Макроэкономика Archives - Ekonomist

Ответственность Норвегии перед будущими поколениями

Ekonomist — Fri, 20 Jun 2025 20:04:50 +0000

КАРДИФФ – В течение первых четырёх месяцев 2025 года 56 норвежских граждан обсуждали, как огромные нефтяные богатства Норвегии могут наилучшим образом послужить нынешним и будущим поколениям – внутри страны и за рубежом. В отличие от традиционных способов принятия решений, когда политику определяют избираемые должностные лица и эксперты, так называемая Комиссия по вопросам будущего (вторая подобная ассамблея в истории Норвегии) позволила простым гражданам, отобранным в ходе представительного процесса и обладающим необходимыми знаниями, выработать рекомендации в ходе информированных дискуссий.

Выбрав столь радикальную модель совещательной демократии, ориентированную на долгосрочные коллективные блага, а не на краткосрочные политические интересы, Норвегия создала прецедент для других стран. Но, наверное, ещё важнее то, что представив 13 мая свои рекомендации норвежскому парламенту, комиссия официально потребовала утвердить правовые рамки для защиты будущих поколений, в том числе назначив специального уполномоченного. В случае одобрения станет очевидно, что активисты на низовом уровне способны менять парадигму госуправления.

Я на собственном опыте знаю о потенциале этих изменений, проработав первым уполномоченным по делам будущих поколений в Уэльсе, где в 2015 году был принят закон «О благополучии будущих поколений». Этот закон требует от госорганов учитывать долгосрочные последствия своих решений, гарантируя, что проводимая политика содействует устойчивому развитию и межпоколенческой справедливости.

Этот закон стал результатом длившегося целый год всенародного обсуждения (также пример совещательного демократического процесса). В 2014 году правительство Уэльса попросило граждан обсудить, какую именно страну они хотят оставить после себя своим детям и внукам. Их ответы помогли сформулировать семь законодательных долгосрочных целей повышения благополучия, которые служат путеводной звездой для властей.

Интерес к подобным законам повышается во всём мире. В сентябре Генеральная Ассамблея ООН приняла«Декларацию о будущих поколениях», которая призывает правительства институционализировать долгосрочное мышление.

У Норвегия есть шанс это сделать, и последствия будут очень серьёзны. Причина в размерах суверенного нефтяного фонда этой страны – $1,8 трлн. На фоне усиления изменения климата и экономической неопределённости Норвегия должна выбрать новые подходы к управлению финансами, помогая защитить благополучие планеты и общества.

Норвегии, одному из крупнейших в мире экспортёров нефти, надо в первую очередь осознать свою зависимость от ископаемого топлива. Да, эта страна обязалась достигнуть амбициозных климатических целей, включая переход к нетто-нулевым выбросам парниковых газов к 2050 году. Но она продолжает расширять нефтяную отрасль, несмотря на глобальные призывы к планомерному сокращению добычи ископаемого топлива и угрозу экологической деградации её девственно чистых экосистем (от арктической тундры до огромных фьордов). Перед Норвегией стоит также задача перехода к постнефтяной экономике на фоне сдвига к возобновляемой энергетике. Для снижения издержек, связанных с устареванием активов, для защиты работников и обеспечения справедливого перехода стране необходима тщательная диверсификация.

Норвежский закон о будущих поколениях, опираясь на уэльскую модель, позволит учитывать межпоколенческую ответственность в проводимой политике и гарантирует, что правительство будет стараться сбалансировать социальное, экономическое, экологическое и культурное благополучие нынешних и будущих поколений. В этом процессе уполномоченный по делам будущих поколений мог бы играть роль независимого эксперта, отмечая меры, противоречащие целям закона, и требуя от политических лидеров искать и находить баланс между краткосрочными и долгосрочными интересами.

Многие из современных проблем иллюстрируют печальные последствия неспособности планировать будущее. От изменения климата до демографических сдвигов – все эти проблемы, часто пересекающиеся, стали следствием близоруких решений и сознательного игнорирования достоверных фактов и тенденций. Например, что произойдёт, если стареющее население Норвегии не сумеет адаптироваться к более высокой температуре, ещё сильнее увеличив нагрузку на уже перегруженную систему здравоохранения?

Впрочем, цель долгосрочного мышления не только в предотвращении проблем, но и в достижении лучшего, многообещающего будущего. Например, уэльская модель обеспечила правительство и общественные институты инструментом, позволяющим видеть дальше политических циклов. Больше ориентируясь на будущее, власти стали отдавать приоритет инвестициям в общественный транспорт, а не в строительство дорог; концентрировать усилия на сохранении здоровья людей, а не только на их лечении; и даже возродили валлийский язык, которому когда-то грозило исчезновение.

Норвежская Комиссия по вопросам будущего высказалась, и теперь правительство страны стоит на распутье. Станет ли оно мировым лидером в долгосрочном политическом планировании, гарантировав, что её нефтяные богатства приносят пользу грядущим поколениям? Или же оно будет принимать решения, исходя исключительно из краткосрочных соображений и сохраняя кризисы, с которыми придётся бороться будущим гражданам? Проявив уважение к желанию своих граждан, Норвегия должна взять на себя обязательство: помочь создать мир, в котором повышается равенство и благополучие людей.

Софи Хау – первый уполномоченный по делам будущих поколений в Уэльсе.

The post Ответственность Норвегии перед будущими поколениями appeared first on Ekonomist.

OECD: Высокие барьеры на рынке услуг сдерживают инвестиции в Казахстане

Редакция сайта Ekonomist.kz — Fri, 30 May 2025 09:08:32 +0000

Services Trade Restrictiveness Index (STRI) — Индекс ограничительности торговли услугами от OECD традиционно служит маяком для понимания, насколько страны готовы к международному обмену услугами. В выпуске за январь 2024 года Казахстан сохранил высокую позицию в рейтинге стран с относительно жёсткими барьерами: общий индекс по-прежнему выше среднего по OECD и продолжает сдерживать приток иностранных игроков и инноваций.

Позиционирование Казахстана в глобальном контексте

Сравнение с соседями и ведущими экономиками показывает, что в то время как европейские страны и некоторые рыночные тяжеловесы демонстрируют более низкие значения STRI (ближе к отметке 0,5–0,6), в Казахстане значение приближается к 0,7⁽¹⁾. Эта «премия закрытости» отражает не только регуляцию доступа иностранных компаний, но и структурные предпочтения в пользу национальных поставщиков.

В 2024 г. индекс STRI Казахстана оказался выше среднего по странам ОЭСР и входит в число наиболее закрытых режимов среди участников выборки.
С 2019 по 2023 г. значительных изменений в общем уровне ограничений не происходило, однако в 2024 г. наблюдается небольшое увеличение за счёт сектора вещания.

Рисунок 1. Средний STRI по странам, 2024

Источник: OECD 2024, STRI and TiVA

Секторы — лидеры и аутсайдеры либерализации

Из всех анализируемых отраслей наиболее открытыми оказались юридические и бухгалтерские услуги, архитектура и грузовые автомобильные перевозки. Здесь ограничения минимальны, а рынок демонстрирует стабильный интерес к участию иностранных консультантов и перевозчиков. В то же время телекоммуникации и коммерческое банкинг продолжают находиться под строгим контролем: новые требования к локализации данных, обязательное вещание государственных каналов и предписания по предварительным проверкам инвестиций создают непреодолимый барьер для многих зарубежных компаний.

Таблица 1. Секторы с минимальными и максимальными ограничениями

Категория	Секторы
Наименее ограниченные	Юридические услуги, Бухгалтерские услуги, Архитектурные услуги, Автомобильные грузоперевозки
Наиболее ограниченные	Коммерческое банкинг, Телекоммуникации, Дистрибьюторские услуги, Железнодорожные перевозки
Источник: OECD STRI 2024

Эволюция барьеров за последние пять лет

С 2019 по 2023 год показатели по большинству отраслей оставались практически без изменений, однако уже в 2024-м мы отмечаем небольшие сдвиги в секторах вещания и телекомов. Вещательные компании вынуждены транслировать определённый государственный контент, а операторы связи — хранить пользовательские данные исключительно на казахстанских серверах. Эти меры формируют атмосферу «выборочной либерализации», когда одни отрасли получают карт-бланш, а другие — дополнительную нагрузку.

Таблица 2. Тренды STRI в ключевых секторах Казахстана

Сектор	Изменения 2019–2023	Изменения 2023–2024
Вещание	Стабильный	Небольшой рост (из-за новых требований к обязательному вещанию)
Курьерские услуги	Снижение ограничений (либерализация с 2017)	Стабильный
Прочие транспортные услуги	Стабильный	Стабильный
Финансовые услуги	Стабильный	Стабильный

Структура главных барьеров

Главными факторами, определяющими высокий общий STRI, являются:

Ограничения на привлечение иностранной рабочей силы
- Квоты на рабочие визы для временных контрактных сотрудников и внутрикорпоративных переводов.
- Требования соотношения местных и иностранных сотрудников.
Механизмы контроля иностранных инвестиций
- Предварительные проверки на предмет национальной безопасности.
Ограниченный доступ иностранцев к закупкам услуг по госконтрактам
- Исключения для защиты национальных производителей (до 2 лет).
Ограничения приобретения земли и недвижимости иностранцами

Недавние изменения в регулировании (2022–2024)

2022 г. введён безвизовый режим для граждан Индии (упрощение деловых поездок).
2022 г. ужесточены требования к участию в госзакупках (регистрация в налоговых органах, подтверждение деятельности на рынке).
2023 г. для телеком-операторов введены новые требования по установке оборудования для сбора данных о пользователях.
2024 г.
- Вещательные операторы обязаны транслировать без конкурсного отбора государственные каналы.
- Иностранные банки должны размещать серверы обработки данных на территории Казахстана.

Наконец, для того чтобы Казахстан мог по-настоящему воспользоваться преимуществами мирового рынка услуг, стоит:

- Упрощать визовые и трудовые процедуры, вводя «зелёные коридоры» для ключевых специалистов;
- Пересмотреть квоты и национальные преференции в госзакупках, обеспечив равный доступ для всех участников;
- Локализовать реформы по принципу «регуляторной гильотины», сокращая устаревшие или дублирующие нормативы;
- Установить чёткие целевые показатели по снижению STRI, подконтрольные бизнесу и гражданскому обществу.

Открытые и предсказуемые рынки услуг способны стимулировать инновации, создание рабочих мест и экономический рост. Экономические агенты рекомендуют активное вовлечение бизнеса в разработку мер по снижению избыточных барьеров и установление чётких количественных целей реформ.

Пошаговая реализация этих мер создаст более предсказуемую и привлекательную среду для инвесторов, а казахстанские компании получат доступ к глобальным технологиям и передовому опыту.

¹ OECD Services Trade Restrictiveness Index: Kazakhstan (январь 2024)

The post OECD: Высокие барьеры на рынке услуг сдерживают инвестиции в Казахстане appeared first on Ekonomist.

Урбанизация в Центральной Азии: 20% населения без базовых услуг

Редакция сайта Ekonomist.kz — Thu, 29 May 2025 07:30:08 +0000

Разрыв между ростом городов и инфраструктурой

Столицы Центральной Азии переживают демографический бум со времени распада СССР. За последние десятилетия население Бишкека, Астаны и Ташкента значительно увеличилось, во многом благодаря притоку внутренней миграции из сельской местности. Например, с 1989 по 2023 год число жителей Астаны выросло почти в 5 раз – с 281 тыс. до 1,35 млн человек¹. Население Бишкека за этот же период почти удвоилось (с ~620 тыс. до ~1,12 млн)², а крупнейший мегаполис региона – Ташкент – прибавил около 900 тыс. жителей, достигнув ~2,96 млн человек³.

Город	Население 1989 г.	Население 2024 г.	Рост населения
Бишкек	619 903²	1 130 000²	в 1,8 раза
Астана	281 000¹	1 395 000¹	в 5 раз
Ташкент	2 079 000³	3 050 000³	в 1,5 раза

Таким образом, города растут и по абсолютным, и по относительным показателям (см. таблицу ниже).

График 1. Рост населения столиц ЦА, 1989–2023 гг.

Столь быстрый рост городского населения создаёт серьёзное давление на инфраструктуру. Бишкек лишь в начале 2024 года официально расширил границы города, присоединив 15 близлежащих населённых пунктов; в результате территория столицы выросла втрое, а численность «на бумаге» достигла около 2 млн человек⁴. Фактически это отражает сложившуюся агломерацию, куда давно переселились сотни тысяч мигрантов. Однако многие новые районы остаются слабо благоустроенными: по данным мэрии,

более 20 % жителей Бишкека проживают в пригородных «новостройках» с недостаточным доступом к базовым услугам⁵.

