По любым критериям, США и, соответственно, весь мир сейчас переживают интенсивный спекулятивный бум ИИ. Но приведут ли все инвестиции, вливаемые в эту отрасль, к созданию чего-то полезного? Для кого и с какой целью? И если есть обратная сторона, то как она будет выглядеть?

Работа Киндлбергера — и все, что произошло с 1978 года, — подсказывает, что для оценки инвестиционных бумов следует использовать три основных вопроса.

Во-первых, означает ли бум нечто большее, чем просто рост цен на активы (как это произошло с американским жильем перед мировым финансовым кризисом 2008 года)? С этой точки зрения, сегодня, безусловно, наблюдается большая волна инвестиций в оборудование (например, в центры обработки данных). центры обработки данных) в США и других странах. Более того, инвестиции в информационно-технологическую инфраструктуру — важный ресурс для компаний и правительства — могут повысить производительность труда и, следовательно, способствовать экономическому росту. (Неприятным следствием этого является потенциально значительное воздействие на окружающую среду, особенно из-за увеличения спроса на электроэнергию и воду).

Во-вторых, финансируется ли инвестиционный бум в основном за счет выпуска долговых обязательств (один из основных факторов кризиса 2008 года)? Для AI ответ однозначно неоднозначный. Хотя крупнейшие компании имеют достаточный положительный денежный поток для покрытия уже потраченных средств, некоторые технологические компании уже предоставляют значительную часть финансирования поставщикам (например, для того, чтобы другие компании могли покупать компьютерные чипы). Кредитные риски, связанные с этими отношениями, мягко говоря, неясны. Некоторые залоги могут устареть до того, как кредиты будут выплачены.

А с ростом капитальных затрат растет и подверженность кредитных рынков, банковской системы и т. д. банковской системыи, возможно, даже правительства. правительства (хотя нельзя убедительно утверждать, что технологические компании «слишком велики, чтобы обанкротиться», и поэтому нуждаются в гарантиях по долгам). В прошлом месяце, Meta закрылакрупнейшую в истории сделку с Blue Owl по привлечению частного капитала для финансирования своего центра обработки данных Hyperion. 27 миллиардов долларов были направлены в забалансовую компанию специального назначения.

И это только капля в море: По оценкам, в мире насчитывается от 3 до7 трлн. долл. будет инвестировано в инфраструктуру искусственного интеллекта в ближайшие пять лет. Технологические компании заявили, что они будут использовать долговые рынкив том числе с помощью новые и агрессивные схемы финансирования. В частности, ожидается, что частные кредиты предоставят примерно 800 миллиардов долларов в ближайшие 2-3 года, а по состоянию на начало 2025 года их общий объем составит 450 млрд долларов. Пока неясно, оправдаются ли эти ставки и каким образом.

Третий вопрос, возможно, самый важный на данный момент: Как именно будет использоваться эта технология? Беседы с топ-менеджерами крупных корпораций традиционных отраслей — компаний, которые, как принято считать, обеспечивают высокий спрос на решения ИИ, — подтверждают, что, хотя все они рассчитывают добиться значительной экономии и эффективности за счет ИИ, почти никто из них не может с уверенностью назвать дополнительные источники дохода (например, новые направления бизнеса).

Например, банки, скорее всего, получат эффективность при обработке документов, выявлении мошенничества, управлении рисками, соблюдении нормативных требований, алгоритмических инвестициях и торговле, и/или маркетинге и изучении клиентов. Промышленные компании, вероятно, получат преимущества за счет сокращения числа сотрудников, занимающихся канцелярской работой, управлением запасами и ресурсами, маркетингом и инженерными работами на местах.

