Ежегодно рейтинговое агентство QRA анализирует качество раскрытия информации в годовых отчетах казахстанских компаний. Мы постарались найти все годовые отчеты, изданные в Казахстане в 2020 году (по итогам деятельности за 2019 год), и оценить уровень раскрытия и качество информации в них. 

По итогам этой оценки был подготовлен рейтинг 100 лучших годовых отчетов.

Закрытые вопросы

В целом мы видим, что уровень годовых отчетов в Казахстане растет довольно медленно. Средний балл сотни отчетов, вошедшей в наш рейтинг в этом году, составил 4,62 по 10-балльной шкале (в прошлом оценка была 4,56). При этом есть примерно 20 отчетов в топе рейтинга, которые явно выделяются на общем фоне. Это те компании, которые стремятся к развитию и качественному диалогу со стейкхолдерами и раскрытию информации. 

Средний балл топ-20 отчетов рейтинга в этом году составил 7,23 – в полтора раза выше среднего. Среди лидеров остаются в первую очередь компании с государственным участием в капитале: в топ-10 рейтинга их 7. Однако только четыре отчета в рейтинге получили оценку выше 8 баллов, а выше 9 баллов (уровень лучших международных практик) пока не получил ни один отчет. Это значит, что у казахстанских компаний, готовящих лучшие отчеты, остается потенциал для дальнейшего развития.

Лучше всего в отчетах освещаются операционные и финансовые результаты деятельности, а также обзор рынка. Казахстанские компании в большинстве своем неплохо справляются с презентацией этих данных, раскрывать которые им приходится довольно часто.

Сложнее дается раздел по корпоративному управлению и управлению рисками. Отсутствие информации по этим вопросам нередко сигнализирует о проблемах в системе менеджмента компании. Например, если компания не говорит в отчете о внешней оценке системы корпоративного управления, в большинстве случаев это означает, что такая оценка не проводится. 

Аналогично, работа комитетов при совете директоров часто не освещается подробно, потому что комитеты существуют лишь номинально. А вознаграждение руководства не приводится потому, что компания пытается скрыть эти цифры от внешних глаз. 

Как правило, низкий уровень прозрачности говорит и о невысоком уровне корпоративного управления в организации.

Еще один сложный раздел – это раскрытие стратегии. В хороших годовых отчетах приводятся стратегические направления деятельности с конкретными задачами и целевыми показателями и отчет об их реализации. В таком разрезе о стратегии чаще говорят национальные компании, а частный сектор часто пытается скрыть свои планы и описывает стратегию без каких либо цифр. Учитывая, что «Стратегия» – один из главных разделов годового отчета, такое отсутствие детализации – одна из существенных причин отставания казахстанских компаний в уровне прозрачности от лучших зарубежных практик.

Устойчивое развитие – это управление воздействием компании на окружающую среду в широком значении этого термина, т. е. управление воздействием на общество, экономику и экологию. В годовом отчете эта информация приводится в разделах, посвященных управлению персоналом, социальной политике, охране окружающей среды, политике работы с клиентами и с поставщиками, работе с местными сообществами, и взаимодействию с заинтересованными сторонами. Именно в плане улучшения качества информации по этим вопросам идет развитие корпоративной отчетности по всему миру.

В том числе благодаря требованиям Казахстанской фондовой биржи (KASE) к раскрытию информации казахстанские компании тоже работают над улучшением освещения вопросов устойчивого развития. Компании испытывают дефицит количественных данных, например, по вопросам управления персоналом и охране окружающей среды. Это важный признак того, что они не измеряют должным образом свое воздействия в социальных и экологических сферах, и поэтому им сложнее управлять этим воздействием. О разработке и внедрении качественной стратегии в области устойчивого развития в условиях дефицита данных речи тоже идти не может. 

Вторая частая проблема – отсутствие политик и разработанных подходов в управлении вопросами устойчивого развития. Например, компания может приводить данные по гендерной структуре персонала, но за этим не видно какой-либо политики обеспечения равных карьерных возможностей в организации. Складывается впечатление, что даже при наличии данных, компания их на самом деле не использует, и для менеджмента все нефинансовые вопросы носят второстепенный характер. 

Проблески мировых трендов

Главный потенциал развития лежит в осознании бизнесом своей ценности для широкого круга стейкхолдеров и учете их интересов в стратегии и в раскрытии информации. Пока создается впечатление, что большая часть компаний сосредоточены только на финансовой информации и ставят целью только прибыль для собственников. Переосмысление ответа на вопрос «Зачем бизнес существует?» – важный мировой тренд, который в Казахстан пока приходит очень медленно.

В мировой практике мы видим расширение взаимодействия бизнеса с широким кругом заинтересованных сторон, и этот тренд будет только усиливаться. Ожидается, что внимание инвесторов к учету интересов стейкхолдеров будет расти, сами заинтересованные стороны будут активнее, а регуляторы – требовательнее. И казахстанскую бизнесу за пределами страны будет становиться все сложнее, если взаимодействие со стейкхолдерами останется на прежнем уровне. Но наиболее вероятный сценарий – направление все же будет развиваться под давлением зарубежных инвесторов и регуляторов. 

Казахстанская фондовая биржа уже создает стимулы для листинговых компаний – в этом году были внедрены требования к раскрытию ESG-информации. Интересно и ноябрьское выступление председателя Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка Мадины Абылкасымовой, которая рассказала об основных чертах разрабатываемой Концепции развития финансового сектора до 2030 года. 

Глава нового финансового регулятора отметила, что недостаточная прозрачность деятельности предприятий реального сектора экономики является одним из факторов, сдерживающих инвестиции в частные компании, повышение их стоимости и конкурентоспособности. В связи с этим к финансируемому бизнесу будут предъявляться более высокие требования по раскрытию информации, корпоративному управлению и внедрению принципов устойчивого развития. Это значит, что для привлечения различных видов финансирования предприятиям, возможно, придется задуматься о том, что они делают в рамках воздействия на заинтересованные стороны, и раскрывать данные по устойчивому развитию.

