедностью и неравенством (PIP), 2024: https://pip.worldbank.org (данные по состоянию на 2021 год)

Так, 10% самых обеспеченных граждан в Казахстане получают около 25% от общего дохода, тогда как 10% самых бедных — всего 4% доходов или в 6 раз меньше.

• При этом самый большой разрыв в доходах наблюдается в крупнейших городах — Алматы (7,3) и Астана (5,9). Для сравнения разрыв в доходах в Атырауской области составляет всего 2,7, а в Туркестанской — 3,4. Так, цифра 7,3 в скобках рядом с Алматы означает разницу в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных жителей города — так называемый децильный коэффициент (децильное соотношение, или P90/P10).
  

  Что это значит:

  Если в Алматы децильный коэффициент равен 7,3, это означает, что:

  • 10% самых обеспеченных получают в среднем в 7,3 раза больше, чем

  • 10% самых бедных жителей города.

  Это свидетельствует о высоком уровне неравенства в доходах именно в Алматы, по сравнению с другими регионами, где этот коэффициент ниже (например, в Атырауской области — 2,7).*

Рис 2. Разрыв в доходах (децильный коэффициент P90/P10) по регионам Казахстана

• Данные по децильным коэффициентам для Алматы и Астаны взяты из отчета Всемирного банка «Kazakhstan Poverty and Equity Assessment» (2024).​ Данные для Атырауской и Туркестанской областей получены из исследования «Assessing Regional Inequalities in Kazakhstan through Well-Being» Азиатского банка развития (2024).

Например, в таких областях, как Мангистауская и Атырауская, средний доход домохозяйств значительно превышает показатели в южных и восточных регионах. По данным Агентства по стратегическому планированию и реформам РК, в Туркестанской области уровень бедности остаётся самым высоким в стране, что связано с низким уровнем занятости и слаборазвитой инфраструктурой.

Гендерное и цифровое неравенство

Гендерное неравенство в Казахстане также остаётся актуальной проблемой. По данным Всемирного экономического форума (WEF), в рейтинге глобального гендерного разрыва Казахстан занял 65-е место из 146 стран в 2023 году.

Женщины по-прежнему получают в среднем на 30% меньше мужчин, слабо представлены в политике и на руководящих позициях.

Цифровое неравенство стало особенно заметным в постпандемийный период. Несмотря на высокий уровень проникновения интернета в городах, в сельских районах доступ к интернету остаётся ограниченным, что влияет на возможности онлайн-образования, получения государственных услуг и трудоустройства.

Фискальная политика и перераспределение

По оценке ОЭСР (OECD Economic Surveys: Kazakhstan 2023), фискальная политика Казахстана слабо нацелена на перераспределение. Несмотря на наличие социальной помощи, её охват и адресность остаются ограниченными.

Большая часть социальных трансфертов идёт к более обеспеченным группам, а не самым уязвимым слоям населения.

Налогообложение в Казахстане остаётся регрессивным, с низкой прогрессией в подоходном налоге и существенными льготами для крупного бизнеса. Это снижает потенциал государственной политики в снижении неравенства через налогово-бюджетные инструменты.

Cоциальное неравенство Казахстана в контексте региона

Уровень бедности в Казахстане согласно официальным данным (~5%) – один из самых низких в Центральной Азии. Согласно данным статистических комитетов, в России он составляет – 7,2%, в Узбекистане – 8,9%, в Кыргызстане – 29,9%. Прямое сравнение затруднено разной методологией. Однако Казахстан стабильно удерживает низкий уровень бедности при умеренном неравенстве, что выгодно отличает его от соседей.

Рис 2. Сравнение уровня бедности по странам.

Источник: статистические комитеты Казахстана, России, Узбекистана и Кыргызстана.

Это означает, что социально-экономическое неравенство в регионе проявляется по-разному: где-то главной проблемой остаётся массовая бедность, а где-то – дисбаланс между богатыми и бедными при относительно низкой бедности. В Казахстане обе проблемы выражены умеренно, но заметно, требуя внимания к каждой из них.

Что это значит для страны?

Несмотря на ощутимое сокращение бедности за последние две декады, социально-экономическое неравенство остаётся актуальным вызовом для Казахстана. Неравенство в Казахстане носит многомерный характер — доходное, региональное, гендерное, цифровое и институциональное. Несмотря на достигнутый прогресс в борьбе с бедностью, социальная мобильность и справедливость доступа к ресурсам остаются вызовами. При наличии политической воли и опоры на международный опыт Казахстан имеет потенциал для формирования более инклюзивной модели развития.

Возможности для реформ и смягчения неравенства

Для снижения уровня неравенства Казахстану необходимо:

• усилить социальную политику;
• реформировать налоговую систему в сторону большей прогрессивности;
• увеличить инвестиции в человеческий капитал, особенно в регионах с низкими показателями развития.

Всемирный банк и ОЭСР рекомендуют внедрение программ условных денежных переводов, расширение целевой адресной социальной помощи, цифровизацию госуслуг и реформу регионального финансирования. Особое внимание должно быть уделено образованию и здравоохранению как ключевым факторам сокращения межпоколенческого неравенства.

The post Неравенство в Казахстане — разрыв между богатыми и бедными увеличивается appeared first on Ekonomist Media.

Более 90% всех бедных в Казахстане – это члены многодетных семей.  

