Количество медиков, инфицированных COVID-19, в отдельные периоды превышало 50% общего количества зараженных (например, в Алматы). Это очень высокий показатель в сравнении с другими странами. Такая ситуация создает риски как для распространения эпидемии, так и для поддержания работоспособности системы здравоохранения в целом.

Главным фактором заражения медиков является необеспеченность средствами индивидуальной защиты (СИЗ). Фактов множество: мы ежедневно наблюдаем новые и новые публикации на эту тему в Facebook, ставшем главной книге жалоб страны, и даже освобождения от должностей.

Мы решили рассмотреть кейс помощи медикам в этой непростой ситуации с точки зрения экономически эффективной организации гуманитарного процесса.

Для обзора предлагается инициатива Фонда Сорос-Казахстан (ФСК) со следующими входными данными:

• Общий размер средств, направленных на борьбу с COVID-19 – 500 тыс. долларов.
• Объем средств, направленных в рамках проекта на обеспечение медиками средствами индивидуальной защиты – 55 млн тенге.
• Направления финансирования: регионы, преимущественно сельская местность (23,5 млн тенге. на обеспечение СИЗ областных и районных больниц), онкология и паллиативная помощь (21,5 млн тенге. стационарам Алматы и Алматинской области через Казахстанскую ассоциацию паллиативной помощи) и наиболее пострадавшие регионы (10,5 млн тенге. медикам Алматы через независимую общественную инициативу «Ак Журек»).

Эффективное распределение таких средств требует методологически обоснованного подхода.

Далее приводятся ключевые этапы организации и оценка реализации соответствующих мероприятий в рамках данного кейса.

Первый этап: оценка потребности важна для обеспечения востребованности гуманитарной помощи. В данном кейсе основные риски востребованности были связаны со сроками эпидемии (риск запаздывания помощи), дефицитностью СИЗ (риск дублирования усилий государства и зарубежной гуманитарной помощи) и релевантностью закупаемых СИЗ как формальным требованиям, так и практическим потребностям медработников.

Оценка потребности в количественном выражении была проведена из расчета 500 сотрудников, напрямую контактирующих с инфицированными или условно инфицированными (приемные покои, инфекционные отделения, радиологи, реаниматологи и т.д.), на 1 больницу.

На 6-часовую смену одному сотруднику требуется 1 респиратор стандарта FFP2 или FFP3 (1000 тенге). Медицинские защитные очки – одни на период эпидемии (2000 тенге). Итого в сутки на 4 смены бюджет расходных СИЗ – 2 млн тенге. При допущении о продолжительности эпидемии в 3 месяца около 80 стационаров, специализирующихся на лечении коронавирусных больных, максимально потребуют 14,4 млрд тенге. С учетом потребности в защитных костюмах, дезинфекционных средствах, необходимость охвата уровней ПМСП и скорой помощи, сумму можно увеличить в 5 раз.

Окончательный бюджет СИЗ составит до 72 млрд тенге, или около 4,5% бюджета здравоохранения (1,6 трлн тенге).

Это – цена здоровья и жизни медиков и барьера на пути эпидемии. С учетом наличия средств резерва Правительства, финансового резерва НАО ФСМС, запасов баз спецмедснабжения, военного резерва, зарубежной гуманитарной помощи, средств, выделенных в благотворительном порядке крупным бизнесом и состоятельными гражданами – озвученная сумма доступна. Однако дополнительные средства выделены не были, в связи с чем почти всю эту потребность можно считать открытой.

Что касается продолжительности эпидемии, то, к сожалению, высказывания официальных лиц в публичном поле были противоречивы и непоследовательны, а четких прогнозов опубликовано не было. Однако сбор информации о графиках поставок показал, что достаточно крупных поставок не ожидается, поступающая гуманитарная помощь растворяется в потребности, а внеплановые поставки медтехники ожидаются к концу мая. Таким образом, эпидемия «запланирована» на достаточно длительный срок, и дефицит имеется.

Исследование рынка путем сбора ценовых предложений и обсуждений с потенциальными поставщиками различного калибра показало насыщенность рынка в массе СИЗ китайского производства, что повышало риск ненадлежащего качества. В этой связи было принято решение о закупе СИЗ производства Южной Кореи (как наиболее доступных СИЗ гарантированного качества).