Если люди, которых вытеснит ИИ, смогут быстро найти новую, продуктивную и (в идеале) высокооплачиваемую работу, то мы окажемся на пути к ускорению роста производительности труда, что благотворно скажется на уровне жизни и государственных финансах. Таков был эффект железнодорожного бума XIX века, по крайней мере в тех странах, где институты были достаточно инклюзивными, чтобы позволить обычным людям создавать компании, приобретать новые навыки и участвовать в профсоюзах. Но перед лицом других больших волн автоматизации экономики, которые не могли быстро создать достаточное количество новых рабочих мест, сталкивались с серьезными проблемами на рынке труда, а общеэкономический эффект на производительность труда иногда также был разочаровывающим.

Бум в области ИИ похож на это. Да, есть избыток. Да, инвесторы и руководители будут совершать ошибки. И да, большинство доходов (а также потерь) от акций, скорее всего, получат люди, которые уже состоятельны, поскольку владение акциями распределены неравномерно.

Несмотря на все это, ни одна страна, ни одна компания, ни один гражданин не выиграют от того, что будут сидеть в стороне. Возможно, сейчас безопаснее ничего не делать и ждать, пока появятся более совершенные версии технологии, но это не путь к развитию навыков для будущего и созданию большего количества хороших рабочих мест. Более того, именно изобретатели и владельцы новых технологий влияют на стандарты — как технические правила, так и этические принципы — и определяют соответствующую политическую повестку дня.

Политическая элита США любит инновации, поскольку они дают ей конкурентные преимущества и служат источником политических пожертвований. Опасаясь Китая, американский технологический сектор идет полным ходом по пути расширения ИИ с минимальными ограждениями. Все остальные в США и по всему миру должны хорошенько подумать о том, как играть в эту игру.

Как ваше общество может более ответственно подойти к внедрению ИИ, например, для улучшения предоставления государственных услуг? Как частный сектор может использовать ИИ для создания большего количества хороших рабочих мест? Как обеспечить достаточную защиту частной жизни? Как защитить детей и другие уязвимые группы от серьезного вреда?

Путь технологии может быть определен, и путь революции ИИ определяется уже сейчас. Начиная с каналов и железных дорог и заканчивая эпохой Интернета, можно извлечь один сложный, но простой урок: Если вы, ваша компания или страна будете сидеть сложа руки и ждать, пока осядет пыль, вы можете не получить от технологии того, что хотите и в чем нуждаетесь.

Кори Клеммер участвовал в подготовке этого комментария.

Саймон Джонсон, нобелевский лауреат по экономике 2024 года и бывший главный экономист Международного валютного фонда, является профессором Слоуновской школы менеджмента Массачусетского технологического института и соавтором (совместно с Дароном Асемоглу) книги« Власть и прогресс: Our Thousand-Year Struggle Over Technology andProsperity (PublicAffairs, 2023). Пьеро Новелли, старший преподаватель Школы менеджмента MIT Sloan и Имперского колледжа Лондона, является председателем наблюдательного совета Euronext.

Авторское право: Project Syndicate, 2025. www.project-syndicate.org

The post Мании, паники и искусственный интеллект appeared first on Ekonomist.

Finflow занимается разработкой ИИ-финансового директора для МСБ, где у каждого предпринимателя есть свой персональный финансовый ассистент. В скором времени команда представит полноценного ИИ-финансового агента, который сможет выполнять ключевые задачи CFO (фин. директора): от построения финансовой модели и анализа кэшфлоу до подготовки бизнесов к получению банковского финансирования. 

«Мы видим, что миллионы предпринимателей в Центральной Азии работают без полноценного финансового управления, сталкиваются с кассовыми разрывами и не могут получить доступ к капиталу. Финансовое планирование не должно быть роскошью только для корпораций. Мы создаём Finflow, чтобы каждый предприниматель, даже без финансового образования, мог принимать обоснованные решения, привлекать капитал и масштабировать свой бизнес», — говорит Даулет Айтмаханов, CEO и сооснователь Finflow.

В первом квартале текущего года стартап уже заключил пилотные соглашения с рядом казахстанских банков, совокупная клиентская база которых превышает 200,000 представителей МСБ. Finflow уже работает совместно с Банком ЦентрКредит над технологическим решением, которое может задать новый стандарт цифрового кредитования для предпринимателей в регионе. 