Дети составляют свыше 40% населения, живущего за чертой бедности[2]. То есть каждый шестой казахстанский ребенок растет в малообеспеченной семье[3]. 

Бедность в многодетных семьях

Многодетные семьи являются самой незащищенной категорией. Статистика Бюро национальной статистики (БНС) наглядно показывает: чем больше членов в домохозяйстве, тем выше вероятность бедности. Среди семей из 1-2 человек бедных практически нет (менее 0,5%), и даже в семьях из 4 человек доля бедных – около 2,5%. В домохозяйствах, состоящих из 5 и более человек, 8,92% населения имеют доходы ниже прожиточного минимума[1].

Иначе говоря, почти каждая десятая многодетная семья живет в бедности.

Эта нелинейная зависимость иллюстрируется на графике ниже.

Причины, по которым именно многодетные домохозяйства чаще живут в нужде, лежат на поверхности. В такой семье обычно один кормилец и много иждивенцев – доходы одного (чаще всего отца) приходится распределять на пять, семь и более человек. При равных заработках на душу населения средств у большой семьи значительно меньше, чем у малочисленной. Расходы же растут непропорционально – детей нужно кормить, одевать, готовить к школе. 

Более половины многодетных семей в Казахстане имеют средний доход на одного члена семьи — менее 60 тыс. тенге в месяц, а почти треть – и вовсе от 5 до 30 тыс. тенге.

Такие данные приводятся в исследования Центра прикладных экономических исследований [4]. Лишь у 70% многодетных есть хотя бы один родитель с постоянной работой, и только у ~35% родителей есть высшее образование[4]. Это означает, что многие многодетные родители трудятся в низкооплачиваемых секторах или неформально, а некоторые семьи вынуждены полагаться на социальные пособия.  Действительно, число получателей адресной социальной помощи (АСП) среди многодетных за последние годы выросло более чем в 2 раза[4].

Несмотря на государственные выплаты (пособие многодетным семьям, пособия по рождению и уходу за ребенком), материальное положение таких семей остается тяжелым – еще в 2019 году 16,4% всех многодетных семей имели доходы ниже прожиточного минимума[4].

Детская бедность

Бедность негативно сказывается на качестве жизни детей. Многодетные семьи вынуждены экономить на самом необходимом: за квартал многодетная семья потребляет в среднем на 6,5 кг меньше мяса, на 2 кг меньше рыбы, на 16 кг меньше молока, чем семья с 1-2 детьми[4].

Дети из бедных семей чаще сталкиваются с неполноценным питанием, нехваткой одежды, ограниченным доступом к кружкам, секциям, дополнительному образованию. Все это снижает их шансы на успешное будущее, формируя порочный круг «бедность – низкое образование – низкие доходы – бедность».

Проблема детской и семейной бедности – это не только вопрос текущей поддержки, но и инвестиций в человеческий капитал страны.

Региональные различия: город и село

Крупные города традиционно благополучнее: в Астане бедными считаются лишь 2,1% жителей, в Алматы – 3,5%[1]. Напротив, наименее развитые области на юге и западе остаются аутсайдерами по бедности: в Туркестанской области – 8,4%, в Мангистауской – 7,9%[1]. В среднем по Казахстану в городах уровень бедности составляет 3,6%, тогда как в сельской местности – 6,8%[1]. В сельских районах Мангистауской области – рекордно высокий показатель: 11,9%, в то время как в городах этой же области – лишь 3,2%[1].

Различия объясняются разной экономической базой, доступом к рабочим местам и инфраструктуре. В городах больше возможностей для занятости, выше уровень образования и доходов. В отдалённых сельских районах доминируют аграрные виды деятельности, низкая заработная плата и ограниченный доступ к социальным услугам.

Отдаленные сельские районы, особенно в Юго-Западном Казахстане, напротив, страдают от безработицы, низкой производительности сельского хозяйства, слабой инфраструктуры. В результате география бедности на протяжении многих лет остается неизменной: Туркестанская и Мангистауская области стабильно входят в число самых бедных​. Это сигнал для государства о необходимости адресной поддержки и развития именно этих регионов.

Еще один важный аспект – миграция населения. Молодежь и активное население уезжают из сел в города в поисках работы, что снижает бедность в самих городах, но оставляет в селах преимущественно малообеспеченных (дети, безработные, пожилые). Поэтому борьба с бедностью неразрывно связана с выравниванием регионального развития и улучшением условий жизни на селе.

Неравенство доходов: разрыв между богатыми и бедными

Даже при относительно низком уровне бедности в Казахстане сохраняется значительное неравенство доходов.

10% самых обеспеченных казахстанцев получают 25% всех доходов, в то время как 10% самых бедных — всего 4% — то есть в 6 раз меньше!

В городах коэффициент фондов ещё выше – в Алматы он составляет 7,31, в Астане – 5,98. В сельских регионах этот показатель ниже – например, в Туркестанской области – 3,36[1].

Кроме того, беднейшие 10% населения тратят 59% своих расходов на еду, в то время как у богатейших эта доля составляет лишь 42,5%. Разница также заметна по расходам на непродовольственные товары: 19,8% против 26,5% соответственно[1].

