По любым критериям, США и, соответственно, весь мир сейчас переживают интенсивный спекулятивный бум ИИ. Но приведут ли все инвестиции, вливаемые в эту отрасль, к созданию чего-то полезного? Для кого и с какой целью? И если есть обратная сторона, то как она будет выглядеть?

Работа Киндлбергера — и все, что произошло с 1978 года, — подсказывает, что для оценки инвестиционных бумов следует использовать три основных вопроса.

Во-первых, означает ли бум нечто большее, чем просто рост цен на активы (как это произошло с американским жильем перед мировым финансовым кризисом 2008 года)? С этой точки зрения, сегодня, безусловно, наблюдается большая волна инвестиций в оборудование (например, в центры обработки данных). центры обработки данных) в США и других странах. Более того, инвестиции в информационно-технологическую инфраструктуру — важный ресурс для компаний и правительства — могут повысить производительность труда и, следовательно, способствовать экономическому росту. (Неприятным следствием этого является потенциально значительное воздействие на окружающую среду, особенно из-за увеличения спроса на электроэнергию и воду).

Во-вторых, финансируется ли инвестиционный бум в основном за счет выпуска долговых обязательств (один из основных факторов кризиса 2008 года)? Для AI ответ однозначно неоднозначный. Хотя крупнейшие компании имеют достаточный положительный денежный поток для покрытия уже потраченных средств, некоторые технологические компании уже предоставляют значительную часть финансирования поставщикам (например, для того, чтобы другие компании могли покупать компьютерные чипы). Кредитные риски, связанные с этими отношениями, мягко говоря, неясны. Некоторые залоги могут устареть до того, как кредиты будут выплачены.

А с ростом капитальных затрат растет и подверженность кредитных рынков, банковской системы и т. д. банковской системыи, возможно, даже правительства. правительства (хотя нельзя убедительно утверждать, что технологические компании «слишком велики, чтобы обанкротиться», и поэтому нуждаются в гарантиях по долгам). В прошлом месяце, Meta закрылакрупнейшую в истории сделку с Blue Owl по привлечению частного капитала для финансирования своего центра обработки данных Hyperion. 27 миллиардов долларов были направлены в забалансовую компанию специального назначения.

И это только капля в море: По оценкам, в мире насчитывается от 3 до7 трлн. долл. будет инвестировано в инфраструктуру искусственного интеллекта в ближайшие пять лет. Технологические компании заявили, что они будут использовать долговые рынкив том числе с помощью новые и агрессивные схемы финансирования. В частности, ожидается, что частные кредиты предоставят примерно 800 миллиардов долларов в ближайшие 2-3 года, а по состоянию на начало 2025 года их общий объем составит 450 млрд долларов. Пока неясно, оправдаются ли эти ставки и каким образом.

Третий вопрос, возможно, самый важный на данный момент: Как именно будет использоваться эта технология? Беседы с топ-менеджерами крупных корпораций традиционных отраслей — компаний, которые, как принято считать, обеспечивают высокий спрос на решения ИИ, — подтверждают, что, хотя все они рассчитывают добиться значительной экономии и эффективности за счет ИИ, почти никто из них не может с уверенностью назвать дополнительные источники дохода (например, новые направления бизнеса).

Например, банки, скорее всего, получат эффективность при обработке документов, выявлении мошенничества, управлении рисками, соблюдении нормативных требований, алгоритмических инвестициях и торговле, и/или маркетинге и изучении клиентов. Промышленные компании, вероятно, получат преимущества за счет сокращения числа сотрудников, занимающихся канцелярской работой, управлением запасами и ресурсами, маркетингом и инженерными работами на местах.

Если люди, которых вытеснит ИИ, смогут быстро найти новую, продуктивную и (в идеале) высокооплачиваемую работу, то мы окажемся на пути к ускорению роста производительности труда, что благотворно скажется на уровне жизни и государственных финансах. Таков был эффект железнодорожного бума XIX века, по крайней мере в тех странах, где институты были достаточно инклюзивными, чтобы позволить обычным людям создавать компании, приобретать новые навыки и участвовать в профсоюзах. Но перед лицом других больших волн автоматизации экономики, которые не могли быстро создать достаточное количество новых рабочих мест, сталкивались с серьезными проблемами на рынке труда, а общеэкономический эффект на производительность труда иногда также был разочаровывающим.

Бум в области ИИ похож на это. Да, есть избыток. Да, инвесторы и руководители будут совершать ошибки. И да, большинство доходов (а также потерь) от акций, скорее всего, получат люди, которые уже состоятельны, поскольку владение акциями распределены неравномерно.

Несмотря на все это, ни одна страна, ни одна компания, ни один гражданин не выиграют от того, что будут сидеть в стороне. Возможно, сейчас безопаснее ничего не делать и ждать, пока появятся более совершенные версии технологии, но это не путь к развитию навыков для будущего и созданию большего количества хороших рабочих мест. Более того, именно изобретатели и владельцы новых технологий влияют на стандарты — как технические правила, так и этические принципы — и определяют соответствующую политическую повестку дня.

Политическая элита США любит инновации, поскольку они дают ей конкурентные преимущества и служат источником политических пожертвований. Опасаясь Китая, американский технологический сектор идет полным ходом по пути расширения ИИ с минимальными ограждениями. Все остальные в США и по всему миру должны хорошенько подумать о том, как играть в эту игру.

Как ваше общество может более ответственно подойти к внедрению ИИ, например, для улучшения предоставления государственных услуг? Как частный сектор может использовать ИИ для создания большего количества хороших рабочих мест? Как обеспечить достаточную защиту частной жизни? Как защитить детей и другие уязвимые группы от серьезного вреда?

Путь технологии может быть определен, и путь революции ИИ определяется уже сейчас. Начиная с каналов и железных дорог и заканчивая эпохой Интернета, можно извлечь один сложный, но простой урок: Если вы, ваша компания или страна будете сидеть сложа руки и ждать, пока осядет пыль, вы можете не получить от технологии того, что хотите и в чем нуждаетесь.

Кори Клеммер участвовал в подготовке этого комментария.

Саймон Джонсон, нобелевский лауреат по экономике 2024 года и бывший главный экономист Международного валютного фонда, является профессором Слоуновской школы менеджмента Массачусетского технологического института и соавтором (совместно с Дароном Асемоглу) книги« Власть и прогресс: Our Thousand-Year Struggle Over Technology andProsperity (PublicAffairs, 2023). Пьеро Новелли, старший преподаватель Школы менеджмента MIT Sloan и Имперского колледжа Лондона, является председателем наблюдательного совета Euronext.

Авторское право: Project Syndicate, 2025. www.project-syndicate.org

The post Мании, паники и искусственный интеллект appeared first on Ekonomist.