Отталкиваясь от практических потребностей медработников (выясненных в ходе интервьюирования), была определена номенклатура наиболее востребованных СИЗ – респираторы степени защиты FFP2 и защитные очки.

Второй этап: обеспечение минимальной цены. Экспресс-обзор рынка медицинских изделий и, в частности, СИЗ, обнаружил наличие множества перекупщиков, предлагающих СИЗ по завышенным ценам. В целях максимального охвата при были проведены переговоры с наиболее крупными поставщиками медизделий, по результатам которых была достигнута договоренность (с казахстанской Ordamed) о поставке партии напрямую с завода-изготовителя в Южной Корее по себестоимости и с бесплатной доставкой по регионам. В плане доставки в регионы важным фактором стало наличие у поставщика дистрибьюторской сети.

Третий этап: определение бенефициаров (медорганизаций для приоритетной поставки СИЗ). Следующим этапом, в беседах с представителями регионального здравоохранения было выяснено, что зачастую закупаемые СИЗ приоритетно распределяются в медорганизации, находящиеся в городской черте (областных центров), в то время как сельская медицина (областные больницы, центральные районные, специализированные под борьбу с КВИ) обеспечивается по остаточному принципу.

С учетом описанных обстоятельств, был выработан подход к распределению СИЗ между конкретными объектами здравоохранения, основанный на следующих параметрах:

— тип региона (города республиканского значения были исключены из рассмотрения, как обеспеченные СИЗ в первоочередном порядке);

— подушевые расходы на здравоохранение в разрезе регионов;

— количество инфицированных в разрезе регионов;

— прилегание районов к крупным городам как к источникам инфекции (тактика «блокирования» городов за счет охвата прилежащих районов);

— расположение ЦРБ на пути крупных транспортных артерий;

— специализация медицинских организаций (инфекционный стационар, инфекционное отделение, провизорный стационар).

На заключительном этапе план снабжения подвергся корректировке с учетом информации управлений здравоохранения областей, как госорганов, единолично определяющих распределение стационаров на инфекционные/провизорные/«COVID-free» и расставляющих приоритеты организации медпомощи в регионах.

Одновременно выход на прямой контакт с руководителями управлений позволил решить вопрос гарантированного приема бенефициарами гуманитарной помощи. В результате было определено 7 регионов для обеспечения СИЗ, в пределах данных регионов отобраны преимущественно областные и центральные районные больницы.

На момент публикации передача СИЗ больницам в рамках описанного кейса была успешно завершена.

Мы считаем описанный кейс полезным примером и опытом организации взаимодополняющего сотрудничества некоммерческого фонда, коммерческого поставщика и государственного сектора (в качестве бенефициара и координатора – на уровне управлений здравоохранения акиматов). 

The post COVID и синергия: координация усилий частного поставщика и государственных больниц appeared first on Ekonomist Media.

Пока данные обнадеживают: ситуация стабильна. Согласно статистической форме №17 Министерства здравоохранения, в РК инфекционистов всех специализаций – около 1 тыс., анестезиологов-реаниматологов – порядка 3 тыс. Итого специалистов «последнего бастиона» – 4 тыс.

Оценочный расчет, учитывающий долю работников амбулаторного звена и медсестер, показывает, что 70-90 тыс. случаев – тот порог эпидемии, после которого система захлебнется. Остается верить в официально озвученный прогноз – 3,5 тыс. случаев коронавируса – и все же принимать меры, готовясь к пессимистичному сценарию.

Как сохранить имеющиеся кадровые ресурсы? 

1. Необходимо срочно и в полной мере (на 100%) обеспечить медиков средствами индивидуальной защиты. Эти люди рискуют своим здоровьем, и государство должно не только обещать компенсационные выплаты, но и приложить все усилия для защиты медработников. В СМИ один за другим гремят международные скандалы – американцы втридорога за наличный расчет перекупают партии масок, готовые к отправке во Францию и Германию.

2. Необходимо создать оперативную группу, представляющую интересы РК, которая без посредников будет выходить на зарубежные заводы-производители и “отвоевывать” средства индивидуальной защиты.