В зависимости от того, какие реальные черты в регулировании приобретет данная инициатива, это может стать качественным сдвигом в прозрачности и уровне менеджмента казахстанского бизнеса. Регуляторы видят проблему раскрытия информации и намерены способствовать ее решению.

При этом мы говорим не только о раскрытии информации. Развитие корпоративной отчетности зачастую отражает реальные изменения внутри бизнеса, в его процессах, управлении, культуре. Хороший годовой отчет очень часто начинается с этих внутренних преобразований, и без них оказывается невозможен.

Рейтинг годовых отчетов по итогам 2019 года: топ-20

The post Годовые отчеты: о чем не говорят компании и когда начнут appeared first on Ekonomist.

Речь в первую очередь идет об информации по вопросам воздействия бизнеса на экологию и на общество (включая управление персоналом).

Авторы исследования подчеркивают: «В последние годы во многих странах произошли резкие сдвиги в количестве компаний, сообщающих об устойчивом развитии, не только в силу новых законов и постановлений, но также благодаря растущему пониманию финансового сектора о влиянии экологических, социальных и управленческих вопросов (ESG) на финансовые показатели и стоимость компаний». 

Инвесторы на крупных рынках капитала сегодня также предъявляют повышенный спрос на информацию об устойчивом развитии, и это становится важным фактором движения капитала.

Кто говорит?

По оценке KPMG, в Казахстане 59% из топ-100 крупнейших компаний раскрывают информацию об устойчивом развитии. Это показывает значительный прогресс в последние годы – в 2017 году показатель был 25%. Но все еще не очень много. В среднем по 52 проанализированным странам показатель 77%. Например, у Польши – 77%, а у Нигерии – 85%. Казахстан по этим показателям находится на том же уровне, что Греция с ее затяжным финансовым кризисом и Панама с ее знаменитыми скрытыми оффшорами.

Ежегодно рейтинговое агентство QRA анализирует годовые отчеты и отчеты об устойчивом развитии казахстанских компаний. Для стейкхолдеров этих компаний такая отчетность – это основной источник информации по экологическим и социальным вопросам. 

По нашим оценкам, нефинансовую информацию в Казахстане раскрывают около 100 компаний, значительная часть из которых не входит в число крупнейших в стране. В основном это компании входящие в национальные холдинги и эмитенты ценных бумаг, листингованные на Казахстанской фондовой бирже. В этом году Казахстанская фондовая биржа (KASE) дополнила листинговые правила требованиями к раскрытию информации в области устойчивого развития. Среди крупного бизнеса, который не имеет листинга на бирже, остается значительная часть компаний, которые публикуют либо только финансовые данные, либо не раскрывает совсем никакой информации о своей деятельности. Поэтому казахстанский крупный бизнес вообще сложно анализировать.

Стандарты отчетности в области устойчивого развития GRI, по данным KPMG, демонстрируют широкое распространение в мировой практике. Около трех четвертей (73%) G250 и двух третей (67%) N100 теперь используют GRI. 

В Казахстане заявление о следовании стандартам GRI для раскрытия информации об устойчивом развитии в этому году сделали 24 компании. Среди всех компаний, которые делают годовые отчеты (т.е. раскрывают больше, чем финансовую отчетность), это 22%. В Казахстане это, как правило, компании отличающиеся наиболее высоким качеством отчетности и уровнем раскрытия информации.

О чем говорят?

По итогам исследования QRA в этом году, можно сказать, что среди компаний, которые все же раскрывают информацию об устойчивом развитии, лучше всего освещаются вопросы управления персоналом. В 74% годовых отчетов хотя бы частично освещается кадровая политика, численность персонала и информация о социальной защите сотрудников и, например, о программах обучения. Сферой для развития остаются вопросы обеспечения равных карьерных возможностей для сотрудников разных социальных групп. Вопросы дискриминации и ее преодоления в мировой практике пользуются сегодня значительным спросом и вниманием. 

В Казахстане только около 20% отчетов содержат более или менее подробную информацию о структуре персонала (из которой, например, видна доля женщин в руководстве), и другие важные метрики по зонам риска (например, текучесть персонала по гендерным группам). Однако именно с данных начинается качественное развитие. И только в 4% отчетов мы нашли описание политики обеспечения равных возможностей, которая стоит за этими данными.

Подходы к охране окружающей среды хотя бы кратко описаны в 63% годовых отчетов. Около 56% отчетов приводят разной степени детальности информацию о проведенных мероприятиях, направленных на защиту экологии. Сложнее ситуация с конкретными цифрами: 34% отчетов частично и еще 14% детально раскрывают данные о воздействии компании на окружающую среду (например, объем потребления электроэнергии или выбросы парниковых газов). Более половины отчетов не приводят почти никаких цифр по этой теме.

В мировой практике быстро набрал силу тренд по раскрытию информации, связанной с изменением климата. В исследовании KPMG указывается, что порядка 40% компаний N100 отражает финансовые риски, связанные с изменением климата, 65% компаний в своей отчетности указывают цели по снижению углеродного следа. 

В Казахстане единичны случаи, когда в корпоративной отчетности оцениваются влияние изменения климата на бизнес, и есть хоть какие-то цели на этот счет, и вообще упоминается изменение климата. 

Это еще один из мировых трендов, который в Казахстан приходит крайне медленно. KPMG подсчитал, в частности, что в N100 одна из пяти компаний использует стандарты TCFD для раскрытия финансовой информации, связанной с изменением климата, это, пожалуй, ведущий мировой стандарт в данной области. В Казахстане только одна компания замечена нами в сколько-нибудь явном использовании TCFD.

Связь бизнеса с Целями устойчивого развития (ЦУР) ООН отражают 69% компаний в N100, 72% таких в G250. Цели были приняты на саммите ООН в 2015 году, и предполагают совместную работу государства, общества и бизнеса по решению главных глобальных проблем, таких как нищета, неравенство, и изменение климата. Бизнес в последние годы активно включился в эту работу и в корпоративной отчетности показывает свои усилия в рамках достижения глобальных целей. 