Однако в новом рабочем документе мы обнаружили, что переход энергетического сектора на возобновляемые источники энергии относительно доступен для стран G20 с развивающейся экономикой (EME). В нашем исследовании оцениваются потребности в климатическом финансировании с 2022 по 2030 год Аргентины, Бразилии, Индии, Индонезии, Китая, Мексики, России, Турции и Южной Африки для сокращения выбросов углекислого газа в энергетическом, автотранспортном, цементном и сталелитейном секторах, на которые приходится около половины выбросов в этих девяти странах с развивающейся экономикой.

Прежде всего, мы обнаружили, что переход к чистой энергетике происходит уверенными темпами. На энергетический сектор приходится около 27% выбросов CO2 в этих девяти странах со средним уровнем развития, на которые в совокупности приходится 44% глобальных выбросов энергетического сектора. Для удовлетворения растущего спроса на энергию и достижения климатических целей эти страны сосредоточились на постепенном отказе от использования ископаемого топлива в производстве электроэнергии и замене его на возобновляемые источники энергии. Согласно прогнозам, в период с 2023 по 2030 год доля экологически чистой энергии в их общей установленной мощности вырастет с 54 до 65%, а общая установленная мощность возобновляемых источников энергии увеличится почти вдвое — с 2 150 гигаватт до 4 220 гигаватт.

Наибольшие сдвиги в этот период ожидаются в Индии и Южной Африке, где доля возобновляемых источников энергии вырастет с 45 до 63% и с 25 до 42% соответственно. Значительных успехов добивается и Китай, где доля возобновляемых источников энергии, по прогнозам, вырастет с 55 до 65%. В семи из этих стран (за исключением Индонезии и Южной Африки) к 2030 году более половины общей установленной мощности будет производиться из источников, не использующих ископаемое топливо.

Это стало возможным благодаря тому, что стремительный технологический прогресс и масштабное развитие «зеленого» производства в Китае в последние годы значительно снизили стоимость создания солнечных и ветряных электростанций. В период с 2010 по 2022 год стоимость солнечных фотоэлектрических и наземных ветряных установок снизилась на 83% и 42% соответственно.

Кроме того, стоимость батарей также снизилась — примерно на 90% в период с 2010 по 2023 год — благодаря инновациям и снижению стоимости сырья. Проекты по строительству гидроэлектростанций с насосно-аккумулирующими установками также стали более доступными, особенно в Китае и Индии, благодаря благоприятным топографическим условиям, низкой стоимости рабочей силы и материалов, а также относительно упрощенным процессам регулирования и получения разрешений.

Учитывая снижение стоимости возобновляемых источников энергии, в период с 2024 по 2030 год странам G20 потребуется всего 121 млрд долларов США климатического финансирования для производства электроэнергии — сумма, превышающая инвестиции, необходимые для сценария «бизнес как обычно». По нашим оценкам, капитальные затраты на электростанции, работающие на ископаемом топливе, за этот период сократятся на 156 млрд долларов, в то время как расходы на экологически чистую энергетику вырастут на 277 млрд долларов. В частности, Индия и Китай сэкономят на капитальных затратах на электростанции, работающие на ископаемом топливе, $43 млрд и $52 млрд соответственно, но должны будут увеличить эти расходы на возобновляемые источники энергии на $90 млрд и $102 млрд соответственно.

Затраты на хранение энергии (как аккумуляторные, так и насосные) для возобновляемых источников энергии, вероятно, повлекут за собой дополнительные капитальные расходы в размере 28 млрд долларов США для этих СЭВ, в результате чего общий объем климатического финансирования, необходимого в 2024-30 годах, составит 149 млрд долларов США, или 21 млрд долларов США в год. За исключением Китая, остальным восьми СЭВ потребуется 94 млрд долларов, или 13 млрд долларов в год, в виде совокупного климатического финансирования (включая затраты на хранение энергии) для перехода на возобновляемые источники энергии.

Эти оценки не учитывают дополнительных расходов на адаптацию электросетей к более чистым источникам энергии. Масштабный рост ИИ и центров обработки данных также может увеличить спрос на энергию больше, чем предполагалось.

По прогнозам, из девяти изученных нами СЭВ Индии потребуется наибольший объем климатического финансирования — 57 млрд долларов, или 38% от общей оценки, — для продолжения декарбонизации электроэнергетического сектора, в то время как Китаю потребуется несколько меньше — около 55 млрд долларов, поскольку ожидается, что увеличение доли возобновляемых источников энергии в установленной мощности в Индии будет более значительным, чем в Китае. Процентное соотношение климатического финансирования к ВВП, вероятно, будет наибольшим в Южной Африке (0,25%), за которой следуют Индия (0,13%) и Мексика (0,09 %).

Около десяти лет назад сложился консенсус относительно того, что для финансирования энергетического перехода потребуются огромные объемы капитала. Однако за прошедшие годы стоимость возобновляемых источников энергии значительно снизилась. По сравнению с автомобильным транспортом, цементом и сталелитейной промышленностью в девяти странах EME, которые мы исследовали, энергетический сектор в обозримом будущем потребует наименьшего объема климатического финансирования, даже с учетом стоимости хранения энергии и низкого коэффициента загрузки возобновляемых источников. Теперь, когда декарбонизация энергетической системы стала гораздо более доступной для стран со средним уровнем дохода, нет никаких оправданий для того, чтобы не делать этого.

Ракеш Мохан, бывший заместитель управляющего Резервного банка Индии, является почетным президентом и заслуженным научным сотрудником Центра социального и экономического прогресса. Джанак Радж — старший научный сотрудник Центра социального и экономического прогресса.

Авторское право: Project Syndicate, 2025.

The post Энергетический переход достижим на развивающихся рынках appeared first on Ekonomist.

Позитивно то, что 16% мирового населения, то есть 1,2 млрд человек, сейчас в возрасте от 15 до 24 лет. Многим из них трудно найти работу, особенно в развивающихся странах. Например, в Африке люди моложе 25 лет составляют около 60% населения, при этом безработной является примерно треть африканцев в возрасте от 15 до 35 лет.

И всё же молодые люди в развивающихся странах продолжают бежать из сельской местности. Они стремятся найти лучше оплачиваемую работу с более высоким статусом – в городах или в других странах. Из-за этих миграционных тенденций уже несколько десятилетий продолжается глобальный спад численности молодёжи, которая работает в аграрном секторе и живёт в деревнях.

В Кении за минувшие десятилетия аграрная занятость молодёжи резко снизилась: с 58,9% в 1990 году до 28,5% в 2020 году. В Европе численность сельской молодежи (в возрасте 15-24 лет) сократилась на 1,7 млн человек в период с 2013 по 2019 год: в 2025 году только 12% ферм на континенте управлялись людьми моложе 40 лет. В Юго-Восточной Азии в 2020 году сельская молодёжь составляла лишь около 7% от общей численности населения, снизившись с 16% в 1950 году. В Японии только 11% фермеров моложе 50 лет. А в Латинской Америке прогнозируется, что к 2030 году 1,2 млн молодых людей уйдут с работы на фермах.