Проще говоря, малоимущие семьи живут «от зарплаты до зарплаты», расходуя почти все средства на еду и необходимые услуги (коммунальные платежи, проезд), тогда как богатые тратят значительно меньше доли дохода на базовые нужды и имеют «излишек» на улучшение качества жизни.

Такая ситуация опасна тем, что плоды экономического роста распределяются неравномерно. Социальное расслоение может привести к застою бедности: бедным семьям трудно вырваться из нужды, если все их скудные доходы уходят лишь на поддержание существования.

Сезонные колебания уровня бедности

Уровень бедности в Казахстане демонстрирует отчетливую сезонную динамику. Как правило, в третьем квартале каждого года доля населения с доходами ниже прожиточного минимума достигает пикового значения, а в четвертом квартале заметно снижается. Так, в III квартале 2024 года уровень бедности составил 5,1%, а в IV квартале опустился до 4,8%[1]. Это связано с окончанием сельскохозяйственного сезона и ежегодными выплатами в конце года. За последние пять лет бедность в четвертом квартале в среднем на 0,6 процентного пункта ниже, чем в третьем[1].

Причины такого сезонного колебания связаны с особенностями экономики.

• Во-первых, действует сельскохозяйственный цикл: летом и осенью многие сельчане заняты на уборке урожая, но доходы от реализации урожая поступают лишь ближе к зиме. Пока урожай не продан, семьи испытывают финансовый дефицит, что отражается на статистике бедности в третьем квартале.
• Во-вторых, во второй половине года активизируются строительные работы, особенно в госсекторе, которые дают временную занятость и заработок многим людям.
• В-третьих, к концу года выплачиваются социальные пособия и премии работникам – эти дополнительные выплаты отсутствуют в летние месяцы[1].

Как снизить уровень бедности среди многодетных семей?

• Совершенствование системы соцподдержки семей с детьми. UNICEF и Всемирный банк рекомендуют переход от адресных мер к универсальной поддержке семей с детьми. В частности, ввод единого пособия на ребенка, вне зависимости от количества детей, считается эффективной мерой для сокращения бедности[6]. По сути универсальное детское пособие – сократит детскую бедность и устранит проблему «ошибки исключения», когда помощь не доходит до тех, кому она действительно нужна​.

Важным направлением является совершенствование системы социальной помощи – АСП должна быть действительно адресной и охватывать всех нуждающихся. Государству следует активнее инвестировать в человеческий капитал – в образование, медицину, жилье и занятость в уязвимых регионах, чтобы устранить первопричины бедности.

• Стимулирование занятости и доходов родителей. Соцподдержка – необходимая мера «лечения симптомов» бедности, однако для устойчивого решения проблемы семьи должны иметь возможность самостоятельно зарабатывать достаточные доходы. В многодетных семьях зачастую только один работающий родитель, поэтому важно помогать им интегрироваться в рынок труда.

Рекомендуемые шаги:

• программы повышения квалификации и переобучения для родителей из уязвимых семей,
• развитие доступного дошкольного образования и детских садов (чтобы мать могла выйти на работу, пока дети маленькие).

Государство уже реализует проекты по трудоустройству малообеспеченных граждан, но они должны быть расширены с акцентом на семьи с детьми. Кроме того, следует поощрять развитие малого бизнеса среди многодетных – например, через микрокредитование, обучение основам предпринимательства, гранты для сельских жителей. Если хотя бы один член многодетной семьи сумеет наладить стабильный источник дохода – это значительно снизит риск бедности для всех домочадцев.

• В долгосрочной перспективе также важно укреплять устойчивость экономики – диверсифицировать ее, создавать новые отрасли вне сырьевого сектора, чтобы рост доходов происходил по всей стране, а не только в отдельных «точках роста».

Снижение бедности среди многодетных семей – стратегически важная цель. Казахстану необходимо сочетать финансовую помощь с мерами, создающими устойчивые источники доходов. Применение международного опыта, комплексный подход и развитие регионов позволят обеспечить более справедливое распределение благ и возможностей в обществе. Поддержка должна быть адресной, но в то же время всеобъемлющей – охватывать всех нуждающихся детей, исключая пробелы и бюрократические барьеры. Опираясь на лучшее из мирового опыта и учитывая национальную специфику, Казахстан способен добиться того, что рождение даже пятого или шестого ребенка не будет означать автоматического погружения семьи в бедность. 

Источники:

[1] Аналитический центр Halyk Finance. Бедность в Казахстане: сезонное снижение, но сохраняющиеся вызовы. 27 марта 2025.

[2] UNICEF Kazakhstan. Детская бедность в Казахстане: оценка и пути преодоления. 2023.

[3] Informburo. Каждого шестого ребенка в Казахстане можно считать бедным. Январь 2024.

[4] Центр прикладных экономических исследований. Положение многодетных семей в Казахстане. Исследование при поддержке фонда «Сорос-Казахстан», 2022 г. 

The post Многодетные семьи — новое лицо бедности в Казахстане appeared first on Ekonomist Media.

КЕМБРИДЖ – Поскольку годовой уровень инфляции в США в мае достиг 5%, экономисты и инвесторы справедливо обеспокоены дефицитом расходов, государственным долгом и риском устойчивого роста цен, которые сейчас выше, чем были на протяжении четырех десятилетий. Но было бы ошибкой реагировать на эти опасения посредством торможения экономики.