В Казахстане в этом году, по нашим данным, 10 компаний упомянули ЦУР. При раскрытии этой информации казахстанские компании демонстрируют те же недостатки, что и мировые: говорят только о позитивном влияние компании (упускается негативное влияние бизнеса) и почти не приводят показатели, по которым отслеживается прогресс в работе над ЦУР.

Данные KPMG и обзор годовых отчетов QRA показывают, что в Казахстане есть сегмент бизнеса с достаточно высоким уровнем прозрачности, или, по крайне мере, стремящийся к этому. Однако много компаний, в том числе входящих в число крупнейших в стране, все еще отличаются высоким уровнем закрытости – как в отношении нефинансовой, так и в отношении финансовой информации. Это усугубляет такие страновые риски, как коррупция или неэтичное и незаконное поведение бизнеса, сдерживает устойчивое развитие экономики, и будет осложнять бизнесу доступ к международным рынкам капитала, а также снижать инвестиционную привлекательность региона. 

Таблица 1. Доля компаний, отчитывающихся об устойчивом развитии, среди 100 крупнейших компаний в стране, % 

Источник: The KPMG Survey of Sustainability Reporting 2020

The post “Давайте без цифр”: как говорят о своем воздействии на экологию и общество компании в РК и в мире? appeared first on Ekonomist.

Ответственное инвестирование за рубежом становится все более сильным трендом в последние годы. Это значит, что инвесторы при принятии инвестиционных решений помимо чисто финансовых и экономических рисков, принимают в расчет также работу компании в сфере охраны экологии (environmental), ее социальную политику (social) и уровень корпоративного управления (governance). 

Оценка ESG-рисков с одной стороны помогает мотивировать организации к ответственному ведению бизнеса, поскольку деньги инвесторов сильный довод для того, чтобы внедрять лучшие ESG практики в свою работу, и, например, предпринять какие-то реальные усилия для борьбы с изменением климата или с бедностью. Поэтому этот тренд активно поддерживают регуляторы и фондовые биржи. 

С другой стороны, инвесторы видят, что управление ESG-рисками способствует большей устойчивости бизнеса-объекта инвестиций в долгосрочной перспективе, что делает инвестиции более надежными. Это так называемые нефинансовые риски, которые до этого часто упускали при расчете оценки инвестиций.

Теперь оценка ESG-рисков зарубежными экспертами появилась и у одного из столпов казахстанской экономики — НК «КазМунайГаз».

Как это работает?

Рейтинг ESG-рисков агентства Sustainalytics измеряет степень, в которой экономическая стоимость компании подвержена риску, обусловленному факторами ESG или, говоря более технически, величиной неуправляемых ESG-рисков компании. Аналитики смотрят насколько компания подвержена соответствующим рискам в принципе, отнимают от этого тот объем рисков, которые компания держит под контролем через систему менеджмента, политики, внутренний контроль и мониторинг. Оставшийся непокрытый риск и представляет собой значение рейтинга. Чем выше индекс, тем больше непокрытых менеджментом ESG-рисков у компании.

Неуправляемый риск может возникать по двум причинам: риск, который менеджмент компании в принципе не может контролировать в силу специфики отрасли и условий ведения бизнеса; и риск, который не контролируется вследствие упущений в системе корпоративного управления (т.е. этим риском в принципе менеджмент управлять мог бы). Эти два вида неуправляемых рисков складываются и составляют значение рейтинга.

Рейтинг выставляется по открытой шкале начиная с нуля (нет риска), а максимальный бал в 95% случаев ограничивается 50. Исходя из значения рейтинга компании сгруппированы в одну из пяти категорий риска (незначительный, низкий, средний, высокий, сильный).

Управлять неуправляемым

«КазМунайГаз» получил рейтинг ESG-рисков на уровне 34,4, – это показывает высокий уровень неуправляемого ESG-риска. Компания попала в четвертую категорию по уровню риска из пяти.

Открытые данные Sustainalytics не позволяют судить о том, какая часть рисков КМГ не управляется из-за недостатков менеджмента, а какая неуправляема в принципе. Однако, сравнивая рейтинг КМГ с рейтингами других нефтяных компаний, можно говорить о том, что нефтегазовой отрасли в принципе присущ высокий уровень ESG-рисков, и на фоне зарубежных крупных представителей отрасли «КазМунайГаз» смотрится довольно неплохо.

Уровень отраслевых рисков в нефтянке, вероятно, связан с тем, что одним из важных элементов глобального тренда на устойчивое развитие является стремление к низкоуглеродной экономике и борьба с изменением климата. Нефтедобывающие компании тут изначально под сильным давлением. От них требуется управлять своим воздействием на экологию настолько, насколько это возможно, но даже в случае идеального управления риски все равно будут оставаться высокими. 

Аналитики Sustainalytics оценили управление ESG-вызовами в КМГ как «сильное». Оценка управления включает анализ надежности программ, практик и политик компании в области ESG. При этом изначальная подверженность рискам, в силу отрасли и бизнес-модели, оценена как «высокая». Это позволяет предполагать, что высокое значение рейтинга компании связано в немалой степени с рисками, которые менеджмент не может контролировать.

Из 283 нефтегазовых компаний, имеющих рейтинг ESG-рисков от Sustainalytics, крупнейший казахстанский нефтяник на 37 месте (чем ниже позиция в списке, тем выше риски). Англо-голландская Royal Dutch Shell PLC, например, имеет риск-рейтинг 35,8 и находится на 45 позиции, а британская BP p.l.c. на 57-ой. Россияне расположились еще ниже – ПАО «Газпром» на 58 месте. Американская (с активами и в Казахстане) Chevron Corporation входит в пятую группу по уровню рисков (самую высокую) со значением риск-рейтинга 40,3. Самое высокое значение у китайских нефтегазовых гигантов – по-видимому, в корпоративном секторе Китая вопросам устойчивого развития пока уделяется очень мало внимания.