Привлеченные средства команда планирует направить на развитие масштабируемого коммерческого продукта для МСБ в Центральной Азии, расширение партнерства с банками для упрощения доступа к финансированию, а также выход на рынки Ближнего Востока и Северной Африки (MENA).

Стартап является выпускником европейского акселератора Startup Wise Guys и резидентом Astana Hub.

The post Впервые американский венчурный фонд инвестировал в казахстанский стартап в сфере Fintech appeared first on Ekonomist.

БОСТОН — Агентные ИИ приходят, готовы мы к этому или нет. Хотя остаётся много неясностей относительно того, когда ИИ-модели смогут автономно взаимодействовать с цифровыми платформами, другими ИИ-инструментами и даже людьми, сомнений в том, что это будет трансформирующее событие — к лучшему или худшему — почти не осталось. И всё же, несмотря на обилие комментариев (и хайпа) вокруг агентного ИИ, многие важные вопросы остаются без ответа.

Самый главный из них: какую именно модель агентного ИИ стремится развивать техноиндустрия?

Разные подходы к созданию ИИ будут иметь радикально разные последствия. В модели «ИИ как советник» такие агенты будут давать персонализированные рекомендации людям, оставляя за человеком последнее слово. В модели же «автономного ИИ» агент сам принимает решения от имени человека. Это различие имеет глубокие и далеко идущие последствия.

Человек ежедневно принимает сотни решений, некоторые из которых влияют на карьеру, благосостояние и счастье. Многие из этих решений основаны на неполной информации и определяются скорее эмоциями, интуицией, инстинктами или импульсами. Как однажды сказал Дэвид Юм: «Разум есть и должен быть лишь рабом страстей». Люди могут принимать решения без строгой логики и глубокого анализа — и это не всегда плохо. Это делает нас людьми. Страсть отражает цель, и она помогает справляться со сложностью мира.

ИИ-советники, предоставляющие надёжную, уместную и персонализированную информацию, могут действительно улучшить многие важные решения, но мотивация останется у человека.

Тогда в чём же опасность, если автономные ИИ будут принимать решения за нас? Разве это не упростит жизнь и не снизит ошибки?

Есть несколько проблем в таком подходе. Во-первых, человеческая субъектность критична для обучения и развития личности. Сам факт принятия решений, даже если они основаны на советах ИИ, укрепляет наше чувство контроля и смысла. Человеческие действия часто направлены не на оптимизацию, а на открытие и осознание — опыт, который исчезает, если решения полностью делегированы ИИ.

Кроме того, если индустрия сосредоточится на создании автономных агентов, это значительно ускорит автоматизацию человеческого труда. А если ИИ станет главным способом замены людей, то мечты о всеобщем процветании останутся недостижимыми.

Но самое важное — это принципиальное отличие между действием ИИ от имени человека и действиями самого человека.

Большинство взаимодействий между людьми содержат элементы как сотрудничества, так и конфликта. Например, одна компания продаёт ресурсы другой. Если продукт важен для покупателя, то сделка выгодна для обеих сторон (и общества в целом).

Однако цена ресурса определяется в процессе переговоров, в котором всегда есть элемент конфликта. Чем выше цена — тем выгоднее продавцу и наоборот. Исход таких переговоров зависит от норм (например, справедливости), институтов (например, контрактов) и рыночных факторов (например, есть ли альтернативные покупатели). Представим, что покупатель известен как жёсткий переговорщик, настаивающий только на минимальной цене. Если других покупателей нет, продавец вынужден согласиться.

К счастью, в реальной жизни такие крайние позиции редки: люди не хотят портить репутацию и обычно не стремятся к агрессивному поведению. Но представьте, что покупатель использует автономного ИИ-агента, лишённого эмпатии и обладающего «стальными нервами». Такой ИИ всегда будет настаивать на максимально выгодной позиции — и человек не сможет его переубедить. В модели же ИИ-советника программа может рекомендовать жёсткую позицию, но человек примет финальное решение.