Нет, правительство не может занимать и тратить столько, сколько пожелает, не неся при этом никаких затрат, как нас пытаются убедить некоторые прогрессисты.  Но и те, кто обеспокоен инфляцией, не могут игнорировать более глубокую проблему, с которой сталкиваются США: глубокую политическую поляризацию, сопровождаемую подрывом доверия к правительству. Быстрое восстановление экономики, стимулируемое государственной политикой, поощряющей рост занятости и заработной платы является лучшим шансом США восстановить доверие к правительству – и к демократии. Реальная опасность, связанная с инфляцией, заключается в том, что она отвлекает нас от этой фундаментальной проблемы.

Надо отметить, что против политической дисфункции не существует “серебряной пули”.  Некоторые комментаторы по понятным причинам обеспокоены тем, что США уже достигли точки невозврата. В конце концов, большинство республиканцев цепляется за ложное убеждение, что Дональд Трамп победил на выборах 2020 года, и, по некоторым оценкам, 15% населения США являются сторонниками про-Трамповской теории заговора QAnon. Эти цифры указывают нам на то, что впереди нас ждет трудный путь. Но мы не должны забывать о том, что люди больше склонны доверять демократии, когда она выполняет свои обещания по обеспечению стабильности, всеобщего процветания и эффективных мер по борьбе с бедностью. 

Например, люди, выросшие в стабильных демократиях с высокими темпами экономического роста и адекватными государственными службами, с гораздо большей вероятностью будут сопротивляться автократам и безответственным технократам. Аналогичным образом, периоды экономической стагнации и стремительного роста неравенства, как правило, способствуют поляризации и потере общественного доверия, как это произошло в США и во многих других странах мира в последние десятилетия.

Когда-то экономика США создавала хорошие рабочие места — с достойной оплатой, разумным уровнем безопасности и возможностями для карьерного роста — для работников любого уровня подготовки и с самыми разными навыками. В течение 35 лет после Второй мировой войны работники как нижних, так верхних уровней распределения доходов пользовались преимуществами устойчивого роста занятости и быстрого роста заработной платы. Однако эта эпоха подошла к концу в 1980-х, когда медианная заработная плата застыла, а неравенство начало расти.  Вместо повышения заработной платы мужчины без высшего образования все чаще сталкивались с резким сокращением возможностей трудоустройства и реальных (с поправкой на инфляцию) заработков.

Американцы, столкнувшиеся со снижением заработной платы и сокращающимися возможностями, чрезмерно представлены среди тех, кто переходит на экстремистские окраины американской политики. Если вы считаете, что экономика не работает и не может работать на вас, понятно, что вы можете больше симпатизировать оппортунистическим политикам и деятелям СМИ, выступающим за демонтаж “нечестной” системы.

Безусловно, причиной плачевного состояния политики США являются не только экономические проблемы. Республиканская партия также сыграла огромную роль в этой дисфункции. Начиная с “Южной стратегии” Ричарда Никсона, которая стремилась извлечь выгоду из того, что белое население отвернулось от программы демократов в области гражданских прав 1960-х годов, Республиканская партия решила, что поляризация политически полезна. Чем больше партия старалась представлять необразованных белых избирателей (сокращающуюся долю населения), тем больше ей приходилось полагаться на подавление избирателей и другие антидемократические тактики для сохранения своей позиции – тенденция, которая достигла своего пика при Трампе.

Но и Демократическая партия не безупречна. Банкиры с Уолл-стрит, ставшие причиной финансового кризиса 2008 года, были спасены не только Джордж Бушем, но и Бараком Обамой. Именно администрация Обамы в итоге решила помочь банкам и банкирам любой ценой, а позже предпочла не привлекать к ответственности ни одну из виновных сторон. Таким образом, подтвердились подозрения избирателей относительно слишком домашних отношений между правительством и финансовым сектором, что ускорило утрату доверия к институтам и серьёзно вооружило тех, кто уже был склонен видеть в правительстве проблему, а не ее решение.

Если этот диагноз верен, первый шаг к обращению вспять политической дисфункции Америки — показать, что и экономика, и правительство могут одинаково служить всем. Основным приоритетом должно быть создание рабочих мест и рост заработной платы для американцев всех возрастов и профессий. Хотя мы могли бы просто сосредоточиться на увеличении размера общего экономического пирога, а затем на его перераспределении, маловероятно, что такая стратегия заставит избирателей почувствовать себя частью системы. Предоставление людям возможности внести значимый вклад в экономику и общество является гораздо более эффективным способом вовлечения их в этот процесс.

Если расходы на инфраструктуру, экспансионистская фискальная и денежно-кредитная политика, усиление системы социальной защиты, инвестиции, создающие рабочие места и другие официальные меры будут рассматриваться как часть устойчивого восстановления, это еще больше поддержит идею о том, что правительство все еще работает. Доверие к государственным институтам нельзя восстановить, просто абстрактно ссылаясь на их достоинства. Граждане должны увидеть и ощутить преимущества эффективного функционирования институтов.

Можно ли спасти американскую демократию посредством хорошо продуманного экономического восстановления? Нет никаких гарантий. Экономика США так долго пренебрегала работниками без высшего образования (и все чаще работниками с высшим образованием) и так долго удовлетворяла потребности крупных корпораций, что сейчас, возможно, уже слишком поздно менять курс. Поскольку корпоративная Америка направляет свои инвестиции на технологии по автоматизации рабочих мест, мониторинг рабочих и снижение заработной платы, тяжелое положение среднего американского рабочего может только усугубиться.