А вот среди лидеров рэнкинга итальянская Eni SpA (7 место) и французская Total SE (9-место). Обе компании входят в группу со средним ESG-риском. Это вполне отражает усилия и требования европейских регуляторов к экологической и социальной практикам ведения бизнеса в регионе.

Так что казахстанский гигант находится на неплохих позициях в своей отрасли. Хотя некоторые европейские нефтяники показывают, что потенциал дальнейшего снижения ESG-рисков все таки еще есть. Та же Eni SpA работает в Казахстане с 1992 года, является кооператором Карачаганакского месторождения и партнером в NCOC (консорциум на месторождении Кашаган). Очевидно и в Казахстане можно работать поддерживая более низкий уровень ESG-рисков.

Вызовы и возможности

Ключевые ESG-вызовы, с которыми приходится справляться КМГ, по мнению Sustainalytics, – углеродный выбросы от операционной деятельности, и выбросы от использования продукции компании. Оба фактора в общем-то характерны для всех нефтяных компаний. Также аналитики отметили такую сторону деятельности нацкомпании, как “взаимоотношения с сообществами в регионах ведения деятельности” – это тоже стандартная зона риска для крупной производственной компании, особенно в случаях эксплуатации природных ресурсов. К тому же, мы помним, что именно с местными сообществами у казахстанских нефтяников уже возникали проблемы (вспомнить хотя бы вылившуюся в беспорядки забастовку в 2011 году в Жанаозене). Это значит, что именно от качества управления этим вызовами в первую очередь зависит уровень ESG риск-рейтинга КМГ.

Не стоит воспринимать успехи «КазМунайГаза» в области управления ESG-рисками как должное. Компания действительно проводит целенаправленную работу в области устойчивого развития в последние несколько лет, которая дает свои плоды. ESG-вопросы внедряются в систему корпоративного управления и в стратегию. В прошлом году, например, в компании был создан проектный офис по устойчивому развитию с целью содействия интеграции устойчивого развития в ключевые бизнес-процессы. А развитие менеджмента в этой области закреплено в стратегии организации. Рейтинг ESG – также станет одним из КПД над улучшением которого компания намерена работать. Последние два года КМГ входит в тройку лучших в Казахстане по уровню раскрытия информации по вопросам устойчивого развития – это важный фактор ESG-менеджмента, в том числе влияющий на рейтинг.

Нефтегазовая промышленность и работа НК «КазМунайГаз» оказывает значительный мультипликативный эффект на казахстанскую экономику. Так что стремление этой компании к устойчивому развитию в долгосрочной перспективе влияет и на устойчивость экономики в целом, и достойно внимания и поддержки. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы экономика больше зависела от компаний из отраслей с изначально более низкими ESG-рисками.

Самой же компании наличие рейтинга в сфере ESG и проводимая работа по его улучшению позволит чувствовать себя увереннее на зарубежных рынках капитала с учетом текущих инвестиционных трендов. 

The post ESG и КазМунайГаз: почему нефтяной нацкомпании важно оценивать ESG-риск? appeared first on Ekonomist.

Информация о вознаграждении помогает заинтересованным сторонам (включая инвесторов) лучше оценить качество корпуправления в организации, а также уровень корпоративной культуры и этики. Это вопрос того, насколько заинтересованные стороны получают должную отдачу (в виде развития и роста компании) от высоких выплат руководителям. Без сомнения, это крайне чувствительный компонент корпоративной отчетности, который всегда пользуется повышенным вниманием. 

Четкий и понятный отчет о вознаграждении, отражающий разумную и оправданную политику вознаграждения, может служить косвенным подтверждением того, что в компании действует честная и эффективная система корпоративного управления. Отсутствие такого отчета может говорить об обратном.

Как говорить о вознаграждении руководства?

Отчет о вознаграждении руководства обычно содержит информацию о вознаграждении каждого члена совета директоров и исполнительных директоров (CEO). Раскрывается каждый компонент вознаграждения (оклады, бонусы, выходные пособия). Указывается политика вознаграждения и критерии, от которых зависит его размер. Например, связано ли оно с результатами деятельности компании, каковы были результаты в отчетном году, как топ-менеджеры оправдывают выплаченное вознаграждение. 

Раскрытие политики очень важно, поскольку позволяет заинтересованными сторонам понять, чего ждать от отчета о вознаграждении в дальнейшем – в идеале эта информация при публикации не должна содержать ничего нового, ничего такого, что инвесторы не смогли бы ранее спрогнозировать, зная политику вознаграждения компании. Кроме того, раскрываются вопросы управления конфликтом интересов при определении политики вознаграждения.

Такой отчет о вознаграждении может публиковаться как отдельный документ на сайте компании, так и входить в состав годового отчета. Согласно исследованию годовых отчетов компаний, входящих в биржевые индексы FTSE в Великобритании, проведенному Deloitte в 2019 году, средняя продолжительность отчета о вознаграждении руководства составляет 18 страниц.

На развитых рынках отчет о вознаграждении – норма для листинговых компаний, но регуляторы продолжают повышать требования к раскрытию этой информации. В 2017 году в Евросоюзе, например, была издана Деректива по защите прав акционеров, которой должны придерживаться все листинговые компании ЕС. Постепенно она внедряется в регулирование каждой страны и каждой биржи. В директиве указано (статья 9b), что компании должны публиковать отчет о вознаграждении руководства на своем сайте или в годовом отчете. При этом должен быть раскрыт каждый элемент вознаграждения по каждому директору. 

В 2019 году в Британии появилась своя директива, направленная на внедрение статьи 9b о раскрытии вознаграждения руководства из директивы Евросоюза. Здесь дублируются основные положения, теперь уже для листинговых компаний Великобритании, и уточняется, что под директорами понимаются члены совета директоров и CEO.

Такие требования являются частью корпоративной прозрачности, поэтому они почти всегда упоминаются в руководствах по обеспечению прозрачности бизнеса. В руководстве Международной финансовой корпорации (IFC) по обеспечению транспарентности указано, что отчет о вознаграждении должен содержать фактические данные о вознаграждении в табличной форме для каждого члена совета директоров, главного исполнительного директора и других ключевых руководителей.