Как расширить кадровый резерв? 

3. Срочно проводить массовую первичную специализацию медработников по борьбе с коронавирусом. Врачи в первую очередь смежных специальностей (пульмонологи, терапевты), а затем и остальные должны отработать базовые знания и навыки в этом направлении. Кроме того, каждый узкий специалист должен понимать, что его пациенты с хроническими заболеваниями находятся в группе риска, и представлять свои действия.

4. Надо срочно просить помощи внутри страны и на международной арене. Мобилизовать частные клиники – привлечь кадры, определить площади для карантина медработников, использовать оборудование, организовать тестирование, амбулаторный прием, дистанционное ведение легких больных, триаж, обзвон групп риска и маршрутизацию на тестирование.

5. Необходимо провести инвентаризацию и адаптацию помещений – коммерческих и на балансе государства – под карантин, после оценки их пригодности к обеспечению мер инфекционной безопасности.

6. Группы риска по возрасту и наличию хронических неинфекционных заболеваний, в т.ч. множественных, известны. Есть также группы риска по профессии, группы риска необходимо охватить тестированием. Эти меры должны быть предприняты именно на ранней стадии эпидемии. Пациенты, не диагностированные прямо сейчас, в дальнейшем внесут мультипликативный вклад в распространение вируса.

7. Необходимо работать с потенциальными очагами – это места с высокой ежедневной проходимостью. Особо следует отметить поликлиники, как потенциальные очаги перекрестного заражения уже ослабленных другими болезнями людей, включая хронических больных. Поликлинический прием по нековидным обращениям следует перевести в телемедицинский формат, а поликлинические мощности (здания, оборудование, дневные койки) определить под карантин, либо адаптировать под лечение коронавируса.

Ситуация серьезная, прогноз неясен, описанный комплекс мер требует срочной реализации. 

The post 120+ зараженных медиков: 7 срочных мер appeared first on Ekonomist Media.

Текущая политика апатично сфокусирована на объемах гарантий и на финансировании медицины. Ответственность за здоровье и его финансирование медленно смещается с государства на человека. При поддержании текущего темпа через 5-7 лет мы придем к финансированию медицины через частные страховые компании (работу политики на личные интересы никто не отменял).

Но сейчас не об этом, а о том, что описанный подход – очень узкий. Занимающиеся мониторингом социальных сетей в последние недели видят, как накалилась социальная обстановка в аспекте здравоохранения. Врачи уже без страха заявляют о нехватке средств индивидуальной защиты, о «наездах» со стороны главврачей. Конфликты перерастают в открытые, с вовлечением СМИ, руководства Министерства здравоохранения, акиматов. Пациенты возмущаются условиями карантина. Болевых точек много.

Чтобы кардинально перестроить ситуацию, надо взглянуть на здравоохранение шире – как на доходогенерирующую отрасль и отрасль, от которой зависит национальная безопасность.

Доходы генерируются через проекты: массовый въездной медицинский туризм, новые отечественные фармпроизводства. К этим направлениям автоматически прилагается развитие науки, замыкая круг развития инноваций и повышения доходов.

Национальная безопасность и здравоохранение – также вполне очевидная связка. В первую очередь, это возможность для государства опираться на врачебное сообщество так, как оно сейчас опирается на силовиков. Медики в этом плане подходят идеально: многочисленны (более 300 тыс. человек), находятся в постоянном прямом контакте с населением, являются интеллектуальной прослойкой, а значит имеют авторитет.

Второе – как показывает текущая ситуация, необходимо повышать уровень принятия решений по вопросам, связанным с инфекционной безопасностью, усиливать это направление и окончательно институционализировать санитарно-эпидемиологическую службу (СЭС). Напомню, что СЭС четырежды за последнее десятилетие передавали из министерства в министерство.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует не менее 40% потребляемых страной лекарственных средств производить внутри страны: это и регулярное обеспечение населения в случае закрытия границ, и фактор, существенно влияющий на внешнюю переговорную силу государства по другим вопросам. 

Все вышеперечисленное не мешает реализации разумной социальной политики, а лишь расширяет ресурсную базу и возможности в целом. 