В краткосрочной перспективе автономные ИИ-агенты могут усилить неравенство, ведь доступ к таким «холодным» ИИ-системам будет только у избранных.

Но даже если у всех появится такой ИИ — это не улучшит ситуацию. Общество окажется в игре на истощение, где ИИ доводит каждый конфликт до предела.

Такие конфликты — высокорисковые по своей природе. Это как игра в «цыпленка» (chicken), когда две машины несутся навстречу и проигрывает тот, кто свернёт первым. Но если никто не сворачивает — обе стороны погибают.

ИИ, обученный выигрывать в такой игре, никогда не свернёт. Хотя ИИ может быть отличным помощником, предлагающим полезную информацию в реальном времени, мир автономных ИИ-агентов создаст множество новых проблем и сведёт на нет многие потенциальные преимущества технологий.

Дарон Аджемоглу — лауреат Нобелевской премии по экономике 2024 года, профессор экономики MIT и соавтор (совместно с Саймоном Джонсоном) книги Power and Progress: Our Thousand-Year Struggle Over Technology and Prosperity (PublicAffairs, 2023).

The post Две модели агентного искусственного интеллекта appeared first on Ekonomist.

В настоящее время правовая среда, связанная с контентом, созданным с помощью ИИ, и авторским правом, развивается и остается неопределенной во всем мире. В частности, дискуссии законодательного регулирования авторских прав в условиях развития ИИ сводятся к двум ключевым вопросам:

1) можно ли использовать защищенные авторским правом данные для обучения ИИ? (обучение ИИ на данных, защищённых авторским правом);

2) можно ли регистрировать авторские права на продукт, сгенерированный ИИ? (статус авторских прав на контент, созданный ИИ).

В этой связи в данной статье проведен сравнительный анализ применяемых в Казахстане и других странах мира регулятивных норм и практик по двум вышеуказанным вопросам. По итогам анализа представлены рекомендации по совершенствованию отечественного правового регулирования авторского права с учетом развития возможностей ИИ.

Как другие страны регулируют вопросы авторского права в условиях развития ИИ?

Обучение ИИ на данных, защищённых авторским правом (входные данные)

Сервисы генеративного ИИ обычно обучаются на очень больших наборах данных, большая часть которых защищена авторским правом. Данная практика поднимает юридические вопросы, включая вопрос о том, является ли доступ и анализ защищенных авторским правом произведений для обучения ИИ нарушением авторских прав, и нарушают ли выходные данные, сгенерированные ИИ, авторские права.

Использование защищенных авторским правом материалов для обучения систем ИИ является спорным юридическим вопросом во многих странах. Компании, занимающиеся ИИ, утверждают, что обучение моделей ИИ на больших наборах данных сродни обучению человека. В свою очередь, авторы контента жалуются на то, что их работы используются для обучения ИИ без их разрешения, вознаграждения или признания, часто под видом «исследований». Как следствие, такая практика привела к росту судебных исков от правообладателей, заявляющих о нарушении авторских прав [2][3].

В этой связи в мире предпринимаются различные попытки по правовому регулированию данной проблемы. К примеру, в марте 2024 года Европейский парламент официально принял Закон Европейского Союза об искусственном интеллекте. Согласно Закону системы генеративного ИИ должны соответствовать требованиям прозрачности. К этим требованиям относятся составление технической документации, объясняющей, как модель работает и как ее следует использовать в соответствии с законодательством ЕС об авторском праве, и публикация подробных отчетов о контенте, используемом для обучения, включая его происхождение и методы курирования. Также законом предусмотрены запреты на использование ИИ для манипулирования или использования уязвимостей пользователей, а также право потребителей подавать жалобы и получать содержательные объяснения касательно контента ИИ. Кроме того, искусственные или обработанные изображения, аудио- или видеоконтент («дипфейки») должны быть четко обозначены как таковые[4].