Также может быть слишком поздно обратить вспять ядовитую поляризацию, которая расколола американское общество. Большинство верных сторонников Трампа уже показали, что не изменят своего мнения ни при каких обстоятельствах.

Вместе с тем, лучший шанс спасти американскую демократию – это заставить американскую экономику снова заработать. Риск небольшого повышения инфляции, не является причиной для того, чтобы упустить эту возможность.

Дарон Аджемоглу, профессор экономики Массачусетского технологического института, является соавтором (с Джеймсом А. Робинсоном) книг Почему одни страны богатые, а другие бедные: происхождение власти, процветания и нищеты и Узкий коридор: государства, общества и судьба свободы.

The post Реальная опасность инфляции appeared first on Ekonomist Media.

Четверть века спустя после конференции и сразу после Международного дня девочек, 11 октября, хорошей новостью является то, что в начальную и среднюю школу зачислено на 180 миллионов девочек больше, чем в 1995 году, и что намного больше девочек чем когда-либо остаются в школе и заканчивают ее. Также есть и хорошие новости в сфере высшего образования: в этом поколении, в университетах учится в три раза больше женщин, чем в предыдущем. В Марокко, например, в начале 1990-х годов на каждые 100 мужчин приходилось всего 30 женщин; сегодня существует паритет.

Результат важен не менее, чем доступ. Здесь достигнут значительный прогресс. Более чем в 50% стран со средним и высоким уровнем доходов, успеваемость девочек по математике так же высока, как и у мальчиков, а в 25% этих стран они их превосходят.

Но самые бедные девочки по-прежнему остаются позади. Из 59 миллионов детей младшего школьного возраста во всем мире, которые не посещали школу в 2018 году, 12 миллионов – 75% из них девочки – никогда не переступали порога школы и вряд ли когда-либо это сделают. В более чем 20 странах, большинство из которых находятся в странах Черной Африки, вряд ли какая-нибудь бедная девочка из сельской местности закончит среднюю школу.

Для наиболее маргинализованных групп, школы по-прежнему остаются небезопасной средой, где преобладают словесные и сексуальные домогательства, оскорбления и насилие. Во многих местах, девочки не ходят в школу из-за высокого уровня беременностей, что способствует сохранению цикла бедности. Несмотря на то, что в период с 1995 по 2020 год распространенность ранней беременности среди девочек в возрасте 15-19 лет снизилась на одну треть, показатели ранней беременности остаются высокими, особенно в странах Черной Африки, где к 18 годам четверть девочек уже являются матерями.

Также крайне важно, чтобы во всех школах были введены уроки всестороннего полового воспитания. Этот тип консультирования не только помогает студентам противостоять давлению со стороны сверстников, участвовать в насилии или принимать его, но также ведет к сокращению случаев ранней беременности. За последние несколько лет был достигнут некоторый обнадеживающий прогресс, такой как мартовское решение в Сьерра-Леоне об отмене запрета на посещение школ беременными девочками. Но в двух странах: Экваториальной Гвинее и Танзании, по-прежнему, действует запрет на получение образования беременными девушками и молодыми матерями.

Другие барьеры менее серьезны, но также сдерживают девочек. Вспомните Рабию Нусрат из Пакистана, которая с детства хотела изучать инженерное дело. Несмотря на то, что ее родители убеждали ее выбрать профессию, в которой меньше доминируют мужчины, она настояла на своем и сегодня она первая в своей семье и общине получила степень инженера в Пакистане. Но не все девочки одинаково настойчивы, и реальность такова, что мы имеем недостаточное количество подготовленных учителей и консультантов по вопросам карьеры, способных помочь исправить гендерный дисбаланс в науке, технологиях, инженерии и математике. В странах ОЭСР ожидается, что только 14% девочек, добившихся успехов в области естественных наук или математики будут работать в области естественных наук и инженерии, по сравнению с 26% успешных мальчиков.

В школьных учебниках закреплены гендерные нормы, ограничивающие девочек. Зачастую, текст и картинки изображают женщин в традиционной домашней роли и менее престижных профессиях, в то время как мужчины изображаются как могущественные лидеры. Подобным архаичным стереотипам нет места в современных учебных материалах и их необходимо удалить.

В докладе ЮНЕСКО также подчеркивается важность увеличения числа женщин на руководящих должностях в педагогическом секторе. Обучение – это феминизированная профессия, которая увековечивает нормы гендерного неравенства в отношении возможностей на рынке труда. Тем не менее, даже здесь стеклянный потолок является реальностью. В 48 странах со средним и высоким уровнем доходов существует гендерный разрыв в 20 процентных пунктов между учителями и директорами в младших классах средней школы. Женское лидерство не приводит автоматически к улучшению положения девочек, но женщины-лидеры могут менять социальные и гендерные нормы посредством законодательства и политики, а также выступать в качестве наглядных примеров для подражания для девочек.

В следующем году, мировые правительства подпишут новую декларацию о правах нового поколения женщин на Форуме “Поколения равенства”. Образование заслуживает в этой новой декларации центральную позицию, потому что девочки по-прежнему с большей вероятностью сталкиваются с наихудшими формами изоляции, особенно когда COVID-19 угрожает довести неравенство до крайностей.