Вишенкой на торте в новом понимании отрасли должен стать тот факт, что основным инструментом реализации реформ в здравоохранении является медицинское сообщество. 

В отрасли есть две силы: медицинское сообщество и высший уровень принятия политических решений. Отраслевые государственные органы – центральные, региональные – лишь пытаются довести до реализации политику, заданную свыше. И именно медицинское сообщество решает, принять или отвергнуть изменения. 

Если медицинское сообщество разрозненно, то успех реформ не зависит от наличия и содержания приказов и регламентов. Каждый медработник решает сам, поддержать или саботировать. Если наладить диалог между консолидированным медицинским сообществом и представителями высокого уровня принятия решений, любая разумная реформа имеет высокие шансы на успех. В этом и заключается потенциальная сила «слышащего» государства. 

Однако, путь до описанного уровня понимания неблизок: в качестве индикатора сегодня мы имеем Нацсовет общественного доверия (НСОД) без единого медика в составе. 

The post Здравоохранение: теленок-сосунок или дойная корова? appeared first on Ekonomist Media.

Али Нургожаев, эксперт в сфере политики и финансирования здравоохранения, Республика Казахстан

Антон Хавторин, эксперт по прикладной математике и медицинской информатике, Российская Федерация

На начало апреля количество зараженных коронавирусом в мире превысило 1,3 млн человек, в Казахстане приближается к 600 больным (по состоянию на утро 6 апреля 2020 года). По нашим ощущениям, судить о перспективах эпидемии в РК можно будет к началу второй декады апреля. 

Пока же, объединив усилия российских и казахстанских коллег, мы решили разобраться в вопросе корректной подачи статистики и предложить адекватные подходы к трансляции ситуации.

Проблемы отображения статистических данных

На фоне всеобщей паники возрастает роль достоверной и понятной информации о заболеваемости COVID. Как известно, статистика малопонятна большинству обывателей.

В последние недели руководители больниц РФ ежедневно публикуют статистику по больным, зараженным COVID. На фоне традиционного недоверия к государственным структурам, это большой шаг вперед. В большинстве случаев цифры правдивые, и отражают специфические маркеры. Эта информация призвана успокоить население и продемонстрировать подконтрольность ситуации. 

Однако нередко статистическая инфографика вызывает противоположный эффект, вызывая непонимание и подогревая панические настроения.

Ошибки визуализации

Разберем ошибки, допускаемые при сборе и визуализации информации о зараженных коронавирусом, на примере инфографики одной из российских больниц, специализирующейся на лечении COVID.

Главная ошибка – неуместное использование нарастающего итога. Например, число поступивших, выписанных и COVID-положительных находящихся на лечении нарастающим итогом создают ощущение интенсивного роста.

На этом фоне показатель, несущий основную смысловую нагрузку – число состоящих на лечении остается незамеченным. Если для врачей ясна стабильность ситуации, то для населения все не так очевидно.

Также можно видеть, что числа, отличающиеся на порядки, отображены на одном графике и по одной шкале. В результате небольшие, но важные числа нечитаемы.

Кроме того, как показывает опыт многих стран, недостоверная информация о количестве зараженных может также формироваться в связи с использованием разных подходов к учету заболевших.

Важно также показать людям разницу между смертностью от инфекции в популяции и летальностью самой инфекции. Часто в группу умерших от коронавируса вносят статистику по умершим, зараженным коронавирусом, но умершим от другого заболевания. В Москве в жертвы коронавируса была занесена пациентка, страдающая множеством хронических заболеваний и умершая в результате отрыва тромба.

Еще одно распространенное заблуждение – восприятие скорости выявления зараженных и реальной динамики процесса как синонимов. Именно поэтому по мере совершенствования диагностики вируса и с увеличением количества обследуемых данные «выявляемости» резко возрастают, хотя реальная заболеваемость может оставаться прежней или снижаться.