Привлечение новых поколений к работе в сельском хозяйстве требует смены парадигмы в нашем восприятии этой отрасли. Её надо представить так, чтобы она стала не последним, а первым выбором для молодёжи – передовым рубежом экономического развития с привлекательными возможностями трудоустройства во всей производственной цепочке. Сельское хозяйство – это не только выращивание продовольственного сырья; оно создаёт рабочие места в пищевой промышленности, а также в транспортировке, розничной торговле и других смежных отраслях.

Помимо влияния на занятость, процветающий аграрный сектор способствует повышению общего благосостояния. В странах с низкими доходами рост в аграрном секторе снижает уровень бедности в 2-3 раза эффективнее, чем рост в других отраслях, при этом повышение аграрной производительности крайне важно для улучшения питания и укрепления продовольственной безопасности.

Тем не менее эта отрасль страдает от проблемы восприятия. Молодые люди склонны считать сельское хозяйство грязным, низкотехнологичным, низкооплачиваемым и не имеющим высокого статуса. Это противоположность «современной работе». Если власти всерьёз хотят привлечь молодежь в сельское хозяйство, им надо говорить о его прибыльности, охвате и масштабах. А чтобы аргументы стали убедительными, потребуются меры, направленные на устранение обоснованных сомнений, которые влияют на отношение молодёжи к сельскому хозяйству. Речь идёт о реформе систем землепользования, обязательном повышении зарплат, поддержке предпринимательства.

Слишком часто государственная политика сосредоточена на малодоходных видах аграрной деятельности, которые не предполагают финансовой стабильности и карьерного роста. Надо подталкивать молодёжь не к выращиванию урожаев или разведению животных, а к быстро растущей категории нефермерских рабочих мест, которые связаны с урбанизацией, техническим прогрессом, повышением спроса на продукты местного производства. Сюда относится переработка, упаковка, хранение и дистрибуция продовольствия (например, на городских фермерских рынках). Например, в Гане ведущий кооператив мелких производителей какао, Kuapa Kokoo, инвестирует в отечественные перерабатывающие мощности для повышения доходов производителей и работников.

В дельте Меконга (одном из важнейших аграрных районов Азии, который часто называют «рисовой чашей» Вьетнама) мало кто из молодёжи хочет работать на полях. Молодые люди видят своё будущее в сфере аграрных услуг, в распространении знаний, в исследованиях, а также в агробизнесе. Агротехнологические стартапы уже начали менять производственные цепочки во Вьетнаме, помогая мелким фермерам и кооперативам получить доступ к финансированию и экспортным рынкам.

Цифровые решения очень важны для обеспечения устойчивости (в том числе экологической) мелких производителей и для расширения отрасли. В Хорватии специальное ПО для коротких производственных цепочек помогает автоматизировать доставку, получение и бухгалтерский учёт, позволяя мелким фермерам сосредоточиться на выращивании аграрной продукции. В Колумбии недорогое приложение для смартфонов помогает производителям цитрусовых повысить качество урожая и получить доступ к рынкам, связывая их с агрономами и покупателями. В Африке, где на долю переработки и логистики уже приходится 40% цепочек «ферма – рынок», появилось много успешных платформ, которые связывают фермеров и с техникой, и с покупателями.

Продолжение этой экспансии создаст лучше оплачиваемую, квалифицированную занятость для молодёжи в сельских и городских районах. Это будет мощный сигнал: сельское хозяйство не ограничивается обработкой почвы. Но нужно, чтобы власти обеспечили молодое поколение ресурсами и навыками (цифровыми и иными) для модернизации сельского хозяйства и создания устойчивого, инновационного агробизнеса. Пора признать, что нужно привлекать молодёжь в сельское хозяйство и в продовольственные системы – чтобы создать достойные рабочие места и (в более фундаментальном смысле) накормить мир.

Максимо Тореро — главный экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединённых Наций.

The post Как привлечь молодёжь в сельское хозяйство appeared first on Ekonomist.

— Orbit Startups заинтересовала не просто идея, а реальная проблема региона. Миллионы предпринимателей в Центральной Азии работают без нормального финансового управления — живут от кассового разрыва до кассового разрыва. При этом не могут получить доступ к капиталу.

Наш AI-финансовый директор решает конкретную боль: мы даем каждому предпринимателю, даже без финансового образования, возможность принимать обоснованные решения и готовиться к банковскому финансированию. Orbit инвестирует в стартапы, которые используют технологии для кардинального улучшения бизнес-процессов в развивающихся рынках. Мы точно попадаем в эту философию.

Плюс, мы уже показали трэкшн — пилотные соглашения с банками на 200+ тысяч клиентов из сектора МСБ. Это не просто идея, а работающий продукт с реальными партнерами.

— Чем ваш ИИ‑финансовый директор отличается от других аналогичных решений на рынке в регионе и мире?

— Большинство AI-инструментов для финансов фокусируются на автоматизации учета или простой аналитике. Мы идем глубже — строим полноценного AI-агента, который выполняет задачи CFO: от финансового моделирования до подготовки к получению банковского кредита.
Ключевое отличие — интеграция с банковскими системами и AI-центричный подход, все взаимодействие должно проходить через AI-CFO. Мы не просто показываем красивые дашборды. Наш AI анализирует кешфлоу, строит модели и готовит документы в том формате, который банки принимают для кредитных решений. Это особенно критично для развивающихся рынков, где доступ к капиталу — главная проблема для МСБ.

— Какие сейчас есть возможности у вашего ИИ‑ассистента, а какие ещё предстоит реализовать?

Сейчас наш ИИ умеет:

• Автоматически строить финансовые модели на основе данных из учетных систем
• Прогнозировать кешфлоу и выявлять кассовые разрывы
• Готовить loan-ready финансовую отчетность для банков

В разработке полноценный AI-агент, который сможет:

• Проводить глубокий анализ юнит экономики
• Автоматически подавать заявки на кредиты в банки
• Делать сценарное планирование для разных стратегий роста
• Интегрироваться с встроенными финансовыми сервисами — от бизнес-счетов до KYC.

— В чём заключаются новшества в сфере кредитования МСБ  которое вы предлагает совместно с вашим партнером — банком Центркредит?

С ЦентрКредитом мы создаем новый стандарт цифрового кредитования. Традиционно предприниматель идет в банк с кипой документов, ждет неделями решения. Мы автоматизируем весь процесс. Наш AI анализирует данные бизнеса в режиме реального времени, строит точные финмодели и подает заявку в банк в том формате, который они понимают.