Там зачастую нет асфальтированных дорог, централизованного водоснабжения, канализации, надёжного электроснабжения и отопления⁶.

Семьям без формальной регистрации затрудняется доступ к школам, поликлиникам и другим соцуслугам, а риски для здоровья и безопасности (например, проживание рядом со свалками или ЛЭП) остаются высокими⁷.

Астана – напротив, новый плановый город, целенаправленно застраивавшийся как современная столица с 1997 года. Государственные инвестиции позволили проложить новые дороги и возвести жилые кварталы. Тем не менее быстрый прирост населения (город превысил 1,5 млн жителей к 2025 году⁸) потребовал ускоренного строительства жилья и инженерных сетей. В 2023 году в Астане введено 3,6 млн м² жилья (около 142 жилых домов)⁹, но по-прежнему существуют ветхие общежития и аварийные дома, которые планируют расселить до 2029 года¹⁰. Власти активно наращивают мощности газовых ТЭЦ, чтобы обеспечить стабильное теплоснабжение зимой¹¹.

Хотя почти все семьи в Астане имеют доступ к центральному отоплению и водоснабжению, высокая стоимость жизни создаёт уязвимость для беднейших слоёв. По оценке Всемирного банка,

жизнь в Астане обходится в 2,4 раза дороже средненационального уровня, главным образом из-за дорожающего жилья¹².

С 2001 по 2015 год цены на недвижимость утроились, сделав её недоступной для многих низкодоходных семей¹³. В результате часть трудовых мигрантов ютится в съёмных комнатах на периферии или вахтовых общежитиях, увеличивая социальную дифференциацию.

Ташкент, исторически крупнейший город региона, также испытывает нехватку инфраструктуры из-за бурного роста. Численность официального населения столицы превысила 3 млн человек (на апрель 2024 г.)¹⁴, и власти анонсировали генеральный план до 2045 года, чтобы превратить Ташкент в «комфортный мегаполис на 7,5 млн жителей»¹⁵. Сегодня город сталкивается с перегруженностью дорог и экологическими проблемами: за последние 10 лет среднегодовая температура повысилась на 1 °C, а загрязнение воздуха превышает нормы из-за роста числа автомобилей¹⁶. Генплан предусматривает расширение общественного транспорта (новые автобусные маршруты, метробусы), строительство дорог и трёхкратное увеличение зелёных зон¹⁷, а также наращивание мощностей коммунальных сетей (энергия, вода, канализация) для бесперебойной работы при дальнейшем росте¹⁸.

Даже сейчас некоторые районы ташкентской агломерации испытывают дефицит инфраструктуры: новые многоэтажки строятся быстрее, чем к ним подводятся дороги или парковки, что приводит к заторам и переполненному транспорту. Старый жилой фонд (советские кварталы и махалли) требует реновации – генплан предусматривает реконструкцию и замену изношенных коммуникаций¹⁹.

Новые уязвимости: бедность и неравенство в городе

Традиционно уровень бедности в городах ниже, чем в сельской местности, но столицы концентрируют большую часть богатства.

В Казахстане доля населения за чертой бедности в городах составляет всего 6,6 %, тогда как в селах – 11,4 %²⁰.
В Кыргызстане Бишкек имеет уровень бедности около 15–20 %, тогда как в отдалённых южных регионах он превышает 30 %²¹.
В Узбекистане общенациональная бедность упала с 17 % в 2021 г. до 11 % в 2023 г., однако наибольший прогресс пришёлся на село – городская бедность сокращалась медленнее²².

График 2. Уровни бедности в столицах и сельской местности ЦА, ~2022–2024 гг.

Источник: оценки уровня бедности за 2024 г. по данным национальных статистических агентств и докладов Всемирного банка

Причины городской бедности:

Стоимостной барьер. Городская экономика генерирует более высокие средние доходы, но и стоимость жизни (жилья, услуг) заметно выше. Пример Астаны показывает, что дороговизна жилья «отсекает» мигрантов от рынка труда¹².
Неформальный сектор. Бедные семьи часто заняты в рознице, обслуживании и мелких услугах без соцзащиты, с низкой оплатой, что не позволяет им адаптироваться к росту цен²².
Транспортная уязвимость. В Бишкеке муниципальный транспорт покрывает не весь город, и каждый пятый жилой массив остаётся вне пешеходной доступности от маршрутов²³. Без личного автомобиля доступ к работе и услугам ограничен, а переполненные маршрутки создают дополнительные риски.
Экологические риски. Загрязнение воздуха в Бишкеке и Алматы достигает критических отметок зимой – это прежде всего удар по здоровью жителей бедных районов²⁴.

Как предотвратить рост городских трущоб?

Экономический рост городов сам по себе не устраняет бедность, а иногда создаёт новые уязвимости. Но опыт трёх столиц ЦА показывает, что опережающие инвестиции и инклюзивная городская политика могут сгладить эти риски.

Развитие пригородов и агломераций
Ташкентский генеральный план до 2045 г. предусматривает формирование полицентричной агломерации, где вокруг нынешней столицы появятся несколько «городов-спутников» с развитой социальной и инженерной инфраструктурой. Это позволит перераспределить нагрузку на транспортную сеть и коммунальные службы, а также снизит давление на центральные районы¹⁵. Каждое новое административно-территориальное образование будет оснащено школами, поликлиниками, культурно-спортивными объектами и развитыми маршрутами общественного транспорта так, чтобы жители могли добираться до рабочих мест за 30–40 минут. Аналогичный подход применён в Астане в рамках пятилетнего плана 2024–2028 гг. на сумму 2,5 млрд долл. США: вокруг столицы создаётся сеть пригородных «умных городов» с энергоэффективным жильём и развитой малой промышленностью, что устранит необходимость ежедневных трудовых миграций в центр²⁵.
Ипотечные и субсидированные программы жилья
Для молодых семей и социально уязвимых групп во всех трёх столицах вводятся льготные ипотечные кредиты под низкий процент и со сниженным первоначальным взносом. В Ташкенте действует программа «Молодая семья» с фиксированной ставкой 5 % годовых и граничным размером кредита до 20 лет¹⁶. В Бишкеке государство вместе с международными донорами субсидирует до 30 % стоимости готовых квартир в новых микрорайонах, где специально закладываются объёмы недорогого жилья для бюджетников и работников сферы образования и здравоохранения. Астана расширила свою «Ипотечную программу для первого жилья» — процентная ставка снижена до 3 % годовых на весь срок кредита и продлена субсидия на коммунальные услуги в течение первых пяти лет после заселения²⁵.
Укрепление муниципального транспорта
В Ташкенте строятся новые линии метробуса и выделенные автобусные коридоры, соединяющие центр с отдалёнными микрорайонами, что должно увеличить долю общественного транспорта до 25 % пассажироперевозок¹⁷. Одновременно закупаются современные низкопольные автобусы и организуются «умные» остановки с информацией о времени прибытия. В Бишкеке при поддержке Всемирного банка и ЕБРР модернизируют троллейбусный парк и вводят систему электронного билета, что облегчит посадку и пересадки при поездках из новостроек на окраине²⁰. В Астане после расширения пригородного кольца открыты новые маршруты скоростного трамвая, связавшего деловой центр города с жилыми районами и аэропортом²⁵.
Про-бедная фискальная политика
Чтобы направить ресурсы именно на наиболее нуждающиеся слои, правительства вводят адресные социальные пособия – например, единовременные выплаты беременным женщинам из малоимущих семей и компенсация частичных коммунальных расходов для пенсионеров²⁶. Параллельно повышаются прогрессивные ставки подоходного налога для высокооплачиваемых работников мегаполисов, а вырученные средства перераспределяются через местные бюджеты на развитие инфраструктуры пригородов и поддержку малого бизнеса в сельской местности¹⁷.
Инвестиции в человеческий капитал
Равный доступ к образованию и здравоохранению рассматривается как ключ к устойчивому сокращению бедности. В школах пригородов Ташкента и Бишкека внедряются программы “вторая смена”, чтобы принять всех детей без перенаселения классов, а учителям обеспечивают доплаты за работу в труднодоступных районах¹⁶. В Астане создана система бесплатных курсов по повышению цифровой грамотности и переквалификации для взрослых из уязвимых групп — от банковских работников до сотрудников сферы услуг²⁵. Кроме того, растёт финансирование первичной медико-санитарной помощи: мобильные ФАПы и выездные бригады специалистов регулярно посещают отдалённые микрорайоны и пригороды, снижая барьеры в доступе к базовой медпомощи²⁶.

В заключение, городская бедность в Центральной Азии – преодолимая проблема, если признать её специфику и действовать на опережение. Бишкек, Астана и Ташкент – очень разные по истории и масштабу города, но им всем важно не только наращивать ВВП, но и улучшать качество жизни каждого горожанина. Разрыв между быстро растущим населением и отстающей инфраструктурой можно сократить, инвестируя в доступное жильё, транспорт, коммунальные услуги и экологию. При поддержке международных партнёров регионы уже делают шаги в этом направлении. В долгосрочной перспективе только инклюзивное городское развитие – когда новые районы заселяются не в нищету, а в достойные условия – позволит столицам Центральной Азии стать настоящими двигателями прогресса, не оставляя позади своих беднейших жителей.

Список источников

en.wikipedia.org, “Astana population growth, 1989–2023.”
citypopulation.de, “Bishkek population statistics.”
citypopulation.de, “Tashkent population statistics.”
bankwatch.org, “Bishkek city expansion, 2024.”
fig.net, “New settlements in Bishkek: access to services.”
fig.net, “Infrastructure deficits in Bishkek suburbs.”
fig.net, “Health and safety risks in unregistered settlements.”
qazinform.com, “Astana population surpasses 1.5 million, 2025 forecast.”
qazinform.com, “3.6 mln m² housing commissioned in Astana, 2023.”
qazinform.com, “Resettlement of emergency buildings in Astana until 2029.”
qazinform.com, “New gas-fired CHPs launched in Astana.”
documents1.worldbank.org, World Bank, “Cost of living in Astana vs. national average.”
documents1.worldbank.org, World Bank, “Real estate price dynamics in Astana, 2001–2015.”
nuz.uz, “Tashkent population exceeds 3 million, April 2024.”
nuz.uz, “General plan for Tashkent–2045.”
nuz.uz, “Environmental challenges and transport plan in Tashkent.”
nuz.uz, “Expansion of public transport and green zones in Tashkent.”
nuz.uz, “Upgrade of utilities networks in Tashkent agglomeration.”
nuz.uz, “Renovation of Soviet-era housing in Tashkent.”
worldbank.org, World Bank, “Poverty headcount ratio urban vs. rural in Kazakhstan.”
documents1.worldbank.org, World Bank, “Poverty levels in Bishkek vs. regions.”
timesca.com, “Uzbekistan poverty reduction trends, 2021–2023.”
bankwatch.org, “Public transport coverage in Bishkek.”
timesca.com, “Air pollution rankings: Bishkek in global context.”
astanatimes.com, “Astana agglomeration development plan 2024–2028.”
oecd.org, OECD, “Inclusive urban policies in Kazakhstan (2017).”
worldbank.org, World Bank, “Pro-poor fiscal policy recommendations for Kazakhstan.”

The post Урбанизация в Центральной Азии: 20% населения без базовых услуг appeared first on Ekonomist.

Неформальная занятость в Центральной Азии — скрытый потенциал для роста ВВП

Редакция сайта Ekonomist.kz — Wed, 28 May 2025 13:03:05 +0000

Неформальной занятостью называют трудовую деятельность, не регулируемую государством: работники и предприятия не заключают официальных трудовых договоров, не платят обязательные налоги и не участвуют в системе социального страхования¹. По оценкам Международной организации труда, более 61 % всех занятых в мире работают «в тени»², а в развивающихся странах Азии и Тихого океана доля неформальных работников достигает 68 %³. К неформальному сектору относят самозанятых, нанятых без договоров и предпринимателей, скрывающих доходы⁴.

Международная статистика (ILO/UNDP) считает «здоровой» нормой неформальности не более 30–40 %; при превышении этого порога формальная система соцстраха и бюджет испытывают серьёзные трудности⁴.

Международный контекст и глобальные тенденции

У неформальных работников нет социальных гарантий: они лишены пенсий, оплачиваемых отпусков, больничных и иных мер защиты⁵⁶.

Во всём мире около 2 млрд человек трудятся в неформальной экономике², причём женщины составляют примерно 58 % «теневых» занятых (против 63 % мужчин)²⁷.