Важно отметить прогресс, достигнутый на данный момент. Но мы также должны помнить о том, сколько еще предстоит сделать для достижения истинного гендерного равенства в образовании и посредством образования.

Манос Антонинис, директор Всемирного доклада ЮНЕСКО по мониторингу образования.

Copyright: Project Syndicate, 2020.

www.project-syndicate.org

The post Почему не все девочки ходят в школу? appeared first on Ekonomist Media.

Из-за мирового кризиса и пандемии COVID-19 в текущем году наблюдается нетипичная и ожидаемо негативная картина изменения доходов казахстанцев. Замедлился рост реальных заработных плат. Реальные денежные доходы населения продолжили сокращаться, а в годовом исчислении уже уменьшились на 2,5%, хотя еще в начале года фиксировался рост на уровне 7,0-7,5%.

В январе-августе 2020 года в структуре номинальных доходов населения отмечалось снижение доли доходов от трудовой деятельности, как от работы по найму, так и от самостоятельной занятости и, напротив, рост доходов в виде трансфертов. Если в 2018 году доходы от трудовой деятельности составляли 74,2%, в 2019 – 72,3%, то во 2 квартале 2020 года – 64,6%.

Тогда как социальные трансферты в общей доле денежного дохода граждан страны возросли. Пенсии в 2018 году составляли 18,3% от общей доли денежного дохода, в 2019 – 20,3%, во II квартале 2020 года составили 23,9%. Пособия в 2018 году составляли 2,8%, в 2019 – 2,9%, во II квартале 2020 года — 6,8% от общего дохода населения Казахстана.

При этом уровень инфляции потребительских цен в 2020 году составил 7,3%. Для сравнения, в 2019 он составил 4,9%, в 2018 – 5,43%, в 2017 – 7,22%, в 2016 – 8,29%, что отразилось на падении покупательной способности, что ранее наблюдалось только в кризисном 2016 году, который заметно ударил по кошелькам казахстанцев.

Доходы изменились: кто больше всего пострадал?

Рост безработицы, общего уровня цен на товары и услуги, привел к росту числа бедных или граждан, доходы которых ниже прожиточного минимума. По данным Бюро национальной статистики за II квартал 2020 года в Казахстане 1,07 млн бедных (5,7% населения), из них в городе – 4,2%, в сельской местности – 7,8%. Уровень бедности в этом году складывается на 1,4% выше, чем в аналогичный период прошлого года, и это максимальный показатель с 2010 года: тогда уровень бедности в стране составлял 6,5%. По оценке Всемирного банка, доля бедных в 2020 г. в Казахстане может вырасти с прогнозных 8,3% до 12,7%, что в абсолютных цифрах означает рост числа бедных на 800 тыс. человек.

В городах Шымкенте и Алматы, которые с точки зрения низкой бедности были в первой пятерке регионов Казахстана, доля бедного населения выросла сразу на 2,6-3,1% до 6,4% и 6,2%, соответственно, что выше общереспубликанского уровня.

Наиболее заметный рост бедности произошел в Акмолинской (с 4,6% до 6,7%), Кызылординской (с 4,7% до 6,9%) и Северо-Казахстанской областях (с 5,1% до 7,4%). В Туркестанской области уровень бедности увеличился на 1,6%, регион остается областью, где больше всего бедных (12,8%).

В селах Казахстана значимо, в некоторых регионах в разы, больше бедного населения, нежели в городах.

Повышение общего уровня цен на товары, в первую очередь ударило по гражданам, выключенным из сферы трудовых отношений, – пожилым, инвалидам, безработным, многодетным семьям, то есть социально уязвимым слоям населения.

Показательны в этом отношении данные о том, какие проблемы волнуют граждан страны в первую очередь. Данные социологических исследований в динамике свидетельствуют о снижении уровня жизни в стране. По данным ЦСПИ «Стратегия» за 2017 год практически 80% населения отмечали, что тратят все свои деньги сразу и почти не имеют возможности откладывать. Уже тогда социологи констатировали, что реальное положение дел демонстрирует рост социального пессимизма, ухудшения социального самочувствия и как следствие рост протестных настроений.

В 2020 году ситуация ухудшилась, в связи с ситуацией с распространением коронавируса, и введением карантинных мер, которые оказали прямое влияние на ухудшение материального положения. 

Опубликованные в апреле 2020 года данные независимого исследования международной исследовательской компании Ipsos показывали, что больше всего казахстанцев беспокоят: рост цен на продукты питания – 77%; экономическая ситуация в Казахстане – 69%; коронавирус – 64%; инфляция – 51%. 

В числе наиболее приоритетных задач для государства на ближайшую перспективу граждане отмечают рост благосостояния населения, обеспечение качественного медицинского обслуживания, создание рабочих мест, трудоустройство молодежи и решение жилищных вопросов.

Какие эффекты рождает?

Доходы населения стремительно снижаются, и, как видно по данным статистики,  и это наиболее чувствительно для жителей сельской местности. Социолог, директор ЦСПИ “Стратегия” Гульмира Илеуова самой тяжелой называет ситуацию в Алматинской области, почти все жители которой работали в Алматы и остались заперты за его пределами на два месяца. Экономика Алматинской агломерации, выстроенная в основном вокруг сферы услуг, конечно, просела, но с восстановлением работы начал потихоньку оживать.