ЦентрКредит получает анализ готовый для принятия решения вместо сырых данных. Результат — решения по кредитам в разы быстрее, а предприниматель получает доступ к капиталу без походов в банк.

— Почему вы начали с Казахстана? Какие локальные особенности рынка МСБ сказались на стратегии?

Казахстан — идеальная песочница. С одной стороны, цифровизация бизнеса здесь только набирает обороты. Банки понимают, что нужны новые подходы к оценке МСБ. С другой стороны, регуляторная среда позволяет экспериментировать — особенно в МФЦА с его прогрессивными подходами к ИИ и данным.

Плюс, мы видим реальную проблему: большинство МСБ ведут бизнес «в тени», без прозрачной финансовой отчетности. Наше решение мотивирует предпринимателей выйти из тени, стать прозрачными — и получить доступ к финансированию.

— Почему вы выбрали страны Ближнего Востока и Северной Африки (регион MENA) для масштабирования и через какие рынки вы планируете выходить в первую очередь?

MENA — самый быстрорастущий финтех-регион в мире. 35% роста в год до 2028 года. При этом проблемы те же: миллионы МСБ без обслуживания в банках, которые не могут получить нормальное финансирование.

Начнем с ОАЭ и Саудовской Аравии — там самая развитая финтех-экосистема. Регуляторы активно поддерживают инновации через песочницы и open banking инициативы. Плюс, большие сообщества экспатов создают спрос на кросс-граничные финансовые решения, что является нашей сильной стороной.

— Как обеспечивается безопасность финансовых данных пользователей, особенно при интеграции с банковскими системами?

Работаем по стандартам МФЦА — это подход с серьезными требованиями к защите данных похожие на GDPR. Все персональные данные шифруются, доступ строго контролируется, используем техники анонимизации для ИИ-моделей. При интеграции с банками применяем принцип минимизации данных — обрабатываем только необходимые данные.

AI-модели тренируются на агрегированных данных без возможности восстановления персональной информации. Следующим этапом являются регулярные аудиты безопасности и соответствие международным стандартам — обязательное условие для финтеха.

— Расскажите о вашей команде: сколько специалистов в области ИИ, финансов и продаж, и кто нужен вам сегодня?

Сейчас нас трое сооснователей: я (СЕО/CFO), Нурдаулет (СОО), Амир (CTO с 10-летним опытом). Выпускники Startup Wise Guys, резиденты Astana Hub. Нужны люди, которые понимают и emerging markets, и enterprise B2B продажи в финансовом секторе.

— По какой модели вы монетизируете продукт?

SaaS-модель $49 в месяц за базовый тариф. Basic план для простого финансового планирования, Premium — с AI-агентом и банковскими интеграциями. Плюс, revenue share модель с банками-партнерами. По мере развития встроенных финансов добавим комиссии — корпоративные счета, платежи, KYC.

— Какие цели ставите на раунд A? Когда планируете его открыть и каким объёмом?

Планируем открыть seed round в 4 квартале 2025 года на $3-5 млн. Цель — масштабирование в регионе MENA, найм ключевых специалистов, развитие агентских возможностей ИИ.

Уже есть интерес от региональных фондов, которые фокусируются на финтех решениях для развивающихся рынков. Seed round позволит нам стать доминирующим игроком в сфере финансирования МСБ на базе ИИ для развивающихся рынков Центральной Азии и региона MENA.

The post AI-CFO из Казахстана: почему Orbit Startups из США инвестировал в Finflow appeared first on Ekonomist.

Но за красивыми цифрами скрываются реальные трудности. Подключение эквайринга до сих пор часто занимает недели, а то и месяцы. Банки требуют обширный пакет документов, несколько согласований и многоступенчатый KYC. Для малого и среднего бизнеса (МСБ), особенно в регионах, это означает потерю времени, клиентов и выручки.

Почему классический эквайринг не работает для МСБ

Исторически эквайринг в Казахстане создавался под крупный корпоративный сегмент. Банковские процессы и IT-системы были заточены под холдинги с отдельными департаментами бухгалтерии, IT и compliance.

Малому бизнесу, онлайн-школам, сервисам доставки или маркетплейсам такие решения просто неудобны:

• Долгие интеграции — иногда API приходится «допиливать» вручную.
• Ограниченные функции — нет split-платежей, автоматизации возвратов, гибких комиссий.
• Блокировки без объяснений — транзакции замораживаются «на проверку».
• Слабая поддержка — ответы приходят через несколько дней, а локализация интерфейсов отсутствует.

В результате многие предприниматели переходят на P2P-переводы, что создаёт риски и неудобства для клиентов.

CapitalPay: альтернатива, построенная с нуля

На этом фоне появление CapitalPay стало важным событием для финтех-рынка. Это независимый платёжный провайдер, зарегистрированный и лицензированный в Казахстане, который изначально создавался как технологичная альтернатива устаревшим банковским системам.

Главные преимущества CapitalPay:

• Быстрое подключение — от заявки до приёма платежей проходит всего несколько дней.
• Гибкие инструменты — поддержка split-платежей, мгновенных возвратов, настройки комиссий под разные категории продавцов.
• Надёжная инфраструктура — стабильная работа без привязки к конкретному банку.
• Соответствие законодательству РК — интеграция с НДС, налоговой отчётностью, требованиями НБ РК.

В отличие от банковских провайдеров, CapitalPay не требует открытия отдельного расчётного счёта и подбирает тарифы под реальный оборот клиента. Нет скрытых блокировок по внутренним регламентам — только прозрачные условия. Клиенты получают поддержку на русском и казахском языках, а также прямой доступ к API для интеграции с сайтами и приложениями. Это позволяет бизнесу кастомизировать платёжный процесс под себя и не подстраиваться под жёсткие шаблоны банковских систем.

Реальные кейсы: как CapitalPay меняет бизнес

IT-компания с зарубежными клиентами

Маленькая алматинская разработческая студия не могла принимать оплату с иностранных карт — банки блокировали транзакции. CapitalPay подключили за три дня, и платежи стали проходить без перебоев.

Региональный маркетплейс

Раньше ждали месяц на одобрение эквайринга, теперь принимают платежи уже через несколько дней и масштабируют продажи. Подключив CapitalPay, маркетплейс увеличил конверсию успешных платежей с 72% до 96% и нарастил оборот на 38% за один квартал.

Образовательная сеть на юге страны

Дважды проходили KYC, эквайринг так и не заработал. Перешли на P2P. С CapitalPay интеграция заняла 4 дня, платежи за курсы стали поступать напрямую на расчётный счёт. Сеть учебных центров сэкономила около 15% на комиссиях и утроила долю онлайн-оплат за полгода.

Маркетплейс в Астане

Не хватало split-платежей и автоматизированных возвратов. Сейчас всё работает в пару кликов, а отчётность формируется отдельно для каждого поставщика. Благодаря функционалу split-платежей oт CapitalPay, маркетплейс смог привлечь 25 новых крупных партнёров всего за два месяца, открыв для себя новые каналы дохода.