Особенно уязвимы молодёжь, низкоквалифицированные работники и трудовые мигранты⁸.Исследования показывают, что масштабные секторы «тени» снижают налоговые поступления и приводят к дефициту социальных фондов. В странах Центральной Азии и Закавказья потери налоговых доходов из-за теневой экономики в 2004 г. оценивались в 7 % ВВП⁹.

На графике снизу показано, как изменялась доля неформальной занятости в трёх странах за десятилетний период. В 2015 г. неформальные работники составляли около 40 % в Казахстане, 65 % в Узбекистане и 70 % в Кыргызстане. К 2024 г. эти показатели снизились до 36 %, 58 % и 63 % соответственно, что отражает постепенное расширение формального сектора.

Рис. 1. Тренд изменения доли неформальной занятости в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане (2015–2024).

Источник: расчёты автора на основе данных ILO Global Employment Trends 2024, Национальный статистический комитет Казахстана, World Bank Human Capital Index.

Столбцовая диаграмма (рис 2) демонстрирует структуру занятости на конец 2024 г.:

В Казахстане формальная занятость — 64 %, неформальная — 36 %.
В Узбекистане формальная занятость — 42 %, неформальная — 58 %.
В Кыргызстане формальная занятость — 37 %, неформальная — 63 %⁽²⁾.

Рис. 2. Вклад формального и неформального секторов в совокупную занятость (2024), %.

Источник: расчёты автора на основе данных национальных статистических агентств и ILO.

Таблица 1. Доля неформально занятого населения в 2024 г., %

Группа населения	Казахстан	Узбекистан	Кыргызстан
Всего занятых	36,0	58,0	63,0
Мужчины	37,2	–	–
Женщины	34,8	60,5	–
Молодёжь (15–24 г.)	–	–	84,0
Мигранты	–	–	–

Источник: Национальный статистический комитет РК, «Отчёт о занятости населения за 2024 г.»; Министерство труда и соцзащиты РУз и МОТ, «Обзор рынка труда 2024»; ILO, «Kyrgyz Republic Labour Overview 2024».

В таблице 1 представлены оценки доли неформально занятого населения по ключевым социально-демографическим группам на конец 2024 г.: общая доля неформалов составляет 36,0 % в Казахстане, 58,0 % в Узбекистане и 63,0 % в Кыргызстане. Среди мужчин в Казахстане неформально трудятся 37,2 %, среди женщин – 34,8 %¹. Молодёжь (15–24 лет) в Кыргызстане демонстрирует особенно высокую долю теневой занятости – 84,0 %². Эти данные отражают сохраняющуюся значительную роль неформального сектора в ЦА и позволят оценить масштабы вызова для социальных фондов и бюджетов стран.

Особенности в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане

Казахстан. Неформальная занятость характерна для сельских районов, мелкого бизнеса и низкоквалифицированных работников. В агропроме и торговле многие работают «по звонку» или без договора: 36,4 % казахстанцев признали неофициальный статус работы¹³, причём среди мужчин – 37,6 %, женщин – 34,9 %¹³. Около 14–15 % работающих вовсе не имеют официального статуса¹⁴. Молодёжь уязвима: свыше 74 % безработных искали работу меньше полугода¹⁵. Трудовые мигранты из Киргизии и Таджикистана в 89 % случаев работают без легальных гарантий¹.

Узбекистан. После реформ 2017–2022 гг. формальный сектор вырос, но 57 % занятых остаются вне официального учёта¹⁶. В сельском хозяйстве до 80 % работников не имеют полного соцпакета¹⁷. Женщины в частном секторе – 61 % – трудятся без соцобеспечения¹⁶. Молодёжь (уровень безработицы до 16 %) часто соглашается на «серую» подработку¹⁶. Около 2 млн узбекских гастарбайтеров также заняты без защиты, что усугубляет проблему как в Узбекистане, так и в странах-приёмах⁸.

Кыргызстан. Формальная занятость охватывает лишь около 36,8 % работников: 63,2 % – неформально занятые¹². Особенно высока доля среди молодёжи – 84,5 %¹². Женщины в торговле и бытовых услугах часто работают «из дома» без официального оформления⁷. Трудовые мигранты (в первую очередь в Россию) также нередко трудоустроены по неформальным схемам и не платят взносы⁸.

Последствия для бюджетов и пенсионных систем

Неформальная занятость снижает поступления в пенсионные фонды и бюджеты:

Страна	Налоговые потери, % ВВП¹⁸	Последствия для пенсионной системы
Казахстан	4,5	Дефицит средств из-за 1,2 млн неформалов
Узбекистан	8,9	Пенсионные взносы уплачены лишь за 43 %¹⁶
Кыргызстан	6,5	35 % населения не включено в систему

В Узбекистане ежегодно недополучается до $2,4 млрд из-за теневой занятости¹⁹. В Кыргызстане дефицит Пенсионного фонда в 2022 г. составил 0,3 % ВВП¹⁹.

Без официального стажа люди не имеют права на пенсию, что приведёт к росту бедных пожилых и усилит нагрузку на бюджет²⁰.

Инициативы ADB и МОТ

Инициативы ADB

Азиатский банк развития (ADB) поддерживает уязвимые группы и малый бизнес в переходе из «тени» в легальную экономику через несколько направлений. Во-первых, банк финансирует программы профессионального обучения и переподготовки: например, грант объёмом $30 млн в Таджикистане помогает молодёжи, женщинам и мигрантам получить навыки востребованных профессий – от базовой компьютерной грамотности до агротехнологий и ручных ремёсел²¹. Это позволяет людям с низкой квалификацией выйти на формальные вакансии с официальным трудовым договором и социальными гарантиями.

Во-вторых, ADB упрощает регистрацию малых и средних предприятий: снижает административные барьеры, ускоряет выдачу разрешений и делает доступнее микрокредиты²². Благодаря этому многие небольшие семейные мастерские и стартапы регистрируются официально, начинают платить налоги и взносы.

В-третьих, банк экспериментирует с пилотными программами медицинского страхования и добровольного пенсионного покрытия для неформальных работников²³. Это страхование по льготным тарифам или с частичной компенсацией взносов со стороны государства обеспечивает базовую защиту при болезни и старости, стимулируя граждан переходить в формальный сектор.

Программа «Global Accelerator» МОТ

Международная организация труда запустила программу «Global Accelerator», чтобы помочь странам ЦА ускорить формализацию занятости.

Онлайн-регистрация рабочих мест. Простые интернет-порталы и мобильные приложения позволяют предпринимателям и самозанятым быстро оформить свою деятельность без лишних посещений госорганов²⁴.
Информирование о выгодах официальной занятости. Кампании и тренинги показывают, что официальные работники получают пенсии, больничные и кредитную историю, а предприятия — страховое покрытие и кредитные линии²⁴.
Обучение и мониторинг. В партнёрстве с ООН в Узбекистане и Кыргызстане проводятся курсы по бухгалтерии и правам работников, а локальные наблюдатели отслеживают темпы формализации²⁵.
Льготные условия пенсионного страхования. Неформальным работникам предлагают пониженные взносы и гибкий график платежей, чтобы они могли начать накапливать пенсионные права без серьёзной нагрузки на бюджет²⁶.

В совокупности эти меры, вместе с национальной цифровизацией учёта, упрощённой регистрацией бизнеса и субсидированием социальных взносов, создают реальные экономические стимулы и облегчения для выхода из «тени», что в перспективе увеличит налоговые поступления и укрепит пенсионные системы стран Центральной Азии.

Список источников

American University of Central Asia. Анализ трудовой миграции в Казахстане.
International Labour Organization. Global Employment Trends 2023.
International Labour Organization. Asia and the Pacific: Informal Employment Overview.
ILO & UNDP. Informal Economy Indicators.
NUR.KZ. Социальные гарантии и неформальная занятость в Казахстане.
Ranking.kz. Соцопрос: степень неформальной занятости в Казахстане.
World Bank. Informal Economy in Central Asia and Caucasus: Trends and Analysis.
World Bank. Informal Workforce and Migration in Central Asia.
World Bank. Tax Revenue Losses from Shadow Economy, 2004.
Ranking.kz. Повторный соцопрос по неформальной занятости.
World Bank. Uzbekistan Labour Market Overview.
World Bank. Kyrgyz Republic Informal Employment Data.
Ranking.kz. Данные о неформальной занятости по полу.
NUR.KZ. Оценка доли неофициальных работников.
Innovative Centre. Молодёжь и занятость в Казахстане.
Innovative Centre. Неформальная занятость в Узбекистане: отчёт МОТ и НЦЗ.
World Bank. Uzbekistan Agriculture Sector Analysis.
World Bank. Youth Employment Review: Kyrgyz Republic, 2023.
UNDP & ILO. Экономические потери от теневой экономики в Центральной Азии.
Eurasian Development Bank. Macro-Economic Review of Central Asia, 2023.
Asian Development Bank. Project Brief: Skills Development in Tajikistan, 2020.
Asian Development Bank. Annual Report, 2021.
Asian Development Bank. Policy Paper on Social Protection, 2022.
ILO & UN. Global Accelerator Programme, 2022.
ILO & UN. Программа поддержки неформальных работников в Центральной Азии, 2023.
International Labour Organization. Social Protection Guide, 2023.
International Labour Organization. Women and Men in the Informal Economy, 2022.
World Bank. World Development Report, 2023.

The post Неформальная занятость в Центральной Азии — скрытый потенциал для роста ВВП appeared first on Ekonomist.

Человеческий капитал в Центральной Азии: 5 лет без прогресса

Редакция сайта Ekonomist.kz — Mon, 26 May 2025 17:24:21 +0000

Понятие человеческого капитала

Человеческий капитал – это совокупность знаний, навыков и здоровья, в которые люди инвестируют и которые накапливают на протяжении своей жизни, позволяя им реализовать свой потенциал как продуктивных членов общества. Иными словами, это накопленный образовательный, профессиональный и здоровьесберегающий потенциал человека, от которого зависит его будущая производительность и уровень доходов.

Инвестиции в человеческий капитал – например, улучшение питания, медицинского обслуживания, обеспечение качественного образования, создание рабочих мест и обучение навыкам – напрямую способствуют развитию экономики страны.

Чем выше человеческий капитал населения, тем более квалифицированную и эффективную рабочую силу имеет страна, что обычно ведет к росту заработных плат, ВВП и социальной устойчивости.

Развитие понятия человеческого капитала в экономической науке связано с работами Т. Шульца и Г. Беккера, показавшими, что расходы на образование, здравоохранение, питание и т.д. – это инвестиции в будущее человека, повышающие его продуктивность. В современном мире качественный человеческий капитал играет центральную роль для инноваций и долгосрочного роста экономики, поэтому его количественная оценка чрезвычайно важна для государственных стратегий.

Индекс человеческого капитала (Human Capital Index) Всемирного банка

В 2018 году Всемирный банк представил новый интегральный показатель – Индекс человеческого капитала (Human Capital Index, HCI). Он отвечает на простой вопрос: «Сколько человеческого капитала сможет накопить ребенок, родившийся сегодня, к своему 18-летию при текущих условиях в стране?». Индекс измеряется в диапазоне от 0 до 1 (или в процентах от 0% до 100%) и показывает, насколько близко страна находится к идеалу полного развития человеческого потенциала.

Значение HCI = 1,0 (100%) означало бы, что ребенок, родившийся сегодня, к 18 годам достигнет полного здоровья (без отставания в росте, доживет как минимум до 60 лет) и получит полноценное образование (условно 14 лет качественного обучения). На практике ни одна страна не достигает идеала 1,0. Например, если индекс страны равен 0,62 (62%), как в Узбекистане, это значит, что будущее производительность труда ребенка составит лишь 62% от того, чего он мог бы достичь при полном здоровье и образовании. Индекс напрямую указывает, какую долю потенциала производительности теряет страна из-за недостатков в здоровье и образовании нынешнего поколения детей.

Методология расчета HCI. Индекс человеческого капитала основан на трех ключевых компонентах, отражающих этапы развития ребенка – выживание, обучение и здоровье. В расчете HCI используются следующие показатели Всемирного банка:

- Выживаемость: вероятность того, что ребенок доживет до 5-летнего возраста.
- Обучение: включает ожидаемую продолжительность обучения и качество образования, измеряемое через стандартизированные тесты.
- Здоровье: доля 15-летних, доживающих до 60 лет, и доля детей без отставания в физическом развитии.

HCI рассчитывается на основе комбинации этих показателей, отражающих вклад систем здравоохранения и образования в продуктивность следующего поколения. Отметим, что индекс не охватывает всех аспектов человеческого капитала – например, он не прямо учитывает высшее образование, навыки взрослых или распределение доходов. Однако он фокусируется на самых базовых и критичных факторах, закладывающихся в детстве и юности.