Наконец, надо принимать во внимание, что привычные статистические подходы предназначены для описания стабильных процессов в завершенных временных периодах. Те же подходы неприменимы для оценки динамично меняющейся ситуации. В результате, в условиях дефицита четкой информации, в социальных сетях появляются свободные измышления обывателей: кто-то вычисляет летальность как отношение числа смертей к суммарному количеству исходов (выздоровление/смерть) и получает пугающую цифру в 20%, кто-то – путем деления смертей на общее количество зараженных, и так далее.

Что делать организаторам здравоохранения?

Ответ очевиден – необходимо собирать данные в едином формате, использовать единые подходы к их обработке, визуализировать информацию максимально доступно.

На уровне Министерства здравоохранения РК следует разработать два шаблона ведения и визуализации данных — для врачей и для населения.

Шаблон для населения должен быть прост и лаконичен, тогда как для специалистов он должен быть более детальным.

На шаблоне сводной информации для населения, представленном ниже, наглядно видна стабильность процесса.

Визуализация и представление данных в едином формате позволит анализировать информацию системно и избежать нарастания напряженности в информационном поле. 

Предлагаем принять продемонстрированный подход на вооружение Министерства здравоохранения РК, регионов и медицинских организаций.

The post Статистика COVID: у страха глаза велики appeared first on Ekonomist Media.

Этой осенью парламент РК рассмотрит проект Кодекса о здоровье и системе здравоохранения. Проект несет достаточно большой объем изменений. Однако в публичном поле до сих пор отсутствует какая-либо аналитика данного документа. Восполняя пробел, остановлюсь на ключевых моментах, напрямую затрагивающих права пациентов и, в частности, социально уязвимых групп населения.

Подростки. Впервые предлагается ввести термин «подростки», как категория населения в возрасте от десяти до девятнадцати лет. Это достаточно позитивное изменение, которое может дать старт комплексному подходу к проблемам адресно подросткового возраста.

Права уязвимых категорий населения в аспекте межведомственного взаимодействия. Статья 16, раскрывающая вопросы межведомственного взаимодействия, закрепляет:

— обеспечение безопасного детства, совершеннолетия и старости путем внедрения психологических услуг в системе образования и здравоохранения;
— создание равных возможностей для обеспечения лицам с особыми потребностями;
— реализацию программ Всемирной организации здравоохранения «Здоровые города», «Здоровые рабочие места», «Здоровые университеты», «Школы, способствующие здоровью».

Все перечисленные программы ВОЗ в обязательном порядке ориентированы на инклюзию.

Участие НПО в охране общественного здоровья. Далее эта же статья расширяет вовлечение в процесс органов местного самоуправления, неправительственных организаций и ассоциаций через реализацию социальных проектов и грантов. Данное намерение подтверждено и принципами законодательства РК в сфере здравоохранения (статья 5), декларирующими участие общественных объединений в обеспечении прав граждан РК на охрану здоровья. Такое законодательное усиление поля стейкхолдеров, очевидно, синхронизировано с высокоуровневой политической повесткой, исходящей от президента РК. Этот позитивный сдвиг прокладывает путь к корпоративному управлению на уровне отрасли и поддержке солидарной ответственности солидарным принятием решений в интересах общества.

Жители удаленных населенных пунктов. Расширен раздел, связанный с дистанционной медицинской помощью. В том числе, упомянуты этапы идентификации, аутентификации и документирования действий (задел для соблюдения прав пациента и защиты прав медработников). В целом, я оцениваю подготовку почвы для развития телемедицины как перспективу для крупного медицинского бизнеса. Бизнес как основой локомотив телемедицины — это реальность как глобальная, так и ближайшего соседа — РФ, от которого мы существенно отстаем. Однако, определенные выгоды получат и жители сельских (отдаленных и труднодоступных) районов, при условии прицельного конфигурирования нижестоящих нормативно-правовых актов и даже конкретных контрактов или тендеров, с включением социальной нагрузки бизнеса.

Сооплата. Впервые вводится понятие сооплаты. Возможность предусмотрена только для амбулаторного лекарственного обеспечения (в виде доплаты разницы между стоимостью компенсируемого государством и желаемого пациентом лекарств) и как добровольная опция. Глобально, такая форма сооплаты не налагает дополнительного бремени на социально-уязвимые категории населения и не ущемляет чьих-либо прав. Однако определенное пространство для увеличения неравенства в доступе к медицинской помощи все же образуется. Важно удерживать дальнейшее развитие идей сооплаты в русле социальной направленности.