Влияние на экономику и перспективы

CapitalPay — это не просто сервис, а инфраструктурный игрок, который снижает барьеры для бизнеса. Быстрый и прозрачный приём платежей позволяет компаниям сосредоточиться на развитии, а не на бюрократии.

Сегодня CapitalPay обслуживает сотни компаний по всему Казахстану, от столичных маркетплейсов до локальных сервисов в регионах. Среднее время подключения — 3 дня. Платформа обрабатывает десятки тысяч транзакций ежемесячно, а более 60% клиентов составляют представители малого и среднего бизнеса, для которых скорость, надёжность и прозрачность платёжных сервисов критически важны.

На фоне внедрения цифрового тенге, open banking, роста Astana Hub и AIFC именно такие игроки формируют конкурентную среду. По прогнозам аналитиков, в ближайшие 3–5 лет доля независимых платёжных провайдеров в Казахстане может вырасти в 2–3 раза, а решения вроде CapitalPay станут стандартом.

Для предпринимателей это означает одно: вместо компромиссов есть работающий инструмент, который доступен в любой точке страны.

The post Быстрые платежи без бюрократии: как новые финтех-решения помогают развивать МСБ в Казахстане appeared first on Ekonomist.

Finflow занимается разработкой ИИ-финансового директора для МСБ, где у каждого предпринимателя есть свой персональный финансовый ассистент. В скором времени команда представит полноценного ИИ-финансового агента, который сможет выполнять ключевые задачи CFO (фин. директора): от построения финансовой модели и анализа кэшфлоу до подготовки бизнесов к получению банковского финансирования. 

«Мы видим, что миллионы предпринимателей в Центральной Азии работают без полноценного финансового управления, сталкиваются с кассовыми разрывами и не могут получить доступ к капиталу. Финансовое планирование не должно быть роскошью только для корпораций. Мы создаём Finflow, чтобы каждый предприниматель, даже без финансового образования, мог принимать обоснованные решения, привлекать капитал и масштабировать свой бизнес», — говорит Даулет Айтмаханов, CEO и сооснователь Finflow.

В первом квартале текущего года стартап уже заключил пилотные соглашения с рядом казахстанских банков, совокупная клиентская база которых превышает 200,000 представителей МСБ. Finflow уже работает совместно с Банком ЦентрКредит над технологическим решением, которое может задать новый стандарт цифрового кредитования для предпринимателей в регионе. 

Привлеченные средства команда планирует направить на развитие масштабируемого коммерческого продукта для МСБ в Центральной Азии, расширение партнерства с банками для упрощения доступа к финансированию, а также выход на рынки Ближнего Востока и Северной Африки (MENA).

Стартап является выпускником европейского акселератора Startup Wise Guys и резидентом Astana Hub.

The post Впервые американский венчурный фонд инвестировал в казахстанский стартап в сфере Fintech appeared first on Ekonomist.

Роль программного обеспечения в управлении запасами

Если раньше учёт запасов вёлся вручную или в Excel, то сегодня это уже неактуально. Современная программа управления запасами — это не просто интерфейс с таблицами, а полноценная система, анализирующая поведение клиентов, динамику продаж и остатки на складе. Благодаря автоматизации снижается влияние человеческого фактора, повышается скорость обработки данных и минимизируются ошибки. Такие системы позволяют бизнесу действовать на опережение, а не по факту, когда уже поздно.

Прогнозирование спроса: методы и технологии

Всё начинается с данных. Программа собирает статистику, выявляет закономерности и строит модели прогноза. Используются статистические алгоритмы, элементы машинного обучения и даже нейросети. Они анализируют десятки переменных: от погоды и праздников до трендов в соцсетях. Эти технологии не просто предсказывают спрос, а подсказывают, что и когда стоит заказывать, чтобы не зависеть от «человеческой интуиции».

Учет сезонности и трендов в прогнозировании

Сезонность — один из самых сложных аспектов планирования. Без учёта колебаний спроса легко промахнуться: недозакупиться к праздникам или нерационально вложиться в товар вне сезона. Программа управления запасами анализирует прошлые периоды, распознаёт шаблоны поведения потребителей и автоматически встраивает их в прогноз. Это особенно ценно в ритейле, DIY-сегменте, фуд-ритейле — везде, где сезонность выражена ярко.

Автоматическое формирование заказов: принципы и преимущества

Когда программа предсказывает спрос, следующий логичный шаг — автоматически формировать заказы. Система сопоставляет прогноз с текущими остатками, учитывает сроки доставки, минимальные партии, срок годности и выставляет заявку. Всё — без Excel, ручного ввода и ошибок. Это ускоряет процессы, избавляет менеджеров от рутины и, главное, обеспечивает наличие нужного товара в нужный момент.

Преимущества интеграции программ управления запасами с другими системами

Изолированное решение — это всегда риск потерь. Когда программа управления запасами интегрирована с ERP, CRM, WMS или платформами интернет-магазина, информация течёт свободно и оперативно. Менеджеры получают актуальные остатки, продажи автоматически влияют на потребности, а заказы запускаются сразу после прогноза. Такой подход исключает ручные ошибки и сокращает лаг между анализом и действием.

Ключевые функции программ управления запасами

Ниже — основные функции, которые должна включать в себя современная программа для эффективного управления:

• Анализ исторических данных продаж
• Прогнозирование спроса с учётом сезонности
• Автоматическое формирование заказов
• Управление уровнями запасов в реальном времени
• Интеграция с ERP, CRM и e-commerce платформами
• Настройка параметров минимальных и страховых запасов
• Построение отчётов и аналитики по KPI

Каждая из этих функций — кирпичик в системе, которая превращает хаос в чёткий алгоритм. Один взгляд в интерфейс — и вы уже понимаете, что нужно делать.

Заключение

Предсказуемость в бизнесе — это роскошь, которую можно себе позволить, если под рукой есть правильный инструмент. Программа управления запасами помогает не просто следить за остатками, а планировать, управлять, минимизировать дефицит и избегать лишнего. От прогнозирования спроса до автоматического заказа и интеграции с другими системами — всё работает на то, чтобы бизнес не стоял на месте, а развивался. И если вы ещё не внедрили такое решение — возможно, вы продолжаете проигрывать там, где могли бы уверенно побеждать.

The post Как программа управления запасами помогает прогнозировать спрос и избегать дефицита appeared first on Ekonomist.

Динамика цифрового банкинга и бесконтактных платежей

В Казахстане доля безналичных транзакций достигла 89% всех розничных операций, что свидетельствует о высокой степени цифровизации финансовых услуг [1].

В Узбекистане наблюдается стремительный рост электронной коммерции: в 2023 году объем рынка увеличился на 150%, а к 2027 году ожидается достижение доли онлайн-торговли в 15% от общего объема розничных продаж [2].