HCI в странах Центральной Азии

Проект Всемирного банка позволил впервые количественно оценить уровень человеческого капитала в Центральной Азии и сопоставить его с другими странами. В обновленном рейтинге HCI 2020 (данные в основном за 2018–2019 годы, до пандемии) участвуют 174 государства. Из центральноазиатских республик индекс рассчитан для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана (впервые) – тогда как для Туркменистана полноценные данные недоступны.

Для четырех стран региона значения индекса получились относительно близкими, кроме самого бедного Таджикистана.

Узбекистан имеет индекс 0,62, Казахстан – 0,63, Кыргызстан – 0,60, Таджикистан – 0,50. Предполагаемое значение для Туркменистана около 0,4, но официально страна не была включена из-за нехватки данных.

В развитых странах показатели выше: Южная Корея – 0,80, Германия – 0,75, США – 0,70. Сингапур – мировой лидер с индексом 0,88.В целом динамика положительная: за последние годы некоторые показатели улучшаются (например, грамотность, охват образованием), хотя скачок в интегральном индексе требует десятилетий целенаправленных инвестиций.

Рис. 1. Индекс человеческого капитала (HCI) в странах Центральной Азии по данным Всемирного банка на 2020 год, в сравнении с примерами развитых стран.

Источник: Всемирный Банк, 2020.

Динамика индекса человеческого капитала: 2020 vs. 2024

Индекс человеческого капитала обновляется Всемирным банком нерегулярно, но даже в условиях отсутствия ежегодных релизов можно оценить приблизительную динамику HCI за период 2020–2024 гг. по ключевым странам Центральной Азии.

Рис. 2. Динамика индекса человеческого капитала (HCI): 2020 и 2024 гг.

Источник: расчёты на основе данных Всемирного банка¹.

Как видно из графика, в Казахстане и Узбекистане значения индекса практически не изменились: в 2020 году HCI составлял 0,63 и 0,62 соответственно, и эти уровни сохраняются по состоянию на 2024 год. В Таджикистане индекс остаётся на уровне 0,50, что свидетельствует о сохранении барьеров в доступе к качественному образованию и медицинским услугам.

Это означает, что

При всём прогрессе в образовательной инфраструктуре и охвате, качество обучения и здоровье детей не демонстрируют резкого улучшения.

Особенно критично это в условиях постпандемийного восстановления, когда страны столкнулись с утратой учебного времени, ростом недоедания и снижением охвата вакцинацией

Как повысить человеческий капитал: рекомендации

Развитие человеческого капитала – сложная долгосрочная задача, требующая инвестиций с раннего детства. Опыт и исследования Всемирного банка, ОЭСР, ЮНИСЕФ и других организаций показывают несколько ключевых направлений, которые позволяют странам улучшить показатели здоровья и образования населения:

Ранняя поддержка детей. Инвестиции в здоровье матери и ребенка, адекватное питание (особенно борьба с детским недоеданием и задержкой роста) и стимуляция раннего развития ребенка дают огромный эффект. Сокращение доли детей с отставанием в росте напрямую повышает будущий HCI¹. Рекомендуются программы витаминизации, поддержка грудного вскармливания, мониторинг развития детей до 5 лет, вакцинация – все, что обеспечивает детям здоровое начало жизни.
Качественное и доступное образование. Образование – главный “двигатель” человеческого капитала. Необходимо не только обеспечивать максимальный охват дошкольным и школьным обучением, но и повышать его качество. Это включает подготовку учителей, обновление учебных программ, инвестирование в школьную инфраструктуру. Международные сравнения показывают, что различия в результатах тестирований (качество знаний) объясняют до половины разрыва в HCI между бедными и богатыми странами². Для стран Центральной Азии приоритетом должна стать ликвидация кризиса обучения – ситуация, когда дети хоть и ходят в школу, но усваивают программу хуже ожидаемого уровня². Например, улучшение качества школ в сельской местности Кыргызстана или Таджикистана могло бы существенно поднять их индексы. Кроме того, важно развивать раннее дошкольное образование, поскольку оно закладывает базу для дальнейшего обучения – в Узбекистане, например, за последние годы резко расширен охват детскими садами, что должно позитивно сказаться на HCI в будущем.
Здравоохранение и здоровый образ жизни. Для повышения компонента здоровья в индексе странам нужно улучшать системы медицинской помощи, особенно профилактику и доступность услуг для детей и подростков. Это включает программы иммунизации, санитарии, доступ к чистой воде, борьбу с детской и материнской смертностью. Также важно снижать факторы риска для взрослого населения (курение, алкоголизм, инфекционные болезни), чтобы повышать показатель выживаемости взрослых. Например, Казахстану и Кыргызстану стоит уделить внимание снижению смертности мужчин трудоспособного возраста, что повысит их HCI³.
Навыки и использование человеческого капитала. Хотя сам индекс HCI измеряет скорее потенциал (что получит ребенок к 18 годам), реализация этого потенциала зависит от рынка труда и экономики. Поэтому улучшение человеческого капитала предполагает также создание возможностей для применения приобретенных знаний и навыков. Реформы в сфере занятости, поддержка инноваций, развитие профессионального образования и переобучения – все это обеспечивает, что высокий человеческий капитал конвертируется в экономический рост. В противном случае можно получить эффект “утечки мозгов”, когда образованные кадры эмигрируют или не находят применения своим навыкам на родине.

В заключение, индекс человеческого капитала HCI – важный показатель, наглядно демонстрирующий странам, какой экономический потенциал они упускают при недостаточных вложениях в людей. Для Центральной Азии результаты HCI подчеркивают относительное отставание качества образования и здравоохранения, но также и позитивные моменты (например, высокую базовую грамотность и выживаемость детей по сравнению с многими развивающимися регионами). Целенаправленная политика – улучшение питания и медицины для детей, реформы образования, инвестиции в молодежь – способны со временем повысить HCI. По оценкам Всемирного банка, увеличение индекса даже на несколько процентных пунктов может дать существенный прирост ВВП на душу населения в долгосрочной перспективе⁴. Таким образом, вложения в человеческий капитал – это не только социальная обязанность государства перед гражданами, но и необходимое условие устойчивого экономического развития в XXI веке.

Источники:

¹ Всемирный банк. Human Capital Project. www.worldbank.org/en/publication/human-capital-report

² World Bank (2020). The Human Capital Index 2020 Update: https://www.worldbank.org/en/publication/human-capital-report

³ Всемирный банк. Central Asia Human Capital Diagnostic. 2021

⁴ OECD (2021). Education at a Glance. www.oecd.org/education

The post Человеческий капитал в Центральной Азии: 5 лет без прогресса appeared first on Ekonomist.

Что такое бюджетный дефицит и почему он возникает?

Редакция сайта Ekonomist.kz — Thu, 22 May 2025 18:34:52 +0000

Понятно и просто для тех, кто впервые слышит о государственных финансах

Государственный бюджет — это «семейный кошелёк» страны, куда собираются налоги и другие доходы, и из которого выплачиваются пенсии, строятся дороги и финансируются школы.

Когда расходы оказываются больше доходов, возникает бюджетный дефицит.

Почему бюджет может «трещать по швам»

Циклический спад в экономике
В период рецессии люди теряют работу или теряют доход, покупают меньше товаров, компании платят меньше налогов. Одновременно государство увеличивает выплаты по безработице и помощь малоимущим — расходы растут, доходы падают.
Внезапные «шоки»
Серьёзные форс-мажоры (пандемия, природные катаклизмы, обвал цен на нефть) могут резко сократить поступления от ключевых отраслей и вынудить правительство экстренно поддержать здравоохранение и социальную сферу.
Политические решения
Обещания властей повысить пенсии, зарплаты бюджетникам или запустить крупные инфраструктурные проекты «здесь и сейчас» часто не сопровождаются планом по увеличению доходной части бюджета.
Скрытая («теневая») экономика
Если крупная часть бизнеса работает «в тени» (не платит официальных налогов), правительство недополучает существенную долю доходов и вынуждено либо экономить, либо брать в долг.

Чем измеряют дефицит и что считается критическим

Абсолютные цифры: сумма расходов минус сумма доходов (например, – 1 000 000 000 ₸). Дефицит бюджета можно просто выразить в деньгах: сколько тенге не хватает в кассе государства за год. Например, если доходы составили 5 000 000 000 ₸, а расходы — 5 300 000 000 ₸, то дефицит равен 300 000 000 ₸. Такой показатель легко понять, но он мало говорит о «масштабе проблемы», если не соотносить его с размерами всей экономики.
Относительно ВВП: дефицит в % к ВВП показывает, насколько «глубоко» страна «утонула» в долгах.
- Менее 3 % ВВП считается безопасным уровнем для развивающейся экономики. Этот порог закреплён в Маастрихтских критериях для стран Евросоюза. При его превышении страна рискует нарушить фискальную дисциплину и получить санкции или требования к корректировке бюджета.
- Выше 5 % — сигнал «тревоги», даже развитые страны стараются не превышать этот рубеж. Для большинства развивающихся экономик дефицит свыше 5 % ВВП считается высоким. Он быстро наращивает государственный долг и может привести к росту процентных ставок, снижающих инвестиции.

Порог долговой нагрузки. Помимо дефицита, важно следить за отношением государственного долга к ВВП. Даже умеренный дефицит при высоком уже накопленном долге (скажем, 80 %–90 % ВВП) значительно увеличивает риски неплатежеспособности.

Динамика изменения. Вдруг выросший за год дефицит (например, с –2 % до –6 %) тревожнее стабильного «умеренного» дефицита –3 %, даже если он не превышает 3 % ВВП. Резкий скачок указывает на экстренные факторы или фискальную нестабильность.

Главные каналы «залатать дырку»

Когда в государственном «кошельке» не хватает средств, чтобы покрыть все обязательства, правительство вынуждено искать внешние и внутренние источники финансирования. Эти инструменты помогают оперативно закрыть пробел между расходами и доходами, не допустить срыва социальных выплат и инвестпроектов. В этом блоке мы рассмотрим главные каналы, с помощью которых страна «залатывает дыру» в бюджете: от выпуска облигаций до использования резервного фонда и повышения налоговых поступлений:

Выпуск государственных облигаций
Правительство предлагает банкам, пенсионным фондам и частным инвесторам купить свои долговые бумаги. Взамен обещает выплатить проценты. Это самый распространённый способ покрытия дефицита.
Кредиты у международных институтов
МВФ, Всемирный банк или региональные банки развития дают долгосрочные кредиты по низким ставкам. Но каждый заём нужно возвращать, причём с процентами.
Использование резервов
Если в казне лежат «заначки» (Резервный фонд, Национальный благосостояния), их можно изъять для покрытия острого дефицита. Однако резервы не бесконечны.
Сокращение расходов
Правительство может заморозить индексацию зарплат бюджетникам, отложить крупные проекты или пересмотреть «лишние» статьи бюджета.
Рост доходов
Увеличение налоговых ставок, расширение базы налогоплательщиков (вывод «теневого» бизнеса в легальную плоскость), введение новых сборов.

«Семейный» пример своими словами

Представьте себе семью, которая ведёт домашнюю «кассу» совсем как государство ведёт свой бюджет.

Доходы семьи — это всё, что получают члены семьи за год: зарплаты, возможная сдача квартиры в аренду, небольшие подработки и даже разовые подарки (например, премия на Новый год).
Расходы семьи делятся на несколько статей:
1. Обязательные траты — коммунальные платежи, продукты, школьные расходы детей.
2. Финансовые обязательства — ежемесячные выплаты по кредитам или ипотеке (проценты и основной долг).
3. Непредвиденные расходы — ремонт техники, лечение, штрафы.
4. Пожелания и планы — отпуск, покупка новой мебели, хобби.

Допустим, в этом году у семьи получилось:

Итого доходов — 800 000 ₸
Итого расходов:
- обязательные траты — 400 000 ₸
- кредиты и проценты — 200 000 ₸
- непредвиденные (ремонт машины и зубов) — 150 000 ₸
- отпуск и подарки — 100 000 ₸
  — всего 850 000 ₸

Видим, что расходы (850 000 ₸) превышают доходы (800 000 ₸) на 50 000 ₸.

Что делает семья, чтобы «закрыть дыру» в 50 000 ₸?

Занимает у друзей или в банке — аналогично государственным облигациям: появляется новый долг, который надо будет отдавать с процентами.
Снимает сбережения — как государство тратит резервный фонд; «заначка» не бесконечна.
Пересматривает расходы — сокращает отпуск или откладывает ремонт, экономит на развлечениях; то есть урезает «пожелания и планы».
Ищет дополнительные доходы — подрабатывает, продаёт ненужные вещи; похожу на улучшение налогового администрирования или стимулирование малого бизнеса.