По оценкам экономистов, на сегодняшний день на рынке труда образовалась непростая ситуация, усилившая рост фрикционной безработицы, которая в совокупности с циклической безработицей достигла пика с 2001 года. Во II квартале 2020 года количество безработных в Казахстане, оцененное по методике Международной организации труда, составило 454 тыс. человек против 442 тыс. кварталом раньше. На этом фоне официальный уровень безработицы практически не изменился, увеличившись с 4,8% до 5,0%. Вместе с тем в анализируемом периоде был зафиксирован 160-кратный рост категории, именуемой «временно не работающие», которые, вероятно, и отражают потери рабочих мест на фоне COVID-19. Их число составило 368 тыс. человек. В этом контексте экономист Олжас Тулеуов отмечает, что если рассчитать уровень безработицы в Казахстане с учетом этих данных, то он составит 9,5%, что может быть максимумом с 2001 года.

Политолог Досым Сатпаев также обращает внимание на искаженную статистику. До пандемии у властей Казахстана не было четкого понимания, четких цифр об уровне безработицы и реальной бедности, из-за маневров с данными по самозанятым. Он также приводит данные на количество казахстанцев, которые получили по 42 500 тенге в рамках помощи в марте, когда 4,5 млн граждан посчитали себя социально уязвимыми. На его взгляд, это говорит о том, что в РК сейчас остро встает проблема роста безработицы и бедности.

Рассуждая о том, каковы эффекты растущей бедности, следует выделять краткосрочные и долгосрочные эффекты. В числе последствий растущей бедности рост преступности, социальной напряженности в обществе, тогда как в дальнейшем бедность негативно сказывается на состоянии здоровья населения, росте алкоголизма и наркомании, снижении общего образовательного уровня в стране, и, в целом, считается, что в стране, где значительная часть населения живет за чертой бедности, устойчивого развития быть не может.

Каким может быть ответ государства?

Государство в Казахстане в ответ на ситуацию продолжает увеличивать расходы республиканского бюджета на социальную помощь и социальное обеспечение, в январе-августе 2020 года рост на 17,6%.

В Казахстане на антикризисные меры было направлено около 6 трлн тенге, или 9% от ВВП. Антикризисные меры в основном были направлены на восстановление МСБ и недопущение остановки предприятий, а также на сдерживание безработицы. В частности, в рамках Дорожной карты занятости (ДКЗ) на 2020-2021 годы Национальным банком РК в дополнение к средствам республиканского бюджета выделено 600 млрд тенге для финансирования антикризисных мер по поддержке деловой активности и занятости.

Здесь стоит отметить, во-первых, характер программы ДКЗ и других программ занятости, в рамках которых доминирующая часть запланированных работ носят временный характер, во-вторых, то, что эти программы, были замечены в коррупционных скандалах. Потому, отдельного анализа требует эффективность реализации программ занятости в Казахстане, соотношение выделяемых средств и достижение поставленных целей.

Значение имеет и то, что в рамках программ занятости минимум половина сотрудников нанимается через Центры занятости населения (ЦЗН), тем не менее, сегодня граждане большей частью не обращаются в ЦЗН в поисках работы.

Государство выделяет значимые средства для решения проблем, связанных со снижением уровня жизни граждан страны. Тем не менее, сложно судить об эффективности реализуемых мер с точки зрения рядовых граждан, и, в первую очередь, социально уязвимых слоев населения.

Международные организации, изучая ситуацию в стране, отмечают, что с учетом ожидаемых долгосрочных негативных последствий для экономики Казахстана правительство должно продлевать действие мер социальной поддержки и расширять их. В Human Rights Watch считают, что необходимо, чтобы каждый живущий в Казахстане имел возможность обратиться за различной помощью, которая обеспечивала бы достаточный уровень жизни, в том числе для тех, кто в настоящее время остается за рамками программ социальной поддержки.

The post Сокращение реальных доходов населения РК: кто пострадает больше? appeared first on Ekonomist Media.

Вопрос опять-таки философского характера. Кто-то скажет, что бедность – понятие относительное и будет абсолютно прав: долларовый миллионер беднее долларового миллиардера, но в большинстве случаев (если речь не о Монако) богаче среднестатистического жителя. Даже среднестатистический гражданин как-то не вяжется с нашим подсознательным образом бедного человека. Поэтому не будем глубоко нырять в философию и приземлимся в реальность.

Бедность – явление многофакторное. Это не только про то, сколько зарабатывает человек, но и про то, есть ли у человека жилье, не голодает ли человек и есть ли у этого человека доступ к образованию и медицине

Несмотря на то, что бедность – явление многоуровневое, для измерения уровня бедности выбирают в основном показатели доходов, которые, как мы с вами уже обсуждали, аппроксимируются из показателей по потреблению при обследованиях домохозяйств органами статистики.

Показатели по доходам и потреблению измеряются в денежном эквиваленте. По результатам обследования строится линия потребления, которая начинается от денежного эквивалента заработка и потребления людей с наименьшими доходами и потреблением, а заканчивается денежным эквивалентом заработка и потребления людей с наибольшим и разнообразным потреблением и заработком.