Платежная система Humo, созданная в 2019 году, активно развивает инфраструктуру бесконтактных платежей. На апрель 2025 года эмитировано более 35 млн карт Humo, установлено свыше 200 тыс. терминалов и более 6,4 тыс. банкоматов по всей стране [3].

Данные графика 1 снизу иллюстрируют стремительное увеличение доли безналичных операций в розничной торговле: Казахстан достиг уровня 89% к 2024 году, тогда как Узбекистан показал почти четырёхкратный рост за пять лет. Это отражает ускоренную цифровизацию банковских услуг и активное распространение мобильных платёжных решений в регионе.

График 1: Рост безналичных платежей в Казахстане и Узбекистане (2019–2024 гг.)

Источник: Центральные банки стран, нацстаткомы, авторская обработка.

Ключевые игроки финтех-рынка

Kaspi.kz (Казахстан)

Kaspi.kz является ведущим финтех-игроком в Казахстане, предлагая суперапп, объединяющий платежи, маркетплейс и финансовые услуги. Компания обеспечивает более двух третей цифрового банковского рынка страны и активно развивает P2P-переводы, QR-платежи и онлайн-кредитование [4].

Uzum Bank (Узбекистан)

Uzum Bank начал с электронной коммерции и постепенно расширил свои услуги, включая цифровой банкинг и рассрочку. Платформа объединяет более 10 000 местных продавцов, предоставляя им доступ к миллионам покупателей, что способствует росту цифровой экономики страны [5].

Humo (Узбекистан)

Национальная платежная система Humo играет ключевую роль в развитии безналичных платежей в Узбекистане. С 2019 года система внедрила бесконтактные платежи, интеграцию с международными картами и активно расширяет свою инфраструктуру [3].

Таблица 1: Сравнительный анализ ключевых финтех-игроков

Регуляторные вызовы и экспортный потенциал финтеха

Развитие финтеха в Центральной Азии сопровождается необходимостью адаптации нормативно-правовой базы. В Узбекистане принята стратегия «Цифровой Узбекистан — 2030», предусматривающая развитие цифровых финансовых услуг и интеграцию технологий в банкинг. Создание Ассоциации ФинТех Узбекистана и предоставление налоговых льгот для ИТ-компаний и финтех-стартапов способствуют формированию благоприятной экосистемы [6].

Таблица 2: Регуляторные инициативы в Узбекистане

Экспортный потенциал финтех-услуг также возрастает. По данным Азиатского банка развития, в Индии рост цифровизации на одну единицу увеличил вероятность экспорта микропредприятий на 4%. Узбекистан может достичь аналогичных результатов, особенно учитывая развитие платформ, таких как Uzum Market [5].

График 2: Прогноз роста электронной коммерции в Узбекистане до 2027 года

Источник: Министерство цифровых технологий Узбекистана, авторская обработка.

Динамика графика 2 отражает ожидаемый рост доли электронной коммерции в структуре розничных продаж в Узбекистане — с 3% в 2020 году до 15% в 2027 году. Это связано с активным развитием цифровых торговых платформ, включая Uzum Market, и ростом онлайн-платежей среди населения.

Проблемы развития цифрового банкинга в ЦА

Несмотря на значительный прогресс, цифровизация финансовых услуг в странах Центральной Азии сталкивается с рядом институциональных и инфраструктурных ограничений.

Во-первых, на фоне роста числа онлайн-транзакций повышается и уровень киберрисков. В большинстве стран региона отсутствуют единые стандарты кибербезопасности, а процедуры защиты персональных данных клиентов остаются слабо регламентированными.

Во-вторых, инфраструктура банков и финтех-компаний часто разобщена. Отсутствие унифицированных интерфейсов (API) между системами ограничивает распространение Open Banking и затрудняет интеграцию государственных и частных платформ.

Кроме того, в сельских и малонаселённых районах сохраняется низкий уровень цифровой и финансовой грамотности, особенно в Таджикистане и южных регионах Кыргызстана. Это ограничивает проникновение мобильных финансовых сервисов за пределами крупных городов.Наконец, во многих юрисдикциях финтех-сектор по-прежнему регулируется по банковским стандартам. Это затрудняет лицензирование новых игроков и сдерживает инвестиции в отрасль.

Таблица 3. Ключевые барьеры цифрового банкинга по странам ЦА

Источник: национальные стратегии цифровизации, отчёты МФИ.

Что можно сделать: институциональные приоритеты

Для устойчивого развития финтех-сектора странам Центральной Азии необходимо последовательно устранять институциональные, инфраструктурные и кадровые барьеры. Меры должны сочетать регулирование, инвестиционную поддержку и развитие человеческого капитала. В числе приоритетов:

• Стимулирование трансграничной интеграции — создание региональных платёжных шлюзов, признание лицензий в странах ЕАЭС и запуск совместных финтех-инициатив.»песочниц»** (regulatory sandbox), в которых финтех-стартапы могут тестировать продукты без риска санкций. Такие механизмы уже запущены в Казахстане и Узбекистане, но требуют расширения.
• Институционализация стандартов кибербезопасности, включая обязательную сертификацию цифровых платформ и создание центров мониторинга инцидентов.
• Поддержка интероперабельности банковских и финтех-систем через внедрение Open API и правовой базы Open Banking.
• Продвижение цифровой и финансовой грамотности среди населения — через образовательные платформы, медиа-кампании и интеграцию в школьные программы.
• Упрощение доступа к лицензиям и инвестициям для финтех-компаний — в том числе через единые цифровые окна регистрации и налоговые преференции.

Цифровая трансформация финансового сектора в Центральной Азии открывает широкие возможности для расширения доступа населения к финансовым услугам, повышения прозрачности операций и укрепления конкурентоспособности экономики. За последние пять лет регион совершил значительный рывок в развитии финтеха и цифрового банкинга, однако вызовы инфраструктурного, регуляторного и институционального характера остаются существенными.

В долгосрочной перспективе цифровой банкинг и финтех в регионе смогут не только трансформировать внутренние финансовые ландшафты, но и стать драйвером привлечения инвестиций, развития трансграничной торговли и выхода на глобальные платёжные платформы. Центральная Азия имеет все предпосылки, чтобы превратиться из потребителя технологий в одного из их экспортеров.