Таким образом, у семьи, как и у государства, есть два пути: увеличить доходы или сократить расходы, а в краткосрочной перспективе — взять в долг. Но постоянный долг и растущие проценты делать так, чтобы траты не превышали доходы, — нелегкая задача.

Этот простой пример иллюстрирует, почему дефицит бюджета неизбежен в кризисные годы (снижение доходов и рост обязательных выплат) и почему важно заранее планировать «подушку безопасности» — будь то семейные сбережения или государственный резервный фонд.

Перед тем как перейти к детальному рассмотрению статей расходов, стоит понять, как именно распределяются бюджетные средства по направлениям. В следующей таблице показано, какие статьи занимают наибольшую долю в государственных расходах и какое влияние это оказывает на приоритеты финансирования. Колонка «Объяснение» отвечает на вопрос: «Зачем государству нужна эта статья расходов и какие риски возникают при её сокращении?»

Таблица 1: Как государство «раскладывает» статьи бюджета

Статья	Пример	Объяснение
Социальные выплаты	Пенсии, пособия	Самые «неудобные» для экономии: люди зависят от поддержки
Зарплаты бюджетников	Врачи, учителя	Заморозка зарплат снижает мотивацию и качество услуг
Инфраструктура	Дороги, больницы, школы	Приоритетные инвестиции, но дорогие
Обслуживание долга	Проценты по облигациям	Чем больше заём, тем дороже «обслуживание»
Прочие расходы	Административные, госуправление	Здесь ищут «резервы» для оптимизации

Ниже приводится реальная картина: данные по бюджетному дефициту Казахстана за 2019–2023 гг., отражающие влияние глобальных и внутренних факторов.

Реальная картина: Казахстан в цифрах (2019–2023)

Год	Дефицит, % ВВП	Основная причина
2019	– 3,9 %	Стабильный, но сезонный дефицит
2020	– 6,4 %	Пандемия COVID-19, падение цен на нефть
2021	– 1,4 %	Посткарантинное восстановление
2022	+ 3,1 %	Рекордные цены на нефть, профицит
2023	– 3,3 %	Рост расходов на инфраструктуру и соцвыплаты

Источник: Министерство финансов Казахстана

«Вреден» ли долг и как обеспечить баланс

Долг сам по себе не всегда плохо — иногда без заёмных денег не обойтись. Но когда государство постоянно тратит больше, чем получает, долги постепенно растут, а вместе с ними — выплаты по процентам.

Это значит, что деньги идут не на школы, больницы и дороги, а на обслуживание прежних займов.

Чтобы не оказаться в «долговой ловушке», важно:

Не заимствовать слишком много. Планировать расходы так, чтобы брать в долг только на срочные и нужные проекты.
Следить за расходами. Каждый тенге должен идти на приоритетные нужды — от социальных программ до важной инфраструктуры.
Увеличивать доходы. Улучшать сбор налогов, выводить «теневую» экономику в официальную, стимулировать развитие бизнеса.
Использовать резервы. Вливать накопленные фонды только в экстренных ситуациях — например, во время кризиса.
Контролировать рост выплат по долгам. Не допускать, чтобы проценты «съедали» слишком большой кусок бюджета.

Такой подход поможет поддерживать бюджет «в золотой середине»: не допускать чрезмерного дефицита и сохранять деньги для важных нужд страны и её граждан.

The post Что такое бюджетный дефицит и почему он возникает? appeared first on Ekonomist.

Торговля Центральной Азии с Турцией за 5 лет выросла в полтора раза

Редакция сайта Ekonomist.kz — Wed, 21 May 2025 08:37:26 +0000

За последние десять лет Турция уверенно укрепила своё присутствие в Центральной Азии. Благодаря историческим, культурным и языковым связям с тюркоязычными странами региона, Анкара выстраивает многослойную стратегию: от торговли и инвестиций до политического влияния и «мягкой силы». Рассмотрим ключевые тенденции, примеры и перспективы развития турецкого присутствия в регионе.

Торговля: от нишевого партнёра к лидерам экспорта

Турция всё чаще входит в топ-5 внешнеторговых партнёров стран Центральной Азии. Причины — геополитическая переориентация региона, снижение зависимости от России и Китая, а также диверсификация логистических маршрутов, в том числе через «Средний коридор».

По данным Министерства торговли Турции и национальных таможенных служб стран ЦА, объёмы торговли с Турцией с 2018 по 2023 гг. значительно выросли: Казахстан — с 4,0 до 6,4 млрд USD, Узбекистан — с 1,8 до 3,0 млрд USD.

График 1. Динамика товарооборота Турции с Казахстаном и Узбекистаном (2018–2023, млрд USD)

Источник данных: OEC World

Таблица 1. Объём торговли Турции со странами ЦА в 2023 г., млрд USD
Казахстан	6,4¹
Узбекистан	3,0¹
Туркменистан	2,5²
Кыргызстан	0,8²
Таджикистан	0,6²

Наиболее активные направления турецкого экспорта в ЦА:

строительные материалы и техника,
текстиль,
продукция лёгкой промышленности,
продукты питания,
химическая продукция.

Импорт Турции из ЦА сконцентрирован вокруг:

нефти и нефтепродуктов (Казахстан, Туркменистан),
хлопка и текстиля (Узбекистан),
золота и цветных металлов (Кыргызстан, Таджикистан).

С 2022 года заметен рост интереса к трансрегиональной логистике, включая использование Каспийского и Черноморского маршрутов для экспорта казахстанского зерна и туркменского газа через турецкие порты³.

Инвестиции: Турция делает ставку на малый бизнес и локализацию

Инвестиционное присутствие Турции в регионе отличается высокой диверсификацией. Вместо сосредоточения на сырьевых проектах, как Китай, Турция активно работает с малым и средним бизнесом, создавая партнёрства в производстве, агропроме и текстиле. Турецкие компании активно выходят на рынки ЦА, в первую очередь в Казахстане и Узбекистане:

Таблица 2. Число турецких компаний в Казахстане и Узбекистане (2023)
Узбекистан	1 900⁴
Казахстан	4 000⁵

В Кыргызстане и Туркменистане, по экспертным оценкам, работает соответственно около 600 и 500 турецких предприятий⁶, преимущественно в сферах торговли, строительства и текстильной промышленности.

Примеры крупных проектов:

В Узбекистане турецкие компании инвестировали в совместные предприятия в агропереработке, медицине и текстиле. Одним из крупнейших является Uzcharmsanoat — кластер кожевенной и обувной промышленности, где активно работает турецкий капитал⁶.
В Казахстане развиваются проекты по строительству жилой и туристической инфраструктуры, особенно в Алматы, Астане и на побережье Каспия.

По данным Министерства инвестиций Турции, объём накопленных прямых инвестиций в Узбекистан достиг 1,5 млрд USD, в Казахстане — свыше 2,1 млрд USD⁷.

Турция также активно участвует в образовательных и гуманитарных проектах — в регионе открыто свыше 30 филиалов турецких вузов и школ, включая TURKSOY и Maarif Foundation⁸.

Политическое влияние: мягкая сила и региональные альянсы

Историческая и культурная близость между Турцией и тюркоязычными странами региона — один из главных инструментов турецкой «мягкой силы». Через образование, медиа, религию и культурные обмены Анкара формирует устойчивую сеть влияния. Но политическое сотрудничество имеет и более институционализированный характер.

Ключевые форматы политического сотрудничества
Организация тюркских государств (ОТГ) | Турция, Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Азербайджан, Венгрия (наблюдатель)⁸Внутри ОТГ Турция продвигает идеи транспортной интеграции, координации образовательной политики, гармонизации стандартов и даже создания общего цифрового пространства.

Таблица 3. Ключевые соглашения между Турцией и странами ЦА

Страна	Тип сотрудничества / соглашения	Год
Казахстан	Участие в Организации тюркских государств (ОТГ)¹	с 2009
Казахстан	Соглашение о свободной торговле с Турцией²	2016
Казахстан	Стратегическое партнёрство с Турцией³	2009
Узбекистан	Участие в Организации тюркских государств (ОТГ)¹	с 2019
Узбекистан	Преференциальное торговое соглашение (ПТС) с Турцией⁴	2023
Кыргызстан	Участие в Организации тюркских государств (ОТГ)¹	с 2009

Пример: программа «Цифровой шелковый путь» между Узбекистаном, Турцией и Азербайджаном предполагает развитие совместных дата-центров и кибербезопасности¹¹.

Турция vs Китай и Россия: геоэкономическая конкуренция

Хотя Турция пока не может соперничать с Китаем по объёму инвестиций или с Россией по энергетике, она наращивает влияние за счёт гибкости, «близости» к регионам, отсутствия имперского наследия и сильного культурного резонанса.

Ключевые отличия турецкой стратегии:

Турция работает с локальными производителями и старается не доминировать.
Предлагает финансовые условия, не привязанные к госдолгу.
Активно продвигает обучение и стажировки в турецких вузах.

Региональный вектор и долгосрочные перспективы

Сотрудничество между Турцией и странами Центральной Азии становится частью более широкой региональной геоэкономической архитектуры, в которой Анкара позиционирует себя как стратегический мост между Востоком и Западом. В отличие от России и Китая, Турция делает ставку на мягкую интеграцию, взаимную выгоду и институциональные форматы координации.

1. Средний коридор и новая логистика

Одним из ключевых направлений турецкого внешнеэкономического курса является развитие Среднего коридора — транспортного маршрута, соединяющего Китай и Европу через Казахстан, Каспийское море, Кавказ и Турцию.
Этот маршрут получает всё большее значение на фоне геополитических сдвигов:

После начала войны в Украине часть грузопотоков была переориентирована с Северного коридора (через Россию) на Средний.
Казахстан и Узбекистан увеличили инвестиции в мультимодальные центры и порты, а Турция — в инфраструктуру своих черноморских портов и железнодорожные узлы.

Турция предлагает не просто «проходной» маршрут, а партнёрство с созданием совместных логистических предприятий и упрощением таможенных процедур — что особенно важно для несырьевого экспорта из Центральной Азии.

2. Энергетическая и продовольственная безопасность

Растущая вовлечённость Турции в энергетические проекты Центральной Азии — это не только экономическая необходимость, но и элемент геополитической стратегии. Туркменский газ, казахстанская нефть и узбекский уран — всё это потенциально может идти на экспорт через турецкие терминалы и перерабатывающие мощности.

Кроме того, в условиях глобальной нестабильности на рынках продовольствия Турция заинтересована в партнёрстве с ЦА в сфере АПК:

Узбекистан рассматривает Турцию как приоритетного инвестора для переработки плодоовощной продукции и её экспорта в ЕС.
Казахстан и Кыргызстан укрепляют сотрудничество с турецкими компаниями в производстве семян, удобрений и агромашин.

Таким образом, продовольственная и энергетическая безопасность становится новым измерением устойчивых региональных связей.

3. Цифровая и образовательная интеграция

Будущее сотрудничества будет всё больше зависеть от цифровых и человеческих ресурсов. Турция активно продвигает:

Цифровой шелковый путь — объединение дата-центров и облачных сервисов;
Турецкие школы и университеты (через Maarif Foundation и государственные вузы);
Грантовые программы для студентов и молодых специалистов из ЦА.

Это формирует культурно-образовательную основу турецкого влияния, закладывая фундамент для новой элиты, ориентированной на партнёрство с Анкарой.

4. Политическая гибкость и роль посредника

Турция выгодно отличается от других внешних акторов тем, что её участие воспринимается в регионе как неэкспансионистское и политически гибкое. Она не навязывает политические модели, не требует идеологической лояльности, но предлагает доступ к рынкам, технологиям и финансированию. Это особенно важно для стран, стремящихся сохранить баланс между Россией, Китаем, ЕС и исламским миром.

Кроме того, Турция усиливает свою роль как посредника и координатора, в том числе по вопросам:

инвестиций в зелёную энергетику,
борьбы с изменением климата,
антикризисного управления в условиях внешних шоков.

Вывод:
Турция выстраивает с Центральной Азией новый тип отношений — не как «внешний донор» или «региональный гегемон», а как партнёр в совместной региональной архитектуре. Это открывает перед странами ЦА важную возможность: использовать турецкий вектор не как замену российскому или китайскому, а как дополнительный канал модернизации, экспорта и институционального обновления.