Казахстанская практика

Казахстанские компании либо вообще нигде не публикуют информацию о вознаграждении руководства, либо раскрывают лишь общую сумму вознаграждения совета директоров и правления без дальнейшей детализации, и практически ничего не говорят о политике вознаграждения. Иными словами, если вы захотите узнать сумму вознаграждения председателя правления отдельно взятой компании, и понять почему оно в отчетном году было именно таким, вы с вероятностью 90% не сможете найти этой информации.

При сравнении отчетов казахстанских листинговых компаний и лондонских разница очень заметна. Barclays, например, потребовалось 30 страниц годового отчета, чтобы рассказать о вознаграждении руководства по итогам 2019 года. Сначала банкиры очень подробно описывают свою философию и политику вознаграждения, каждый компонент вознаграждения, затем раскрывают информацию по выплатам в отчетном периоде каждому исполнительному и неисполнительному директору. При раскрытии вознаграждения исполнительным директорам указывается, как оно зависит от конкретных ключевых показателей деятельности банка и насколько эти КПД были достигнуты в отчетном году.

Казахстанский Народный банк в годовом отчете за 2019 год ограничился половиной страницы с двумя цифрами: указана общая сумма вознаграждения совета директоров и сумма вознаграждения правления, а также несколько общих факторов от которых это вознаграждение зависит.

У нацкомпании «Казахтелеком» в годовом отчете за 2019 год в информации о вознаграждении правления никаких цифр вообще нет: дано только общее описание того как это вознаграждение устанавливается – информация не содержащая, наш взгляд, ровно никаких полезных сведений.  

В годовом отчете Vodafone Group Plc, для сравнения, можно узнать объем вознаграждения выплаченного председателю правления в отчетном году, в том числе увидеть сколько составил оклад, сколько бонусы и за какие результаты эти бонусы были назначены. Можно узнать, как менялось вознаграждение главного менеджера относительно других сотрудников. А также указано, от достижения каких показателей вознаграждение будет зависеть в дальнейшем.

Не стоит, конечно, фокусироваться на «Казахтелеком» и Народном банке  – это лишь типичные примеры качества раскрытия информации о вознаграждении руководства в Казахстане, которые иллюстрируют общепринятую в стране практику. 

Отсутствие отчета о вознаграждении может говорить о том, что политика вознаграждения недостаточно этична и справедлива (раз ее пытаются скрыть), либо недостаточно проработана, либо об отсутствии в организации культуры прозрачности (что говорит о невысоком уровне корпоративного управления). В любом случае это сигнал опасности. Особенно, когда речь идет о квазигосударственном секторе или крупных компаний, которые имеют огромное влияние на экономику и жизни тысяч людей.

Но правда и в том, что большинство европейских компаний также не сильно бы старались в раскрытии подобной информации, если бы не требования регулятора.

Единственная возможность поднять в Казахстане уровень транспарентности бизнеса – ужесточение требований к раскрытию отчета о вознаграждении.

Начать можно хотя бы с требований для листинговых компаний (сейчас KASE просит указывать только общую сумму вознаграждения руководства, но ее и так нужно раскрывать в финансовой отчетности по МСФО). Учитывая, что число листинговых компаний в Казахстане не так велико, логично было бы распространить подобное требование на все компании публичного интереса, в число которых попадают все компании с государственным участием в капитале. Это мог бы быть серьезный шаг к развитию корпоративного управления в стране и создания культуры прозрачности бизнеса.

The post Чувствительный компонент: почему информацию о вознаграждении руководства плохо раскрывают? appeared first on Ekonomist.

Почему это важно?

Годовой отчет предлагает гораздо больше информации, о том как работает компания, по сравнению с финансовой отчетностью. Помимо операционных и финансовых показателей в этом документе освещаются вопросы стратегии, корпоративного управления и управления рисками, управления персоналом и социальной политики, охраны окружающей среды и т.д. Знакомясь с годовым отчетом, аналитик, изучающий работу компании, может получить достаточно полное представление о ней. Конечно, этот документ, как правило, отражает лишь одну позицию – руководства компании – и часто не охватывает весь круг чувствительных вопросов, но даже плохой годовой отчет говорит о многом: видны серые зоны, источники потенциальных рисков.

От национальных компаний мы ждем особенно высокого уровня прозрачности. 

Стоит помнить про то, какой мультипликативный эффект их работа оказывает на экономику и граждан. В этих компаниях работают десятки тысяч людей, от их заказов зависит работа тысяч местных поставщиков товаров и услуг, их налоги являются важной частью государственного бюджета, а инвестиции – важным фактором инфраструктурного развития регионов. Мы хотим, чтобы национальные компании в Казахстане работали честно и эффективно, потому что от этого зависит жизнь миллионов людей и работа многих организаций. И именно для этого нужно, чтобы они обладали наивысшим уровнем прозрачности и подотчетности в стране.

И многие национальные компании движутся в верном направлении. По итогам ежегодной оценки качества годовых отчетов Рейтинговым агентством «QRA» можно говорить, что в Казахстане ежегодно выпускается около 100-130 годовых отчетов. Немного, учитывая что крупных компаний в стране несколько тысяч. Большинству казахстанских компаний предстоит еще долгий путь в сторону прозрачности.

Однако последние несколько лет мы замечаем, что компании группы “Самрук-Казына” не только выпускают годовые отчеты (что уже хорошо), но и часто входят в лидеры рейтинга – это означает, что их отчеты довольно информативны и некоторые из них могут считаться лучшими практиками в Казахстане, создавая бенчмарк для других организаций.

В рейтинге годовых отчетов, изданном в 2019 году, в топ-25 вошли 9 (из 12) портфельных компаний холдинга и сама холдинговая структура. В топ-10 рейтинга холдинг представляли 7 компаний. Если смотреть на динамику последних пяти лет, ситуация более или менее стабильна и большая часть компаний группы “Самрук-Казыны” входят в верхние строчки рейтинга годовых отчетов.  

Как они делают это?

Уровень отчетности зачастую отражает процессы, происходящие внутри организации.