Активное участие частного сектора, технологических компаний, а также координация усилий государственных регуляторов позволят не только повысить качество и доступность финансовых сервисов внутри стран, но и сформировать экспортоспособные финтех-решения, способные конкурировать на региональных рынках. Ключевым фактором успеха станет баланс между инновациями и надёжным регулированием, а также инвестиции в цифровую грамотность и киберустойчивость

Источники

[1]: Fintech & Retail. (2024). «Безналичные расчёты в Казахстане достигли 89%». https://fintech-retail.com/2024/12/04/beznal-kaz
[2]: Fintech & Retail. (2025). «Цифровая трансформация в Узбекистане». https://fintech-retail.com/2025/04/23/cifrov-uz
[3]: Wikipedia. «Humo (платежная система)». https://ru.wikipedia.org/wiki/HUMO
[4]: Wikipedia. «Kaspi.kz». https://ru.wikipedia.org/wiki/Kaspi.kz
[5]: Invexi. (2024). «Digital Transformation in Asia and the Pacific». https://invexi.org/ru/press/adb-digital-transformation-in-asia-and-the-pacific
[6]: PlusWorld. (2024). «Финтех в Узбекистане: вызовы и рост». https://plusworld.ru/articles/63934

The post Финтех-бум в Центральной Азии: как Uzum, Kaspi и Humo меняют рынок appeared first on Ekonomist.

БОСТОН — Агентные ИИ приходят, готовы мы к этому или нет. Хотя остаётся много неясностей относительно того, когда ИИ-модели смогут автономно взаимодействовать с цифровыми платформами, другими ИИ-инструментами и даже людьми, сомнений в том, что это будет трансформирующее событие — к лучшему или худшему — почти не осталось. И всё же, несмотря на обилие комментариев (и хайпа) вокруг агентного ИИ, многие важные вопросы остаются без ответа.

Самый главный из них: какую именно модель агентного ИИ стремится развивать техноиндустрия?

Разные подходы к созданию ИИ будут иметь радикально разные последствия. В модели «ИИ как советник» такие агенты будут давать персонализированные рекомендации людям, оставляя за человеком последнее слово. В модели же «автономного ИИ» агент сам принимает решения от имени человека. Это различие имеет глубокие и далеко идущие последствия.

Человек ежедневно принимает сотни решений, некоторые из которых влияют на карьеру, благосостояние и счастье. Многие из этих решений основаны на неполной информации и определяются скорее эмоциями, интуицией, инстинктами или импульсами. Как однажды сказал Дэвид Юм: «Разум есть и должен быть лишь рабом страстей». Люди могут принимать решения без строгой логики и глубокого анализа — и это не всегда плохо. Это делает нас людьми. Страсть отражает цель, и она помогает справляться со сложностью мира.

ИИ-советники, предоставляющие надёжную, уместную и персонализированную информацию, могут действительно улучшить многие важные решения, но мотивация останется у человека.

Тогда в чём же опасность, если автономные ИИ будут принимать решения за нас? Разве это не упростит жизнь и не снизит ошибки?

Есть несколько проблем в таком подходе. Во-первых, человеческая субъектность критична для обучения и развития личности. Сам факт принятия решений, даже если они основаны на советах ИИ, укрепляет наше чувство контроля и смысла. Человеческие действия часто направлены не на оптимизацию, а на открытие и осознание — опыт, который исчезает, если решения полностью делегированы ИИ.

Кроме того, если индустрия сосредоточится на создании автономных агентов, это значительно ускорит автоматизацию человеческого труда. А если ИИ станет главным способом замены людей, то мечты о всеобщем процветании останутся недостижимыми.

Но самое важное — это принципиальное отличие между действием ИИ от имени человека и действиями самого человека.

Большинство взаимодействий между людьми содержат элементы как сотрудничества, так и конфликта. Например, одна компания продаёт ресурсы другой. Если продукт важен для покупателя, то сделка выгодна для обеих сторон (и общества в целом).

Однако цена ресурса определяется в процессе переговоров, в котором всегда есть элемент конфликта. Чем выше цена — тем выгоднее продавцу и наоборот. Исход таких переговоров зависит от норм (например, справедливости), институтов (например, контрактов) и рыночных факторов (например, есть ли альтернативные покупатели). Представим, что покупатель известен как жёсткий переговорщик, настаивающий только на минимальной цене. Если других покупателей нет, продавец вынужден согласиться.

К счастью, в реальной жизни такие крайние позиции редки: люди не хотят портить репутацию и обычно не стремятся к агрессивному поведению. Но представьте, что покупатель использует автономного ИИ-агента, лишённого эмпатии и обладающего «стальными нервами». Такой ИИ всегда будет настаивать на максимально выгодной позиции — и человек не сможет его переубедить. В модели же ИИ-советника программа может рекомендовать жёсткую позицию, но человек примет финальное решение.

В краткосрочной перспективе автономные ИИ-агенты могут усилить неравенство, ведь доступ к таким «холодным» ИИ-системам будет только у избранных.

Но даже если у всех появится такой ИИ — это не улучшит ситуацию. Общество окажется в игре на истощение, где ИИ доводит каждый конфликт до предела.

Такие конфликты — высокорисковые по своей природе. Это как игра в «цыпленка» (chicken), когда две машины несутся навстречу и проигрывает тот, кто свернёт первым. Но если никто не сворачивает — обе стороны погибают.

ИИ, обученный выигрывать в такой игре, никогда не свернёт. Хотя ИИ может быть отличным помощником, предлагающим полезную информацию в реальном времени, мир автономных ИИ-агентов создаст множество новых проблем и сведёт на нет многие потенциальные преимущества технологий.

Дарон Аджемоглу — лауреат Нобелевской премии по экономике 2024 года, профессор экономики MIT и соавтор (совместно с Саймоном Джонсоном) книги Power and Progress: Our Thousand-Year Struggle Over Technology and Prosperity (PublicAffairs, 2023).

The post Две модели агентного искусственного интеллекта appeared first on Ekonomist.

В чем особенность курса?

По словам Торгын Мукаевой, курс VC Bootcamp – это возможность для  инвесторов, стартаперов, предпринимателей и представителей корпораций понять тонкости венчурного инвестирования.

VC Bootcamp состоял из трех потоков, обучение длилось с июля по декабрь. Программ курса охватывала более 25 тем. Каждая из них затрагивала практические аспекты венчурного инвестирования – разбор кейсов, анализ сделок, презентация стартапов и т.д.

Какие риски и возможности открывает перед инвестором венчур? Что поможет ему оценить потенциал стартап-проекта? Как диверсифицировать свои вложения, используя венчур? На эти и другие вопросы отвечали опытные эксперты.

«Среди спикеров были основатели стартап-хабов в Кремниевой Долине, имеющие десятки лет опыта в венчурной индустрии, создатели венчурных платформ для инвесторов, люди, имеющие блестящее международное финансовое образование и преподающие в престижных мировых вузах. А также бизнес-ангелы Кремниевой долины, которые поделились с участниками обучения опытом и проверенными практиками. Это несомненное отличие курса VC Bootcamp. К примеру, среди спикеров был Алекс Сорока — CEO и управляющий партнер в венчурной компании Network VC, портфолио его компании включает в себя 6 юникорнов, имеющие оценку свыше миллиарда долларов. Присутствие экспертов, знающих детально мир венчура, сделало курс особенно полезным. Венчурное инвестирование – достаточно новое направление для Казахстана и для кого-то из участников курса полученные знания вполне могут стать стартовой площадкой», — отметила Торгын Мукаева.