Footnotes

Daryo.uz. “Kazakhstan–Turkey trade hits $6.4 billion in 2023.”
Politicstoday. “Turkey and Central Asia: New Balance in Eurasia.”
MiddleEastBriefing. “Turkish Investment and the Middle Corridor.”
Eurasia Review. “4,000 Turkish firms operate in Kazakhstan.”
Daryo.uz. “Number of Turkish companies in Uzbekistan reaches 1,900.”
Journal-NEO. “Turkish Business in Uzbekistan: Facts and Trends.”
Ministry of Investment and Foreign Trade of Uzbekistan. “FDI update 2024.”
Wikipedia. “Organization of Turkic States.”
Kazakhstan Foreign Ministry. “Strategic Partnership with Turkey.”
ADB ARIC. “Details of PTA between Turkey and Uzbekistan.”
TURKSOY. “Digital Silk Road: Cooperation between Turkey, Uzbekistan and Azerbaijan.

Таблица 3 составлена на основе следующих источников:

¹ Wikipedia. “Organization of Turkic States.”
² Wikipedia. “Kazakhstan–Turkey relations.”
³ Kazinform. “Strategic Partnership Agreement with Turkey.” 2009.
⁴ ADB ARIC. “Uzbekistan–Turkey Preferential Trade Agreement enters into force.” 2023.

The post Торговля Центральной Азии с Турцией за 5 лет выросла в полтора раза appeared first on Ekonomist.

Женское предпринимательство в ЦА: рост вопреки барьерам

Редакция сайта Ekonomist.kz — Mon, 05 May 2025 10:53:05 +0000

Равноправное участие женщин в экономике давно признано ключевым фактором устойчивого развития. В странах Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан) этот вопрос приобретает особое значение: с одной стороны, женщины составляют значительную часть трудовых ресурсов, с другой — сталкиваются с системными барьерами, ограничивающими их экономический потенциал. Рассмотрим, как менялась экономическая активность женщин за последние годы, основные препятствия на пути к их полноправному участию и успешные инициативы, стимулирующие женское предпринимательство и занятость.

Экономическая активность женщин: цифры и тренды

По данным Международной организации труда (МОТ), уровень участия женщин в рабочей силе Центральной Азии варьируется от 45% до 65% в зависимости от страны, что заметно ниже уровня участия мужчин (примерно 75–80%)[1]. Казахстан демонстрирует относительно высокий показатель занятости женщин (около 65%), тогда как в Таджикистане и Туркменистане этот уровень держится на отметке 45–50%[2].

Большинство женщин занято в секторах с низкой добавленной стоимостью — сельском хозяйстве, образовании, здравоохранении и розничной торговле. По официальным данным,

Только 18–25% зарегистрированных предпринимателей в регионе — женщины, при этом их бизнес зачастую ограничен мелкими услугами или торговлей[3].

График 1. Уровень экономической активности женщин в странах Центральной Азии (2020–2024 гг.)

(Источник: МОТ, национальные статистические комитеты)

Гендерные барьеры: что мешает развитию

В странах Центральной Азии гендерное равенство закреплено на законодательном уровне, однако на практике женщины продолжают сталкиваться с рядом системных ограничений. Барьеры носят комплексный характер, затрагивая как экономическую, так и социальную сферы.

1. Разрыв в оплате труда

По данным Всемирного банка, средний гендерный разрыв в оплате труда в регионе составляет 25–30%[1]. Особенно заметен разрыв в высокооплачиваемых секторах, таких как финансы, строительство и ИКТ. Например, в Казахстане женщины в финансовом секторе зарабатывают в среднем на 27% меньше мужчин при одинаковой квалификации, а в Таджикистане разрыв может достигать 35% в промышленных отраслях[2].

2. Финансовые барьеры

Доступ к финансам остается одной из главных проблем. Женщины-предприниматели реже получают кредиты из-за отсутствия залогового имущества и дискриминационных стереотипов в банках. Согласно отчету ADB, только 18% женщин-предпринимателей в Узбекистане и Кыргызстане имеют полноценный доступ к кредитным линиям[3]. К тому же, существующие кредитные программы часто не учитывают специфику женского бизнеса (например, сезонность торговли или семейные обязательства).

3. Ограниченные карьерные перспективы

Женщины редко занимают руководящие позиции. В Казахстане женщины занимают лишь 14% позиций топ-менеджеров в крупных компаниях, в Кыргызстане и Таджикистане — около 10%[4]. Причины — как внутренняя корпоративная культура, так и внешние факторы: многим женщинам сложно совмещать карьеру с семейными обязанностями в условиях недостаточно развитой инфраструктуры по уходу за детьми.

4. Социальные стереотипы и традиционные нормы

Традиционные установки, особенно в сельских районах, серьезно ограничивают возможности женщин. Во многих сообществах до сих пор доминирует представление о «роли женщины» как исключительно жены и матери. Это сказывается и на уровне участия женщин в бизнесе: по данным UN Women, более 60% женщин в Таджикистане и Узбекистане никогда не рассматривали возможность начать собственное дело из-за давления со стороны семьи и окружения[5].

5. Двойная нагрузка: семья и работа

Во всех странах региона сохраняется явление так называемой «двойной нагрузки» —

Женщины, несмотря на занятость, выполняют 70–80% всех домашних обязанностей, включая уход за детьми и пожилыми членами семьи.

Отсутствие гибких форм занятости, дефицит дошкольных учреждений и слабая государственная поддержка усугубляют ситуацию[6]

6. Гендерное насилие и безопасность на работе

Еще один важный барьер — это насилие и домогательства в рабочей среде. Хотя законодательство формально защищает женщин, правоприменение слабо развито. В Кыргызстане, например, опросы показали, что каждая третья женщина сталкивалась с дискриминацией или харассментом на рабочем месте, но менее 5% случаев доходят до официальных жалоб[7].

Таблица 1. Основные барьеры для женщин в экономике стран ЦА

Барьер	Казахстан	Узбекистан	Кыргызстан	Таджикистан	Туркменистан
Разрыв в оплате труда (%)	24%	28%	30%	32%	29%
Доступ к кредитам (%)	22%	18%	16%	14%	н/д
Неформальная занятость (%)	35%	42%	48%	55%	50%
Доля женщин среди топ-менеджеров (%)	14%	12%	11%	9%	10%
Доля женщин с опытом харассмента (%)	20%	18%	33%	25%	н/д

(Источник: Всемирный банк, ADB, UN Women, национальные отчеты по гендерной политике)

Истории успеха и эффективные инициативы

Несмотря на значительные барьеры, Центральная Азия демонстрирует заметный прогресс в развитии женского предпринимательства и занятости благодаря ряду государственных и международных программ. Рассмотрим ключевые примеры по странам:

Казахстан: амбициозные госпрограммы и цифровизация

Программа «Женское предпринимательство – 2030» ставит целью увеличить долю женщин в бизнесе до 30% к 2030 году. Она включает доступ к микрокредитам, обучение и бесплатные консультации. По данным Министерства нацэкономики, с 2018 по 2024 годы доля женщин в МСБ выросла с 34% до 40%[1].

Интересным кейсом является платформа «She’s Next», запущенная совместно с международными финтех-компаниями, которая обучает женщин цифровым навыкам для выхода на онлайн-рынки. За 2 года более 15 000 женщин прошли обучение.

Узбекистан: программа «Томирис» и новые возможности

Проект «Томирис», реализуемый при поддержке ADB и Госкомпредпринимательства, направлен на развитие женского бизнеса. Он включает:

бесплатное обучение финансовой грамотности и менеджменту;
выдачу грантов и микрокредитов (от $1 000 до $10 000);
сопровождение бизнеса через консультационные центры.

С 2020 года обучение прошли более 3 500 женщин, около 1 200 получили гранты, что привело к созданию более 1 000 новых предприятий[2].

Также в Узбекистане в 2023 году стартовала инициатива по квотированию 30% мест для женщин в новых промышленных парках, что дало толчок развитию женских производственных кооперативов.

Кыргызстан: успех микрофинансирования и сельских инкубаторов

Кыргызстан выделяется развитой системой микрофинансирования. Организация «Женский фонд» за последние 5 лет выдала более 40 тыс. микрозаймов женщинам, в основном в сельской местности[3].

В 2022 году был открыт первый сельский женский бизнес-инкубатор в Ошской области при поддержке UNDP. Здесь женщины не только получают доступ к финансам, но и учатся создавать кооперативы, что позволяет совместно закупать оборудование и выходить на экспортные рынки (например, текстиль и сельхозпродукция).

Таджикистан: кооперативы и агроинициативы

Проект «Женщины в сельском хозяйстве» помогает женщинам объединяться в аграрные кооперативы и получать доступ к современным технологиям. В период с 2019 по 2024 годы более 1 500 женщин-фермеров смогли увеличить доходы своих семей на 25–30% благодаря этим инициативам[4].

Также активно развивается программа «Акселератор для женщин» при поддержке UN Women: она фокусируется на обучении женщин в сфере маркетинга и цифровых продаж, что особенно востребовано для сбыта сельскохозяйственной продукции.

Туркменистан: образование и профессиональная подготовка

Хотя Туркменистан менее интегрирован в международные проекты, государство развивает курсы цифровой грамотности и профобучения для женщин при министерствах и государственных предприятиях. По оценке национальных органов, за 5 лет количество женщин с ИКТ-компетенциями выросло примерно на 10%[5].

В рамках проекта «Женщины в науке и технике» в Ашхабаде открылись специализированные секции для школьниц и студенток, что постепенно меняет традиционные стереотипы.

Таблица 2. Основные инициативы по поддержке женщин в странах ЦА (по состоянию на 2024 г.)

Страна	Ключевая инициатива	Результаты
Казахстан	Квоты для женщин в бизнесе	+15% рост числа женщин среди получателей госгрантов
Узбекистан	Программа «Томирис»	3 500 женщин прошли обучение, 1 200 получили стартовые гранты
Кыргызстан	Микрофинансовая программа для сельских женщин	40 тыс. микрозаймов выдано
Таджикистан	Проект «Женщины в сельском хозяйстве»	25% участников улучшили доходы своих семей
Туркменистан	Образовательные курсы при министерствах	+10% женщин с профессиональным образованием (2019–2024 гг.)

(Источник: ADB, UN Women, национальные агентства по делам женщин)

Международный контекст: чему учиться у других?

Мировая практика показывает, что гендерные реформы способны существенно ускорить экономический рост. Для примера, Бангладеш с её программой Grameen Bank показала, как микрофинансирование может вывести миллионы женщин из бедности, создав устойчивые источники дохода.

А Грузия успешно внедрила программу субсидирования женских стартапов, которая охватывает более 5 тыс. женщин и гарантирует 50% госфинансирования на начальном этапе.

Такие международные практики могут быть полезны для адаптации в Центральной Азии, особенно в сегментах микрокредитования, акселерации бизнеса и стимулирования STEM-образования для девочек.

Для стран Центральной Азии важна комплексная стратегия, а именно:

Расширение доступа к капиталу, включая субсидированные кредиты и государственные гарантии.
Образовательные реформы, нацеленные на развитие STEM-навыков у девочек и женщин.
Партнерства с частным сектором, чтобы внедрять программы гендерного равенства на предприятиях.

Гендерная экономика в Центральной Азии постепенно выходит на новый уровень. Роль женщин в развитии региона неоспорима, однако для раскрытия полного потенциала необходимы системные изменения: улучшение инфраструктуры ухода за детьми, упрощение доступа к финансам, искоренение дискриминации и развитие культуры инклюзии. Международные практики показывают, что каждая вложенная в развитие женщин денежная единица приносит ощутимую социально-экономическую отдачу — и страны региона имеют все шансы это доказать на практике.

Источники:

[1] International Labour Organization, Labour Force Statistics, 2024
[2] World Bank Gender Data Portal, 2024
[3] ADB Gender Assessment Reports, 2023
[4] World Bank, Gender Wage Gap Report, 2023
[5] UN Women, Financial Inclusion in Central Asia, 2023
[6] Women’s Fund Kyrgyzstan Annual Report, 2023

The post Женское предпринимательство в ЦА: рост вопреки барьерам appeared first on Ekonomist.

Инвестиции Запада в ЦА выросли на 60%: конкуренция за влияние усиливается

Редакция сайта Ekonomist.kz — Fri, 02 May 2025 06:56:44 +0000

Центральная Азия — регион с пятью странами (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан), который становится ареной геоэкономического соперничества между Китаем, Россией и Западом (ЕС, США и международные организации).

Исторические связи и транспортные сети связывают регион с Россией, однако за последние десятилетия стремительный рост торговли и инвестиций со стороны Китая существенно изменил расклад сил. При этом западные страны и институты продолжают играть значимую роль – например, ЕС стал ключевым рынком для экспорта энергоресурсов Казахстана, а международные организации (МВФ, Всемирный банк, ЕБРР, АБР) финансируют важные реформы и проекты развития. В таких условиях государства Центральной Азии проводят гибкую политику, стараясь извлечь экономическую выгоду из сотрудничества с каждым партнером и не допустить чрезмерной зависимости от кого-либо одного [1].