В Великобритании в рамках действующей правовой системы разработчики ИИ юридически не могут копировать охраняемые авторским правом произведения третьих лиц с целью обучения своих моделей ИИ, за исключением очень ограниченных обстоятельств. При этом в стране предпринимаются попытки по обеспечению сбалансированности прав создателей контента и стремления разработчиков ИИ обучать свои системы с использованием качественных данных. В частности, Ведомством по интеллектуальной собственности Великобритании была создана рабочая группа из числа правообладателей и разработчиков ИИ в целях разработки добровольного кодекса практики в отношении авторского права и ИИ [5][6]. Однако в 2024 году Министерство науки, инноваций и технологий страны заявило, что на сегодняшний день достичь консенсуса по данному вопросу не представляется возможным [7].

В Китае одним из последних принятых нормативных документов стала директива правительства по регулированию искусственного интеллекта от 2023 года. Документ содержит 24 правила, среди которых следует выделить следующее:

1) любой контент, созданный с помощью ИИ, должен содержать яркую соответствующую маркировку (для примера, в мае 2024 г. сервис TikTok заявил  о запуске системы автоматического распознавания и маркировки контента, сгенерированного с помощью технологий ИИ [8]);

2) любая компания, внедряющая ИИ для обучения моделей, обязана использовать только разрешенные, законные данные;

3) китайские компании должны предоставить чёткий механизм рассмотрения публичных жалоб на услуги и контент, созданный ИИ;

4) cистемы ИИ должны быть зарегистрированы в реестре алгоритмов Китая и не должны использоваться для незаконной деятельности [9][10].

Статус авторских прав на контент, созданный ИИ (выходные данные)

Другим обсуждаемым вопросом в мировой экспертной среде является статус авторских прав на произведения, созданные ИИ. Авторское право традиционно требует участия человека в творческом процессе. Однако в настоящее время в условиях все большей распространенности контента, созданного с помощью ИИ, актуальность приобретает вопрос предоставления соответствующей авторской защиты.

Основными претендентами на авторство таких произведений являются программист, создавший ИИ-систему, собственник ИИ-системы или даже сама ИИ-система в случае присвоения ей правоспособности. Это, в свою очередь, приводит к появлению таких потенциальных рисков, как лишение экономических стимулов для авторов, создающих и исполняющих собственные произведения, и как следствие, снижение культурного разнообразия человечества ^[11].

Анализ законодательства зарубежных стран показал, что судебная практика в области определения статуса авторских прав на продукты, созданные ИИ, все еще находится на стадии формирования. При этом в настоящее время в странах ЕС и США преобладают нормы, предусматривающие запрет на предоставление авторских прав продуктам, разработанным исключительно ИИ.

К примеру, в США Закон об авторском праве защищает только «оригинальные авторские произведения». В 2022 г. Бюро авторского права США вынесло апелляционное решение о том, что авторство человека является необходимым условием для защиты авторских прав, тогда как для работ, использующих инструменты ИИ, условия изменились на «минимальное технологическое участие». Это означает, что работы, содержащие материалы, созданные с помощью ИИ, будут рассматриваться ведомством с точки зрения того, являются ли они результатом «механического воспроизведения» или же это «собственная оригинальная мысленная концепция автора, которой автор придал видимую форму» [12].

В Сингапуре Закон об авторском праве предполагает, что в настощее время защита авторских прав требует наличия человека-автора. Законодательство об авторском праве Китая также не позволяет нечеловеческим субъектам владеть авторскими правами, включая произведения, созданные ИИ.

Обратная ситуация наблюдается в Великобритании, где в соответствии с Законом об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года, предусматривается защита авторских прав на компьютерно-генерируемые произведения даже без человека-автора. Это включает в себя произведения, созданные алгоритмами ИИ, запрограммированными на генерацию оригинального контента, такого как музыка, искусство или литература. При этом «автором» считается не сам ИИ, а лицо (разработчик или программист), которое сделало необходимые манипуляции для создания произведения [13].