Если прогуляться по этой линии от самых богатых к самым бедным, наступает момент, когда уровень дохода и потребления человека не достаточен для того, чтобы покрыть нужды, необходимые для обеспечения достойной жизни. На графике 1 этот момент обозначен красной линией, ее называют чертой бедности. Соответственно, люди, находящиеся за этой чертой, считаются бедными.

Черта бедности – это минимальный набор товаров и услуг в денежном эквиваленте, необходимый человеку для обеспечения достойной жизни.

Сколько должен потреблять или зарабатывать человек, чтобы не считаться бедным? Ввиду того, что экономические и социальные особенности различаются от страны к стране, черта бедности для разных стран разная.

Всемирный банк, к примеру, определяет крайнюю черту бедности на уровне потребления меньше $1,90 в день, а черту умеренной бедности на уровне потребления $3,10 в день. В Казахстане черта бедности установлена на уровне 70% от месячного показателя прожиточного минимума, который с 1 января 2019 года равняется 29 698 тенге. Если пересчитать на доллары получается, что черта бедности для Казахстана сегодня составляет примерно $1,78 или меньше 700 тенге в день.

Основываясь на данных официальной статистики РК, мы попробовали построить график, демонстрирующий какой процент населения сколько тратит в тенге на потребление в месяц. И тут получается интересная штука: если держать ориентир на официально установленную черту бедности в Казахстане на уровне 20 789 тенге, то получается, что около 2,67% населения проживает за чертой бедности. Если же принять за черту бедности прожиточный минимум, то за чертой бедности находится около 10% населения.

Когда мы с вами говорили о том, что бедность – понятие относительное, мы не шутили. Часто для более глубокого понимания проблемы нам необходимо узнать, насколько далеко в среднем бедный человек в Казахстане находится от условной черты бедности. Для этих целей был придуман специальный показатель, который называется коэффициент глубины бедности.

Коэффициент глубины бедности показывает, как далеко от черты бедности находится среднестатистический Казахстанец, проживающий за чертой бедности

Для расчета данного показателя достаточно вычислить разницу между показателем черты бедности и фактическими доходами населения, проживающих за чертой бедности, и разделить на количество людей, проживающих за чертой бедности. Данная операция позволит нам узнать сколько тенге не хватает среднестатистическому бедному казахстанцу, чтобы поднять уровень своего потребления до уровня черты бедности. 

Если этот показатель разделить на саму черту бедности, то выведенное значение будет являться коэффициентом глубины бедности, который покажет, сколько процентов от уровня черты бедности не хватает среднестатистическому бедному в Казахстане, чтобы поднять свой уровень потребления до уровня черты бедности. 

Помимо глубины бедности для анализа часто используют показатель остроты бедности.

Коэффициент остроты бедности показывает неравенство в доходах среди бедных

Данный показатель рассчитывается в несколько этапов:

1) Нам опять-таки потребуется узнать разницу между фактическими доходами бедных и уровнем черты бедности. Так мы узнаем, сколько каждому бедному казахстанцу не хватает денег в тенге, чтобы потреблять на уровне черты бедности.

2) Получившуюся разницу необходимо разделить на значение уровня бедности. Это позволит узнать, сколько процентов от значения черты бедности не хватает каждому бедному казахстанцу. Назовем это условно показателем дефицита потребления.

3) Мы знаем, что коэффициент глубины бедности – это ни что иное, как средняя арифметическая дефицитов потребления. Если мы отнимем от коэффициента глубины бедности дефицит потребления, мы получим вариацию (разброс) дефицита потребления.

4) Так как среди бедных есть более бедные и менее бедные, получившаяся вариация будет иметь разные знаки (больше или меньше нуля). Для той группы бедных, кому не хватает больше среднестатистического дефицита потребления,  знак будет отрицательный. Для тех кому не хватает меньше, чем среднему бедному – знак будет положительным. Но нам нужно избавиться от этих знаков, поэтому следующей операцией у нас будет возведение полученных значений в квадрат (из школьной программы математики мы помним, что любое число, возведенное в квадрат, даст нам в результате положительный знак).

5) После того, как мы избавились от знаков, мы можем высчитать среднюю арифметическую этих отклонений. Нам нужно лишь суммировать последние получившиеся цифры и разделить их на количество бедных людей.

Результатом этих операций и будет коэффициент остроты бедности. 

Острота бедности свидетельствует о степени различия недопотребления среди бедных. Чем выше этот показатель – тем не равномернее распределены доходы (потребление) среди бедных и наоборот.

Выводы

Несмотря на то, что бедность – многофакторное явление, все показатели бедности так или иначе связаны с денежным эквивалентом потребления человека, так как возможность потреблять разного рода товары и услуги более или менее репрезентативно показывает положение человека в плане обеспечения естественных нужд для качественной жизни.

Черта бедности нам показывает уровень потребления, выраженный в денежном эквиваленте, после которого невозможно удовлетворить нужды для качественной жизни. Для каждой страны этот уровень разный в связи с экономическими особенностями той или иной страны

Коэффициент глубины бедности – показатель, который дает представление о том, насколько далеко среднестатистический бедный находится от уровня черты бедности. Чем выше показатель, тем глубже бедность.

Коэффициент остроты бедности – показатель, который дает представление о неравенстве в доходах среди бедного населения. Чем выше показатель, тем острее бедность. 

The post Три индикатора бедности: черта, глубина и острота appeared first on Ekonomist Media.