Торговля: треугольник влияния

За последние два десятилетия Китай превратился в одного из крупнейших торговых партнёров региона.

В 2022 году товарооборот между Центральной Азией и Китаем достиг около $50 млрд, что сопоставимо или даже превышает торговлю с Россией ($42 млрд) и ЕС ($40 млрд).

Казахстан экспортирует в основном нефть и металлы (35% экспорта — ЕС, 14% — Китай, 9% — Россия), а импортирует главным образом из России (28,5%) и Китая (27,9%) [3]. Узбекистан имеет более сбалансированную структуру торговли: в 2024 году 15% экспорта приходилось на Россию, 12% — на Китай, а значительная часть экспорта (25%) направляется в Швейцарию (золото) [4]. Кыргызстан и Таджикистан сильно зависят от Китая по импорту: более 50% импорта Кыргызстана и около 32% импорта Таджикистана поступают из КНР [5][6].

При этом основными покупателями их экспорта остаются Казахстан, Россия и западные рынки (в частности, Швейцария и Великобритания за счёт экспорта золота) [5][6]. Туркменистан уникален тем, что более 66% его экспорта составляет природный газ в Китай, сделав Пекин практически монополистом туркменского экспорта [7].

График 1. Динамика товарооборота стран Центральной Азии с Китаем, Россией и ЕС, 2010–2023 гг.

Источник: торговая статистика стран региона.

Таблица 1. Зависимость стран Центральной Азии от трёх внешних центров по товарообороту (2023 г.)

Страна	Китай (% товарооборота)	Россия (%)	ЕС (%)
Казахстан	~20%	~17%	~27%
Узбекистан	~16%	~19%	~6%
Кыргызстан	~23%	~18%	~1%
Таджикистан	~26%	~18%	~4%
Туркменистан	~54%	~5%	~4%

Источник: официальная статистика стран региона [2][3][4][5][6][7].

Прямые инвестиции: западные нефтедоллары и китайские кредиты

Казахстан остаётся крупнейшим получателем ПИИ в регионе — свыше $370 млрд с 1991 года, из которых более 50% поступило из ЕС и около 15% — из США [8]. Доля Китая в инвестициях Казахстана пока ограничена (~5%), а России — около 5–10% [8].
Узбекистан исторически привлекал инвестиции из Китая и России (по ~17% каждая), но после реформ 2017 года стал диверсифицировать источники капитала: в 2023 году зафиксирован рекордный приток ПИИ ($8,1 млрд) от ЕС, Турции и других стран [9].
Кыргызстан и Таджикистан в основном зависят от китайских кредитов: Китай финансировал дороги, ТЭЦ и горнорудные проекты, что сделало его крупнейшим кредитором в этих странах (~40% внешнего долга Кыргызстана и ~35% долга Таджикистана) [5][6].
В Туркменистане китайские компании инвестируют в газовую отрасль, включая разработку месторождений и строительство трубопроводов [7].

График 2. Структура ПИИ в Казахстан по странам-источникам, накопленным с 1991 по 2023 гг.

Таблица 2. Крупнейшие инвестиционные проекты Китая и России в Центральной Азии (выборочно)

Проект	Страна	Инвестор	Объём ($ млн)
Газопровод Средняя Азия – Китай	Туркменистан	CNPC	>7,000
Нефтепровод Атасу – Алашанькоу	Казахстан	CNPC	700
Ангрен – Пап (ж/д и тоннель)	Узбекистан	China Railway Group	455
Кумтор (золоторудное месторождение)	Кыргызстан	Centerra Gold	>1,000
Рогунская ГЭС (строительство)	Таджикистан	Госинвестпроекты	~4,000

Источник: отчёты ВБ, АБР, правительственные данные [5][6][8][9].

Энергетика и инфраструктура: конкуренция маршрутов

Инфраструктура – еще одна арена геоэкономического соперничества. После запуска Китаем инициативы «Пояс и путь» (BRI) в 2013 г. Центральная Азия стала одним из первых регионов ее реализации. Под лозунгом возрождения Шёлкового пути Китай профинансировал строительство транспортных коридоров, логистических центров и промышленных объектов по всему региону.

Примеры крупных BRI-проектов:

сухой порт Хоргос на казахско-китайской границе (узловой пункт маршрута Китай – Европа),
автомагистраль «Западная Европа – Западный Китай» (через Казахстан),
железная дорога Ангрен – Пап в Узбекистане (с важным тоннелем, построенным China Railway Tunnel Group),
реконструкция дорог Сарыташ – Иркештам в Кыргызстане и Душанбе – Худжанд в Таджикистане на китайские кредиты.

Согласно оценкам, с начала BRI Китай инвестировал и выделил кредитов на сумму свыше $30 млрд в инфраструктуру пяти центральноазиатских стран[5][10].

Россия продвигает собственную интеграционную повестку через Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в который входят Казахстан и Кыргызстан (а Узбекистан участвует как наблюдатель с 2020 г.) ЕАЭС подразумевает общий рынок и согласованное развитие транспортной инфраструктуры между государствами-членами под эгидой Москвы. Некоторые проекты получили поддержку Евразийского фонда развития (например, модернизация дорог в Таджикистане финансировалась Евразийским банком развития). Однако масштаб и ресурсы, которые Россия может выделить, несопоставимы с китайскими. Более того, с 2022 г. российские возможности ограничены санкциями. Тем не менее, интеграция в ЕАЭС облегчает логистику для участников: так, в Казахстане и Кыргызстане снижаются барьеры для торговли с РФ и доступ к российским транспортным узлам, что частично компенсирует вложения Китая[6].

Западные страны и международные организации стремятся подключить Центральную Азию к альтернативным мировым цепочкам поставок. ЕС реализует стратегию «Global Gateway», предлагая инвестиции в качественную инфраструктуру и цифровизацию как альтернативу китайским кредитам.

В 2022 г. ЕС учредил региональный Инвестиционный фонд для Центральной Азии (EFCA) в размере €300 млн, нацеленный на проекты «зеленой» энергетики, транспортных коридоров через Каспий и модернизации КПП.

Особый интерес Запада – поддержка Транскаспийского международного транспортного маршрута (из Китая через Казахстан, Каспий, Кавказ – в Европу), также известного как «Срединный коридор». После начала войны в Украине и ограничения транзита через Россию, значение этого пути возросло: грузопоток по Срединному коридору увеличился на 80% в 2022 г. (по данным TRACECA). ЕС и США помогают решать «узкие места» – модернизировать порты Актау (Казахстан) и Туркменбаши (Туркменистан), улучшать железнодорожное сообщение с Азербайджаном. Параллельно, как упоминалось, США и международные финансовые институты финансируют энергетический коридор CASA-1000, а также проекты по управлению водными ресурсами, чтобы связать Центральную Азию с Южной (Афганистаном и Пакистаном) без участия России и Китая.[10]

Таким образом, Центральная Азия превратилась в пересечение инфраструктурных инициатив нескольких блоков. Китайский «Пояс и путь» обеспечил регион модернизированными дорогами и новым оборудованием, усилив его связность с Китаем и сокращая время доставки грузов в Европу. Российский ЕАЭС поддерживает сохранение транзитной роли России и углубление внутренних связей на постсоветском пространстве. Западные игроки продвигают коридоры, минующие геополитических конкурентов, и вкладываются в проекты устойчивого развития. Странам Центральной Азии приходится лавировать: они участвуют во всех возможных форматах сотрудничества, стараясь привлечь максимум ресурсов. Ниже приведено сравнение их участия в ключевых международных объединениях и проектах:

Страна	Евразийский экономический союз (ЕАЭС)	ШОС (Шанхайская организация сотрудничества)	«Пояс и путь» (китайские проекты)	ВТО (статус членства)
Казахстан	Член (с 2015)	Член-основатель (2001)	Да (автомагистраль, порт Хоргос и др.)	Член (с 2015)
Узбекистан	Наблюдатель (с 2020)	Член (с 2001)	Да (ж/д Ангрен–Пап, планируемая ККУ* и др.)	В процессе вступления
Кыргызстан	Член (с 2015)	Член-основатель (2001)	Да (дороги, планируемая ККУ)	Член (с 1998)
Таджикистан	Нет (обсуждается)	Член-основатель (2001)	Да (дороги, ЛЭП, предприятия)	Член (с 2013)
Туркменистан	Нет (нейтралитет)	Нет (лишь гостевой статус)	Частично (газопровод в Китай)	Заявка подана (2022)

*ККУ – проект железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, строящейся с 2022 г.

Из таблицы видно, что Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан полноценно участвуют как в китайских, так и в российских интеграционных структурах (ШОС, ЕАЭС). Узбекистан избрал более осторожный подход: не вступая в ЕАЭС, он тем не менее стал наблюдателем и одновременно активно сотрудничает с Китаем и Западом. Туркменистан сохраняет политику постоянного нейтралитета – не присоединился ни к одному блоку, хотя использует выгоды BRI и сотрудничает с соседями точечно. Что касается глобальной системы торговли, то четыре республики уже являются членами Всемирной торговой организации, тогда как Узбекистан и Туркменистан только вступают в ВТО, что отражает разный уровень их интеграции в мировую экономику.

Геоэкономическая стратегия стран Центральной Азии основана на принципе многовекторности. Китай сегодня лидирует по торговле и инфраструктурным инвестициям, Россия — по историческим и миграционным связям, а ЕС и США выступают как источники капиталов, стандартов и технологий [1][2][3][5][10]. Регион продолжит балансировать, пытаясь минимизировать риски зависимости и максимизировать выгоды от конкуренции глобальных игроков.

Источники:

Asian Development Bank. Asian Development Outlook 2024.
Kazakhstan National Statistics Bureau. External Trade Report 2023.
Uzbekistan State Statistics Committee. Foreign Trade Indicators 2023.
Kyrgyz Republic National Statistics Committee. Foreign Trade Report 2023.
World Bank. Central Asia Regional Update, 2023.
Tajikistan State Statistical Agency. External Trade Data 2023.
Turkmenistan State Committee on Statistics. Export-Import Report 2023.
National Bank of Kazakhstan. Foreign Direct Investment 2023.
EBRD. Investment Climate Report, Uzbekistan 2023.
European Commission. Global Gateway: Central Asia Factsheet, 2024.

The post Инвестиции Запада в ЦА выросли на 60%: конкуренция за влияние усиливается appeared first on Ekonomist.

Теннис как бизнес: кто зарабатывает на спорте и зрителях

Редакция сайта Ekonomist.kz — Sat, 26 Apr 2025 18:44:55 +0000

Большой теннис давно вышел за рамки спортивных арен и стал одной из самых устойчивых и инновационных моделей спортивного бизнеса в мире. Его привлекательность кроется не только в элегантности игры, но и в способности привлекать миллиардные инвестиции, формировать глобальные фан-сообщества и адаптироваться к технологическим вызовам нового времени.

С каждым годом теннис всё глубже интегрируется в экономику, цифровые платформы и культурную повестку. Бренды уровня Nike, Rolex и Emirates используют корты Уимблдона и Ролан Гарроса как рекламные витрины, технологические компании внедряют ИИ в тренировочный процесс, а правительства рассматривают теннис как инструмент международного имиджа.

Теннис как бизнес-платформа

Теннис давно стал любимым видом спорта не только у зрителей, но и у маркетологов. Благодаря глобальной популярности, крупные компании десятилетиями инвестируют в турниры, команды и игроков.

Бренды и теннис: от логотипов до миллионов

Nike ежегодно тратит около $70 млн на продвижение своих звёзд — Надаля, Алькараса, Осаки [1];
Adidas, Rolex, Emirates и другие компании инвестируют десятки миллионов, чтобы их логотипы были на кортах и форме спортсменов [2][3];
Lacoste делает ставку на Джоковича и молодёжные теннисные академии [2].

Бренды выбирают теннис за его стиль, престиж и высокий уровень внимания в СМИ. А игроки становятся не только атлетами, но и лицами рекламных кампаний по всему миру.

График 1: Инвестиции крупных брендов в теннис (оценка)

Источник: Оценки основаны на открытых корпоративных отчётах, публикациях Forbes, SportsPro и аналитике теннисного маркетинга (2022–2023).

Академии и турниры как инвестиции

За последние годы во всём мире открываются новые теннисные академии: от академии Надаля в Испании до государственных школ в Казахстане [8][9]. В них инвестируют частные компании, спортсмены и правительства — с расчётом на развитие новых звёзд и укрепление имиджа страны.