В настоящее время подход правительства Великобритании к регулированию ИИ включает планы по уточнению взаимосвязи между законодательством об интеллектуальной собственности и генеративным ИИ, с акцентом на обеспечение уверенности бизнеса и создание регулятивной «песочницы» для инноваций ИИ (специальные условия работы, при которых компании смогут протестировать новые инновационные технологии и услуги в ограниченной среде, не рискуя нарушить законодательство). Этот регуляторный подход направлен на решение правовых и этических последствий произведений, созданных ИИ, включая вопросы авторского права и патентов.

Как обстоит ситуация с авторскими правами и ИИ в Казахстане?

В Казахстане вопросы авторского права регулируются Законом РК «Об авторском праве и смежных правах» от 10 июня 1996 года. Закон регулирует отношения в области интеллектуальной собственности, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право); постановок, исполнений, фонограмм, передач организаций эфирного и кабельного вещания (смежные права).

Анализ содержания данного нормативного правового акта показал отсутствие в нем положений, регулирующих вопросы авторских прав продуктов, разработанных системами ИИ (выходные данные), и обучения систем ИИ на защищённых авторским правом данных (входные данные).

В рассматриваемом законе в положениях, регулирующих вопросы авторских прав, преобладает человекоцентрический подход. Так, к авторскому праву причисляются личные неимущественные и имущественные права автора, а под автором подразумевается «физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение науки, литературы, искусства». К смежным правам относятся имущественные права исполнителя, производителя фонограммы, организации эфирного и кабельного вещания и личные неимущественные права исполнителя. Под исполнителем также подразумевается физическое лицо – актер, певец, музыкант, танцор или иное лицо, исполняющее произведения литературы и (или) искусства [14].

Вместе с тем, несмотря на отсутствие в действующем законе норм касательно регулирования авторских прав и ИИ, в целом следует отметить включение ИИ в правовое поле РК. Так, о необходимости правового регулирования ИИ впервые было заявлено в 2021 году в Концепции правовой политики до 2030 г. В частности, отмечено, что необходимость правового регулирования ИИ и робототехники определяется в первую очередь решением вопроса распределения ответственности за вред, причиненный их действиями, а также решением проблемы определения принадлежности права интеллектуальной собственности на произведения, созданные с участием ИИ [15].

Также в текущем году опубликован проект Концепции развития искусственного интеллекта на 2024–2029 годы, в рамках которой запланировано «принятие правовой регуляторной базы для развития технологии искусственного интеллекта в соответствии с передовой мировой практикой с учетом интересов государства, бизнеса и граждан», в том числе проведение «оценки необходимости законодательного регулирования вопросов интеллектуальной собственности на результаты машинного творчества» [16].

Наряду с этим, в настоящее время Мажилисом Парламента РК совместно с Министерством цифрового развития, инноваций и аэрокосмического развития РК ведется разработка законопроекта по ИИ, направленного на регулирование общественных отношений между государственными органами, физическими и юридическими лицами при создании, развитии и эксплуатации ИИ[17].

Что важно учесть отечественным законодателям?

Казахстанская система права не имеет надлежащей правовой базы, регулирующей вопросы внедрения ИИ в качестве субъекта авторских прав и обучения ИИ на данных, защищенных авторским правом. Это создает необходимость в нормативном регулировании, которое могло бы обеспечить согласованный подход к различным аспектам ИИ, таким как этика, безопасность, конфиденциальность данных, интеллектуальная собственность.

Первое. Предусмотреть в Законе РК «Об авторском праве и смежных правах» положения касательно использования защищенных авторским правом материалов для обучения систем ИИ, а также статуса авторских прав на произведения, созданные ИИ.

Учитывая широкое распространение ИИ во все сферы деятельности, представляется целесообразным включение нормативных положений касательно таких аспектов регулирования, как авторские права продуктов, разработанных ИИ, а также обучение систем ИИ на данных, защищённых авторским правом. В частности, важно разработать нормы, которые ответят на следующие вопросы:

— будет ли наделяться авторским правом человек, приложивший творческие усилия для создания произведения путем введения запросов в ИИ?