Важным направлением развития годовых отчетов в последние годы по всему миру стало повышение качества раскрытия нефинансовой информации, в особенности по вопросам корпоративного управления и устойчивого развития (сюда входят, в частности, вопросы охраны окружающей среды, социальной политики, управления персоналом, закупок и др.). И качественное раскрытие такой информации трудно сделать, если в компании не внедрены определенные бизнес-практики.

В “Самрук-Казыне” в последние лет пять очевиден курс на внедрение принципов устойчивого развития в работу холдинговой структуры и портфельных компаний. Появились политики устойчивого развития, эти вопросы все более явно интегрированы в стратегии компаний, и видно, что по этим направлениям идет какая-то работа. Например, в холдинге становится нормой для компаний проведение работы по взаимодействию с различными заинтересованными сторонами (включая сотрудников, партнеров, местные сообщества, поставщиков и др.). Эта работа является ключевой для успешного движения в направлении устойчивого развития, именно через такое взаимодействие выявляются интересы заинтересованных сторон, которые затем компания будет учитывать при принятии решений менеджментом и при раскрытии информации в годовом отчете.

Скорость развития портфельных компаний различна. В последние пару лет, например, очевидно, что за устойчивое развитие серьезно взялся НК «КазМунайГаз», и эту сразу стало отражаться и на качестве годовых отчетов компании (в прошлом году отчет вошел в пятерку лучших в стране). В тоже время, например, “Казпочта” и КТЖ, судя по публичной информации, ограничиваются формальным внедрением вопросов устойчивого развития в свою деятельность, и являются отстающими в группе и по уровню отчетности.

«Казахтелеком» старается раскрывать информацию об устойчивом развитии по международным стандартам и сделал на своем корпоративном сайте соответствующий раздел. Однако информация в этом разделе – только за 2017-2018 годы. В отчете компании упоминаются стандарты отчетности GRI G4, которые перестали действовать 1 июля 2018 года, опубликован План коммуникаций со стейкхолдерами и Программа инициатив на 2018 год – эти документы с тех пор не обновлены, как и прочие материалы в этом разделе сайта. Это может говорить об отсутствии системной работы в области устойчивого развития. Интерес компании к этой теме, по нашему мнению, носил эпизодических характер, что полностью обесценивает идею долгосрочного устойчивого развития.

Однако, важно то, что это движение, хоть и плохо у некоторых, но идет у всех компаний группы, даже у дочек второго уровня. Это уже делает их бизнес-практики лучше, чем у большинства частных компаний. Последние за редким исключением не озабочены внедрением принципов устойчивого развития, развитием корпоративного управления, взаимодействием с заинтересованными сторонами и прочими подобными вопросами.

Компании группы “Самрук-Казына” также отличаются, как правило, неплохим раскрытием вопросов корпоративного управления – еще один фактор, который часто выделяет их на фоне частных компаний. Работа по развитию корпоративного управления в портфельных компаниях началась еще раньше, и тоже приносит плоды.

Помимо развития бизнес-практики национальным компаниям помогают публичные размещения. Инвесторы предъявляют повышенные требования к раскрытию информации. НАК «Казатомпром» всегда отличался хорошим уровнем бизнес-практики и отчетности, но после IPO все стало еще лучше. В прошлом году годовой отчет «Казатомпрома» стал лучшим в Казахстане по нашей оценке. KEGOC также в свое время стал лидером по уровню отчетности после народного IPO. Последние годы мы видим явный прогресс отчетности у “Эйр Астаны”, которая также готовится к первичному размещению акций в течение ближайших пары лет. Сам факт IPO к улучшению отчетности не приводит. Нельзя раскрыть то, чего нет. IPO скорее становится катализатором пересмотра многих вопросов в корпоративном управлении и других сферах деятельности компании, что в последующем отражается в отчетности.

В нашем рейтинге сравниваются казахстанские компании между собой. Качество годовых отчетов компаний, входящих в ФНБ, явно выделяется на местном уровне. Но если брать для сравнения лучшие зарубежные примеры, разрыв очевиден. Холдинг, в частности, сделал только первый шаг в направлении внедрения принципов устойчивого развития в свою работу, и еще достаточно далек от актуальной повестки бизнеса на развитых рынках. Например, почти не видно работы по таким вопросам, как разработка стратегии на базе ценностей организации, обеспечения равных возможностей работы для сотрудников разных социальных групп, оценки влияния изменения климата на бизнес-модель, учета интересов широкого круга стейкхолдеров топ-менеджментом при принятии ключевых решений, интеграции в работу Целей устойчивого развития ООН.

Несмотря на относительное лидерство в Казахстане, отчетности «Самрук-Казыны» еще есть куда расти.

Комментарий редакции Ekonomist.kz: 

Несмотря на многочисленную критику госсектора в целом и ФНБ “Самрук-Казына” вместе с дочерними компаниями, холдинг действительно отличается достаточно высокими по казахстанским меркам стандартами финансовой и годовой отчетности. Причем, это распространяется как на материнскую компанию АО “Самрук-Казына”, так и на портфельные компании. 

Но в этой работе бывают сбои и системные отклонения. 

К сожалению, по состоянию на 17 июля 2020 года финансовая отчетность общества за 2019 год так и не попала в публичный доступ, хотя за этот период отчитались все крупные дочерние компании «Самрук-Казыны». 

К системным отклонениям следует отнести реакцию одной из портфельных компаний ФНБ, “Тау-Кен Самрука”, на анализ данных финансовой отчетности, который сделал финансист Мурат Темирханов. На аналитика подали в суд (об этом Мурат Темирханов сообщил в своем Facebook-аккаунте): в компании считают, что он распространял заведомо ложную информацию. По экспертному сообществу в соцсети прокатилась волна негодования действиями руководства “Тау-Кен Самрука”. 

Хорошо, что “Самрук-Казыне” удается повышать уровень отчетности и прозрачности своей деятельности. Но было бы еще лучше, если бы отдельным портфельным компаниям одновременно удавалось повысить качество коммуникаций с экспертной средой. 