Паллиативная помощь. Ранее использовавшееся определение дополнено формулировкой «… и облегчение страдания, лечение боли и решение физических, психосоциальных проблем вследствие заболевания, в том числе членов их семей». Такая формулировка отражает международные подходы к оказанию паллиативной помощи, поддерживает недавно принятые отраслевые стандарты и отражает расширенное понимание и реализацию прав пациентов с терминальными / неизлечимыми состояниями.

Данное положительное нововведение имеет продолжение в самой существенной своей части — вопросе обезболивания:
— Статья 82 о правах граждан РК закрепляет право на обезболивание при лечении хронических неизлечимых заболеваний;
— Статья 142 о паллиативной помощи также выделяет вопрос облегчения боли и страданий.

Психиатрия. Одна из наиболее спорных формулировок Кодекса звучит как «лицо с расстройствами половой идентификации — лицо, стремящееся жить и быть принятым в качестве лица противоположного пола». Если же не фокусироваться на формулировке (как и в случае с лицами с ограниченными возможностями, по-прежнему называемыми инвалидами), то далее статьей 172 гарантируется право на смену пола (с определенными оговорками).

Туберкулез и ВИЧ. Существенно расширена социальная и правовая защита лиц, больных или переболевших туберкулезом и ВИЧ-инфицированных (статьи 175 и 177). В частности, освещены вопросы содействия на местном уровне в трудовом и бытовом устройстве, обеспечения инклюзивного образования; акцентируется недопустимость и ответственность за разглашение информации о лицах, переболевших туберкулезом; вводится запрет на прекращение трудового договора и на запрос работодателем результатов обследования на ВИЧ.

В целом, проект кодекса несет ряд позитивных преобразований для социально-уязвимых категорий населения. Остается надеяться, что в процессе дальнейшего согласования все соответствующие нормы будут сохранены.

The post Новый Кодекс о здоровье: учтен ли социальный аспект? appeared first on Ekonomist Media.

С января 2014 года на базе Комитета был дан старт действующей версии обязательной системы медицинского страхования (ОСМС). Этот процесс длится и по сей день. Сегодня мы имеем достаточно глубоко проработанную модель, в целом готовую к работе в полноценном режиме с 2020 года.
Что отсутствует в пазле медстрахования до сих пор — так это четкое понимание специфических признаков ОСМС. Это порождает риск размытия задач. Для этого мы разберем наиболее распространенные аргументы в пользу внедрения ОСМС и дадим им оценку.

Разберемся, что из риторики государства и мнений экспертов отражает суть ОСМС, а что — попытка прицепить к паровозу Фонда лишние (вполне самостоятельные) вагоны.

Гипотеза № 1. Медстрахование принесет в систему здравоохранения дополнительные деньги.
Факт: объем финансирования здравоохранения не связан с системой страхования.
Если сравнивать с бюджетной моделью, то источник денег один — налоги физических лиц в бюджет либо взносы в фонд от тех же физических лиц. Вопрос только в адресности этих отчислений: платим в бюджет или в фонд (в РК — Фонд социального медицинского страхования; ФСМС). При бюджетной модели сначала формируется общий бюджет, затем он распределяется между отраслями. При медицинском страховании — здравоохранение недополучает из бюджета ровно ту же сумму, которую собирает Фонд. Ведь государство принимает экономические и финансовые решения максимально прагматично.
Да, с 2020 года произойдет значительный рост финансирования здравоохранения. Это может быть связано с индексацией расходов на инфляцию, обновленной социальной политикой (проявляющейся в финансовой поддержке социально-уязвимых групп населения), наличием свободных средств в бюджете, правильной защитой Министерством здравоохранения проблем отрасли. Но «приток денег в систему ОСМС» здесь ни при чем.