— в каком качестве ИИ будет принимать участие в правоотношениях, связанных с авторскими правами?

— будет ли считаться нарушением использование компаниями защищенных авторским правом данных для обучения ИИ-систем? Если да / нет, то в каких случаях?

— будут ли иметь нарушения авторских прав произведения, сгенерированные ИИ? Если да / нет, то в каких случаях?

Второе. Внести дополнения в Концепцию развития искусственного интеллекта на 2024-2029 годы или рассмотреть возможность разработки отдельного закона об искусственном интеллекте, в котором будут раскрыты правила этичного и ответственного использования ИИ.

В частности, целесообразно предусмотреть нормативные положения об ответственном и этичном использовании ИИ с учетом имеющихся рисков (например, дипфейки), требованиях прозрачности ИИ-систем (например, маркировка ИИ-контента), правах и обязанностях ИИ-разработчиков в отношении творений, созданных их системами (например, при использовании контента, защищенного авторским правом), правах создателей и издателей авторского контента, правилах рассмотрения публичных жалоб на услуги и контент, созданный ИИ и др.

При разработке данных положений необходимо привлечь не только разработчиков и владельцев ИИ-компаний, но и производителей авторского контента, чтобы обеспечить прозрачность, этичность, справедливость и законность применения систем ИИ.

Третье. Следовать рекомендациям международных организаций при совершенствовании законодательства в области авторского права в Казахстане.

В настоящее время главными международными организациями, занимающимися вопросами правового регулирования ИИ, являются ЮНЕСКО и Всемирная организация интеллектуальной собственности. Организации на регулярной основе публикуют рекомендации для стран-партнеров по рассматриваемой тематике. К примеру, согласно рекомендациям ЮНЕСКО, странам целесообразно «поощрять и облегчать использование качественных и защищенных наборов данных для обучения, развития и применения ИИ-систем, а также осуществлять бдительный контроль при их сборе и использовании» [18].

При этом эксперты данной организации высказывают опасения по поводу возможного неправомерного использования генеративного ИИ (например, для создания ложных новостей или дипфейков), в связи с чем отмечается необходимость тщательного анализа этических последствий использования генеративного ИИ и разработки правил его ответственного применения. ЮНЕСКО отмечает необходимость стимулирования этичного использования и пропаганды авторства, а также соблюдения прав интеллектуальной собственности[19]. Следовательно, в процессе совершенствования отечественного законодательства важно учитывать все актуальные вопросы, поднимаемые международными организациями по рассматриваемой теме.

Четвертое. Расширять международное партнерство по вопросам правового регулирования ИИ, в том числе со странами Центральной Азии.

Одной из особенностей ИИ-политик в странах ОЭСР является усиление взаимодействия с другими государствами по вопросам регулирования ИИ и авторского права. Так, например, в странах ОЭСР с 2020 года запущено Глобальное партнерство по искусственному интеллекту (GPAI), которое является международной инициативой, созданной для руководства ответственной разработкой и использованием ИИ. В Казахстане также важно создать гармоничную и безопасную экосистему ИИ в тесном сотрудничестве с соседними странами.

Правовое регулирование ИИ в Казахстане сыграет важную роль в формировании технологического потенциала страны на международной арене. Следовательно, важно обеспечить необходимую правовую основу для обеспечения безопасности, этичности и эффективности ИИ. В долгосрочной перспективе это позволит обеспечить гармоничное и благоприятное развитие ИИ в Казахстане, а также достигнуть ИИ-лидерства в Центральной Азии.