The post ФНБ как бенчмарк: чем хороши годовые отчеты “Самрук-Казыны”? appeared first on Ekonomist.

Инвесторы видят положительную связь между отдачей от инвестиций и ESG-факторами. Регуляторы (особенно европейские) также активно поддерживают этот тренд, вводя новые требования и для институциональных инвесторов, и для бизнеса. Оценка ESG-рисков инвесторами становится важным фактором движения капитала.

Пандемия COVID-19 может усилить этот тренд, об этом говорит недавний опрос инвесторов, проведенный компанией JPMorgan. Более 50% опрошенных сказали, что пандемия придаст позитивный импульс для ESG в течение следующих трех лет. Как отмечают эксперты JPMorgan, влияние кризиса COVID-19 на реальную экономику и финансовую систему подчеркивает границы большинства применяемых сегодня моделей прогнозирования, которые плохо справляются с нелинейными, сложными системными рисками. 

Анализ финансовых и операционных показателей не отражает всей картины рисков, и нужно смотреть на более широкую панораму бизнеса.

Инвестор заинтересован

Важным сдерживающим фактором развития устойчивых инвестиций, является недостаток ESG-данных от бизнеса для проведения оценки. Поэтому запрос на “нефинансовые раскрытия” стремительно усиливается, и уже трудно представить крупный бизнес, имеющий листинг в ЕС, например, который не имеет ESG-отчета в дополнение к финансовым отчетам. От этого отчета зависят взаимоотношения с инвесторами, которые придают особое внимание качеству оценки ESG-факторов.

В Казахстане раскрытие ESG-информации в последние годы только начинает развиваться. Это в значительной мере связано с тем, что казахстанский бизнес пока недостаточно активно контактирует с зарубежными рынками капитала. 

Главным двигателем тренда на повышение прозрачности казахстанских компаний остается  Казахстанская фондовая биржа (KASE). В начале 2020 года KASE ужесточила требования к содержанию годовых отчетов, которые должны публиковать листинговые компании, существенно расширив перечень требуемой информации по вопросам управления персоналом (социальная сфера), охраны окружающей среды (экологическая), и корпоративного управления. KASE внедрила ряд передовых мировых стандартов в свои требования для листинговых компаний, что будет важным фактором движения казахстанского бизнеса в сторону прозрачности, в ее текущем глобальном понимании. Однако листинговые компании РК пока представляют собой ограниченный срез казахстанского бизнеса.

Вторая группы компаний, которые активно двигаются в направлении раскрытия ESG-информации – квазигосударственный сектор или организации входящие в крупные национальные холдинги, такие как ФНБ «Самрук-Казына» и НУХ «Байтерек». Холдинги сами проявляют инициативу по внедрению принципов устойчивого развития в работу своих портфельных компаний и предъявляют к ним требования по раскрытию информации. 

В 2019 году Рейтинговое агентство «QRA» готовило рейтинг раскрытия ESG-информации в корпоративной отчетности казахстанских компаний. В топ-20 рейтинга 12 компаний представляли национальные государственные холдинги.

Также как и в случае листинговых компаний, раскрытие ESG-информации квазигосударственным сектором не всегда является качественным. 

Однако, важно уже то, что компании, раскрывающие ESG-информацию, появляются и их число растет. Это необходимо для создания критической массы, после достижения которой нефинансовая отчетность станет нормой и для казахстанского бизнеса, как это становится для европейского.

Случаи, когда компании, не входящие в две верхних группы, также проявляли инициативу и начинали готовить ESG-отчеты в Казахстане исключительно редки, но есть. К таким компаниям в частности, относятся «Карачаганак Петролиум Оперейтинг Б.В.» и Eurasian Resources Group.

Персонал +, неравенство —

Ежегодно Рейтинговое агентство «QRA» анализирует практически все годовые отчеты выходящие в Казахстане, в том числе оценивается раскрытие ESG-информации. Из всех тем ESG лучше всего пока раскрытие экологических вопросов у нефинансового сектора, особенно у компаний горно-металлургической промышленности и энергетики. 

Это, вероятно, связано с тем, что многие промышленные компании и так были вынуждены мониторить основные экологические показатели (такие как выбросы в атмосферу) и предоставлять их регуляторам. Для представителей ГМК не составило труда включить эти данные в публичную отчетность, а вот финансовый сектор, например, коммерческие банки, с раскрытием экологических вопросов справляется не самым лучшим образом. 

Вероятно, дело в том, что их влияние на экологию ранее никак и никем не оценивалось, поэтому они оказались не готовы к необходимости подобных раскрытий. Из экологических тем казахстанский бизнес пока не перенял стандарты освещения вопросов влияния изменений климата на бизнес-модель и поддержки перехода к низкоуглеродной экономике. Эта тема теперь доминирует в отчетах компаний на глобальном рынке, но слишком нова для казахстанского бизнеса.

В социальных аспектах казахстанские компании чаще всего освещают сферу управления персоналом. Это справедливо, именно кадровая политика для многих компаний является главным аспектом влияния на общество. 

Чего явно нет в Казахстане, так это освещения вопросов обеспечения равных возможностей для сотрудников из разных социальных групп, например, гендерных или возрастных. 

В Казахстане некоторые компании пытаются раскрывать показатели из этой серии, но всегда видно, что за ними не кроется никакой реальной политики равных возможностей, а этот вопрос на глобальных рынках в числе приоритетных.

В освещении вопросов корпоративного управления при раскрытии ESG-информации экспертов и инвесторов в первую очередь интересует, как вопросы социальной и экологической повестки (E&S) интегрированы в работу топ-менеджмента. Как совет директоров компании, например, взаимодействует с заинтересованными сторонами, и что делает, чтобы решения принимались с учетом их интересов? Кто принимает решения в компании, скажем, по экологическим вопросам, и как отслеживается результативность менеджмента? Опять же, несмотря на отдельные попытки, раскрывать подобные элементы, почти всегда видно, что вопросы E&S на самом деле менеджмент почти никак не затрагивает.