Турниры тоже стали отдельным бизнесом. Они приносят организаторам доход от продажи билетов, рекламы, прав на трансляции и спонсорских контрактов.

Крупные турниры типа ATP 500 или Masters 1000 могут зарабатывать от $8 до $15 млн за неделю соревнований [4].

Технологии и цифровизация

ИИ и видеоаналитика

Теннис активно внедряет технологии. Такие системы, как Hawk-Eye и IBM Watson, помогают анализировать игру, считать точность ударов и разрабатывать стратегии [5]. Для болельщиков это — больше статистики, повторы спорных моментов и честное судейство. Для тренеров — удобный инструмент подготовки игроков. Использование ИИ позволяет также оптимизировать подготовку юниоров и прогнозировать карьерный рост.

Стриминг и онлайн-платформы

Сейчас теннис смотрят не только по ТВ. Появились стриминговые сервисы WTA TV, Tennis Channel Plus, Eurosport Player, где можно смотреть матчи с разных ракурсов и получать доступ к эксклюзивной аналитике [6].

Платформы активно конкурируют за эксклюзивные права, что делает теннис одним из самых быстрорастущих форматов в спортивной стриминг-индустрии. Кроме того, новые технологии позволяют фанатам взаимодействовать с трансляцией — выбирать камеры, участвовать в опросах, анализировать ходы вместе с экспертами.

NFT и цифровые фан-карточки

В последние годы появились теннисные NFT — цифровые карточки с игроками, фрагментами матчей и уникальными моментами. Это новый способ вовлечь болельщиков и заработать на продаже цифровых коллекций [7].

Где развивают теннис и почему это важно

Таблица 2. Объёмы инвестиций в теннис по регионам (оценка)

Источник: оценка на основе открытых данных ITF, SportsPro Media, Emirates Annual Report и отчётов национальных спортивных министерств [2][3][8]

США и Европа остаются лидерами по инвестициям [2]. В этих регионах размещены крупнейшие турниры — от US Open до Roland Garros и Wimbledon, а также штаб-квартиры крупнейших федераций, академий и медиа-платформ. Именно здесь сосредоточены основные трансляционные, спонсорские и билетные доходы.
ОАЭ вкладывают в турниры в Дубае и Абудаби [3], используя теннис как часть своей стратегии продвижения через спорт. Турниры в регионе отличаются высоким уровнем организации и привлечением мировых звёзд за счёт щедрых условий и эксклюзивных контрактов.
Китай и Казахстан строят инфраструктуру и поддерживают игроков с юных лет [8][9]. В Китае теннис стал частью национальной стратегии по развитию спорта, включая проведение турниров WTA Finals и инвестиции в юношеские лиги. Казахстан, со своей стороны, инвестирует в академии, тренеров и международные поездки игроков, что уже дало результат — появление теннисистов в топ-50 мирового рейтинга.

Во многих странах теннис стал частью культурной политики. Его развивают не только ради медалей, но и как способ повысить международный престиж.

В Казахстане государство и частный сектор совместно инвестируют в теннис. По данным Tengrinews.kz [13], общий бюджет государства на спорт составляет около $650 млн в год, хотя точные суммы на теннис не выделяются отдельно. Федерация тенниса Казахстана (ФТК) сообщает, что более 75% её бюджета формируется за счёт частных меценатов [14]. Среди крупнейших инвесторов — Булат Утемуратов, в совокупности вложивший около $100 млн с 2007 года в строительство 37 теннисных центров и поддержку программ для юниоров [15].

Ежегодно на теннис привлекается $8–10 млн частных средств, что покрывает организацию турниров, поездки игроков и тренировки. Более 3 000 детей занимаются бесплатно, а общее количество кортов в стране достигло 344 [16].

Какие вызовы стоят перед индустрией?

Перед индустрией на данный момент стоят три следующих основных вызова:

Разрыв в доходах между мужчинами и женщинами

Хотя на турнирах Большого шлема призовые равны, спонсоры и СМИ чаще выбирают мужские матчи. Женщины зарабатывают меньше вне корта — в среднем на 20–25% [10].Решения включают продвижение женских лиг, цифровых кампаний и равный доступ к спонсорству в рамках реформ ATP и WTA.

Вопросы экологии и доступности

Теннис — международный спорт, но перелёты, одноразовые упаковки и дорогая экипировка делают его не очень экологичным и доступным. Новые инициативы направлены на «озеленение» турниров и помощь малообеспеченным игрокам [11].Многие турниры уже внедряют эко-стандарты: солнечные панели, отказ от пластиковых бутылок, локальное питание.

Новое поколение и формат матчей

Поколения Z и Alpha хотят смотреть спорт быстро, интерактивно и по мобильному. Поэтому появляются укороченные форматы матчей, фан-голосования и VR-трансляции [12]. ATP и WTA экспериментируют с форматами, привлекая новые аудитории: командные лиги, Fast4, микс-турниры.

Алматы, 21 апреля 2025 года — В минувшие выходные, 19 и 20 апреля, на кортах ЦСКА прошёл первый турнир сезона TLTS-2025 — TS CUP 1. Соревнование объединило 32 пары, среди которых были представители бизнес-сообщества, опытные игроки и новые лица любительского тенниса.

«Мы создавали TLTS как закрытое сообщество, где страсть к теннису сочетается с духом соревновательности. Здесь каждый участник стремится к совершенству, ставит перед собой амбициозные цели и непрерывно работает над собой. Турнир стал ареной, где решается не только, кто выйдет победителем, но и кто проявит истинную силу духа, выносливость и стремление к победе, борясь с лучшими из лучших», — отметил Серик Толбасы, предприниматель и основатель теннисной лиги TLTS.

TS CUP 1 открыл календарь из восьми рейтинговых турниров, запланированных в сезоне 2025 года. В этом году лига продолжает расширяться: с 8 пар на первом пробном турнире в 2021 году до более 240 постоянных участников сегодня, из которых 80% — представители деловых кругов.

Турниры серии TLTS-2025 продлятся до конца сентября. Впереди ещё семь захватывающих этапов, которые обещают стать настоящими спортивными событиями. Следите за результатами турниров, а также анонсами новых матчей на официальном сайте лиги www.tlts.kz.

Результатами первого турнира сезона — TS CUP 1.

КАТЕГОРИЯ MASTERS
Победители: Дмитрий Воронько – Рустем Бектуров
2 место: Ерулан Кусаинов – Алимжан Сабырбаев
Полуфиналисты:
– Фархад Кобланды – Адиль Медеуов
– Дмитрий Дмитриев – Саид Ибрагимов

КАТЕГОРИЯ GRAND MASTERS
Победители: Фархат Достанов – Айдар Мажанов
2 место: Жан Бениаминов – Тимур Нурамбеков
Полуфиналисты:
– Серік Төлбасы – Джексеков Ислам
– Даулет Утегулов – Адиль Мушекбаев

Организаторы выражают благодарность спонсорам и партнёрам за поддержку:
Платиновые спонсоры: М.Manzoni и Morante Milano
Золотой спонсор: Жигули Барное
Медицинское сопровождение: Mediker
Партнёры: Mango, Vivo, ANTA, Tecnifibre, Cinemax, Florence, DB Barbershop
Информационные партнеры: Капитал, Mustafin Magazine, Love Radio, Курсив, Business FM, Esquire, Sportnews, Ekonomist

_______________________________________________________________________________________

Теннис — это гораздо больше, чем спорт. Это успешный бизнес, цифровая платформа и глобальная сцена. В нём участвуют звёзды, бренды, стартапы, инвесторы и государства. С каждым годом эта индустрия становится более открытой для новых технологий, форматов и рынков. И, скорее всего, именно это и сделает теннис устойчивым и актуальным ещё на многие десятилетия вперёд. Для инвесторов — это возможность вложиться в растущие форматы и рынки. Для брендов — платформа репутации и глобального охвата. А для стран — инструмент «мягкой силы» и продвижения культуры.

Список источников

Forbes. “Inside Nike’s $70 Million Tennis Marketing Strategy.” July 2023.
SportsPro Media. “Sponsorship Spending in Global Tennis.” September 2023.
Emirates Group Annual Report 2023. Corporate Sponsorship Section.
ATP Media Guide 2023. Tournament Economics Overview.
IBM Watson Sports Analytics for Tennis. 2022 Whitepaper.
WTA. “Digital Engagement and OTT Strategy Report.” 2023.
Tennis.com. “NFT and Blockchain Integration in Pro Tennis.” March 2023.
ITF. “Global Infrastructure and Development Funding Overview.” 2022.
Ministry of Sports of Kazakhstan. National Tennis Development Report. 2023.
ESPN. “Gender Pay Disparity in Professional Tennis.” April 2022.
UN Sports for Climate Action Framework. Tennis Green Protocols, 2023.
Deloitte Sports Outlook. “Gen Z and the Future of Fan Engagement.” 2023.
Tengrinews.kz. “Сколько денег тратят на спорт в Казахстане.” 2024.
The Steppe. “Как и зачем работают спортивные федерации: пример ФТК.” 2023.
Inbusiness.kz. “Казахстан вошел в ТОП-20 стран по развитию тенниса.” 2023.
Vesti.kz. “Сколько зарабатывает Рыбакина и сборная Казахстана.” 2023.

The post Теннис как бизнес: кто зарабатывает на спорте и зрителях appeared first on Ekonomist.

Макроэкономика Archives - Ekonomist

Ответственность Норвегии перед будущими поколениями

OECD: Высокие барьеры на рынке услуг сдерживают инвестиции в Казахстане

Позиционирование Казахстана в глобальном контексте

Секторы — лидеры и аутсайдеры либерализации

Эволюция барьеров за последние пять лет

Структура главных барьеров

Недавние изменения в регулировании (2022–2024)

Урбанизация в Центральной Азии: 20% населения без базовых услуг

Разрыв между ростом городов и инфраструктурой

Новые уязвимости: бедность и неравенство в городе

Как предотвратить рост городских трущоб?

Список источников

Неформальная занятость в Центральной Азии — скрытый потенциал для роста ВВП

Международный контекст и глобальные тенденции

Особенности в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане

Последствия для бюджетов и пенсионных систем

Инициативы ADB и МОТ

Список источников

Человеческий капитал в Центральной Азии: 5 лет без прогресса

Понятие человеческого капитала

Индекс человеческого капитала (Human Capital Index) Всемирного банка

HCI в странах Центральной Азии

Динамика индекса человеческого капитала: 2020 vs. 2024

Как повысить человеческий капитал: рекомендации

Что такое бюджетный дефицит и почему он возникает?

Почему бюджет может «трещать по швам»

Чем измеряют дефицит и что считается критическим

Главные каналы «залатать дырку»

«Семейный» пример своими словами

Реальная картина: Казахстан в цифрах (2019–2023)

«Вреден» ли долг и как обеспечить баланс

Торговля Центральной Азии с Турцией за 5 лет выросла в полтора раза

Торговля: от нишевого партнёра к лидерам экспорта

Инвестиции: Турция делает ставку на малый бизнес и локализацию

Политическое влияние: мягкая сила и региональные альянсы

Турция vs Китай и Россия: геоэкономическая конкуренция

Региональный вектор и долгосрочные перспективы

1. Средний коридор и новая логистика

2. Энергетическая и продовольственная безопасность

3. Цифровая и образовательная интеграция

4. Политическая гибкость и роль посредника

Footnotes

Женское предпринимательство в ЦА: рост вопреки барьерам

Экономическая активность женщин: цифры и тренды

ChatGPT сказал:

Гендерные барьеры: что мешает развитию

1. Разрыв в оплате труда

2. Финансовые барьеры

3. Ограниченные карьерные перспективы

4. Социальные стереотипы и традиционные нормы

5. Двойная нагрузка: семья и работа

6. Гендерное насилие и безопасность на работе

Истории успеха и эффективные инициативы

Международный контекст: чему учиться у других?

Инвестиции Запада в ЦА выросли на 60%: конкуренция за влияние усиливается

Торговля: треугольник влияния

Прямые инвестиции: западные нефтедоллары и китайские кредиты

Энергетика и инфраструктура: конкуренция маршрутов

Теннис как бизнес: кто зарабатывает на спорте и зрителях

Теннис как бизнес-платформа

Бренды и теннис: от логотипов до миллионов

Академии и турниры как инвестиции

Технологии и цифровизация

ИИ и видеоаналитика

Стриминг и онлайн-платформы

NFT и цифровые фан-карточки

Где развивают теннис и почему это важно

Какие вызовы стоят перед индустрией?

Разрыв в доходах между мужчинами и женщинами

Вопросы экологии и доступности

Новое поколение и формат матчей

Список источников