Гранты для женщин

В   трех потоках курса у женщин-фаундеров была возможность получить грант на обучение. Такой шаг предпринят не случайно.

«Это отличная возможность для женщин, готовых представить обществу полезные разработки, необычные идеи и вдохновить других своим примером. На каждый поток предусматривалось 5 грантов и они формировались из первых 30 заявок. Гранты целиком покрывали обучение. Цель инициативы – не только способствовать росту женских стартапов с их новыми идеями и энергией, но и создать инструмент для гендерного баланса в предпринимательстве и венчурном финансировании», — сказала Торгын Мукаева.

Роль женщин в индустрии

Известная предпринимательница и инвестор с 30-летним опытом Дана Блиева вошла в состав жюри по оценке женских стартапов. Представленные проекты удивили новизной идеи и практической пользой, отметила она.

«Участницы были разного возраста – от 15-летних школьниц до женщин-ученых, которые уже привлекли миллионные гранты для своих исследований и сейчас хотят их коммерциализировать. Здесь были стартапы, получившие признание на международных конкурсах и желающие масштабировать свои проекты в мире, включая Кремниевую долину. Мне особенно понравился стартап — маркетплейс для креативных услуг для тех, кто активно работает в соцсетях, а также медицинский проект профессора Назарбаев университета, основанный на научных исследованиях. Также меня очень впечатлил проект учащейся НИШ, направленный на помощь в выборе будущей профессии. Это очень востребованная услуга в нашем быстро меняющемся мире, как для детей, так и взрослых», — подчеркнула Дана Блиева.

Она отметила, что женщины в стартап-индустрии отличает особенный подход к делу.

«Поскольку женщинам от природы отведена роль давать жизнь и взращивать что-то прекрасное, думаю, что и в работе со своими стартапами они тоже готовы максимально делиться своей энергией, страстью и любовью для долгосрочной реализации идей. Думаю, что стартапы женщин обречены на успех, так как они настойчиво, очень аккуратно, внимательно и с трепетом развивают проект. Главное – поверить в свои силы, не бояться и обращать внимание на решение тех проблем, которые замечают только женщины. Это все, что касается здоровья, помощи детям с особенностями развития, образования. Надеюсь, что инвесторов среди женщин станет больше и они не будут бояться идти в эту высокорискованную индустрию и будут набираться опыта. Думаю, BGlobal Ventures окажет содействие данному процессу», — отметила Дана Блиева.

Она рассказала про свой первый стартап, реализованный в нефтегазовой сфере 20 лет назад.

«Геологоразведка очень схожа по уровню риска с венчурным бизнесом. Так, в среднем из пробуренных скважин только 10-я может быть продуктивной, как и в венчуре – лишь 10% стартапов могут оказаться успешными. В первом стартапе я была кo-фаундером с командой высококвалифицированных геофизиков, геологов, инженеров и финансистов. Мы создали свою небольшую компанию, акции которой разместили на альтернативной площадке AIM LSE Лондонской фондовой биржи, привлекли инвестиции, получили приток в скважине, благодаря использованию передовых технологий. Акции выросли на 1300%. Это было очень интересно. Сейчас полученный доход я инвестирую в технологические стартапы. В целом вкладывать в стартапы я начала три года назад, портфель пока состоит из 10 стартапов. Учусь многим тонкостям у опытных бизнес-ангелов, принимая участие в синдицированных ими сделках. Я рада, что в Казахстане выстраивается профессиональная экосистема, организуются поездки в Кремниевую долину и другие инновационные хабы мира, расширяется нетворк, есть чему учиться самой, и я конечно готова делиться наработанным опытом», — поделилась Дана Блиева.

VC Bootcamp и его открытия

Татьяна Плотникова – одна из участниц курса VC Bootcamp. До прихода в предпринимательство и инвестирование она 17 лет работала в крупных телекоммуникационных компаниях — занималась разработкой инновационных продуктов и маркетингом.

«Курс VC Bootcamp был мне интересен, потому что помимо актуальной тематики у меня есть большое доверие к организаторам. Я вижу образовательную миссию, которую BGlobal Ventures реализует в Казахстане, и это здорово. Курс очень полезный, он дает объемное, многогранное понимание того, как работает венчурная индустрия, чем она отличается в нашем регионе и в мире, какие инструменты имеет. Нам рассказали, как правильно оценивать стартапы – это очень деликатная животрепещущая тема и для инвесторов, и для предпринимателей. Благодаря курсу я уже понимаю, что какие-то бизнес-модели, в принципе, не «взлетят» и не получат финансирование. Оценка – это сложный и многоуровневый процесс», – рассказала Татьяна.

По ее словам, нетворкинг и полезные знакомства – такие возможности также дает курс VC Bootcamp.

«Трудно оценить объем полученных знаний и нетворкинга. Это настоящее погружение в мир венчурной индустрии. Я недавно вернулась из Сан-Франциско и встретила в Кремниевой долине людей, чьи выступления слышала на курсе. Благодаря VC Bootcamp меня пригласили еще на одно мероприятие в Кремниевой долине», – отметила предпринимательница.

Также обучение принесло ряд полезных открытий, помогающих понять, как устроен механизм венчурного инвестирования.

«Венчур – это про высокий риск и лучше об этом знать заранее. Каждому фаундеру следует принять участие в курсе и решить для себя — остаться в индустрии или нет, так как осознанность выбора повышает шансы на успех. Другой инсайт заключается в том, что менее 1% стартапов способны привлечь инвестиции. Мне, как фаундеру, нужно провести более 100 встреч с представителями фондов, чтобы получить шанс на ресурсы, а инвестору нужно провести несколько тысяч встреч, чтобы выбрать 20 стартапов и создать сбалансированный портфель из перспективных проектов. Юридические аспекты, особенности взаимодействия инвесторов и предпринимателей – курс дает понимание серьезности и этих аспектов», – считает Татьяна.

Она отметила, что гендерный баланс в венчуре, когда в отрасль активно приходят и женщины, дает новую энергию.

«Я рада, что женщин в венчуре становится больше. Это те женщины, которые сумели преодолеть стереотипы и обладают огромной энергией и потенциалом, чтобы и дальше стремиться к новым возможностям.

Наш регион представляет интерес для крупных акселераторов и других участников рынка. Новые коллаборации, партнерства и повышение уровня информированности, несомненно, дадут больше успешных кейсов», – резюмировала она.

The post Эксперты и открытия — как прошел курс для венчурных инвесторов VC Bootcamp appeared first on Ekonomist.