Тут мы подходим к главному фактору – качество раскрытия ESG-информации. За хорошим раскрытием всегда стоит высокий уровень бизнес-практики. И если в компании нет механизма управления рисками и возможностями в сфере социальных, экологических и управленческих вопросов, то хорошей отчетности на эту тему не получится.

Несмотря на имеющиеся трудности в росте устойчивых инвестиций на мировом рынке, тренд очевиден, и мало что может изменить текущие смещение фокуса инвесторов с финансовой информации на нефинансовую. Бизнесу следует как можно скорее задуматься над эволюцией своей корпоративной отчетности, и обязательно перейти к действиям. 

The post ESG в Казахстане: кто и как раскрывает информацию? appeared first on Ekonomist.

Годовой отчет – главный инструмент обеспечения корпоративной прозрачности.  

Документ позволяет компании раскрыть разные аспекты своей деятельности и предоставить нужную информацию различным аудиториям (стейкхолдерам). В годовом отчете компания рассказывает не только об операционных и финансовых результатах деятельности, но освещает корпоративное управление и управление рисками, бизнес-модель и стратегию, вопросы управления персоналом, охраны окружающей среды.

В последние пару лет в Казахстане ежегодно готовят годовой отчет 100-150 компаний. Десять лет назад их было всего несколько десятков. Ситуация сильно изменилась с введением в 2014 году Казахстанской фондовой биржей (KASE) требования по подготовке годового отчета для большинства листинговых компаний. 

“Госы”, частники и остальные

Рейтинговое агентство QRA (ранее “Эксперт РА Казахстан”) ежегодно оценивает почти все годовые отчеты публикуемые в стране и готовит рейтинг годовых отчетов, где они ранжируются по уровню содержательности и качества раскрытия информации.

За последние годы в рейтинге годовых отчетов сложилась достаточно устойчивая иерархия. В первую очередь среди лидеров выделяются компании с государственным участием в капитале. Представители квазигосударственного сектора делают явные успехи в развитии прозрачности, в сравнении с частными компаниями. 

Из 20 лучших годовых отчетов, выпущенных в 2019 году (по итогам 2018 года) 12 компаний входят в различные государственные холдинги, в топ-10 их 8.

Вторая группа лидеров — частные компании, которые, видя преимущества прозрачности, работают над своим годовым отчетом, выходя далеко за рамки казахстанских регуляторных требований. В некоторых случаях этого требуют акционеры и инвесторы (или компания выходит на зарубежные рынки капитала), в других случаях это инициативы менеджмента, в третьих — годовой отчет используется как маркетинговый инструмент, поскольку раскрытие информации помогает завоевать лояльность клиентов и годовой отчет становится еще одним инструментом построения бренда.

Лидером рейтинга годовых отчетов в прошлом году стал «Казатомпром». Это представитель холдинга «Самрук-Казына», где высоки внутренние требования к корпоративной отчетности, а еще компания в 2018 году провела листинг на Лондонской фондовой бирже, и работа с зарубежными инвесторами заставила ее сделать скачок в уровне прозрачности. На втором месте в рейтинге, к слову, частная KAZ Minerals PLC, также имеющая листинг на LSE. На третьем – другой представитель «Самрук-Казыны» — “КазТрансОйл”; бумаги этой компании котируются на KASE.

Третья и наиболее многочисленная группа компаний, которые готовят годовые отчеты – это компании, которые стараются следовать минимальным требованиям KASE. Такие годовые отчеты, как правило, далеки от совершенства, однако эти компании показывают более высокий уровень прозрачности, чем организации, выпускающие только финансовую отчетность, или не имеющие совсем никакой публичной корпоративной отчетности.

Озабоченные устойчивостью

Важным трендом последних лет в содержательной части отчетов становится улучшение раскрытия информации по вопросам устойчивого развития. Имеется ввиду освещение деятельности компании по взаимодействию с внешней средой и различным заинтересованными сторонами, в том числе раскрытие информации о социальной политике и управлении персоналом, об охране окружающей среды, о вкладе в экономику и работе с поставщиками и клиентами. Это важная часть корпоративной истории долгое время отсутствовала в раскрытии казахстанскими компаниями (или раскрывалась некачественно) во времена предъявления требований только к финансовой отчетности. 

На развитых рынках (в Европе в особенности) именно нефинансовая информация пользуется сегодня повышенным спросом у инвесторов и прочих стейкхолдеров, поскольку именно здесь, как оказалось, могут скрываться значительные риски, ранее никем не принимаемые в расчет. 

Тренд на развитие раскрытия информации об устойчивом развитии пока не стал массовым: его в основном поддерживают казахстанские лидеры в области подготовки годовых отчетов. 

Раскрытию этой информации, при этом, очень помогает следование международным стандартам, например, стандартам GRI (GRI Standards). Из топ-10 рейтинга годовых отчетов 7 компаний использовали стандарты GRI для усиления качества нефинансовой информации. Без детального раскрытия информации об устойчивом развитии сегодня практически нельзя создать качественную корпоративную отчетность.

Однако, даже казахстанским лидерам есть куда развиваться: они явно отстают от зарубежных бенчмарков. Зарубежный опыт показывает, что корпоративная прозрачность и качество годовых отчетов, как правило, развивается под давлением регуляторов. В Казахстане требования исходят от KASE, которая в последние несколько лет много работала над тем, чтобы повысить качество раскрытия информации листинговыми компаниями. 

Но Казахстану еще есть над чем работать. По законодательству РК, все компании публичного интереса обязали публиковать финансовую отчетность на Депозитарии финансовой отчетности (ДФО). 

Существенно повысить прозрачность национальной экономики, подотчетность и открытость бизнес-среды могло бы внедрение требований к подготовке годового отчета для всего круга компаний публичного интереса. 

Топ-20 рейтинга годовых отчетов по итогам 2018 года

(при выставлении рейтинга оценивалась содержательность документами качество раскрытия информации)

 Источник: QRA

The post Больше прозрачности: как годовые отчеты делают экономику транспарентнее appeared first on Ekonomist.