Сания Жумажанова
Директор Центра педагогической квалиметрии и международных исследований Национальной академии образования имени Ы.Алтынсарина Министерства просвещения РК

Аида Ахметжанова
Заместитель заведующего Информационно-аналитическим отделом Аппарата Сената Парламента РК

[1] User empowerment through Media and Information Literacy responses to the evolution of Generative Artificial Intelligence (GAI). 2024. UNESCO. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000388547/PDF/388547eng.pdf.multi

[2] Reuters. How copyright law could threaten the AI industry in 2024. 2024. https://www.reuters.com/legal/litigation/how-copyright-law-could-threaten-ai-industry-2024-2024-01-02/

[3] https://www.rpc.co.uk/perspectives/artificial-intelligence/ai-guide/generative-ai-addressing-copyright/

[4] European Parliament. Artificial Intelligence Act: MEPs adopt landmark law. 2024. https://www.europarl.europa.eu/news/en/press-room/20240308IPR19015/artificial-intelligence-act-meps-adopt-landmark-law

[5]https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_data/file/1142798/HMG_response_to_SPV_Digital_Tech_final.pdf

[6] Pinsent Masons. UK government AI report confirms decision on protection of copyright works. 2024. https://www.pinsentmasons.com/out-law/news/ai-report-confirms-decision-on-protection-of-copyright-works

[7] https://www.gov.uk/government/consultations/ai-regulation-a-pro-innovation-approach-policy-proposals/outcome/a-pro-innovation-approach-to-ai-regulation-government-response#:~:text=The%20working%20group%20has%20provided,agree%20an%20effective%20voluntary%20code.

[8] TRT. TikTok вводит маркировку ИИ-контента. 2024. https://www.trtrussian.com/tehnologii/tiktok-vvodit-markirovku-ii-kontenta-18098291

[9] Exclusive.kz. Китай ввел правила для регулирования искусственного интеллекта. 2023. https://exclusive.kz/kitaj-vvel-pravila-dlya-regulirovaniya-iskusstvennogo-intellekta/

[10] Китайская сетевая информационная сеть. Правила по управлению услугами генеративного искусственного интеллекта. 2023. https://www.cac.gov.cn/2023-07/13/c_1690898327029107.htm

[11] Выступление Кафедры ЮНЕСКО НИУ ВШЭ на Межправительственном комитете ЮНЕСКО по поддержке и продвижению разнообразия форм культурного самовыражения. ВШЭ, 2021. https://www.hse.ru/unesco/news/440218684.html

[12] U.S. Copyright Office. Second Request for Reconsideration for Refusal to Register A Recent Entrance to Paradise (Correspondence ID 1-3ZPC6C3; SR # 1-7100387071). February 14, 2022. URL: https://www.copyright.gov/rulings-filings/review-board/docs/a-recent-entrance-to-paradise.pdf

[13] Bird&Bird. Copyright protection for AI-generated works in Singapore. 2022. https://www.twobirds.com/en/insights/2022/singapore/copyright-protection-for-ai-generated-works-in-singapore

[14] Закон Республики Казахстан «Об авторском праве и смежных правах» от 10 июня 1996 года № 6-I. https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z960000006_

[15] Пункт 4.13 Указа Президента РК от 15 октября 2021 г. № 674 «Об утверждении Концепции правовой политики РК до 2030 г.». https://adilet.zan.kz/rus/docs/U2100000674

[16] Концепция развития искусственного интеллекта на 2024 — 2029 годы. Проект. https://legalacts.egov.kz/npa/view?id=14945497

[17] Inform.kz. Законопроект по искусственному интеллекту разрабатывают в Казахстане. 2024. https://www.inform.kz/ru/zakonoproekt-po-iskusstvennomu-intellektu-razrabativayut-v-kazahstane-e56633

[18] UNESCO. РЕКОМЕНДАЦИЯОБ ЭТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА. 2021. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000380455_rus

[19] UNESCO. User empowerment through Media and Information Literacy responses to the evolution of Generative Artificial Intelligence (GAI), 2024. https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000388547/PDF/388547eng.pdf.multi

The post Искусственный интеллект и авторское право: новые вызовы для законодателей appeared first on Ekonomist.