Гипотеза № 2. При страховании появляется солидарная ответственность государства, работника и работодателя за здоровье. В том числе финансовая. Соответственно, снижаются возможности для иждивенчества.
Факт: солидарная ответственность существует и при бюджетной модели. Речь идет скорее о смещении центра тяжести ответственности за финансирование здравоохранения.
Действительно, при обеих моделях средства в конечном счете собираются с экономически активного населения. Перемешивание (пулинг) рисков и принцип «богатый платит за бедного, здоровый — за больного» также реализованы при бюджетной системе. Дополнительной мотивации следить за собственным здоровьем при страховании не появляется, так как размер взноса на зависит от состояния здоровья, как, например, это реализовано в США.
При этом ОСМС расширяет перечень возможных причин дефицита финансирования здравоохранения — добавляется низкая собираемость отчислений. Таким образом, ответственность постепенно смещается с государства на население.
Что касается иждивенческих настроений, то не думаю, что в сфере здравоохранения этот вопрос серьезно волнует государство.
Факт: скорее, стоит задача обеспечения рычага: через ограничение доступа к медицинской помощи (а также к благам пенсионной системы и системы социального обеспечения) стимулировать выход из тени неформально занятого населения.
Глобально, стремление к минимизации неформального сектора — положительное и цивилизованное направление развития. По факту, все будет зависеть от того, будет ли предпринят комплекс экономических реформ.

Гипотеза № 3. С внедрением ОСМС будет расширен государственный заказ частным клиникам. Это приведет к росту конкуренции и повышению качества медицинских услуг.
Факт: объем государственного заказа, размещаемого частным клиникам, мало зависит от ОСМС.
Действительно, до внедрения ОСМС, еще в 2014-2015 годы, доля частных поставщиков в госзаказе на стационарную помощь составляла до 30%, а по отдельным направлениям — до 80%. Распределение объемов и оплата с помощью современных механизмов также не прерогатива ОСМС: основные реформы финансирования здравоохранения были проведены в период 2009-2014 годов.
Факт: что касается формулы «выше конкуренция = высокое качество медицинской помощи», это утверждение дискутабельное. В учебниках экономической теории, в начале раздела о рынках, оговаривается, что здравоохранение относится к рынкам с несовершенной конкуренцией, а потому общеэкономические выводы к этой отрасли малоприменимы.
По двум вышеприведенным причинам, расширение участия частного сектора в оказании медицинской помощи — вопрос актуальный, но напрямую с ОСМС не связанный.

Гипотеза № 4. Страхование катализирует эффективность деятельности клиник и приводит к усилению борьбы за пациента.
Факт: коммерческой составляющей ОСМС не привносит, а механизм свободного выбора медицинской организации пациентом был внедрен в 2014 году.
И все же ОСМС стимулирует эффективную деятельность медицинских организаций. В значительной мере это связано с ожиданиями главврачей: ФСМС — структура не чисто государственная, «спасать» больницы от роста кредиторской задолженности не обязана, при этом контракты будет прописывать пожестче, а экспертировать пролеченные случаи пристальнее.

Гипотеза № 5. При ОСМС будут детализированы гарантии и конкретизированы пакеты помощи.
Факт: аналогичная детализация пакетов возможна и при бюджетной модели. Другое дело, что действительно большая работа по детализации гарантий была проведена в рамках подготовки ОСМС. Это стало возможным благодаря накопленному потенциалу внедренных информационных систем здравоохранения.

Гипотеза № 6. Благодаря ОСМС, активизируются инвестиции в инфраструктуру.
Факт: размещение производственных сил — процесс, определяемый потребностями на местах и спецификой регионов.
Связь с ОСМС здесь усматривать не следует: страхование отвечает за финансирование текущих расходов, в то время как капитальные расходы продолжают финансироваться государством через бюджетные программы, либо частными инвесторами. А инвесторы принимают решения, основываясь на глобальных вопросах — стабильности рынка, регуляций и курса валют, маржинальности бизнеса.

Выводы
Важен комплекс мер, предпринимаемых Министерством здравоохранения в рамках и в увязке с внедрением ОСМС.
В этом плане ОСМС послужило катализатором изменений во всей системе — подготовки информационных систем национального уровня и медицинских информационных систем (МИС) в клиниках, развития механизмов финансирования, совершенствования процессов планирования и закупа и так далее.

The post ОСМС в абсолютно сухом остатке appeared first on Ekonomist Media.